Monsters

      Через несколько часов после их разговора, Ванда лёжа в постели наблюдала за тем, как один за другим гаснут окна в соседних домах. Из ванной доносился шум воды. Локи сказал, что пошёл спать, но ведьма знала, что Бог не может спать не приняв хотя-бы пятиминутный душ.       Глаза безвольно перемешались с одной точки в другую, слух обострился. Ванда не могла уснуть. Девушке вспоминались лица несчастных и слова Локи: «иногда ради спасения миллиардов приходится подчас жертвовать невинными единицами». Так-ли это? Она могла согласиться с этим высказыванием или отвергнуть его, но факт остаётся фактом — это так. Жизнь жестокая штука…       Вскоре шум стих и девушка услышала шаги Локи. Она жалела о том, что открыла Богу обмана свою душу, ведь теперь стала очень уязвимой. Он мог легко навредить ей, сломать её. А станет-ли он? Время покажет.       Локи лёг на диван и посмотрел в окно. Один за другим в окнах гасли огоньки. Нью-Йорк засыпал, если так можно было выразиться. Засыпали люди, а город, город жил вечно, без перерыва светясь и шумя. Сейчас Локи как никогда не хватало тихих вечеров, которые он проводил за книгами где-нибудь на балконе с шикарным видом. Но Асгард разрушен. Уничтожен. Там, где раньше расцветала цивилизация, царил мир и покой теперь хаотично летают камни — останки великого государства. И даже несмотря на то, что Локи никогда не был по-настоящему счастлив в Асгарде, он видел как его дом разрушают. Это зрелище нельзя назвать ни фееричным, ни трогательным. Только одно слово — ошеломляюще. Но он старался не думать о том, чего не вернуть.       В темноте нас пугает только одно — неизвестность. Вообще, страх неизвестности самый сильный, первобытный страх. Но Ванда любила темноту, она была как вино. В ней можно было забыться и предаться мыслям. Как-будто переместиться из настоящего, порой не самого радужного мира в свой, особенный. В мир, где живы твои любимые, ты становишься лучшей версией себя. И если второе ещё возможно в реальности, то первый пункт есть только в вымышленном мире.       Девушка бросила взгляд на электронные часы, отбрасывающие красноватый свет на тумбочку. Два часа ночи. В последнее время она вообще мало спит и чувствует себя нормально. Ванда знала, что дополнительные силы ей придаёт магия и при надобности ей можно вообще не спать, но хотелось уснуть. Хотя-бы на пару часов исчезнуть из этого мира и забыть обо всём, что произошло за последние сутки.       Горло пересохло, очень хотелось пить, но Ванде не хотелось будить Локи, поэтому она осталась в постели. Ей вдруг вспомнилась другая фраза Бога: «Я Бог обмана и лжи, любой лучше меня!». С чего он это взял? Хотя, возможно, это правда, но печально, когда человек вот так открыто говорит это о себе. Без пафоса или задней мысли, просто признаёт правду и живёт с ней. Локи умеет, а она? Ведь так гораздо легче жить. Но с другой стороны, Локи очень редко улыбается или смеётся. Видимо, даже признав судьбу жить не легче. Но даже несмотря на все эти качества её гостя, на все его преступления Ванде было его жалко. Он — великий Бог обмана, которого обмануло нечто ещё более великое — сама судьба.       Мысли в голове кружились вихрем, сметая друг друга. От этого тишина, царившая в доме казалась невероятно громкой, если это вообще возможно. Окна стремительно гасли, а машины всё ехали. Жажда становилась совсем невыносимой, но Ванда зачем-то продолжала мучать себя.       Её руки были холодными как лёд. После тех опытов Гидры. Тогда ей было очень страшно. Пьянящий, парализующий страх, такой, что тебя начинает тошнить, а веки слипаются сами собой. Тогда она не могла контролировать свои способности, они имели власть над её умом, и, что хуже, над сердцем и душой. Но через какое-то время Ванда научилась контролировать случайные всплески энергии, которые были смертельны для всех, кто её окружал. Теперь магия начала приносить ей удовольствие, она стала опасной. Но в те времена ведьма не замечала одного — ей пользуются. Сначала Гидра, потом Альтрон. А сейчас? Пусть только попробуют.       Ещё через десять минут Ванда вышла из своей комнаты и тихо подошла к раковине, чтобы набрать себе в стакан воды и со спокойной душой уйти спать. Спинка дивана мешала увидеть спит ли Локи, но его тихое дыхание подсказывало, что спит. По пути назад, Ванда не удержалась от того, чтобы бросить взгляд на панорамное окно. Немного постояв девушка двинулась дальше, но хриплый голос остановил её:  — Забавно, правда? Люди построили город, имели власть над ним, пока он не разросся до таких размеров, что люди стали мелкими букашками. Они засыпают, а город живёт своей жизнью. Вы больше не имеете над ним власти, в этом всё самое главное человеческое горе — вы хотите иметь власть надо всем: своими детьми, жителями страны, своими изобретениями и делаете всё для этого. Но работает наоборот — чем больше вы контролируете, тем непослушнее это становиться. Ирония…       Ванда улыбнулась. Он думал о том, о чем сегодня ночью думала она.  — Верно. Поэтому я отказываюсь от контроля. Спокойной ночи, Локи. Длинный вздох был ей ответом.