Meanwhile in Russia

В глазах было неясно настолько, что Виноградов решил, что последняя бутылка водки была лишней, что подтверждала адская головная боль. И только когда он разглядел перед собой несколько вооруженных бомжеватых людей, то понял, что это был не сон, а голова болит отнюдь не от спиртного. В лицо дул свежий ободряющий ветерок. Он обнаружил себя сидящим на влажной траве, под большим дубом, напротив журчащей речки. В этот момент окружающий ландшафт показался ему первозданно прекрасным, живым и красочным. Приятная теплая весна, напоминавшая об отпуске. Сейчас бы только пару удочек и бутылок выпивки… Попытавшись встать, он уперся головой о ствол дробовика. - Лучше не вставай, - сказал человек. Его руки и ноги не были связаны, что порядком удивляло. Пистолет у него изъяли – пожалуй, разумный подход. Рядом сидел Иваныч с обыкновенным и спокойным выражением, словно пришел на рыбалку. А чуть дальше капитан – отрешенный и молчаливый, он лишь глядел за горизонт. Посмотрев вверх, кроме дробовика, Виноградов увидел бородача с длинными волосами, похожего на рокера из-за очков. Он был одет просто – в спортивные штаны и майку-алкашку. На поясе крепился подсумок с патронами и ничего более. - Просто сиди и ожидай, - попросил он. Именно попросил, как просят ожидать на горячей линии, чтоб найти ответ на твой вопрос. - Я и так сижу, - грубо отозвался Виноградов, а затем поискал в кармане сигареты и зажигалку. – А чего ждать? Мужик нахмурился. Тогда-то и показалась на его лбу отметина в виде искаженного креста. Это было клеймо. Каким же надо быть фанатичным, чтобы клеймить свой лоб символом секты? - Меньше вопросов, сам узнаешь. Отец Иосиф велел ждать, значит жди и будь терпелив. - Ладно, ладно, - он ощупал брюки и задний карман, но не нашел своих сигарет. – А есть прикурить? Что-то я обронил. - Здесь запрещено. - Может, еще и пить запрещено? – возмутился Виноградов. - Только из ручья. - А из-под крана? - Лёх! – постучал по руке Иваныч. – Тише, тише. Не видишь? Парни шуток не понимают, не надо донимать их. Сиди себе и всё. На горизонте, за мельницей, вставало солнце. Выходит, они просидели здесь всю ночь, пока не пришли в сознание. - Ты давно очнулся? – спросил Виноградов Иваныча. – А капитан? - Я нет. Он – не знаю. Когда я встал, то увидел, что он сидит тут молча и смотрит перед собой. Капитан действительно сидел тихо, чуть в стороне, под прицелом другого бородача. Просто глядел на поток реки, ведущей в камыши. Там расхаживало еще двое сектантов. Итого четыре. - Друзья! – из-за дерева вышел тот самый сержант Кирилл. Сейчас на нем была лишь легкая белая майка и такие же белые брюки. Белые, как снег, что выпал только ночью – не затоптанный и не потаивший – кристально белоснежный. Обуви на нем было. Он развел руками: – Доброе утро! На него посмотрели исподлобья. - Доброе, Кирилл! – улыбнулся Иваныч. – Хорошая погода сегодня. - О да, идеальная. Я не забуду этот великолепный день, - он аккуратно опустился на траву, сев напротив. Как-то простецки, словно на пикник. При нем не имелось оружия, каких-то реквизитов, ничего. Напрягали лишь мужики, охраняющие их рядом. - Слушай, а сигареты мои не видел? – вставил Виноградов. – Обронил, кажись, бля. Тут же он ощутил тычок в голову. - Не надо сквернословить, друг, - прокомментировал удар Кирилл. – Такие слова не годятся для святых мест. - Так мы не в церкви, у меня уже ясно перед глазами. В детстве я частенько посещал церковь с матерью, поэтому могу понять, где свято, а где нет. - Это особый водоем, - улыбнулся Кирилл. – Здесь проходит крещение. Обычно зимой, в проруби, но вы поторопили события, за что я благодарен вам. Я так долго ждал этого момент, так долго готовился. Знаете, сколько? Два долгих года. Никакой запрещенной еды, напитков, слов. Только молитвы утром, до того, как прокричит петух и вечером, перед подготовкой к собраниям. - Ого, кошмар, - скривился Виноградов. – И как оно? - Я стал чувствовать себя значительно лучше. Теперь я чист и я прозрел. Но, увы, я мог бы посвятить служению гораздо больше времени. Теперь смогу, благодаря отцу Иосифу. - Что же, поздравляю, - Виноградов тихонько похлопал в ладоши, насколько мог, беззвучно. – Похвально. Был у меня одноклассник, который тоже брошюры раздавал на эту тему. А еще все деньги в свою секту. Закончилось тем, что продал квартиру и всё имущество, а сам остался на улице. Ты это… задумайся, дружище. Кирилл явно ничего не понял, о чем свидетельствовало его