Вампир, который меня любил.

Были и хорошие фрагменты воспоминаний. Первый рабочий день Алекса и то, как он вернулся в дом с горящими от восторга глазами и так же воодушевленно рассказывал, что произошло. В отличие от меня он любил людей и был очень общительным. Работа аниматора была как раз самое-то для такого человека. Я мог уже не беспокоиться за его жажду к людской крови: его выдержке мог позавидовать любой обращенный человек. Да и прошло уже около пятидесяти лет, за такой срок можно привыкнуть ко всему. Фрагмент воспоминания от слежки за Гансом, где он сидел и почти как маленький ребенок с наслаждением уплетал в кафешке мороженое, смакуя каждую ложку, как будто она последняя. А я… сидел в конце зала за столиком в тени и с замиранием сердца запоминал каждую секунду, проведенную настолько рядом, что можно было спокойно встать и преодолеть расстояние в несколько шагов. Но попытки подойти я бросил после трех неудачных случаев, и всегда мешал этот его Стив, как будто заранее зная всё или предчувствуя. Либо это я подбирал так «удачно» время, уже никто не знает. А следующее воспоминание было настолько восхитительным, что даже сейчас вспоминая, я чувствую приятные мурашки по коже. - Ал, ты куда? – друг удивленно поднял глаза с книги на меня, когда я уже надевал весенний легкий плащ и о чем-то усиленно думал. - Если у меня не получается подойти к нему днем, то пойду ночью. Ночью этот его сраный коллега точно дома и спит, - твердая уверенность в голосе слегка дрогнула на секунду, но это не помешало мне двинуться к двери, но меня остановил прямой вопрос Алекса. - Ты собираешься его разбудить звонком в дверь? Думаю, ночным гостям Ганс не очень обрадуется. - Зачем мне звонок, если есть окно? – я удивленно изогнул бровь, поражаясь недогадливости сожителя. - Ты совсем рехнулся! – русоволосый опешил и отложил книжку, - так ты сто процентов себя сразу сдашь! - Я буду осторожен, он же наверняка уже спит. И к тому же всегда смогу применить сон, если что-то пойдет не так, - пожав плечами, я оперся о дверной косяк. - А, ну да, я забыл, что ты и это умеешь, - обреченно вздохнул Алекс, - смотри не наделай глупостей, о которых будешь жалеть потом. - В моих же интересах не наделать глупостей и не сдать нас. Я знаю, что говорю. Верь мне. Окно было приоткрыто, как будто специально ждал гостей. Это мне только на руку. Задержавшись в окне и прислушавшись к размеренному дыханию лежащего темноволосого парня на кровати, я сразу понял, что он спит. Застыв, я стоял возле окна, не решаясь подойти ближе. Сейчас или никогда. В комнате было слишком темно, но моё зрение позволяло рассмотреть каждую деталь. Так же стоял устойчивый запах сигарет с ментолом смесью с дорогим одеколоном. Тишину разрывал только монотонный стук настенных часов, который доносился с прихожей. Аккуратно ступая, подошел к кровати и заметил краем глаза лежащий на второй подушке пистолет, который тут же был отложен подальше. Даже спит с оружием, вот уже. Неслышно приземляясь на край кровати, я наклонился к лицу спящего. Такой красивый, как ангел. Сейчас его выражение лица не показывало ту серьезность и настороженность, которую я видел последние пару месяцев, пока следил издалека. Всегда так же было интересно, что снится людям. Алекс только пожимал плечами на этот вопрос и рассказывал небылицы. А что же снится сейчас тебе, мой милый? Взгляд спустился на губы Ганса, и я не удержался, наклонившись совсем близко и касаясь его губ своими. Так невесомо и мягко. Пару секунд хватило, чтобы осознать, что делаю, и я отстранился, облизывая озадаченно свои губы и глядя на темноволосого парня, который немного пошевелился, будто устраиваясь удобнее на подушке. Кажется, разбудил? Или нет. Беззвучно облегченно вздохнув, я снова склонился над лицом охотника, рассматривая каждую черту, каждую мимическую морщинку. Самая заметная была между бровями – часто хмурится. Нужно было уже уходить, сидеть тут как минимум опасно. Всматриваясь, неосознанно снова потянулся к губам и, застыв в миллиметрах от них так, чтобы губы уже касались друг друга, прикрыл глаза и, пару секунд подумав, что ничего страшного не случится, если еще раз себе позволю такую слабость, снова нежно накрыл чужие губы своими. Не