Омежка для профессора

      — Нет…       Омега сидел на краю ванной, смотря на то, во что поверить никак не хотел. Руки не слушались, только дрожали, еле держа тест в руках. Юнги плакал, не в силах выпустить со слезами эту проблему. Как бы он хотел разреветься на несколько дней, не останавливаясь, чтобы и правда выплакать лишнюю полоску на тесте. Чтобы она прокатилась по щеке, и будто ничего не случилось.       — Не может быть… Нет.       Юнги смотрел на тест, пытаясь понять, как так вышло. Пытаясь вспомнить хоть что-то, что привело бы к этому. И так понятно, что привело. Но не было ни одного раза, чтобы они не предохранялись. Не было. Ни разу. Почему так вышло? Почему именно с Юнги?       Омега пытался не выть громко, чтобы соседи не начали возмущаться или расспрашивать его. Он закрыл ладошкой губы, кусая кожу и сильно жмурясь, от чего капельки выходили еще интенсивнее.       Ему хотелось скинуть всё на ошибку теста. Что, подумаешь, бывают бракованные, все мы в этом мире не без изъянов. Юнги бы благодарил все их, за то, что ошиблись. Но нет… Мин повернул голову, глядя на остальные тесты, лежащие на полу с тем же результатом. Четыре штуки точно не могли ошибиться. Или же это настолько идиотское совпадение, на которое Юнги тоже не прочь помолиться.       Но омега реалист, поэтому факт, есть факт. Он залетел. Не залетел в счастливую жизнь, как пташка. Не залетел на карьерный рост и не домой после учебы. Он залетел в то, из чего не вылетит просто так. Юнги беременнен — это факт.       Он последние две недели только и слушал, как он изменился. Что его поведение поменялось, его внешность стала слегка другой. Как же раздражает то, что все заметили, а Юнги нет. Что все знают его грёбанные повадки и природу, а Мин чхать на них хотел, но в итоге сам и облапошился.       — Мин?       В дверь постучали, что хорошо так привело омегу в чувство.       — Все хорошо? Ты сидишь там уж больно тихо и долго.       Даже так. Хорошо же омега умеет маскироваться, что даже когда он хочет затопить мир своим горем и снести его к чертям собачьим, вычислить это сможет только Бог.       — Все хорошо, не переживай. Все отлично.       Омега закопошился, отвечая на вопрос соседа по комнате, и начал собирать тесты с пола, не зная, куда их спрятать. В мусорное ведро не вариант — когда будут утилизировать, найдут, а потом жди целое расследование, чье это. Может и не догадаются, что эта интересная вещица принадлежит Мину, но все же лишний шум тут ни к чему.       — Точно?       — Да, я просто задумался.       Черт. И почему же соседа пропёрло на волнение именно в этот момент. Омега бывало в ванне и подольше сидел, и ничего. А тут, когда действительно нужен покой, так сразу тайфун из всех и вся.       Положив все четыре теста в карман домашних штанов и натянув футболку ниже, чтобы уж точно не было видно, парниша тихо открыл дверь и вышел из ванной комнаты. У входа стоял сосед и что-то бурчал себе под нос. Может быть, он что-то и спросил, да вид омеги говорил о том, что ни с кем он говорить не хочет.       Омега лёг на кровать и начал втыкать в потолок, задумываясь, что же ему делать. Что его теперь ждет в будущем? Как теперь рассказать об этом Хосоку? В данный момент его альфа точно не желал детей, ведь это сейчас ни к чему хорошему не приведет. По-крайней мере, так думает Юнги и уверен, что Чон думает также.       — Уф…       Мин слегка шмыгнул носом, вытирая глаза руками. Ему нужно поспать, чтобы завтра переварить эту информацию окончательно. Сейчас он ни о чём не может думать.       Достав из кармана все четыре секрета, Юнги спрятал их в карман сумки, чтобы завтра по дороге на учёбу выкинуть их от греха подальше. После он улёгся под одеяло, старательно пытаясь заснуть.

