летающее пиво

День у Граймса выдался просто отвратительным. Много лет назад он обожал рассказы про отважных ковбоев, мечтал стать таким же и ненавидел делать домашнее задание по математике. Проходило время, и призма детских мечт начала медленно, но всё же настойчиво уходить от глаз Рика. Страшнее и неизвестнее учебы в полицейской академии была только проклятая математика, ставшая к концу школы совсем уж невыносимой. Однако книги про отважных ковбоев всё ещё жили на старой, выкрашенной в желтый, полке, и иногда попадались на глаза, придавая духу, а веселые иллюстрации подмигивали, мол: «Не переживай, шериф, гляди в оба!» В один такой момент Рик закрыл глаза на секунду. В следующий миг ему уже одобрительно кивала миссис Калест, раздавая листы с оценками за экзамен, вот он провожает домой хрупкую и прелестную Лори, целует Лори, видит, как Лори целует Шейна, делает последний десяток отжиманий вне строя за криво завязанный галстук, вот получает звание офицера. Потом была темнота. Очень долго, как черная дыра. В каком-то смысле так и было, но Рик не был уверен, что дыра, в которой он сидел, не располагалась где-то в районе задницы. Просто в какой-то миг он шериф, который едет домой, чтобы там, как обычно, жарить сосиски и смотреть глупые мультфильмы, где человечки могут натянуть веки на пальцы ног. От безвыходности Рик над этим смеялся. Вообще-то не так уж плохо всё и было. Он ловил плохих людей и освобождал хороших, как и хотел. Только вот каждый день происходила какая-то лажа, которая отравляла ему жизнь. Сегодня группа подростков с сигаретами в ответ на замечание о том, что здесь курить запрещено назвала его какашкой, служебная овчарка Дорти радовалась ему так сильно, что оторвала пуговицу на его форменной рубашке, а потом он облился кленовым сиропом, и Шейн называл его блинчиком. И вроде всё это крайне безобидно, но так несерьезно, что говорит и о непродуктивности в первую очередь его, Рика. Это приведет к плохим последствиям, а они к плохому концу. А о конце Рик начал задумываться всё чаще. Всю жизнь идти к чему-то и стать галочкой напротив имени в списке дежурств. И правда, какой толк может сделать для безопасности города блинчик или какашка? Сзади раздались протяжные врывающиеся в голову гудки машин. Рик резко вскинул обреченно опущенную на руль голову, непонимающе оглядываясь по сторонам. Он понял, что зеленый давно загорелся и вот-вот погаснет, а он все ещё стоит на месте, не давая сдвинуться машинам сзади. Пока он крутил головой у него защемило что-то в шее. Граймс от природы не был агрессивным. Благородным скорее, даже смелым. Так все говорили. Ох, видели бы они, как Рик со злостью выворачивает руль, гоня направо по перекрестку, уезжая совсем не туда, куда изначально было нужно. Его лицо было таким же, как если бы убивающая всё живое бомба имела глаза, рот и нос. Рик тяжело дышал и гнал вперед, раздражаясь множеству неоновых надписей типа «жизнь прекрасна». Он остановился только у какой-то грязной, но темной и относительно тихой подворотни, мимо которой практически не ходили люди, и не было магазинов. Только непривлекательная закусочная «Лучшие хот-доги у рыбака Джо». Шериф вышел из машины, решив громко хлопнуть дверью, но в последний момент передумал, остановив летящую дверь своей рукой. Не то чтобы невыносимо больно, когда дверь машины с размаху прижимает тебя по ладони, но даже у такого хладнокровного и рассудительного Рика отказало терпение. Он всё решил. В этой подворотне он может сделать это, он же шериф, у него есть полномочия. Граймс неторопливо шел по туннелю подворотни, стараясь не отбрасывать тень, и невротично оглядывался по сторонам. И увидел её. - То, что надо, – он поднял с