Тяжелое дыхание

      Когда Алекс приехал к своему парню, того в доме не оказалось. Консьерж оповестил мужчину об отъезде его избранника с неким загадочным альфой. Найдя в Але благодарного слушателя, пожилой омега подсел к нему на уши и рассказал, что этот человек — частый гость в доме Дайма, и приезжает к нему на протяжении вот уже пяти-шести лет, а недавно начал брать с собой друга. С каждым словом мужчина все больше чувствовал, что он проигрывает в неравном бою с невидимым противником, но если все это время Дайм был на содержании, то в его уходе с работы была логика. «Большой, сильный и выглядит всегда опрятно! Я бы сказал: умный, богатый и с большим агрегатом! Это я о машине, если что…» — добил слушателя словоохотливый «владыка подъезда». Поток информации не иссякал, а мужчина начинал свирепеть. С одной стороны, Леон Кинг все еще не переставал существовать и всего лишь пару недель назад взял отпуск, поэтому было бы нечестно обвинять в неверности только омегу. Но, с другой, чувство собственности вопило об обратном. Намечался серьезный разговор. Можно ли строить отношения во лжи? Можно ли верить омеге с измененным запахом? Альфа уже не понимал, есть ли смысл в сложных, молчаливых и таких странных отношениях порно-актеров. Еле-еле отвязавшись от старого сплетника, мужчина вышел покурить, когда рядом с подъездом остановилась машина. Видимо, закон подлости распространяется не только на автобусы, так как из автомобиля вышел Дайм, в сопровождении довольно коренастого «друга».        — Спасибо, что довез, Кэс. Дальше я сам, — парень старался не смотреть на своего разозленного альфу.        — Нет, я «как обычно, доведу тебя до двери», — сказал «предатель» словами своего бойфренда, но только вот Алекс не знал об этом. С каждым словом и шагом Кэс подводил Дайма к пропасти в глазах его альфы.       Музыка в лифте, призванная успокаивать, вызывала раздражение. А когда в тишине коридора прозвучал вопрос: «Все в порядке? Я могу идти?», Дайм украдкой заметил, что желваки его альфы начали ходить. Молчаливая процессия наконец-то вошла в квартиру, Кэс ускакал по своим делам, а омега не знал, куда деться.        — Даймонд. — псевдоним, произнесенный таким голосом, пугал парня, поэтому тот поспешил смыться практически в буквальном смысле.        — Слушай, сегодня так жарко, не правда ли? — взвизгнул юноша и рванул в душ. Разозленный Алекс поспешил за ним, но успел только к захлопнувшейся двери.        — Дайм, выходи, — омега включил воду, создавая шум, и осел на пол. Рассказывать правду было сложно. Заканчивать отношения — еще сложнее, — Даймонд, я устал, — вот тут сердце парня пропустило удар.        — От чего? От меня? — омега явно сглупил, тупая провокация могла выйти ему боком, но мозг в стрессовой ситуации, видимо, перестал работать. С той стороны двери послышался глухой стук головы о дерево.        — Не от тебя, от твоего молчания… Ты ведь мне ничего не говоришь, а в этом смысл человеческих отношений!        — Значит в наших отношениях нет смысла?! — спросил парень, начав не слабо всхлипывать.        — Черт возьми, Даймонд, что с тобой произошло?! Ты ведь был такой замечательный…        — А теперь нет?        — А теперь ты постоянно истеришь! И пахнешь… Либо никак, либо не собой!        — А знаешь почему? — еле слышно прошептал разозленный парень.        — Хочу узнать, но ты же мне не даешь! — мужчина был полон вполне оправданного гнева.        — Да потому что я беременный! И поверь мне, в моем положении ты тоже принимал не последнее участие! — проорал омега, распахнув дверь. Он никогда не понимал выражение «гора с плеч свалилась», но в этот момент полностью прочувствовал его. И все было бы хорошо, если бы не ошарашенные глаза альфы.        — Ты сейчас…        — Нет, не шучу. И, если хочешь, вали на все четыре стороны. Ребенка все равно не будет.        — То есть как, не будет?        — Вот так. Все, уходи. — и не дав альфе сказать и слова, омега выпроводил его.        Вот и все. Иллюзия закончилась. Выслушивать какие-то оправдания вроде тех, что скармливали ему женатые альфы, не хотелось, чтобы не портить впечатление о той сказке, которая длилась последний месяц.

***

      Нарыдавшись на, кажется, год вперёд, омега понял, что вспылил. Причем нехило так вспылил: мало того, что опять наорал на любимого альфу, так еще и выгнал его! Излишняя импульсивность редко красит человека, особенно в глазах его партнера. Рыдания снова подступали к горлу, грозя вылиться в глубокую истерику, а после затяжную депрессию, вновь основанную на одиночестве и жалости к себе любимому. Все. Хватит. Слишком много нервов потрачено всего за три месяца, что же будет во время декрета? И какой декрет может быть у порноактера? Метаться туда-сюда оставшиеся шесть месяцев было, как минимум, вредно для здоровья и его, и «плода». Больше будущего малыша ребенком омега решил не назвать, чтобы не привязываться к нему даже на интуитивном уровне. Если он не мог в моральном и психологическом плане растить и воспитывать маленького человека, почему бы не отдать его тому, кто сможет? Дайм имел необычную и редкую возможность самому выбрать будущих родителей ребенка. Если таковыми вызовутся дедушки со стороны отца, что маловероятно, но возможно, омега будет даже рад. Порой родственники лучше чужих людей. И снова все вернулось на круги своя. Омега, выбравший карьеру, альфа без семьи и никому не нужная маленькая жизнь.

