Тяжелое дыхание

      Пробуждение было трудным: руки и ноги затекли, шея была выгнута под немыслимым углом, из-за чего в голове появились зачатки боли. Сперва не поняв, что конкретно сподвигло его разомкнуть веки, парень начал разминать затекшие конечности. Повторное звучание стандартной мелодии поставило все на свои места. И, судя по нескольким пропущенным, разговор обещал быть интересным.        — Черт возьми, Дайм, неужели нельзя было взять трубку с первого раза?        — Я спа…        — Ладно, мне некогда слушать твои оправдания. Тебе что-нибудь говорит имя Леон Кинг?       Дайм работал в порно-индустрии уже достаточно, чтобы знать, что странные псевдонимы, особенно вызывающие ассоциацию, пользуются популярностью среди его коллег, но осквернять детский мультик не каждому придет в голову.        — Это которого убили?        — К-как убили? — голос в трубке сквозил напряжением.        — Ну, антилопы… Затоптали.        — Пошел ты, Дайм! Леон — одна из крупных рыб нашей киноиндустрии, работает на «Рифе», он…        — Ну, конечно, где ж ещё работать рыбе?        — Даймонд, закрой рот и послушай меня. «Риф» вскоре станет нашим филиалом… — омега с трудом представлял, как можно назвать порно-студию «Риф». О чем подумает неискушенный зритель? О порно медуз с моллюсками? Может дельфины с кем-нибудь? Парень однажды видел статью, в которой было сказано о сексуальном насилии морских котиков над пингвинами, — … согласен? — голос Брайта выдернул омегу из потока мыслей.       — А он меня не раздавит?        — Кто? — режиссер явно зверел.        — Морской котик.        — В среду, ровно в два на съемочной площадке. Сценарий пришлю.       Дайм хотел поинтересоваться, как котик будет читать, но режиссер, на свое счастье, уже положил трубку.       Годы работы в данной сфере на каждого накладывают своеобразный отпечаток. Омега не стал исключением. Он настолько привык быть в обществе объективов камер, режиссера и партнера, что такие длительные перерывы, как тот, который дали ему сейчас, напрягали. Они грозили скукой, одиночеством, пустой квартирой — безумно угнетающим состоянием, которое Дайм пытался всячески избежать. Ему было почти двадцать семь, а большинство актеров фильмов для взрослых прекращали свою деятельность к тридцати годам, некоторые, конечно, возвращались и продолжали свою деятельность в более экстравагантных жанрах, но случалось это редко. Мысли снова не давали покоя Дайму, скоро так называемая пенсия. Омега, конечно, хорохорился, доказывал Бену и Брайту, что не против работать и до сорока, но понимал, что уже устает от съемок, не всегда хороших партнеров, постоянной физической работы, если это можно так назвать. Перед ним был выбор: с одной стороны внимание, хоть какое-то общество, друзья, а с другой — спокойная и размеренная жизнь… одинокого человека.       Парень уже давно не питал романтических иллюзий относительно семьи. Такие как он семью не заводят. Она им не нужна. Это было ясно уже в подростковом возрасте, когда родители отправили еще мальчишку в школу-интернат, а ему там понравилось. Дальше институт, клубы, порно-индустрия, общение с родителями постепенно сошло на нет, да и они особо не настаивали. Может быть, привыкли, что их ребенок вполне себе взрослый и самостоятельный, а может, кто и нашептал им про нестандартную работу сына, этого Дайм не знал, да и не хотел знать. Ему хватало пары звонков по праздникам и открытки на Новый год.       Возможно, когда он покинет студию, заведет себе длительные, но обязательно свободные отношения и партнера, который не будет в постели деревянным истуканом, омега и захочет поговорить с отцами о жизни, но до этого еще далеко. Так думал парень.