асфальта бутылку от пива, на дне которой грустно переливались остатки вонючего содержимого, взял поудобнее, примеряя к руке, - отличная бутылка. Голос его чуть дрожал не то от страха перед содеянным, не то от ужасного дня, не то от того, что он скоро закончится. Он встал напротив кирпичной стены, которая нагло усмехалась ему в лицо, и размял руки, как боец перед схваткой. Немного попрыгал сначала на правой, потом на левой, а затем на обеих ногах сразу. Мимо прошла странно одетая парочка, и Рик сразу остановился, делая вид, что увлеченно ковыряет этикетку. Он опустил голову и ругнулся под ноги. Теперь он, уполномоченный в форме шерифа и с жетоном, выглядит так глупо. Бросив ещё пару грязных слов в пространство перед собой, Граймс со всей силы запускает бутылку в стену напротив. Она разлетается с таким высоким стоном, что будь она какой-нибудь живой леди, кому-то пришлось бы сильно почистить карманы. Рик на секунду выпал из этого измерения, но уже в следующее мгновение раскованно шагал взад-вперед по подворотне, периодически ухмыляясь себе самому. - Так просто, - он качал головой и выглядел удовлетворенно и совсем немного пугающе. К его ногам подкатилась верхняя уцелевшая часть несчастной бутылки, которой просто не посчастливилось оказаться в определенном месте в определенное время. Шериф, даже секунды не думая, поднял то, что от нее осталось, и замахнулся было в стену, но остановился с занесенной в воздух рукой. Так он уже пробовал. А ему хочется нового, самого неправильного. И он кидает искалеченную бутылку в темноту подворотни. Вот и всё. Удавитесь на своих же языках, ублюдки, Граймс не тихоня из отдела. Он кидает бутылки в стену, и никто ему слова не скажет. Он думает, что на сегодня этого вполне достаточно, и совершенно удовлетворенный идет к машине, чтобы поехать домой жарить сосиски, но тут слышит то, от чего сердце падает куда-то к пальцам ног. Он слышит из темноты подворотни болезненный стон и несколько неблагородных слов. И что угодно он поставит на то что это не бутылка.

***

Сегодня Дэрил спал в парке под широким богатым на листву кленом. Он проснулся от того, что его с интересом обнюхивало нечто, похожее отдаленно на бультерьера. Он читал где-то что собаки обожают жрать дерьмо и всякие отходы. Усмехнувшись этой мысли, Диксон пинает воздух рядом с собакой, прогоняя её, наблюдая, как удаляется ее веселая собачья задница. Он поежился, почувствовав холод мокрой скользкой листвы. За ночь прошел дождь. Дэрил, пошатываясь, встал, громко хрустнул позвоночником, отряхнул от налипших листьев куртку, которой укрывался, и пошел в сторону выхода из парка, чтобы начать сегодняшний маршрут. Да, у Дэрила Диксона не было дома. Такие дела. Вообще-то его это не то, чтобы сильно волновало или заставляло стыдиться. «Как будто живи я в таких же бетонных коробках, они бы смотрели как на равного». Его забавляло, как женщины намеренно брали детей за руку и уводили в сторону от вонючего немытого дяди, как безмозглые подростки кривляются, глядя в его сторону, как взрослые мужчины, спешащие на работу, закатывают глаза. И правда. Где взять достоинство человеку, который не может прокормить семью и дать образование детям, чтобы они стали приличными людьми? Они не понимали собственной обреченности на беготню по кругу. Пока они становились приличными людьми и поднимались в обществе, Дэрил шел по своей ломаной линии, и у него было приключение. И сегодня оно вело его туда, куда приводит каждая ломаная линия – ежедневный маршрут пролегает через ряд из нескольких огромных мусорных баков болотного цвета. Звучит не круто, но на деле это гораздо более ценный склад ресурсов, чем может показаться на первый взгляд. Сегодня кроме