Глава 5. Забывший свой цвет.
4 декабря 2018 г., 09:00
Минута за минутой. Час за часом. День сменялся очередным, таким же серым и невзрачным днем. Каждый миг — лишь пустота. Вакуум, способный убить лишь одним безмолвием. Мир полностью изменился. Привычные краски и ароматы покинули его, сменившись на безликие очертания, которые, как казалось, раз и навсегда забыли свой свет. Ничего удивительного в том, что и Чимин так же, словно подражая окружающему миру, превратился в бесцветную оболочку. Теперь, вся его жизнь — лишь набор рефлексов. Еда. Сон. Работа. Да и с первыми двумя факторами зачастую выходили нелепые накладки. Парень совершенно ничего не хотел. Все его действия проходили на полном автомате.
Юнги нет. Во всяком случае, нет рядом. Смысл бытия растворился ровно так же, как и появился. Парень потерялся в череде ненужных действий, которые, к тому же, были ему в тягость. Чимин каждый день заходил в свою квартирку и молился, чтобы Юн его встретил. Чтобы еще раз пожелал ему «доброго утра» и «сладких снов». Да чего уж, хотя бы чтобы просто был дома. Но внутри квартиры его поджидала лишь удушающая тишина и холод. Силы подводили парня. Он перестал понимать грань возможного отчаяния, которое только может испытывать человек. Ведь каждый новый день подкидывал ему очередную порцию боли.
Самый изощренный кошмар наяву. Юнги не просто был его любовью, он был его жизнью. Он заставлял его идти вперед, мечтая о чем-то более высоком. Он приводил его сердце в движение. Зависимость, граничащая с безрассудством. Лишь одно его успокаивало. Юн был жив. Иначе и быть не могло. Ведь в противном случае, СМИ усердно наполняли свои полосы многочисленными новостями об этом. Но они молчали. Это давало долю надежды, что в следующий раз, когда Чимин придет домой, его будут ждать. Он даже не будет просить объяснений. Они будут не нужны. Юнги будет рядом, а это, несомненно, самое важное.
День перетекает в ночь, а ночь в новый, совершенно такой же, серый день. Ничего не меняется. Боль и одиночество. Чимин встает с кровати и еле плетется в ванную комнату. Он смотрит на темные круги под глазами. Его мучает бессонница. Парень старательно умывает лицо ледяной водой и проходит на кухню. Кофе. Единственное, что способен пропустить парень через стенки своего измученного желудка. Это уже пятый день. Уже пятый день он один. Если взять в масштабе жизни, то это, всего лишь пара песчинок в огромных песочных часах. Но эти сутки тянутся нескончаемо долго и разрывают душу на части. Чим наливает две чашки кофе и ставит их на стол. Старая привычка, от которой невероятно сложно избавиться. Парню тяжело поверить в то, что он остался в полном одиночестве. Отрицание. Ему так проще. Пусть ложно, но он верит, что Юнги может прийти в любой момент, будто никуда и не пропадал.
Чимин медленно собирает свою сумку, перебирая вываленные вчера вещи. Внутренний карман, который парень никогда не использовал, слегка выпирал на фоне плотно натянутой ткани. Как он мог раньше не замечать этого? Он открывает его и засовывает руку, доставая небольшую коробочку. Чим открывает ее и изумленно смотрит на содержимое — маленькая подвеска с инициалами «П.Ч.», к украшению прилагалась, аккуратно сложенная записка, со знакомым почерком Юнги.
«Такая же подвеска есть и у меня, только «М.Ю.», пусть они олицетворяют наши души. Давай, когда вновь встретимся, обменяемся ими.»
Слезы. Они, как никогда прежде, текут из его глаз. Он крепко держит коробочку, прижимая ее к своей груди, словно хочет поместить внутрь этой подвески частичку своей души. Сейчас, она для него как ниточка, за которую он может ухватиться. Юнги сделал шаг, показав, что он все так же хочет быть с Чимином, стоит только подождать и все вернется. Но, отчего же тогда так больно внутри? Почему он думает, что все это обман?