сияющее выражение лица. Казалось, что он обдолбан и понимает лишь свою речь, ведь совсем недавно он был более-менее адекватен. - Меня прислали к вам, чтобы объяснить, что будет дальше. Отец сказал бы лучше, но суть – сегодня вы пройдете крещение в святой воде. Если Бог позволит, то вы будете приняты к нам и сможете открыть в себе двери к спасению. - Я бы открыл окошко и покурил. Зачем мне двери? - Потому, что не всем будет уготован путь на небеса. Вы поймете всё на собраниях, позже. Иваныч покивал и улыбнулся: - Складно всё выходит, да вот только – зачем мы вам? Зачем вы нам? Пошли бы каждый своей дорогой, да и Бог с ним. - О да, он с нами. Я чувствую его и должны чувствовать вы. Не так ли? - Знакомые слова, - пробубнил Виноградов. – Ладно, раз сигарет нет, прокури нам мозги еще чем-нибудь. Как проходит крещение? А кстати, нет-нет… где Саша? Калаш то где? - Ваш друг присоединится немного позже. Подъехал небольшой советский джип, похожий на военный, остановившись недалеко от реки, поодаль от дуба. Двигатель заглох. - Он явился, - сообщил Кирилл. Все двери авто открылись. Сзади вышли еще двое бородачей, а спереди сам лидер секты – Иосиф. Он был одет в аккуратный деловой костюм в светло-серых тонах, как и вчера – в больших полупрозрачных очках. Под мышкой он сжимал книгу с закладкой. С другой стороны вышел еще какой-то человек, весьма похожий на него, но с короткими, зачесанными назад волосами, тоже с короткой бороденкой, одет в рубашку с жилеткой, брюки и туфли. Выйдя, он сразу принялся закатывать рукава. Затем снял часы и положил в нагрудный карман. Он, улыбаясь, подошел к реке и заговорил о чем-то с бородачом, показывая на воду, смотря на небо и так далее. Иосиф вдохнул полную грудь воздуха, выдохнул и подошел к дереву с пленниками. - Слушай, дело волнительное, - заговорил Виноградов. – Мне бы покурить, а потом уже принять обеты безбрачия и всё такое. Отец Иосиф посмотрел на него спокойно, с полуспущенными веками, будто устав. - Разрешите узнать? – вмешался Иваныч, склонный к более конструктивным вопросам. - Первое - вы кто? Второе - и что дальше? Лидер пошатнулся, взял книгу в обе руки и сел на корточки. - Я никто, - прошептал он и безутешно покачал головой. – Никто. Из ниоткуда. И у меня есть лишь моя вера и моя семья, - он показал головой, назад, на брата, скинувшего туфли. – Как можно ответить на этот вопрос иначе? Я, это слово Божье. Я песнь по радио, в машине, опускающейся на дно озера. Я благой сон, наводящий на истинный путь. Вот кто я. Ни Иваныч, ни Виноградов ничего не поняли. Слова были столь же сложны, сколь лишены смысла. Но ведь всё население его слушало и почитало? Видимо… - Почему нельзя просто жить со своей семьей, пасти овец и пропагандировать мир? Для чего всё это? – спросил Иваныч. – Ты же здоровый мужчина, у тебя всё хорошо. А меня дома жена ждет с сыном. Понимаешь? Обычной и спокойной жизни хочется. Иосиф медленно положил руку ему на плечо. - Понимаю, - кивал он. – Понимаю. Но не будет этого мира. Я не хочу обычной семьи с детьми. Обычная семья, в которой натягивают улыбки, являя собой ячейку общества. А стоит занавесу опуститься, как муж принимается бить и бранить свою жену. Обычная семья, где ребенок хочет сбежать из дома, но не может, а потому плачет по ночам. Или семья, где супруги кричат друг на друга, до тех пор, пока не понимают, что пришло время прекратить…. Прекратить эти отношения и идти прочь, - он закрыл глаза и нахмурился. Затем, не открывая, произнес: - Обычная жизнь полна обычных грехов. Все Божьи испытания проваливаются с треском, когда люди остаются при своем. Остаются без веры, одни, забившись в угол своего избитого болезненного сознания. Но близится конец этого мира. Лишь несколько тысяч людей попадет на небеса. И мы откроем вам врата Эдема. Затем, завершив свой монолог, он встал и осмотрел всех. Потом обернулся, уловив кивок человека в жилетке. - Брат Иоан готов. Кто первый желает пройти крещение? – спросил он. Тут же Кирилл подорвался с места. - Отец Иосиф! Проповедник положил ему руку на плечо и прошептал что-то. Они двинулись в сторону реки. Кирилл выглядел крайне встревожено, всё время его руки дрожали, а губы пересохли. Наконец, он зашел в воду по пояс. За ним спустился тот, кого назвали Иоаном. Иосиф остался на берегу, раскрыл книгу и принялся читать бессмысленные на первый взгляд отрывки. Иоан плавно, поддерживая тело Кирилла, опустил его в воду. Ладонь он положил на лицо, погрузив того в воду