Дэрила в это время сюда пришли Боб и Билл. С Дэрилом они завели знакомство еще полгода назад. Он выменял у них колоду игральных карт в обмен на наушники и два апельсина. Сделка была в пользу Дэрила, ведь наушники можно заложить и потратиться, а карты - это постоянный дополнительный доход. Как, впрочем, и риск быть обобранным до последней нитки. Хотя брать особо было нечего. Истории у этих ребят были невесёлые. Боб начал набирать вес пять лет назад. Два года назад он оказался на улице – жена выгнала его из дома, так как отец перестал являться авторитетом для детей. Билл говорил, что Бобу тяжело было принять разлуку с детьми. В отличие от них по жене он совершенно не скучал, ведь «теперь до конца жизни будет без меня, дурная мочалка, и поделом ей!» Он был большой добряк и всегда говорил несмешные вещи абсолютно не к месту, но Дэрилу он всё равно нравился. Билл сидел на таблетках. Он и в юности был не самым веселым парнем в компании, а после того, как связался с одной из таких группировок, закрылся окончательно. После этого слухи стекались как слюни в одну мерзкую жижу. Кто-то говорил, что Билл гомосексуалист, кто-то, что он принадлежит к какой-то секте, и по ночам они вырезают кошкам глазные яблоки и едят их. Мать была старой закалки и потому вышвырнула Билла из дома, после этого брезгливо вытерев руки о фартук. Но тот не огорчился и сразу нашел работу на закладках. Сегодняшним утром они стояли у третьего мусорного бака слева и о чем-то дискуссировали. - А я готов поставить свою печенку на то, что тогда «Бостон» отымел «Лейкерс», а не наоборот! – Боб жестикулировал так, что Билл периодически отступал назад на пару футов. - Да куда же ты дел журнал, дурак, который я нашел?! – Билл отступил назад вновь и наткнулся спиной на подошедшего в самый разгар Дэрила, - верни мне его и, ох, здравствуй, Дэрил! И мы с Дэрилом вместе посмеемся над вашим невежеством, упертый вы мсье! - «Лейкерс» – «Бостон» - 4:3. – Дэрил рассудил двух упрямцев, к счастью вспомнив, что за матч стал предметом такого горячего спора, - Мерл тогда поставил на «Бостон» и проиграл отцовские часы. Билл достал из внутреннего кармана длинной синей куртки пачку сигарет, предлагая Дэрилу. Тот не отказался, благодарно кивнув. Присмотревшись он присвистнул: - «Сamel»? Откуда? - Одолжил у каких-то придурков. Они курили прямо перед частной школой, и несчастный коп начал гнать на них, а они его обозвали какашкой. Боб чуть со смеху не помер! Вот я и забрал. В качестве урока. Дэрил глубоко затягивался, слушая как тлеет бумага. -Недавно Боб даже нашел коллекционную пачку! Теперь у меня уже есть розовая, оранжевая и зеленая. - Их три, прямо как нас. Если бы пришлось выбирать, я бы был зеленой пачкой, - сказал Боб, как всегда не к месту. Поболтав с приятелями ещё немного, Дэрил извлек из бака клавиатуру почти без кнопок и, напевая какую-то песенку, ушел. Обойдя ещё пару мест, он обзавелся названной клавиатурой, плюшевой игрушкой в виде горохового стручка и коллекцией потрепанных нотных этюдов для гитары. К вечеру он отправился в любимую подворотню пиратки Джинджер. Это была вечно лохматая, высокая, нескладная девушка с сухой серой кожей, каштановыми волосами и без глаза. Говорят, его она продала в обмен на бутылку рома. - Даю пятерку, - сказала она, критично осмотрев клавиатуру, игрушку и тетрадь с нотами, - тетрадь изодрана, а у гороха порван бок. - Может он заложил часть себя за початок кукурузы? - Дэрил закусил щеку, до того колючим был ветер, гладящий по спутанным длинным волосам. Она обняла плюшевый горох и заулыбалась желтыми зубами. - Пять долларов и один поцелуй, красавчик… Он нехотя вынул замерзшие руки из карманов потрепанной куртки, чтобы забрать