***
Чимин блуждает по заснеженным лабиринтам города и думает о тех словах, которые с таким трудом произносил Юнги. Отчего-то, ему становится грустно. Хоть Юн и сказал, что все нормально, и даже постарался изобразить улыбку на своем лице, это не помогло успокоить нервы Чиму. Парень настолько глубоко ушел в свои размышления, что вновь выпал из реальности. Ноги на запрограммированном автопилоте вели его куда-то вдаль в неизвестном направлении. Мысли не могли прийти к единственно правильному мнению, блуждая от одной теории к другой. Может быть, Юнги устал и захотел уйти со сцены? А может это очередное пустое размышление о вечном? Чимин не мог уловить ни одну ниточку, и от этого становилось тошно. Парень всегда думал, что понимает Юнги. Всегда, но не сегодня. Юноша приходит в себя и изумленно крутит головой, стараясь понять, где он находится. За последний год Чимин не редко замечал за собой факты пропажи времени. Его полностью захватывают мысли и часы пролетают с бешенной скоростью. Это немного пугает парня, ведь в конечном итоге, он не знает где может оказаться в тот или иной раз. При помощи геолокации, парень смог отыскать себя на карте города. Теперь ему известно куда идти. Он резко разворачивается, держа направление в сторону своей работы. Сегодня он вновь должен притворно улыбаться и радовать гостей, которые платят ему за это приличные деньги. Раз за разом, ему необходимо терпеть все это, ради своего будущего. Парень мечтает открыть кафетерий, где Юнги сможет чувствовать себя спокойно. Чим сделает для них отдельную комнату, и там, они смогут прятаться от посторонних глаз. Парень будет любоваться тем, как Юн сочиняет свою музыку, ведь больше, чем просто быть рядом с ним, Чимину и не нужно. Юноша подходит к двери и заставляет двигаться ее скрипучие петли, приводя механизм в движение. Чим терпеть не может входить через этот мрачный «черный вход». Но администратор настаивал на этом, так как, очередная кучка коллег пришли и нажаловались на него. Его раздражали подобные люди. Нет бы, чтобы просто взять себя в руки и сделать свою жизнь лучше. Но нет, им проще опускаться на дно и тянуть за собой других, чтобы быть с ними наравне. Но, Чимин выше этого. Он не обращает на них внимания. Игнорирование — худшее наказание для ненависти. — Что это ты сегодня, не с парадного входа? — Девушка ехидно улыбается и провожает парня глазами, жадно пожирая изгибы его тела. Как бы она не старалась врать сама себя, но от правды не укрыться. Она желала его, и холодный отказ Чимина повлек за собой обиду. Обиду, которая теперь выражается в неприязни. Чиму жалко ее. Не от того, что девушка не получила желаемого. Она просто мерзкая, ведь не может ужиться с полученной правдой. Парень проходит мимо, словно ее и вовсе не существует. Но, как бы он не вел себя при коллегах, как бы не показывал, что ему совершенно плевать, в глубине души ему было больно. И лишь Юнги мог это заглушить. Он был его миром. Миром, в котором больше никого не существовало. Работа в зале занимала одну из важных частей в рабочем графике официантов. Нужно было подготовить все столики для полной посадки. Проверить наличие необходимого атрибута под рукой, да и попросту привести себя в презентабельный вид. Вечер плавно сдавал позиции, перетекая в ночь. Гости всё прибывали и прибывали, заполняя все свободные места. В любой день недели, в этом заведении было полно народу, так как провести время в этом месте было настолько же престижно, как и владеть дорогой машиной. Вход сюда был ограничен. Лишь изредка, в это место могли попасть простолюдины и то, по случайному стечению обстоятельств. Чимин не любил людей, впрочем, как и свою работу. Но она приносила колоссальные деньги, и с этим приходилось мириться. Мысли о собственном кафетерии грели ему душу. Ему ничего не оставалось, как нацепив ангельскую улыбку, выходить в зал и приниматься за дело с полной отдачей. — Могу ли я принять у вас заказ? — Парень подошел к столу, где вальяжно разместились две женщины. С первого взгляда, сразу понимаешь, что они из высшего общества. Именно таких клиентов любил и одновременно ненавидел Чимин. Слишком богатые и слишком наглые. — Дорогуша, изволь принести мне «Таглиателле скамп» и