полностью. - На вид самое обычное крещение, - сказал Иваныч. – Ну, готов искупнуться? - Я бы предпочел теплый душ. - О да, - улыбнулся тот. – Кстати на счет Сани Калаша. Перед тем, как отрубаться, я помню, что он бежал в лес, отстреливаясь вслепую. Короче, врезались мы в это дерево, ты сразу вырубился. Капитан из окна вылетел. А я в сознании был, как и Калаш. Он сразу сообразил, что делать, как только увидел фары машин. Те ехали по нашу душу. Пальнул в них несколько раз и побежал куда-то наугад. За ним тоже ломанули сектанты, а другие к нам пришли. Меня ударом приклада отрубили и вот мы здесь. Молись и он приведет подмогу. - Кстати на счет молитв… Иосиф закрыл книгу, заложив палец меж страниц. Обернулся, посмотрев на пленников с грустным видом и пошел к дубу. - Че-то там не так. В воде, всё также по пояс стоял его брат – Иоан, держа руки над рекой. Чуть дальше течение несло тело Кирилла, легкие которого наполнились водой. - Блин, что-то не так у них крещение проходит. Что-то вообще не так. Отец Иосиф подошел ближе и указал на капитана, подозвав в сторону реки. Капитан нахмурился и привстал, ровно в тот же момент его взяли под руки двое. - Нет! – воскликнул он, явно видя, как первый доброволец захлебнулся. – Нет! Возможно, читай Иосиф свою книгу немного быстрее, всё бы закончилось хорошо, но куда уж без интонации? - Отвалите! – кричал капитан, брыкаясь. Он был довольно крупным мужиком, а потому с легкостью вырвался, свалив одного из сектантов и отступил спиной подальше от реки. Второй же направил ружье в его сторону, но Иосиф его остановил. - Познакомьте его с Верой. Он не доверяет нам пока, - сказал проповедник. – Пусть подготовится. Бородачи синхронно кивнули и повели капитана к машине «Волга». - А кто такая Вера? – спросил Виноградов. – Вероника или вы про веру в Бога? - Ты следующий. - Так меня крестили уже! - Вставай! – дуло уперлось в голову. – И иди! Вдруг со стороны Волги послышался выкрик. Бежал один из сектантов. - Четвертого нашли! Доложили по рации - они нашли его! Положил четверых наших! Украл гранаты и взорвал склад с зерном! Иосиф переглянулся с братом, кивнули друг другу и двинулись к машине. - Это еще не всё! Он украл лекарства, а что не смог украсть – разбил! - Много уцелело? - Мазь «Звездочка» - все целы. Зерно сгорело…. Он говорил что-то еще, но Иосиф захлопнул дверь, когда все сели в авто. Джип поехал прочь, а за ним Волга. Остался один мужик в майке-алкашке с дробовиком и двое пленных. - Ну, чтоб не скучать, я расскажу анекдот, - начал Виноградов. – Встречаются как-то в церкви француз, американец и Иосиф… - Ну всё… Мужик развернул дробовик и замахнулся прикладом… Но вдруг кулак Виноградова прилетел ему прямо между ног, после чего он схватился его за руки. - Иваныч! Тот моментально вскочил, обойдя мужика и обхватил его руками за шею, сдавив, как можно сильнее. Хватка бородача ослабла, дробовик перешел во владения Виноградова и тут же оказался направлен на противника. Иваныч спокойно отошел. - Ну что теперь скажешь, пидор? – воскликнул Виноградов, угрожая дробовиком. – А я скажу – Иосиф ваш тот еще еблан. Мужик нахмурился: - Ты не смеешь…. - Смею. Еблан он, ваша секта и ты. Все дебилы конченые! - Лёх, ты не перебарщивай, - вмешался Иваныч. – Давай сваливать лучше. - Не-не. Подожди. - Да всё, валим, - Иваныч резко дернул его за руку. Выстрел. Бородач откидывается на спину и одежда покрывается кровью. В ушах зазвенело. - О, черт… - Это всё ты, Иваныч! Ну зато он никому не расскажет, что я наговорил ща. Иваныч подошел к телу, что еще шевелилось. Пощупал пульс, нашел его, но не знал – что делать дальше. - Иваныч, что там? Он либо умрет, либо нет, что ты хочешь? - Так, всё, Лёх, валим, да побыстрее, - он потащил его за руку, но в этот раз осторожнее. – Ты, черт возьми, человека убил. - Да куда, блин? Они сделали пару шагов и остановились. Перед ними было две тропинки в грязи, образовавшиеся от машин и дождя. Справа березовая роща, слева обычная лесная местность. - Прямо не ходи, туда эти поехали. Давай налево, там мы не так заметны будем, если что. На деле было совершенно не важно куда идти, ведь они были полностью дезориентированы на этой местности. Пусть в любую сторону мог их отдалить от выхода или приблизить, поэтому, сейчас нужно было просто выйти на возвышенность… хотя бы на крышу какого-нибудь здания. А лучше всего – найти ту электростанцию, которую они видели вдали, когда только въехали в поселение и подать сигнал о помощи.