***

      Снег все ещё падает хлопьями на землю, где уже все бетонные оттенки скрыты за белым покроем. Как Чимин и думал, ночью был буран и теперь наконец-то всё выглядит не так тускло.       Все выходные Чимин сидел дома, попивая горячий чай, который не разлюбил все равно, да и смысл. На самом деле омега больше не чувствует какой-то дискомфорт от того, что произошло. Случилось, и случилось. Ведь профессор Ким на самом деле не такой уж и плохой.       — Уф…       Чимин сжал в пальчиках пиджак, слегка закусив нижнюю губу от мыслей. Хотя скорее от стыда и неловкости, так как на выходных Чимин искать возможность найти обладателя пиджака не стал. Он все выходные лишь поглядывал на пиджак и… Черт, он принюхивался к нему. Самовольно брал вещь в руки, мял ткань, вертел в руках, подносил к носу и вдыхал аромат кофе со сливками. Не понимая, то ли потому что хочется, то ли ради интереса. Он делал так довольно часто, а потом густо краснел, понимая, что со стороны это выглядит стрёмно.       Не понимая, что особенного в черном пиджаке и в запахе своего преподавателя, но…       Омега взялся за живот, слегка поморщившись.       Что же такое, живот уже день пятый ныл и словно сжимался изнутри. Делал что угодно, но только не спокойно функционировал. Чимин уже привык, что живот тянет немного и почти не замечал, как потом то кололо, то пекло, то щекотало так, что аж приятно, а не больно. Боже, как это странно.       Кожа почему-то покрылась мурашками, но Чимин не обратил на это особого внимания, так как иногда из форточек дует.       Вот Пак уже постучался в дверь кабинета профессора, надеясь, что там никого не будет, так как последняя пара закончилась довольно-таки давно. Но удача явно была не на его стороне. Когда Чимин открыл дверь, в кабинете был альфа, который внимательно смотрел на экран компьютера.       — Учитель…       Профиль у профессора красивый, нос аккуратный, что казался даже омежьим, но ему идеально подходил, с губами то же самое: пухлые, и наверняка тёплые. Но остальное такое мощное и сильное — те же руки, которые хватали чиминовы запястья во сне, или слегка неправильная осанка. Сама аура от Ким Намджуна исходила будто по-особенному для Пака, что тот невольно хватался за живот, так как тот снова начал покручивать. Хорошая причина свалить, но на этот раз Чимину не хочется, да и вещь отдать нужно.       — Тщ…       Чимин покачал головой, чтобы отогнать дурные мысли, а вот Ким уже заострил внимание.       — Да?       Намджун оторвался от бухгалтерии и посмотрел на омегу, который был одет на этот раз теплее и держал в руках пиджак. Он уже собирался уходить, но против задержки из-за Чимина, он не будет. Альфа признавать это не хотел, но ему нравилось наблюдать за действиями омеги, как тот мнёт ткань и сжимает губы. Странное увлечение, но все же это все довольно мило.       — Пиджак.       Парниша подошел к столу, где сидел преподаватель, и протянул вещь, с которой на самом деле он бы не хотел расставаться. Намджун, сам не понимая почему, встал со стула, отчего Пак даже дёрнулся от неожиданности, и взял пиджак, затронув пальчики омеги. Дальше, чтобы не показаться странным, Ким повесил пиджак на крючок в углу, а не сразу же сел.       — Спасибо большое.       Чимин слегка поклонился, глядя на альфу, который пока что садиться не собирался. Черт, так сложнее. Паку неловко поднимать голову и говорить это в лицо, но по другому никак, ибо неприлично. Было легче, когда тот сидел, хотя Чимин ничего толком и не сказал.       — Да не за что, — улыбнулся альфа. — Рад, что ты не замерз.       Рад. Альфа рад. Почему он рад? Неужели и правда его истинный — преподаватель по английскому? Ведь, если не истинный, то какое дело такому альфе, как Намджун, до такого омеги, как Чимин. У него даже ведь нет запаха, тем временем как у профессора он такой мощный и терпкий.       — И руки тёплые.       — Что?       Этот выпад заставил омегу вылезть из своих метаний и посмотреть шокировано на Кима, который тоже удивился.       Нет. Намджун не удивился, он охренел, но виду не подал. Он уже понял, что с этим омегой его постигает бред, поэтому начал выкручиваться из ситуации, что получалось крайне плохо.       — Хорошо, что руки теперь тёплые, а не холодные, говорю.       — А…       Чимин и пикнуть не успел, как за его ладошки взялись, удостоверяясь, что они не холодные. Намджун опустил глаза, смотря как его ладони держат ладошки омеги. Как те тонут в его лапах и как щёки Чимина слегка розовеют, а губки немного приоткрылись от удивления, а затем снова сжались.       — А за руки других вы также волнуетесь?       Бог знает, что подтолкнуло омегу спросить это. Но Чимин не мог понять, как это возможно, ибо он пахнет духами Тэхена, которые точно будут казаться не природным ароматом. Тогда в чем причина? Неужели истинность плюет на запахи? Даже если так, то это все очень странно, ибо они ни разу про это не говорили и не будут говорить еще очень долго. Да они вообще мало разговаривали друг с другом, отчего омега настолько расстроился, что посмотрел на альфу с таким отчаянием и злостью, что сердце сжалось бы даже у самого бессердечного.       Намджун не был бессердечным или злодеем. Поэтому он сглотнул ком в горле, сжав ладошки сильнее, будто чувствовал, что тот хочет убежать.       — Нет, только за твои.       Намджун ответил сразу же, потому что думать было абсолютно ни к чему. Другого ответа бы и не нашлось.       — Почему так?       Чимин тихо всхлипнул, дрогнув руками, отчего два ключика и разных ладоней слегка дрогнул.       Как только альфа коснулся его, внутри что-то треснуло. Пак не понял что это, но будто пуля пронзила живот, а потом от неё полилось непонятное тепло. А сейчас сердце так ноет, потому что оно не понимает, что происходит. Не понимает, почему истинный так рядом и так далеко. Почему Чимин ничего не говорит, ведь если скажет всего лишь три слова, то все поменяется. Будут сердцу и прогулки, будут сердцу и объятия, будет все.       Но нет же. Ссыкло Пак Чимин молчит в тряпочку и боится альфу, как огня. И это осознание пришло только сейчас.       — Почему… спрашиваешь?..       Из мыслей снова вытащил Намджун, который почувствовал, что омега задрожал и замялся.       — Я не знаю… — покачал головой.       Намджун знал. Знал лучше всех.       — Мне нравится.       — Что?       Чимин шокировано посмотрел на преподавателя, сжав губы чуть ли не до побеления.       — Нравится волноваться за тебя. Да… — Ким хмыкнул. — Ты в целом тоже.       Альфе сейчас крайне не комфортно и неловко, но… Он сказал правду. Этот омега и правда ему нравится: вызывают улыбку и волнение. Намджун взрослый альфа, и не дурак, чтобы не понять, что между ними что-то происходит. Может это и не видно, но он чувствует. Он наблюдал за Чимином, с другими альфами он так не краснеет. Румянец есть, но не такой, как сейчас.       Сейчас Чимин не румяный, а красный как помидор. Смотрел бы еще вечность на Кима, не зная, куда бы провалится.       — Но… Как же… — голос дрожит. — У меня нет запаха. И я вас чаем облил, я просто глупый.       Намджун усмехнулся с такого выпада. Он сам не знает. Он не выбирал, к кому проявлять свою симпатию. То есть выбирал, но не шибко осознанно. Чимин просто нравится и все. Но… Вот в чем дело… Запаха нет. Но если бы не эти духи, он бы понимал хоть что-то.       — Он у тебя есть, о чем ты?       Омега посмотрел на Кима с огромным потрясением, продолжая шмыгать носиком из-за всей этой напасти.       Он уже было хотел ответить, как живот снова скрутило. Скрутило так, что аж невыносимо. Чимин положил на него ладошку, теперь держась за учителя только одной рукой. Черт, как же странно он болит. От боли омега вдохнул воздух побольше и понял, что его легкие полностью забиты запахом профессора. Неосознанно он вдохнул еще пару раз. От этого стало полегче.       Полегче.       Омегу это напугало и сконфузило. Фак, фак, фак. Что происходит?       Вдруг вспомнились слова друзей, что скоро течка. Течка.       — Простите, я не должен был это спрашивать.       Чимин, словно робот, вынул вторую руку из хватки альфы и быстрым шагом пошёл к двери.       — Стой, подожди!       Опять он убегает. Намджуна это конечно умиляет и смешит, но не в этот раз. Хватит уже. Каждый раз так сбегать не выход. Намджун правду сказал, но его снова послали улепетыванием за тридевять земель.       Но он и с места сдвинуться не успел, как дверь закрылась — и Намджун остался один на один с сильнейшим непониманием того, что только что сейчас произошло.