***
Зима самое справедливое время года. Под ее белоснежным покровом обнажается всё. Она может приласкать пушистыми снежинками тех, кто честен, и уничтожить порывами беспощадного ветра, стоит только единожды её обмануть. Она благосклонна к Чимину, ведь тот искренне уважает властную госпожу природы. Зима бережливо прокладывает путь парню, прямиком до его работы. Сегодня, он не может опоздать, ведь дневные смены никто не отменял, и уж на них, точно нужно приходить вовремя. Рыжие волосы покрываются инеем. Чимин печально улыбается, глядя на спадающую челку. Белый цвет, который он так любит, стал его тюрьмой. Клеткой, в которую он загнал себя сам. Цвет, олицетворяющий невинность, померк, превратившись в мерцающую иллюзию, а затем разбился, разлетевшись на тысячи мелких кусочков судорожной боли. Белый. Безусловно цвет Юнги. Парень открывает дверь и входит в теплое здание. Его тело подсказывает ему развернуться и бежать без оглядки. Паническая атака. Парень на дрожащих коленях падает на пол. — Все хорошо… Все будет хорошо… — Как же давно Чимина не испытывал этого чувства. Ему сложно дышать. Сложно собрать мысли воедино. Он раскачивается из стороны в сторону, продолжая шептать еле различимые слова себе под нос. — Все хорошо… Все будет хорошо… Прошел примерно год с последнего подобного приступа. Чим уже и позабыл это ощущение. Страшное чувство, когда тело отказывается внимать голосу разума, продолжая трястись в безмолвной агонии. — Успокойся же! — Чимин кричит так громко, насколько вообще способен. Он замирает. Нервная система потихоньку концентрируется, ослабляя хватку. Юнги нет рядом, а значит, все вернулось на круги своя. То же самое одиночество. Та же самая грусть, заполняющая сердце и не дающая волю другим чувствам. Прямо как злокачественная опухоль. Чим даже не может вспомнить как жил раньше, до того момента, как узнал о Юне. Все так призрачно, словно его и вовсе никогда не существовало. Весь его смысл жизни заключался в этом холодном юноше и по-другому жить, он был просто не способен. Все его мысли, все мечты, были сконцентрированы только на Юнги. А теперь его нет. Чимин опирается о стену и аккуратно встает с пола. Как бы ему не хотелось убежать отсюда, закрывшись дома дабы переждать свой кризис, парень не может себе этого позволить. Он должен идти на работу, чего бы это не стоило. Его мечта сама собой не осуществится. А на нее нужно заработать. Обычный день. Обычные обязанности официанта. Ровно такие, какие и прописаны в должностной инструкции. Если не считать приступа, то все было вполне обыденно. Но, отголоски прошлого били парня в самое сердце. И от этого, хотелось кричать. — Чимин, подойди-ка сюда. — Администратор подзывает юношу в подсобку и закрывает за ним дверь. Он садится за небольшой стол и указывает Чиму на кресло. Провожая взглядом, руководитель дожидается пока тот сядет и только после этого начинает разговор. — В последние дни, ты сам не свой. У тебя все в порядке? — А если нет, что-то от этого изменится? Вы мне отпуск дадите или больничный? — Чимин улыбается администратору, понимая, что такого точно не случится. Но он не может понять, зачем его вызвали. — Ты сам знаешь, что не могу. Но, я хочу, чтобы ты взял отгул за свой счет. — Парень глубоко вздыхает и стучит по плоскости стола. Он видит перед собой разбитого сотрудника и всеми силами хочет помочь ему. К сожалению, у него совершенно нет на это полномочий. — Чимин, ты же понимаешь, что это тот максимум, который я могу тебе предложить. — Да, спасибо, я могу идти? — Сегодня, надо доработать. После этого, отдохни пару дней. Надеюсь, тебе пойдет это на пользу. — Администратор подходит к парню и хлопает того по плечу. Слегка ощутимый знак поддержки, который совершенно никак не поможет Чимину. Ему нужен Юнги. Это все, что может привести его в чувства. Разве он многого просит? Юноша встает с кресла, кланяется, и направляется к выходу. — Да, кстати, отдай своих клиентов Минсоку. Возьми себе пятый, восьмой и двенадцатый столики. Там будут деловые встречи и мне сильно нужно твое прежнее обаяние, которого, к сожалению, сейчас нет. — Хорошо. Чимин выходит из комнаты и опирается о стену. Силы покидали его тело. В жизни так всегда. Или все идет как по маслу или катится к черту. Другого не дано. Парень собирает остатки прежней воли в кулак, и глубоко вдыхает застоявшийся в легких воздух. Ему необходимо стойко переждать этот