мятые купюры. - Это, пожалуй, в другой раз. Диксон уже собрался покинуть ее хоть и милое, но не слишком привлекательное жилище без стен, как она окликнула его, призывая наклониться к ней самому. - Знаешь, где я хранила те деньги, которые ты держишь в руках, Дэрил? – теплое смрадное дыхание обдало щеку. – в том самом месте, где у тебя находится левый глаз. Дэрил почувствовал, как ее губы оставили на его щеке мокрый след похожий на слизь улитки. - Заходи ещё, Диксон. И принеси мне виниловые пластинки, если попадутся на глаз. Он бодро отсалютовал ей на прощание и пошел прочь из подворотни, стирая остаток поцелуя с кожи ещё бодрее чем махал рукой. Весь день питавшийся только никотином от той хорошей сигареты и нескольких самых разносортных окурков, Дэрил решил навестить рыбака Джо и его лучшие в мире хот-доги. Его очень раздражала такая зависимость человека в пище. Он вынужден тратить свои крохотные сбережения на то, чтобы заглушить элементарный первобытный голод. Это делало его слабым, как и всех людей в мире. В прокуренном заведении с маленьким беззвучным телевизором Дэрил оставил всего полтора доллара. Он удачно сговорился с Джо, всучив ему блестящую жесткую рыболовную блесну. Сегодня у Дэрила было хорошее приключение. Из подворотни донесся звук битого стекла и какой-то маниакально звучащий шепот. Диксон нахмурился. Это место он знал хорошо, обычно здесь не водилось никаких обдолбышей. Он не успел сделать каких-либо выводов, потому что из темноты в него прилетело что-то острое. Боль распоротого через куртку плеча, теплая кровь, стекающая из-под рукава и приближающаяся темнота – вот так завершилось это приключение для Дэрила Диксона. Рик был в панике. - Я убил его, - накручивал он себя, ходя взад-вперед, и чувствуя, как в одной рубашке ему становится жарко. Когда он осознал, что совершил, он даже не думал скрываться. Наверняка это кто-то, кого не будут искать – мог бы подумать он, но Рик был честным. - Хоть и придурком, - простонал он, оседая на мокрый асфальт в плевках и закрывая лицо руками. Ну да. Придурком. Но с кем не бывает, Рик? Он резко встал и ударил себя по щеке. Какой он трус. Преступник всегда должен ответить за содеянное. Он сдастся. Однако и это не избавит его от того, что прямо сейчас нужно пойти и увидеть то, что он наделал. Перед глазами уже проносились самые колоритные картины изрубленного человека. Рик старался не думать о словах «кровь», «мясо», «открытая кровоточащая рана», «задетая артерия», «шатающийся человек, идущий навстречу». Шатающийся человек идущий навстречу?.. В нескольких футах от себя он видел приближающуюся фигуру. Человек держался за плечо здоровой рукой, густо испачканной кровью, и длинная челка закрывала его непонимающее лицо. Его одежда была покрыта пылью и местами засохшей грязью, но что ты хотел, Граймс, наверняка из-за твоей проклятой бутылки он упал на землю! - Эй, - Рик понял, что смотрит в упор, только когда незнакомец заглянул ему в глаза, ожидая как минимум объяснений, - чувак, ты обдолбанный что ли? Всё нормально? Нет, тысяча чертей, ни капли не нормально! Рик вдохнул носом поглубже. Он должен просто проговорить это и решить всё с подобающим шерифу хладнокровием. - Я вас ранил, – слова подействовали не так, как было нужно, и Рик снова впал в панику, - о боже, я ранил вас в руку! Я… мне так жаль, я совершенно не осознавал, что делаю, только скажите, всё что нужно и я… Он резко остановился. Ну конечно. Дэрил смотрел на него, прикидывая, что здесь мог забыть этот чудак. Он даже отпрянул, когда тот, путаясь в своих же пальцах, резко полез в карман, извлекая бумажник. Честно говоря, Дэрилу было так насрать на то, что случилось у этого придурка, на то что у