***

       Альфа все-таки покурил и поехал к Дилану. Размышляя обо всем произошедшем, Алекс решил, что запрет «Рифа» на съемку омегам в течку и альфам во время гона был не так уж и плох. По крайней мере, если бы такой «казус» произошел лет пять назад, Роуэн, без сомнений, уже летел бы куда-нибудь далеко и надолго. А сейчас… сейчас было как-то вовремя, даже правильно: работа начинала тяготить, изредка появлялось ощущение грязи особенно рядом с младшим братишкой. Может быть, Алу действительно пора было создать свою ячейку общества. Передача, о которой говорил папа, видимо, оказалась пророческой. На словах все горазды, но сможет ли мужчина взять на себя ответственность полностью… Было сложно. Сложно принять решение. Сложно вернуться.        — Привет, Йен, Дилан дома? — омега, чувствуя себя неловко в присутствии деверя, пропустил альфу в квартиру, сказав, что бета скоро вернется. Алекс невольно начал представлять на месте Йена Дайма: вот он готовит ужин своему любимому мужу, вот накрывает на стол, мурлыкая ненавязчивую, но отчего-то грустную песенку. Шум в комнате привлек внимание альфы. Там, в куче игрушек, копошился его племянник. Весь такой смешной щекастый малыш теперь производил на мужчину абсолютно другое впечатление. Если раньше он казался просто частью Йена, так как постоянно был на руках у папочки, то теперь это был вполне себе самостоятельный маленький человек со своими мыслями и стремлениями, например, сейчас он стремился достать спрятанную отцом игрушку, попутно роняя на себя телевизор.        — Нет уж, малыш, так не пойдет. — сказал Алекс, подхватывая ребенка на руки и убирая с его лица светлые пряди челки — последствия «стрижки, как у папы».        — Хэй, твой сын только что пытался совершить акт вандализма, но я это предотвратил!       Взглянув на альфу с ребенком на руках, омега мило улыбнулся. Отдав игрушку, Ал негласно благословил племянника на дальнейшее покорение квартиры и решил немного посоветоваться с молодым папой.        — Слушай, а на каком сроке беременности начинает расти живот? — парень заметно напрягся, — Не то чтобы я очень интересовался… С тобой все хорошо? — альфа начал серьезно переживать за родственника, когда тот настолько побледнел, что стал сливаться со своим фартуком.        — Так заметно? — Роуэн не понимал, когда конкретно все пошло не по плану, но абсолютно точно был уверен, что с этим надо что-то делать.        — Ты когда успел?        — Я не знаю. То есть, я не изменял Дилану, не делал ЭКО, ветром тоже надуть не могло, как ты понимаешь… — то что Йен был вполне адекватен и рассудителен даже в самых стрессовых ситуациях, располагало к нему людей, в том числе и Алекса. Абсолютная противоположность Дайма.        — Он не знает?        — Нет. Пока нет. Я не знаю, как правильно ему рассказать об этом. К тому же, если учесть некоторые особые обстоятельства, которые, к сожалению, играют в не мою пользу… — на этом моменте омега сделал выразительную паузу, намекая, видимо, на альфу, с которым недавно подрался бета. Подробностей Алекс не знал, но его младший брат в последнее время был настолько подавлен ситуацией в своей семье, что мужчина решил лишний раз его не нервировать. Всему свое время. — … Вероятность того, что муж мне поверит, стремительно близится к нулю.       Йен просто говорил об их паре, но в его словах альфа увидел свою ситуацию с Даймондом. Благодаря парню, все можно было рассмотреть со стороны омег, которые были почти в идентичном положении. Конечно, оба забеременели, оба не понимают, как так вышло, оба нервничают, обоим сложно рассказать. Разница лишь в том, что один замужем и имеет хоть и небольшую, но уверенность в своем партнере, а вот второй…        — Вы — омеги, такие… омеги. Поговори с ним, сегодня же.        — Как?        — Языком через рот! Ты молчишь, и вы оба страдаете. Зачем это нужно? Дайм тоже молчал до сегодняшнего дня…        — А сегодня рассказал?        — Да, — омега вымученно и как-то снисходительно улыбнулся.        — И что это принесло? Ты-то сейчас не с ним…        — Потому что я — идиот! — сказал альфа и выскочил в прихожую, — А ты расскажи, обязательно расскажи.        — На лестничной клетке Алекс столкнулся с Диланом. У тебя отличный муж!        — Сам выбирал. — выпалил бета первое, что пришло в голову, решив дома провести допрос с пристрастием.       Когда пелена «надо бежать» спала, альфа потихоньку начал осознавать, что, вообще-то, пока он доедет, пока сделает все, что задумал, уже наступит ночь. Да еще и не особо ласковые проводы омеги дали понять мужчине, что, скорее всего, парню тоже надо будет поговорить с кем-нибудь из своей свиты, чтобы слегка успокоиться. Алекса сейчас никто слушать не станет, думая, что он приехал исключительно под влиянием родительских чувств, поэтому будущий отец решил подождать до завтра.       На следующее утро альфа пришел к омеге с цветами и при параде, так сказать, с официальным визитом, но на домофон никто отвечать не собирался. Когда мужчина позвонил в восьмой раз, к нему вышел разозленный консьерж, сообщивший, что Дайм уехал и можно больше не трезвонить. Алекс был готов создать семью, но, видимо, его «семья» готова не была: Дайм не брал трубку, не отвечал на смс, Бен отказывался говорить. Становилось по настоящему страшно. До сих пор в голове вращалась фраза: «Ребенка не будет» и злой холодный, как показалось альфе, пронизанный ненавистью взгляд омеги. И так прошло уже две недели.