момент. Выждать. А когда Юнги вернется, то он не должен выглядеть настолько раздробленным. Парень подходит к одному из столиков, который был благополучно выменян у другого официанта, и ступор пробирает все его тело. Чимин, как дурак таращится на гостей. Его разум не может сложить простейший паззл воедино. Юнги, так близко. Он сидел рядом со своим менеджером. Парень, как обычно что-то записывал в свой блокнот, совершенно не замечая происходящего. — Здравствуйте, могу ли я принять Ваш заказ? — Чимин склоняет голову в легком поклоне, чтобы немного потянуть время. Каждая секунда сейчас, слишком важна, а ему нужно перевести дыхание, чтобы не взорваться от эмоций, бушующих у него внутри. — Мне американо, — высокий мужчина пробегается по меню глазами, выискивая что-то из своего рациона съестного. — Время до встречи у нас еще много, нет желания перекусить? Но Юнги не отвечает. Он погрязнут в свои размышления. Менеджеру ничего не остается, как легко ткнуть локтем ему в бок, на что парень поднимает глаза и смотрит на рядом сидящего с испепеляющим взглядом. — Воды. — Сквозь зубы процеживает звезда, после чего вновь опускает голову и утыкается взглядом в свой блокнот. Размашистый почерк вырисовывается на клетчатой странице, и Чимин не может узнать его. Он всегда видел аккуратные буквы, бережно выведенные одна за другой, но сейчас все это было невероятно чужим. Парень сидел не так как прежде. Совершенно по-другому склонял голову и даже дышал более учащенно, чем когда-либо видел Чимин. Сегодня, это был не его Юнги. — Принеси кофе, паэлью с морепродуктами и воды. — Менеджер специально растянул последнее слово, сделав акцент. Но Юн даже и глазом не повел. Сомнительно, что он вообще слышал это, продолжая быстро и упорядоченно писать. Так далеко и так близко. Такой чужой и такой родной. Как такое вообще возможно? Нежность, которую испытывает Чимин при взгляде на любимого переполняет его сердце, ведь он очень давно его не видел. Но сейчас, Мин так далек от него, что кажется, будто между ними целые материки. Парень не может сдвинуться с места, продолжая смотреть на Юнги. Но тот даже не поднимает на него глаз, погрузившись в раздумья. Чиму чертовски больно видеть парня. Он хочет спросить, что случилось с ним и почему он его бросил, ничего не сказав. Но это невозможно. Менеджер пристально следит за Чимином, который продолжает как застывший монумент стоять и смотреть на его подопечного, уже не первую секунду. К тому же, официант не отвечает ему по поводу заказа. — Что-то еще? — Мужчина разрывает тишину и Чимин моментально вздрагивает, приходя в чувства. — Могу я повторить заказ? У вас паэлья, напитки американо и простая вода, в воду лед добавить? — Чимин смотрит на Юнги, желая услышать ответ на свой вопрос. Быть может тогда он обратит внимание, и они смогут перекинуться парой слов. Но Юн по-прежнему молчит. — Киньте лед, — менеджер отмахивается от официанта и тот с поклоном отходит передавать заказ. — Мне показалось, что этот парнишка знает тебя. Юнги, пожалуй, впервые, по своему желанию отрывается от блокнота и пристально смотрит вслед уходящему официанту. Стройная, подкаченная фигура, он явно следил за собой. Изящная походка, словно парень плыл, а не шел совсем. Рыжие, слегка растрепанные волосы, придающие красивое сочетание легкой небрежности со строгостью облегающего костюма. Юн невольно подумал, что будь он девушкой, то точно бы втрескался в этот образ по самые уши. — Нет, я его не знаю, — выдохнул Юнги и вновь уткнулся в свои записи. — Возможно, он просто твой фанат и увидел кумира так близко. — Менеджер листал свой планинг, чтобы проверить какие мероприятия запланированы на сегодня, как вдруг он вспоминает недавний момент. — Это же тот парень, который подходил к тебе после концерта. Он тогда еще схватил тебя за руку, я ведь прав? — «Пойдем домой?» — Юнги пришептывает себе под нос фразу, которая так сильно засела у него в голове. В тот раз, он был крайне поражен тем, как просто парень сказал ему это. Интонация была такая естественная и непринужденная, будто так и должно быть в самом деле. Он впервые опешил настолько, что почувствовал, будто и вправду хочет пойти домой. Просто отдохнуть рядом с любимым человеком. Эти слова были настолько теплые, что можно было согреться в них. Даже в самую холодную зиму. — Что? У нас еще встреча. Что за бред ты несешь? — Не обращай внимания, просто мысли вслух.