него самого ранена рука. Он не знает, где будет спать сегодня, а какой то невротик в шерифской форме пытается впихнуть ему деньги. И ему так невероятно хочется видеть такие сны, как если бы он был птицей, и ему снилось, что у него нет крыльев , что он просто касается пальцами руки, сжимающей купюры. - Оставь это, мне просто нужны бинты или аптечка. Лицо у Рика стало такое, что Дэрилу показалось, что сейчас он предложит пырнуть себя в ответ. Но через секунду он всё-таки взял себя в руки. - Да, - растерянно бормотал он, пытаясь до конца отойти от пережитого шока, - да, конечно, всё в машине, но разреши мне самому обработать… - он сглотнул, - ранение. - Без проблем, ага, - когда шериф отвернулся, Дэрил позволил себе зажмуриться и втянуть воздух от ощутимой боли, стеблем с шипами опутывающей плечо. - Эй! - Прости-прости, сейчас станет лучше. Они сидели на передних сиденьях машины Рика, пока Дэрил слегка вздрагивал, когда ватка, смоченная в дезинфекторе, касалась повреждения, а сам Граймс старался причинить как можно меньше боли, понимая, что сегодня этого было в избытке. Дэрил огляделся в салоне, стараясь отвлечься от неприятных ощущений. - Что за херня? – он кивнул на брелок в виде какого-то абсурдного мультяшного персонажа. - Это Кларенс, - Рик даже не поднял взгляд от раны, осознавая, видимо, что херни, кроме него самого, у него в машине не так много, - обожаю его. Дэрил хотел спросить об этом, но вспомнил, что и без того полоумного на вид парня лучше не отвлекать в такой момент. Он откинулся на спинку сиденья, расслабляясь, насколько это возможно. Было тепло и на удивление комфортно не к месту. Ещё бы, Дэрил сидел в машине странного шерифа, который запустил в него острым куском бутылки. Почему-то сейчас хотелось убрать осознание этого в ящик стола и поджечь его. Дэрил чувствовал в ногах какое-то гудение, отчего его начинало клонить в сон. - Приподними руку, пожалуйста, - донеслось с водительского кресла, когда перед глазами Диксона яркие искорки отплясывали уже не первый танец. Рик закончил с обработкой и сейчас уже обматывал руку слоями грязновато-белого бинта. Он чувствовал себя ужасно. Каждый вздох Дэрила он принимал на свой счёт, и лучше бы в него кто-нибудь запустил чем-то. Лучше потяжелее, но если присутствует лимит на вес, то можно и пулю. - Что ты делал в подворотне? – Рик дает себе самую сильную ментальную пощечину. Глупее было бы спросить, почему он прошел там именно тогда, когда ему хотелось кинуть бутылку в стену. Дэрил ожидаемо усмехается, отводя взгляд от окна куда-то себе на колени. - Будет справедливо, если на этот вопрос ты ответишь первым, шериф. Рик обреченно вздыхает, завязывая бинт на бантик. Он откидывается на свое сиденье и слышно, как хрустит его затекшая спина. Прикрывая глаза, он говорит негромко: - Я кидал в стену бутылку из-под пива. Прости, мне правда очень жаль, что это случилось с тобой из-за меня. - Плохой день? Граймс не сдерживает печальную ухмылку, ощущая всю усталость, дарованную этим днем именно сейчас. - Вообще-то много дней. Шериф, – он стукает ногтями по значку на груди, - многим не нравлюсь. Дэрил кивает, понимая, что больше они ничем друг другу не обязаны. - Слушай, правда, может ты всё-таки возьмешь… - Граймс снова полез за бумажником, - эм, прости, я не спросил, как тебя… - Дэрил. Как твое имя? – Диксон смотрит на него, плотнее комкая рваную, испачканную в крови куртку. - Рик. Рик Граймс. – он всё ещё зажимает в руке деньги, протягивая их Дэрилу. - Оставь их себе на ещё один брелок, Рик Граймс, - произносит Дэрил и выбирается из машины, закрывая дверь и исчезая в темноте злополучной подворотни. Рик натягивает на лицо свою шляпу и старается не закричать.