заметив, что Ганс уже в это время проснулся и, видимо подумав, что это продолжение сна или новый сон, внезапно сгреб меня в охапку, повалив на кровать рядом, и накрыл губы поцелуем таким горячим и властным, заставляя по коже пройтись мурашкам. Это произошло так быстро, что я даже сначала опешил, не зная, что и предпринять, но решил воспользоваться ситуацией и ответил на поцелуй голодно и так же горячо; легкая дрожь никак не унималась, все происходящее казалось каким-то сладким сном, и я сейчас просто хотел одного – чтобы он не заканчивался. Чувства все ощущались предельно остро. Это было что-то новое, неизведанное, что сносило крышу. Как будто прочувствовав мое состояние, меня вжали в кровать бедрами и крепко обняли, вызвав томный выдох в губы. Напряжение между нами нарастало с каждой секундой; слегка отстраняясь от желанных губ, я медленно провел языком по ним, вызывая довольную ухмылку Ганса, и вновь увлек в поцелуй, но перенять инициативу не давали. Безумно захотелось прикоснуться, и я это сделал, почти осторожно опуская подрагивающие пальцы на спину охотника и сразу обнаруживая, что тот был без майки. Выводя некие узоры, одной рукой уже поднялся к шее и так же медленно, будто дразня, провел пальцами по затылку вверх, запуская их в волосы и слегка сжимая. Хотелось почувствовать еще ближе, хотя это казалось невозможным. Еще чуть-чуть и совсем свихнусь от эмоций. Чужие теплые пальцы коснулись живота, заставляя прогнуться в спине; я даже не заметил, как Ганс расправился с пуговицами на плаще и рубашке. Прикосновения были такими собственническими и жаркими, хотелось отдаться этим рукам, этому пылкому парню, что сейчас изучал торс, сантиметр за сантиметром, поднимаясь к груди и задевая как бы невзначай напряженные соски. Это заставило умоляюще застонать в неосознанной просьбе не останавливаться, не прерывая сладкий поцелуй, не отрываясь от любимых губ. Разорвав поцелуй, темноволосый охотник спустился губами на шею, оставляя еле заметные следы от засосов на пути к уху и ощутимо, но не сильно, прикусив мочку зубами, тут же обхватывая ее губами; заставляя меня на все действия лишь судорожно выдохнуть, одной рукой цепляясь за обнаженную спину и чуть не ногтями не делая кровавые следы, а второй чуть сильней сжать волосы в пальцах, и прижать к своей шее ближе. Заставлял себя держать глаза прикрытыми, потому что знал, что они сейчас не только горят от пелены возбуждения, но и своим алым цветом могут спокойно сдать с потрохами. Это было и к лучшему: руководствоваться только ощущениями, осязанием; все прочувствовать, каждое движение и прикосновение, не видя. Избавиться от плаща и рубашки не составило особых хлопот. Лунный свет слабо освещал комнату, падая на тела, но не показывая лиц. Но я знал, что на лице у Ганса сейчас довольная игривая ухмылка, чувствовал его состояние, как будто он стал сейчас частью меня и был просто уверен, что он сейчас читает и меня, как открытую книгу. Было дикое желание открыть глаза и пронаблюдать за всем, когда темноволосый молодой человек начал спускаться с жаркими поцелуями по коже, успев на пути прикусив кожу на выпирающей ключице, прочертив дорожку языком вниз и остановившись внизу живота. Но я только отпустил его, цепляясь до боли пальцами в простынь и прогибаясь в спине навстречу чужим губам, сам того не ожидая откровенно застонал, подбавляя масла в огонь страсти, накаляющийся в комнате до предела. Секунда длилась, как вечность, нетерпеливость уже сказывалось у обоих; Ганс приспустил мои брюки, наслаждаясь зрелищем, насколько позволяло привыкшее к темноте зрение, и снова наклонился к лицу, пытаясь всмотреться в черты. Почувствовав сбивчивое дыхание, я снова затянул в сладострастный поцелуй своего любимого, кладя руку на затылок и сразу углубляя его. Оказалось, что рассудок еще не до конца меня покинул. Я вздрогнул, когда почувствовал мокрую головку члена охотника возле своего колечка ануса, и напрягся. Как-то не думал, что меня такая ситуация смутит и … напугает? Я совершенно не знал, что делать, потому что почти никогда не интересовался. Только решение пришло мгновенно, как только почувствовал легкую боль от вхождения головки, руку спуская вниз и пальцами хватаясь за бок Ганса, этим движением