Deja Vu

Он удобно сидел в кресле, откинув голову на мягкую спинку. Клуб дыма поднимался к потолку. Какой интересный сосед. Стоило только кому-то обмолвиться о каком-нибудь интересном человеке: и Ёся тут как тут. Об этом знал весь пригород, ведь в недалеком 2004 Иосиф был довольно популярен для тридцатилетнего мужчины. Он был красив, умен, интересен, да и парней в пригороде было не так и много. Потому про него даже ходили какие-то байки, но Ёся ими особо не интересовался, он считал это глупостью и просто занимался своими делами. В этот раз опять случился знакомый всей улице приступ интереса. Но это не было свойственным Ёсе интересом в духе «поматросил и бросил». Нет, Иосиф чувствовал здесь что-то совершенно иное, более глубокое, родное. Настолько глубокое, что это даже его пугало. Всё же, необычность и новизна брала верх. Иосиф заявился бы еще раз к художнику, но решил выдержать сладкую паузу, потешив себя тем, что немец, судя по его выражению лица, чувствует такую же, если не большую растерянность. «Вот Надя придет и сделает свои фирменные блинчики, настроение точно придет в норму. А то с этими спутанными мыслями чувствуешь как крыша едет» - с такой мыслью Иосиф нехотя встал с кресла, решив заполнить бумаги по работе и двинувшись к письменному столу. Мебель в его квартире была выдержана в стиле сталинской эпохи: тяжелые двери, высокие потолки, крупная мебель. И герою это, несомненно, нравилось. Так же, как нравились и отношения в том же духе. Тяжелые, возвышенные, долговечные. До смерти. Как у Шекспира. *** Это был вечер потеплевшей весны, смывшей с себя остатки мятного холода. Кажется, прошла неделя с их первой встречи. И две недели с тех пор, как он умер. Но какой смысл был в переезде, здесь ведь тоже нет ничего. Совершенно пусто. Вещи совсем недавно разложили. Эта комната будет для картин, это, несомненно, кухня, здесь спальня, здесь комната сестры. Рассеянный взгляд снова оглядел убранство дома. Вчера было хуже. Но родители говорят, что еще совсем немного работы осталось. Похоже, здесь так и останется полный беспорядок. Как в голове. Парень вздохнул, сжимая в руках фотографию с черной ленточкой, зачеркивающей угол рамки. Откинувшись в кресле, он вытянул руки вверх и кинул взгляд на улыбающееся лицо человека, который глядел на него с фотографии. Руки ослабли и сами опустились на лицо, он издал прерывистый вздох, уткнувшись носом в стекло. Ничего…Совершенно пусто. *** На следующее утро юношу разбудил настойчивый звонок в дверь. Он знал, кто это, ведь в такое время больше никто не приходил. И раньше, кроме родителей и сестры к нему приходил только один человек. - Ты принес еще стихотворений? Я еще не прочитал первые – недовольный взгляд проследил за утренним гостем, который видимо буквально понял вежливое предложение «будь как дома». - Нет, сегодня я пришел просто в гости. Ты живешь с родителями? - окинул он взглядом куртку и женское пальто. И получил в ответ короткий кивок, который, кажется, его не удовлетворил. - Как они выглядят? - Красивые – последовал сухой ответ. Нельзя сказать, что гость выводил его из себя. Но все же немного раздражал по той причине, что вызывал слишком много чувств. Адя недовольно хмурил аккуратные черные бровки, всем своим видом показывая, что рыжему вести себя нужно приличней. Но Иосиф притворялся дурачком и продолжал прохаживаться по коридору, с улыбкой рассматривая недавно поставленные вещи, заглядывая в стеллажи. Тут взгляд остановился на мягком кресле, около которого на прозрачном столике лежала фотография изображением вниз. Он потянулся рукой к фото, но юркий паренек опередил его, выхватив фотографию прямо из пальцев Ёси и прижимая к рамку к себе. Его взгляд за секунды изменился. Как будто свободную птицу поймали в клетку. Иосиф понял, что в этот раз это действительно то, во что соваться не стоит и поэтому моментально поменял тему, на ту, которая тоже его интересовала. – Как тебя зовут, сосед? Парень убрал фотографию в стеллаж и немного расстроенно посмотрел на гостя. Тот нахмурился: что в этот-то раз я сделал не так? Юноша помялся и, опустив взгляд, решился открыть рот. – Адольф. Но лучше называй меня Адя. – кажется, ему не нравилось свое имя. И это было понятно любому немцу: такое имя считалось практически запретным в Германии, а тема со Второй мировой не обсуждалась даже в узких кругах. А немец, приехавший в Россию, да еще и с таким именем... Одноклассники его дразнили и… – А почему не Адольф? Это красивое имя. «Благородный волк», если я не ошибаюсь – перебил мысли мужчина. В этот раз парень даже был благодарен такой наглости, если судить по тому, как просветлело его лицо и как похожие на льдинки глаза приобрели оттенок доброжелательности. – Ты первый из русских кто нормально отреагировал на это имя. – Откуда ты знаешь, ты ведь не умеешь читать мысли. – улыбнулся Иосиф, подмигнув и тот час пожалел о своем длинном языке. Шутка была неудачной, потому что немец расстроился и сел в кресло. – Уходи, пожалуйста. Дай мне побыть одному. – Адя… Немец мотнул головой, показывая всем своим видом, что не желает слушать возражений, и указал мужчине на дверь. Тот улыбнулся, заглядывая ему в голубые льдинки своим лучистым и располагающим взглядом. – Я не уйду. Я обратил внимание на то, в каком состоянии вы приезжали сюда дней десять назад. Твою истерику сложно было не заметить. Мне кажется, что после того случая тебе очень одино… – Пошел вон! – не выдержал юноша, вскочив с кресла. Ёся вскочил почти сразу же, чтоб не попасть под горячую руку и быстро направился к двери. Какой интересный сосед.