***

«В качестве потерпевшего: Анна-Мари Блантер…» Бумаги. Сильнее заполнения бумаг Рик не ненавидел в своей работе ничего. Каждый раз, начиная заполнять новую форму протокола предъявления лица для опознания, протокола эксгумации трупа, протокола обыска, он не верил, что этому придет конец. Но каждый раз, разминая затекшие пальцы, он понимал, что ошибался. Однако ему нравилось финальное чувство удовлетворенности. На этот раз ему досталась безобидная старушка с заявлением о пропавшем Криспи. Криспи - это песик. Его безусловно украли, потому что раньше он никогда не убегал из дома. Также он дружит с собачкой соседки мисс Блантер которую она ненавидит, и свежие булки с клубничным джемом, а вот от консервов у Криспи будет крутить живот всю ночь. Всё это Рик узнал от самой потерпевшей, и он не будет удивлен, узнав, что несчастный Криспи просто сбежал куда-нибудь в Канаду первым же рейсом от болтливой старушки. Рик отложил в сторону ручку и начал крутить в исчерканных синей пастой пальцах свой новый брелок. Его он носил с собой всегда, куда бы не отправился, начиная с того момента, как купил по совету Дэрила на следующий день после их знакомства, с которого прошло уже четыре дня. И всё-таки, вспоминая о своей глупости, Рик готов был биться головой о стол. Однако ещё более сильный стыд он испытывал, когда понимал, что рад тому, что всё так сложилось. Он вспоминал тот вечер каждый день и отчего-то глупо улыбался, прокручивая в голове каждый момент по отдельности. Он пытался стереть дурацкую улыбку, но получалось только размазать ее по лицу. «Наверное, это нервное», - думал он. Рик даже не жалел, что ничего не может с этим поделать. Дэрил просто засел в его голове, как песня из рекламы, как единственный существующий образ или навязчивая идея. Пораздумав над этим, он решил, что хотел бы с ним подружиться. - Граймс, Уолш, на вызов! Незаконное проникновение на Пэйдж-стрит, - донесся громкий голос дежурного. Наконец-то. Несколько часов сидения на одном месте, и Рику кажется, что мышцы атрофировались, а кости сейчас рассыпятся в прах. Он наспех собрал бумаги в неровную стопку и, схватив куртку и брелок, побежал к машине. Шейн уже завел мотор. - Аптека? – Рик дергал ремень безопасности в надежде наконец его пристегнуть. - Ага. Похоже у кого-то не ждет. Ну там тампоны или презервативы. Рик попытался изобразить смех. Вышло фальшиво, но Шейн, похоже, не заметил. Он был не в духе, потому что, в отличии от Рика, сидеть в кабинете доставляло ему удовольствие. Он хрустел орешками, пускал самолеты из бумаги и переписывался с Лори. Насколько Рик знал. Уже подъезжая, они заметили, что главная витрина была разбита вдребезги, а внутри метались по стеллажам лучи фонарей. Уолш фыркнул: - Настолько просто? За такими дилетантами могли бы отправить и того офицера Ренделла. И всё-таки, заходя в здание, оба держали руки на кобуре. Было принято решение разделиться. Рик пошел вглубь, пока Шейн обходил зал по периметру. Из середины аптеки доносились звуки возни. Похоже, Шейн был прав, и кого-то совершенно не волновало чистота преступления. Рик продвигался на шум, различая слова «кровь», «умрет» и «лихорадка». - Я говорю тебе, сперва нужно взять морфий! Или откинется от боли прямо вот к нашему приходу! – шептал кто-то громко. Послышался звук битого стекла. - Придурок, это не то! Сначала обезболивающее! - Просто заткнись, - вздыхал первый голос обреченно. - Откуда ты знаешь, что это то, что нужно?! - Я на таблетках с университета, конечно я знаю, что это то, что нужно! Рик кажется помешал им. Высокий и тощий парень и другой, намного массивнее, кажется, вообще перестали думать о том, где они и в каком положении, переходя на тон выше. - На пол живо, и руки за голову, - скомандовал Граймс, и тот, что тощий, от неожиданности шарахнулся в сторону и высоко вскрикнул. Через четверть часа оба уже сидели в комнате для допросов. Основные данные обоих были уже записаны на бумаге дело оставалось за опросом. - Итак, - Рик сидел