бутылочку лучшего вина. — Пафос в чистейшем его проявлении. Эта особа, явно не знала, как тяжело даются деньги и все, что могла, так просто тратить их. — Что же еще выбрать? Она подняла глаза на свою приятельницу, в ожидании реакции. Но та смотрела только на Чимина, раздевая юношу глазами. Она уже представляла, как владеет телом и это не могло ей не нравиться. Эти намерения были так очевидны, что она даже и не думала их скрывать. Наоборот, ей хотелось их подчеркнуть, чтобы Чимин распознал ее намеки. Но, как бы она не выпускала свои флюиды, они не действовали на парня и не одна казна, даже самой богатой страны, не поменяло бы его мнение. Чим был верен только одному человеку и даже помыслить об измене, было бы преступлением. Он принадлежит Юнги, а Юнги ему. Так было и останется. — Пак Чимин значит?! — Женщина, с глазами голодной хищницы, читает бейджик на груди у официанта. — Подскажи-ка мне, что это? Она указывает пальцем на меню, и парень слегка наклоняется, чтобы рассмотреть, что именно показывает клиентка. Но именно этого она и ждала. Рука, с длинными красными ногтями, ползет по его спине и залезает в тугой карман штанов. Улыбка сверкает на ее подтянутом лице. Чимин чувствует приятный хруст купюр, после чего, рука медленно, словно не желая этого, освобождает парня от раздражающей близости. — Сделай так, чтобы мне понравилось. — Она подмигивает ему, и вальяжно передает меню, отдавая заказ полностью в распоряжение Чима. — По-другому, у нас быть не может. Гарантирую, вам все понравится. — Чимин улыбается, слегка наклоняет голову и отходит от ненавистного стола, дабы передавать заказ.***
Раннее утро. Напрочь уставший парень выходит из здания, направляясь к своему дому. Идти довольно долго, но Чимин любит гулять. Особенно когда природа радует его глаз гораздо больше, чем все его окружение. Да, он хочет быстрее оказаться дома и погрузиться в объятье любимого человека, но заказывать такси и мчаться в квартиру, было бы сущим кощунством. Кощунством к такой красивой зиме. Она поражала его своим величием. Захватывало дух, стоило только выйти на улицу и увидеть колоссальные перемены, наступившие с ее приходом. Шаг за шагом, Чимин приближался к своему дому и чем дольше он гулял, тем спокойнее становился. От такой работы — грех не завыть. Все самые капризные и важные гости были под его контролем. Еще одно распоряжение администратора, словно других сотрудников не было. Еще один шаг. Дверь в небольшое здание, где располагалась его уютная квартира. Уютная от того, что именно сейчас там спит Юнги. Парень открывает дверь и заходит в теплую прихожую. Приятные покалывание холода ощущаются на его щеках в виде багровой краски. Чимин подходит к зеркалу и видит этот легкий румянец, который никогда не был заметен на лице Юнги. Будто его тело было холоднее чем погода за окном. Чим проходит к столу и выворачивает сумку наизнанку. Беглый взгляд, и вновь, ничего интересного не попадает в его поле зрения. Кроме одного, пожалуй, странного факта. Как бы крепко Юн не спал, он всегда появлялся, стоило парню издать знакомый шум, словно эта странная традиция призывала парня выйти к Чимину и начать разговор совершенно ни о чем. Но сейчас, Юнги не было. Ни в спальне, ни в гостиной, ни в одной из комнат. Чимин обходит квартиру по второму кругу, будто парень мог спрятаться куда-то. Но, нет. Кровать не была расправлена. Не было никаких вещей. Не было даже малейших признаков того, что эта квартира кем-то использовалась в последние часы. Слишком тихо и пусто. Такого еще ни разу не происходило за последний год. Юнги всегда ждал его дома, и Чим воспринимал это как должное. По-другому, просто не могло было быть. Но, однажды это должно было произойти. И это произошло. К сожалению тогда, когда Чимин не был готов к этому. Парень достает телефон, чтобы набрать сообщение Юну. Ему хочется узнать, где он. Все ли у него хорошо и если да, то почему тот еще не пришел домой. Однако, на удивление парня, его телефонная книжка показывает, что такого контакта просто не существует. Чимину больно. Внезапно для себя, он осознает, что они никогда не созванивались. Более того, даже не писали ничего друг другу. Просто Юнги был всегда рядом. А сейчас… сейчас его нет.