Тяжелое дыхание

      Наутро альфа огорошил омегу своим «Съезжаемся!». Конечно, с одной стороны, Майк был рад. Статус постоянного любовника ему как-то не приглянулся, а вот «сожитель» звучало уже солиднее. Но, с другой, жить одному — дело привычки. Одному вставать, умываться, готовить только себе, знать, где лежат ложки-вилки и другие незначительные мелочи, — это все являлось составляющим привычного быта, в который бешеным ураганом собирался ворваться Алекс, разрушая крохотный уютный мирок Майка. Да, они были в отношениях, но два месяца — слишком маленький срок, чтобы изучить все заморочки и минусы партнера, тем более, они вместе толком не жили, вдруг мужчина из тех альф, которые везде разбрасывают носки и ходят в трусах, командуют? Или, может быть, он не любит котов? Максимилиан Второй и некоторые вещи все еще оставались у Бена, где омега жил пару недель. Те альфы его особо не напрягали, но кто сказал, что этот тоже будет нормальным? Слова мужчины выбили парня из размышлений:        — Ну что, собираем твои вещи и едем ко мне?        — А зачем нам вообще съезжаться? — прозвучало даже как-то слишком возмущенно. Альфа аж растерялся. Ему это казалось настолько логичным и обыденным, что возникновения подобных вопросов он и предположить не мог.        — Ну… Мы же хотим быть парой?        — Хотим?        — Ну как-то… да, — диалог получался максимально нелепым. И, чтобы поскорее его закончить, омега ляпнул:        — Ну и хорошо, тогда живем у меня! — и ускакал на кухню, готовить завтрак.       В этот же день Алекс привез часть вещей, а Майк впервые в жизни решил освободить место для кого-то не только на полке, но и в своей «зоне комфорта». Теперь в квартире-студии находились какие-то книги по реставрации мебели, непонятный ящик с инструментами, кружка с нарисованным котом, которая абсолютно не вписывалась в сервиз и глупо смотрелась в гарнитуре и еще много чего — на все это парень смотрел с нескрываемым недоверием, недоумевая, почему испытывает какое-то непонятное чувство, похожее на коктейль восторга и предвкушения чего-то… Счастья? Все шло хорошо, пока вечером в уютном гнездышке влюбленных не раздался противный писк телефона. Подняв трубку, омега услышал злобные и нелестные выражения насчет своей безответственности и отборный мат кошака на фоне. Как оказалось, альфы были не в состоянии справиться с орущим исчадием ада, которое усиленно требовало внимания «папочки». Из всего потока информации омега уловил «задолбал», «задрал орать», «чтоб духу его у нас не было» и что-то вроде «приедет с твоими вещами через двадцать минут!». Мужчину надо было подготовить к приезду кота. Благо, они каким-то чудом не пересекались во время ночевок альфы. Наверное, потому что у пушистого недоразумения была собственная, полностью оборудованная для него, комната — застекленный балкон, на котором он запирался за свое агрессивное поведение при наличии гостей. Чувство авантюризма вновь взыграло, и Майк, увы, не смог его преодолеть. Заварив чай, он как ни в чем не бывало, решил начать портить нервы своему и так замученному альфе:        — Алекс, тут такое дело…        — Что, любовь моя? — «Почти переубедил, «ранил», но не «убил», я так просто не сдамся!»        — Понимаешь, мы будем жить не вдвоем…        — Конечно, понимаю, — сказал мужчина, сажая парня к себе на колени, почти дотронувшись до живота и глядя на юношу с немым вопросом: «можно?» — мы будем жить с… с ним.        «Черт, что же ты со мной делаешь?! Ладно, опять «ранил» — подумал омега, кладя руку Алекса к себе на живот и не понимая такого благоговейного отношения альфы к этому. Как такового «беременного» живота у парня еще не наблюдалось, так, немного выпуклый — вполне нормальный для пятнадцатой недели.        — Нет, ты не понял, сейчас к нам приедет один… Будущий сосед, в общем.        — Альфа?        — Определенно, самец! — ответил омега, вспоминая воинственный характер своего «зверя». Мужчина был в замешательстве.        — Какой ещё самец?!        — Самый натуральный…        — Он ещё и натурал? Что за хрень, Майк? Какие у вас с ним отношения?        — Я его папочка!        Честно говоря, мужчина ожидал абсолютно противоположного ответа, но раздался звонок домофона, и омега стартанул открывать.        — А ну стоять! — взревел альфа и ринулся за ним.       На пороге появился Бен с сумкой и переноской, в которой копошился пушистый демон, а где-то на фоне маячил Кэс. Алекс, конечно, доверял своей паре, но все же притянул омегу к себе, обняв сзади, в собственническом жесте. Картинно закатив глаза, Бен произнес:        — Лапусик, да забирай ты его с потрохами! А еще вот… существо, — с этими словами он открыл переноску, и окрыленный счастьем кот бросился навстречу любимому «папочке». Разобравшись с вещами, котом и выпив с альфами кофе, Алекс решил, что друзья Майка — вполне неплохие ребята, а их ориентация — лучший залог дружбы между разными полами.

