Monsters

      Ночь опустилась на город тихо и незаметно. До самого вечера Ванда бродила по низам Нью-Йорка в раздумьях. Здесь никого не было, только изредка мимо неё шатаясь проходил какой-нибудь бездомный или девушка с глубокими синяками под глазами и спутанными волосами. Это место было насквозь пропитано безнадёжностью и людским горем.       И хотя у Ванды от той жизни остались совсем не лучшие воспоминания, запахи дешевого алкоголя и сигарет вызывали странное чувство, которая девушка не осмелилась бы назвать ностальгией, скорее дежавю. Но разница всё-таки была — тогда все её грехи приносили боль только Пьетро, который прощал и помогал, а теперь от её демонов страдает весь мир, который отнюдь не намерен прощать.       К одиннадцати часам ноги сами привели Ванду к дому. Жутко хотелось напиться и всё забыть, но горький опыт говорил, что утром будет только хуже. Открыв дверь, девушка увидела Локи, ходившего взад-вперёд по гостиной. Когда он услышал звук открывающейся двери, то обернулся и с облегчением посмотрел на ведьму.  — Слава Одину, ты вернулась. Где ты была?!  — Я…гуляла, — девушка поставила сумку, которую ей пришлось таскать с собой по всему городу. Рука болела.  — Гуляла?! Больше пяти часов? Я волновался, Ванда, — для Локи такая манера речи и слова были совсем не естественны. Видимо, Бог тоже это понял и присел на стул.  — Локи, я, конечно, польщена, но я могу сама за себя постоять, — на этих словах мужчина поморщился, как от горячего чая, который обжигает язык.  — Знаю, но лучше предупреждай меня. Мне так, спокойней что-ли. А то как я буду без тебя всем этим, — он обвёл рукой комнату, — заниматься?       Ванда ухмыльнулась. Сколько-бы Локи не пытался это отрицать, волновался он не из-за незнания того, как платить счета.  — Да и пригласила-бы меня, — пробурчал он.  — Не уверена, что тебе бы понравилось гулять у чёрта на рогах рядом с грязными барами и ночными клубами, — возразила Ванда.  — А что ты там делала?  — Гуляла.  — Нет, нет, нет, ты же не принимала наркоту?  — Нет. Не принимала, — серьёзно ответила Ванда.  — Тогда…зачем ты вообще туда ходила?  — Не знаю. Я… — воспоминания о утреннем происшествии накатили волной вины и печали. — Встретила двух пьяниц на улице. Они дрались, вернее хотели подраться, но я удержала руку одного. Он так посмотрел на меня… — девушка глубоко вздохнула и съехала спиной по стене прямо на пол прихожей. Жаловаться Локи на свою бренную жизнь не хотелось, Ванда вообще не любила, когда её жалели, но она решила, что Локи заслуживает права знать причину его волнений.  — Пару лет назад, после той битвы в Зоковии я шла по улице и встретила женщину под кайфом. Я попыталась помочь ей, отвести домой и легче было помочь себе магией, — она провела рукой линию перед своим лицом, ярко-алую линию. — Эта женщина узнала и меня и закричала, чтобы я ушла, потому-что её сын погиб тогда. А это моя вина. Ещё через несколько лет я встретила ещё одну женщину. Она была агрессивней и начала драться. Кричала что-то про детей, которые находились в том здании. Сколько ещё жизней я разрушила своей магией, Локи? Сколько людей опустились до такого нечеловеческого состояния из-за горя, что я им принесла?       Её голос не дрожал, она не сдерживала слёзы, ведь слёз не было. Единственное, что выдавало волнение девушки были сильно трясущиеся руки. Локи встал и выглядел ошеломлённым. Речь ведьмы поразила его. Наконец, мужчина подошёл и присел рядом с ней.  — Ванда, неважно сколько жизней ты разрушила, ведь спасла куда больше. Если бы не ты, то погибло бы полмира.  — Но любой заслуживает нормальной жизни. А я лишила их её и это факт.  — Да, но ты этого никак не изменишь. Тебе придётся признать, что ты сделала людей несчастными. Но придётся также признать, что ты героиня. Ты жертвовала собой и спасала жизни миллионов. Поверь, как это ни жестоко, ради спасения миллиардов приходится подчас жертвовать невинными единицами. Цена мира велика и ты знаешь это лучше меня. Просто прими это и продолжай жить.  — Вижен говорил похожие вещи, но был более…человечным.  — А я и не человек. Я Бог, Ванда.  — Да, но и Вижен не был человеком. Он совмещал в себе машину, камень и немного, совсем чуть-чуть человечности.  — Возможно, он был лучше меня. Нет, он абсолютно точно лучше меня. Я Бог обмана и лжи! Любой лучше меня. Но я с этим живу. Такова моя судьба. И я верю, что единственное, что могу сделать — это измениться к лучшему. Поэтому я здесь, с тобой. Рядом с тобой невозможно ненавидеть.  — И он говорил похожие вещи…