перед ними, скрестив руки на груди. Они весьма позабавили его. Он и в правду не видел раньше таких неосторожных воров, – значит, вашей целью были не деньги, верно? Оба сидели, не подавая вербальных и невербальных сигналов расположенности к разговору. Рик на секунду опустил глаза на стол, различая громкий шепот: - Беги, Билл, я отвлеку его! Они не получат моего признания, пусть делают что хотят. Я вытерплю. – тот что полнее – Боб – тряс Билла за рукав, с жаром выдавая свои планы на всю комнату, не замечая этого. - Боже, пожалуйста, заткнись. Неужели сам не видишь, что выхода нет! – Он покачал головой – Прости, друг, мы сделали всё, что могли. Знаешь, Боб, мне никогда никого не было так жаль. Он был хорошим. Всегда делился окурками и каждый раз, когда я жалел себя и ныл как маленькая сучка, он слушал и не перебивал. И вот теперь он умрет. Боб затрясся в плаче. До настоящего момента Рику, казалось, что он повидал всё. - Погоди, как ты сказал? Умрет? – Граймс облокотился руками о стол, наклоняясь ближе, – слушайте, возможно, еще можно помочь ему, кто бы это ни был. Если вы готовы сотрудничать и рассказать, как все было, и зачем вы взломали аптеку. Честное слово, будь я на вашем месте, я так и поступил бы. Пока не стало слишком поздно. Билл утер нос рукавом безразмерной куртки. - Один человек… наш друг… лучший… он тяжело болен. Ему очень плохо, и мы не знали, что делать, а ещё у нас не было ничего из того, что может ему помочь. И мы подумали, что лучше будет нам очернить собственную репутацию, чем он скончается, и последнее что он будет помнить. это жуткая боль и такой сильный жар, что пот застилает глаза. Так что мы решили взломать аптеку и взять всё, что нужно для него. Вы должны ему помочь! Если хотите, мы будем каждое утро чистить ваши ботинки, только спасите его! - Что ж, это очень благородно. Как зовут вашего друга? Ведь я должен знать, как мне называть его, когда я буду помогать ему. - Дэрил. Его зовут Дэрил, и ему очень плохо. У Рика, кажется, похолодел мозг. Ощущение было похожее. О черт. Это он ранил Дэрила. Это из-за него Дэрил сейчас умирает. И это он взломал аптеку. Кажется, он начал пошатываться, пока приходил в себя, потому что оба задержанных начали с опаской поглядывать на него. - Шериф? Всё… - Поехали, – он расстегнул наручники трясущимися руками, - покажете где он. Скорее. Оба были так ошарашены, будто шериф прямо на их глазах сжевал кусок асфальта и спросил, не хотят ли и они. Первым пришел в себя Билл, понимая, что, когда полицейский учтиво приоткрывает дверь для тебя, лучше не отказываться. Он подтолкнул Боба к выходу. Рик пропустил их вперед и приставил руки к шеям, принимая вид злого копа. Так они продвигались до машины. - Прикрытие, простите – сказал он, видя, как оба потирают шеи – Билл покажет дорогу. - Ты ведь… знаешь Дэрила?- спросил он. - Совсем немного, - ответил Граймс, тактично опуская детали их знакомства, - куда? Дэрил чувствовал себя паршиво. И если когда-нибудь до встречи со странным шерифом он мог списать это на несвежий ужин из ближайшей помойки, то теперь красноречиво жгущая рана на плече говорила, что всё не так просто. Он не менял повязку два дня, забивая на покалывание под бинтом. Когда оно переросло в отчетливо проявляющую себя боль, он решил, что с повязкой пора расставаться. Это было ожидаемо, хоть и неприятно, ведь не каждый день встречаешь чувака со странными брелками в машине, который тебе ее повяжет, предварительно закинув в тебя пивной бутылкой. А грязный бинт походил на материальное воспоминание. Рана выглядела ужасно. Дэрил в медицине не разбирался от слова «совсем», но нагноение и воспалительный процесс определить сумел. Дальше всё становилось только хуже. Его лихорадило, в голове как будто праздновали день Святого Патрика, а плечо болело так, что глаз было не сомкнуть. Когда на него набрели волновавшиеся за его отсутствие Билл и Боб, они переглянулись и долго шептались потом о чем-то. Билл нашел огромную простынь, оторвал кусок и