призывая остановиться. Тот только оторвался от поцелуя и даже не смотря на меня, вздохнул, ощущая реакцию. Смущение от самой ситуации накрыло с головой; совсем не хотелось заставлять долго ждать, поэтому я уже убрал руку, стараясь расслабиться как можно быстрее. Хоть темноволосый и держался изо всех сил, стараясь почти не показывать свои истинные чувства или показывать их наполовину, я одним прикосновением понял, что он сейчас еле сдерживается. Обняв любимого за шею, я подтянул его к себе и сбивчиво прошептал в губы: - Действуй. Тихий смешок послышался в ответ, и он схватил пальцами меня за бедра, призывая его обнять ногами. Просьба была исполнена, и охотник, пытаясь бороться с нахлынувшими чувствами и, наклоняясь, уткнулся носом в мое плечо и прикрыл глаза, начиная аккуратно продвигаться вперед, давая мне постепенно привыкнуть; чувствуя, как сантиметр за сантиметром он наполняет меня, вторгаясь в девственную задницу. Немного болезненно, но я сам уже не мог терпеть, и крепче ногами обнял Ганса, отчего тот вошел до основания, тихо застонав мне в плечо. Новые чувства нахлынули с головой, заставляя меня опрокинуть голову назад и сдавленно застонать, немного выгибаясь в спине. В этот самый момент крыша поехала окончательно не только у меня; парень повторил свой толчок и начал двигаться, слушая, как я заглушил стон тем, что прикусил губу почти до крови; пальцами считывал с моего тела мурашки на любое прикосновение. Вцепившись пальцами в подушку под головой, податливо выгибался в спине, подставляясь для новых и новых нарастающих толчков, чувствуя, как влажные губы снова начали исследовать шею и зубы сильно прикусили кожу, оставляя ровный след возле уха. Чужие пальцы буквально впились в мои бедра почти до синяков, безостановочные и довольно резкие рывки с каждым толчком бросали в жар, заставляя тихо блаженно стонать под разгоряченным телом. Становилось слишком жарко, на лбу появилась легкая испарина, я просто чувствовал, что скоро кончу, и чуть напряг мышцы, сжимая в них твердый член Ганса, сразу получая ответную реакцию в виде стона, заглушаемого очередным укусом нежной кожи на шее. - Ах... Ганс…, - руку снова запустил в темные волосы, ощутимо сжимая, а второй рукой прочертил ровные линии от ногтей на спине охотника, оставляя кровавые царапины. В нос ударил легкий запах крови, заставив чуть не задохнуться от ощущений и кончить, напрягая мышцы в ногах до судороги. В то же время Ганс, услышав, как я простонал его имя и содрогнулся в оргазме, сделал еще несколько сильных толчков и с глухим стоном излился в меня. Облизнув пересохшие губы от частого дыхания, которое еще все не хотело восстанавливаться, я обессиленно обнял упавшего на меня Ганса тоже без сил, и слабо улыбнулся. - Какой прекрасный сон, - в сбивчивом голосе слышалась усмешка, и темноволосый молодой человек подтянулся ко мне, утягивая в лениво-мягкий поцелуй. Сил сейчас не было, чтобы пошевелить пальцем, либо это такое действие экстаза; но кое-как ответил на поцелуй, больше как-то благодарно. Я ни разу не пожалел, что решил пойти ночью к своему любимому, хоть все и закончилось не совсем так, как представлял. О такой близости я и мечтать не мог. И все же он все еще верил, что это сон. Или…? Проблемы не должно в итоге возникнуть. Минут с десять мы пролежали в тишине после поцелуя, просто отдыхая и отходя от такой страсти. Когда с меня уже слезли, сваливаясь на бок на кровать и удовлетворенно поглядывая в мою сторону, я сел на краю кровати, помогая себе ладошкой подняться и чуть поморщившись: все-таки задница ныла. Приоткрыв глаза, осмотрел место, куда предположительно полетела моя одежда – между окном и кроватью. Там я ее и нашел. Благо сидел спиной к разлегшемуся охотнику, и он не заметил мой еще алеющий в темноте взгляд. - Слишком реальный сон, - Ганс немного нахмурился, у него начали закрадывается подозрения, что все не так безоблачно, как он себе представил. - Это сон. Я – плод твоего воображения, - нацепив на себя уже рубашку с боксерками, глубоко медленно вздохнул, возвращая себе спокойствие, а своим глазам изумрудный цвет, и уже повернулся к парню. - И кто же ты, «плод моего воображения»? – темноволосый поднялся с подушки и схватил меня за плечо, подтягивая к себе