***

      Утро вторника Дайм встретил громким, но таким душевным: «Твою мать!». Почему-то, к своим двадцати шести годам омега так и не научился отслеживать течку и подготавливаться к ней заранее. Именно поэтому у Бена был ящик неприкосновенного запаса таблеток с разными свойствами. Дома же парень такого, к сожалению, не имел. К счастью, у него было неоспоримое преимущество перед другими представителями слабого пола — с такой активной сексуальной жизнью в первый день течки дискомфорт приносила только обильная смазка, которой пропитались простыня и матрас. Никакого намека на дикое желание и лазание по стенам. Впрочем, делать было абсолютно нечего, и парень решил прошерстить интернет на наличие информации о завтрашнем «морском котике», с которым придется делить кадр, хотя Дайм прекрасно мог выполнить и соло. На запрос о Леоне браузер выдал информацию, большую часть которой омега пропускал мимо глаз, потому что прекрасно знал, как и кто пишет статьи для их братии. Самое главное, что выдала мировая паутина, это возраст — тридцать два года, и фото. «Теперь понятно, почему я», — парень прекрасно знал о фетише Брайта снимать сцены с небольшим сюжетом и, в основном, держать в кадре противоположности: белокурые омеги-близняшки и суровый мулат, темнокожий омега и рыжий, похожий на викинга, альфа. Вот и сейчас выходило нечто подобное, омежка даже представил, как интересно они будут выглядеть: сероглазый, черноволосый паренек со светлой кожей и веснушками на плечах рядом с крепким загорелым альфой-брюнетом. «Конечно, по ширине плеч и росту «котик» явно уступает Бену, но он итак довольно вкусный…», — видимо, течка все-таки меняла сознание Дайма. А это значило, что завтра могут возникнуть проблемы.       Приехав в студию за час до начала съемок, Дайм застал в гримерке какого-то зашуганного омегу, который, судя по всему, являлся новым визажистом. В тот же миг на другом материке раздался звонок телефона.        — Скала, какого черта ты не на работе? — протараторил раздосадованный омега.        - А я все ждал, когда же ты заметишь пропажу друга…        — Бен, где ты и почему в твоем «кабинете» орудует какая-то сушеная селедка? — новый визажист возмущенно посмотрел на Дайма, но ничего не сказал.        — Пупсик, ты же помнишь своего бывшего партнера по съемкам? Такого большого, сильного…        — Однорогого козла? Уже забыл. И что, ты довольствуешься тремя минутами?        — Кто сказал, что он сверху, малыш… — если Бен хотел сорвать сегодняшнюю съемку, у него это почти получилось, ведь мировоззрение нижнего актера только что пережило последний день Помпеи и не стремилось восстанавливаться, — Ладно, удачи, не забудь выпить таблетки! Увидимся через недельку. Чао!       Даймонд со всей злостью, на которую был способен, засунул телефон в карман… Ну, а что еще он мог сделать? Бен редко находил себе партнера по душе, поэтому омеге оставалось только порадоваться за друга и отдать свое лицо на растерзание «селедке».       Новенький долго штукатурил фасад актера, поэтому парень решил подумать о вечном: «Наверное есть что-то магическое в том, что сегодня слияние с «Рифом», не зря же сюда приперлась эта селедка! Да и морского кота явно не ветром принесло. Хотя, мне еще повезло, а вот Бен сейчас с однорогим козлом. Интересно, каково однорогим козлам жить в деревне? Как они делят территорию со свиньями, например? А правда, что оргазм свиньи длится 30 минут?», — во время столь напряженной работы мозга омега просто не заметил вошедшего режиссера.        — Почему так долго, Том? Ему через пять минут пора быть на площадке. Леон хочет с ним поговорить… Дайм, тебя все устраивает?        — Меня не устраивает, я же не свинья!        — Вообще-то я старался, — обиженно вклинился гример.        — Том, не обращай внимания. Дайм, на выход!       И только в этот момент, омега резко вспомнил, что таблетки сами себя не выпьют. Подбежав к ящику с НЗ, парень затупил. Он увидел баночки и блистеры с названиями, судя по всему, на эльфийском, так как «отдетина» и «траханехотина» в недрах деревянного гроба не наблюдалось.        — Даймонд, две минуты! — раздалось со съемочной площадки.       Запаниковав, омега схватил одну таблетку из блистера, а другую из баночки. Таблетки выглядели как… таблетки. Они абсолютно не отличались друг от друга, но и порноактер тоже не был фармацевтом, чтобы докапываться до несчастных пилюль.