перевязал рану. Когда он затянул узел, Дэрил, кажется, заснул или потерял сознание. Но позже они сказали, что кое-что придумали, и это обязательно поможет ему. Боб помог ему передвинуться под хилый навес, укрыл остатками простыни, сказав, что Билл придумал кое-что. - Билл всегда придумывает что-то крутое, да, Дэрил? Что бы там ни было, Диксон понимал, что просто так вся эта херня с рукой не пройдет, а если учесть, что лекарств и бинтов у него под рукой не было, он начал прощаться с жизнью. Всё вокруг тогда показалось ему таким родным и милым: ряд мусорных баков болотного цвета, мокрая листва в парке, рыбак Джо и пиратка Джинджер. Список того, с чем он не хотел бы прощаться, он завершил шерифом Граймсом, думая, было ли ему так жарко до этой мысли или нет. Близилась ночь. Чувствуя невероятную жажду, Дэрил запустил руку в лужу рядом и облизал пальцы. Он повторял это движение снова и снова, когда прямо перед ним завизжали тормоза машины, которую он узнал даже в лихорадке. - Дэрил, боже, как ты?! Я такой глупец, просто невероятный глупец! – Рик с искренней тревогой смотрел на лицо Дэрила, сидя рядом на коленях. Билл и Боб в искреннем шоке смотрели на Рика. - Порядок, шериф, - Дэрил разомкнул пересохшие вновь губы, смотря затуманенным взглядом, - просто нездоровится, само пройдет. Граймс замотал головой в прострации, смотря перед собой. Потом он посмотрел на каждого из присутствующих. - Помогите. Втроем они перенесли друга на задние сиденья машины. Рик быстро стучал пальцем по рулю. - Я снимаю с вас все обвинения, потом нужно будет прийти и кое-что подписать, но это не важно, – он смотрел на ошарашенных происходящим Билла и Боба, - спасибо. Они кивнули, смотря вслед уносящейся машине. - Знаешь, я думаю, Дэрил поправится – сказал Боб. - И ты прав, как никогда, приятель.

***

- Неужели ты и впрямь купил новый брелок, Рик Граймс? Рик смотрел на дорогу, не отрываясь. - Боже, у тебя всегда здесь так жарко?

***

Рик не хотел больше причинять любой вред, так что отказался от самостоятельной обработки, беря курс на больницу. Человек в белом халате странно посмотрел на странную парочку, но вколол нужную вакцину, заново обработал и перевязал рану, дав рецепт и различные указания. Граймс был так взволнован, что напоследок горячо осыпал доктора словами благодарности и ляпнул что-то про проблемы с полицией, которых врач может никогда не бояться. Тот долго смотрел им вслед, но потом всё же ушел делать свою работу дальше. К тому моменту, как они добрались до крыльца дома Рика, Дэрил начал обретать твердость ходьбы, но Граймс всё равно говорил облокачиваться на него. На его памяти это был первый раз, когда он был благодарен тому, что у него есть гостевая комната. Он помог Дэрилу с курткой и лечь на кровать, расположившись рядом на полу, чтобы было удобнее говорить. - Почему ты не сказал, что тебе некуда идти? Мы бы что-нибудь придумали. - У меня тысячи домов, - тянул Дэрил, принимая удобное положение, - и я не стану тебя обременять. Завтра меня здесь уже не будет. -Исключено. Я виноват во всем случившемся, теперь мой долг состоит в том, чтобы это исправить. Диксон помотал головой: - У тебя и так проблем до жопы из-за меня. -Ты придурок, - Рик беззлобно усмехнулся. - Ты не лучше, – он посмотрел на оранжевую рыбку на железной цепочке с глазами и ногами, - всё-таки как зовут эту срань? - Дарвин, скажи Дэрилу, как тебя зовут, – он помолчал, ожидая, видимо, что брелок и правда ему ответит, – не игнорируй нас, это не совсем вежливо. Знаешь, по-моему он пожелал тебе хороших снов. Дэрил смотрел на лицо напротив, думая, как такое может быть возможно. Он не закрывал глаз и видел, ощущал, как Граймс немного подумал, опустив взгляд на пол, а после убрал с ещё мокрого лба Дэрила прядь волос. Ему показалось, что пальцы у шерифа дрожат. - Пожалуйста, спи. И он закрыл глаза, ощущая, как осадком оседает вся усталость. Через какое-то время Дэрил услышал, как шериф поднимается с пола и выходит, закрыв за собой дверь.