ближе. - Ты все равно забудешь через пару минут мое имя, - внезапно в глазах появилась грусть, и я мягко коснулся ладонью щеки парня, - Прости меня, Ганс. - Пару минут? Ты о чем? За что простить? - Я люблю тебя, - рука со щеки поднялась на лоб, я успел разглядеть мимолетное удивление и на прощание коснуться губ охотника своими перед тем, как он уснул. Я поймал его за плечи, чтобы он не упал с кровати и аккуратно положил на подушку, наклоняясь к лицу. Горький шепот разнесся по комнате: - Тебе лучше не знать о том, что это был не сон. Для твоего же блага. Уходить совсем не хотелось, но уже светало. Тем же движением ладони ко лбу подтер немного воспоминания об этой ночи, чтобы это выглядело действительно, как сон и снова прислонился губами к любимым губам, после к щеке, оставляя два нежных поцелуя в разных местах, и напоследок – лбу. Хотелось расцеловать всего от нахлынувшей снова тоски и остаться навсегда. Времени было безумно мало того, что мы провели вместе. Но в этот момент пообещал сам себе, что эта встреча не последняя. Наскоро убравшись так, как было до прихода хотя бы примерно, еще раз кинул взгляд на спящего. Невыносимое расставание. Щелкнул пальцами, снимая вынужденный сон и в ту же секунду исчезая из окна и направляясь домой. Ганс открыл глаза и резко сел на кровати, взволнованно осматривая комнату. Сон до сих пор казался очень реалистичным, в памяти то и дело возникали отголоски, только вот создавалось чувство, что воспоминания как будто куда-то исчезли, исключая некоторые важные моменты. Он попытался вспомнить лицо или голос незнакомца, но в памяти все перемешалось; тяжелый вздох разогнал тишину, не было даже и слабейшего намека на то, что это был не сон. Даже осмотрев свою спину в зеркале, охотник не обнаружил никаких царапин, хотя они как будто еще болели. Звонок телефона заставил выйти из беспорядочных мыслей и ответить. - Просыпайся, - немного запыханный от быстрой ходьбы голос Стива был обеспокоен, - у нас чп, приходи как можно скорей в штаб. - Как все прошло? – Алекс изумленно смотрел на вернувшегося счастливым друга и, как только заметил яркий след от зубов на шее возле уха, воскликнул, - только не говори мне, что вы… Боже! - Что? – я сначала не понял и подошел к зеркалу, отвернув до конца ворот рубашки и удивленно взглядываясь в такую раскраску: мелкие следы от засосов и просто красненный след возле уха. Черт бы побрал этого Ганса. Покрасневшие щеки выдали меня полностью перед другом, и тот расхохотался, видя мою растерянную реакцию. - Видимо все действительно прошло хорошо, - русоволосый оперся плечом о стену рядом, все еще посмеиваясь, - и как он? Небось, силен и горяч. - Заткнись, придурок! – прикрыв лицо руками, я поспешно отскочил от него; смущённая улыбка не хотела сходить с лица, - не твое дело вообще, что мы там делали. - Ну~…Я просто вижу, какой ты вернулся, и мне жутко интересно, что же произошло. Потребовалось время, чтобы уйти этому нелепому смущению. Подойдя к бару, я сразу плеснул себе полстакана виски и осушил его, пытаясь окончательно прийти в себя. Воспоминания были настолько приятными. Даже не в том, что именно случилось. А в том, что я наконец-то смог сделать хоть малейший шаг в сторону человека, которого люблю. Что я касался его, целовал безумно, пытаясь показать все чувства; был одним целым с ним, хоть и ненадолго. Что хоть так, но я ему сказал о своих чувствах. Это делало настолько счастливым, что раскаленный камень, сидящий в груди уже несколько лет, с треском раскололся на мелкие крупицы, освобождая душу. Единственное, что омрачало это всё – для Ганса это был сон, не реальность. - Алекс, - начал я, поворачиваясь уже к другу в упоенном спокойствии, - для него это был просто сон, из которого он вряд ли слишком четко что-то вспомнит. Так что я просто сделал первый шаг в пустоту, но … мне стало легче. - Меня это радует, но почему сон? – русоволосый заинтересованно смотрел на меня, задумчиво рассматривающего плиточный паркет под своими ногами. - Сам же говорил не палиться. Да и как бы я объяснил ему, что я делаю в его квартире ночью? Дверь взломал что ли? Этаж-то далеко не первый-второй, а восьмой. - Ну да, логично. Алекс задумался о чем-то, потирая подбородок пальцами. Я уже в то время стянул с себя рубашку и кинул в корзину возле ванной, подходя снова к зеркалу и осматривая тело. Следы страсти были не только на шее. Действительно, он силен и горяч. Это заставило снова появиться легкий румянец на щеках, и я усмехнулся. - Но по мне лучше такие встречи во сне. Этого вполне хватит для моего спокойствия. - Играешь с огнем, Аллен. Во всяком случае ты взрослый человек и знаешь, что делаешь. - Ты сегодня весь день какой-то задумчивый, даже на экстренном собрании молчал, что не характерно. - Стив пихнул в бок в очередной раз ушедшего в мысли Ганса, - что-то случилось? - Да так, просто сон, - темноволосый остановился и нахмурился, устало потирая переносицу, когда увидел заинтересованный взгляд напарника, который явно хотел спросить о содержимом. Поделиться мыслями стоило, потому что иначе это не дало бы покоя еще долгое время, мешая работать и вообще думать о чем-то здраво. В общих чертах, не заходя далеко, охотник рассказал пару деталей, заставив Стива поперхнуться воздухом и закашляться. - Кажется, тебе просто стало скучно жить, и ты придумываешь себе проблемы. - Хорошо, ладно, - тяжело вздохнул Ганс, переводя взгляд в сторону, - может и слишком придаю значение. Но все равно странно. - Тебе было бы проще, если бы я сказал, что это вампир тебя совратил и стер тебе мозги? – Стив смотрел на напарника, во взгляде прямо так и читалось «серьезно?». - Не говори ерунду! – через пару секунд после заявления рыжеволосого будто взорвался охотник, нервно приложив руку ко лбу и чувствуя пульсирующую жилку на виске. Он вздохнул и добавил уже тише, - еще бы вампиру лезть к тому, кто их ненавидит больше всех в организации. Еще и с такой целью… - Значит просто забей, - пожал плечами Стив, закуривая сигарету и медленно выпуская дым вперед, - мало ли, что может присниться и насколько оно реалистично. Это же не реальность, даже если это и вампир. Тогда я даже не представлял еще, какие последствия поведет за собой этот поступок. Спасало только то, что Ганс не запомнил мою внешность и я смог появляться в городе, не опасаясь что, если вдруг встречу случайно, то он меня узнает. Наблюдая издалека, я очень хотел стать его тенью. Но такой, чтобы даже в особо дождливую погоду быть рядом. Незримо оберегать на опасных заданиях, стать подобием ангела-хранителя. Его мастерству охотника мог позавидовать любой, он просто превосходно справлялся с заданиями со своим напарником Стивом, возлагая на себя большую части работы. Парень буквально влюбился в свою работу и это было видно невооруженным глазом, с каким удовлетворением возвращался с заданий, в котором пустил пару пуль в головы поехавшим. Случались, конечно, и травмы. Сердце болезненно сжималось, когда их забирали на скорой в больницу, но, даже лежа и истекая кровью на земле, Ганс выпускал победную пулю. Один раз я чуть не спалился, когда перехватил нападающего со спины новообращенного, который сидел в засаде. Действия были настолько быстрыми, что охотник заметил действительно только тень в воздухе, когда обернулся на странный кровожадный голос поехавшего за спиной. Грохот и приглушенный крик жертвы где-то за соседним домом. Когда охотники прибежали на крик, то увидели только растерзанное тело с оторванной головой лежащее возле стены, в которой была глубокая воронка от удара. А я был так зол, что пожалел, что так мягко обошелся. Руки в крови все еще дрожали, помню, как сейчас, и я просто сжал их в кулаки, пытаясь не разойтись окончательно. Естественно, было ясно, как день, что это сделал другой вампир. Потому что охотники обычно обходились либо пистолетами с серебряными пулями, либо специальными небольшими клинками, чем-то с виду напоминающие айкути, тоже из серебра. И, конечно же, имели просто отличную физическую подготовку и совершенные навыки уклонения. - О чем задумался опять? – ко мне подошел Алекс, устало потягиваясь после двенадцатичасового рабочего дня. - Ты же прекрасно сам знаешь ответ на свой вопрос, - тихо усмехнувшись, я поставил уже пустую кружку из-под кофе на подоконник. Кофе – полюбившийся уже давно человеческий напиток, наверное, почти единственное, что я пил ради удовольствия. Приятный аромат напитка напоминал о матери, которая любила по утрам себе готовить его в железной турке; приятный запах разносился по всей квартире, заставляя меня выйти из своей комнаты к ней. Мама один раз даже дала попробовать из своей чашки, я даже обжегся, но мне не показалось ничего такого особенного в темной жидкости в чашке, которую она так любила. Со временем и я распробовал, когда нам попался редкий сорт кофе с привкусом миндаля. Но мать все равно любила горький и крепкий, с легким ароматом пряностей. - Мне нужна будет твоя помощь на работе в конце месяца. Говорю заранее, потому что ты опять можешь куда-то смыться. - Уже страшно, - я снисходительно улыбнулся, переводя взгляд с окна на друга, - и в чем же требуется моя помощь? - Там же праздник города, и у нас акция в этот день «бесплатные объятия», - заулыбался Алекс, картинно обнимая воздух перед собой, - тебе нужно будет просто подержать табличку с этой надписью и улыбаться людям, как ты умеешь. - Черт возьми, Алекс, - всплеснув руками, я уперся кулаками в бока, недовольно глядя на напарника, - неужели у тебя нет никого другого, чтобы помочь? - А в том-то и дело, что все будут заняты на других точках, - пожал плечами русоволосый, вздыхая, - а сам я не справлюсь, я же буду еще в костюме к тому же, знаешь, как это не удобно? - Эх, ладно. Помогу. Только меня не подписывай на обнимания кого-либо, в отличие от тебя я людей не особо люблю. - Ты душка, спасибо, - Алекс снова заулыбался и радостный ушел на кухню, оставляя меня снова наедине со своими мыслями. Вот уже, забаву нашли, стоять с транспарантом и обнимать всех, кто подойдет. Кому вообще в голову взбредет этот бред? Хотя, видимо, уже не важно. Все равно подписался. Обреченно вздохнув, я взял чашку с подоконника и поплелся на кухню, замечая там Алекса, который выдавливал последний гемакон с кровью себе в стакан. - Поохотиться не желаешь перед своей этой акцией? – Подойдя к столешнице я плеснул себе из еще теплой турки остатки кофе в кружку, - следующую кровь с клиники я смогу достать только через месяц в лучшем случае, а то и два, мог бы и поберечь последний запас. - Сравнил меня и себя. У меня же не такая скорость, я не смогу поймать ничего дельного. - Тебе и не потребуется никого ловить, - я обезоруживающе улыбнулся расстроенному парню, - к тому же вдвоем веселей. Но все равно не стоило так часто налегать. - Тебе легко говорить, - Алекс взял чашку и пригубил содержимое, - ты можешь обходиться без еды месяцами и даже в ус не дуешь от жажды, только по глазам видно. - Не всё так безоблачно, как ты думаешь, друг. Если ты обращенный, это не значит, что я чувствую всё иначе. - Ну да, ну да, - русоволосый парень усмехнулся как-то невесело и присел на столешницу, - кстати, ты сегодня снова к нему пойдешь? Я мельком глянул на время. Была уже половина десятого. Вспоминая, что осталась куча недоделанной работы на ноутбуке, я тяжело вздохнул. Нужно было потратить фигову тучу времени, чтобы проверить все письменные работы и видео-задания. На сегодняшний момент я был что-то вроде репетитора пары-тройки иностранных языков. Выбрал работу на дому, чтобы лишний раз не светиться в городе. Мало ли чего еще случится. Хотя душа всегда лежала к медицине, где я в общей сложности на разных специальностях отработал лет сто пятьдесят включительно. Конечно, из них больше всего понравилось быть генетиком. Это было самое интересное во всей практике; изучение людей как таковых на микроуровне, выяснение, отчего тот или иной чем-то заболевал, предотвращение каких-то генетических патологий. Еще одна из причин, почему я выбирал эту направленность: спасение людей. Чувствуя вину за то, что множество людей погибло по вине рода вампиров, я старался спасти их как можно больше в больницах, используя все свои обширные знания, как будто хотел искупить грехи остальных. За каждую спасенную человеческую жизнь я чувствовал облегчение. - Сегодня не получится, у меня много работы. - О, как это ты, и отказываешься идти в гости к своему ненаглядному? – издевательская улыбка так и светилась на лице Алекса, - что-то в лесу сдохло? Решив не отвечать на этот язвительный вопрос, я поспешил удалиться из кухни под настойчивым взглядом друга. Сегодня уже поджимали сроки и тянуть было уже больше нельзя, что же поделать. Не пропаду за одну ночь.