***

       От жизни «вдвоем» омега стал уставать уже через пару недель. Его альфа целыми днями пропадал на «новой работе», которую ему предоставил отец.        — И кем, скажите на милость, может работать бывший порноактер? Сопровождающим каких-нибудь престарелых омег на светских раутах? Может, он еще и спит с ними за доп. плату?! — стол Майка за всю свою жизнь не испытывал настолько агрессивного протирания, — Нет, я, конечно, не ревную, как я могу ревновать парня к старикам… Хотя, если он так любит стариков, может он этот, как его… — не справившись с архивом в своей голове, парень полез в интернет, чтобы вспомнить вертящийся на языке термин. Но на запрос «человек, который любит стариков» вылезали только фото счастливых семей с внуками и разные омежьи форумы о сдаче родни в дом престарелых. Все-таки найдя слово «геронтофил», Майк решил, что мировая паутина не удовлетворила его любопытство до конца. К огромнейшему сожалению для альфы, омега вспомнил, что тот недавно очень активно пользовался ноутбуком. Проверив историю, парень только подтвердил свои догадки, так как на экране высветилось множество страниц. А конкретно — четыре, но четыре больше чем одна, тем более, если считать в эквиваленте любовников! Все страницы содержали информацию о богатеньких омегах среднего или пожилого возраста.        — Так он себе гарем собирает, что ли? — Майк продолжил самонакручивание и копание в шайтан-машине, — Так-с, где может содержаться тайная информация? Конечно же, в папке «мебель»! Вуаля! Кто молодец, если не я? — омега открыл несколько папок с какими-то чертежами. «Наверняка он хотел меня запутать, но не выйдет, знай наших!» Раскопав файл с названием «клиенты», в котором числились те самые люди из интернета, омега понял, что это провал. Его мужчина вовсе не его, а общий. Да, к тому же, любитель дедуль. Где-то на задворках сознания явно маячила абсолютно здравая мысль о том, что все это бред, но у парня были все основания ее не замечать.        — Так вот почему этот Симба недоделанный мне не дает… А я-то думал, обо мне беспоко-оится, — превратившись в овощного маньяка, недоделанный сыщик начал вымещать всю свою злость на огурцах, которые ассоциировались у него с некой конечностью Алекса, — о ребе-е-енке думает. — стук ножа о доску напугал даже кота, решившего, что лучше иметь опасность в зоне видимости, и пристально следящего за насилием над продуктами. — Я ему, видишь ли, каждый день стираю-глажу-убираю, а он даже сексом меня порадовать не может! — мясо на сковороде опасливо зашкавчало, признавая полную капитуляцию, лишь бы больше не трогали.        — А может, у него какие-то проблемы? — продолжал говорить сам с собой омега, — Может, ему тяжело об этом рассказывать?       Накрутив конфорку и себя до максимума, парень решил припомнить институт, не зря же он на психолога учился! Причиной любого извращенного, по мнению многих, притязания в сексе могла быть какая-то детская травма. Но не просто какое-нибудь переживание, а конкретный удар по психике и, возможно, самолюбию.        — Скорее всего, он жил за городом, — рассуждал омега, вспоминая рассказы любимого о семье. — А вдруг у них был сосед — педофил? Какой ужас. Нужно срочно отправить Ала на лечение. Куда же…        Ничего лучше мысли позвонить Брайту парень не надумал.        — Дайм, я надеюсь, у тебя что-то максимально важное, потому что я не в отпуске, в отличии от некоторых.        — Здравствуй, Брайт… — проговорил омега звуками полудохлой лягушки.        — Что-то случилось? — режиссер сразу же воспринял ситуацию как нечто ужасное.        — У тебя есть на примете хорошая психиатрическая клиника? — продолжали загробным голосом по ту сторону трубки. — Желательно, со специалистами по лечению всяких извращений с детьми?        — Да, конечно… Что случилось-то? — паника нарастала.        — Тогда кинь мне информацию, мне туда одного человека сдать надо. Тут просто Алекс… Неважно. Жду инфу, пока. — В голове режиссера смог сложиться максимально логичный пазл: кто-то из семьи омеги пострадал от педофила. Было названо имя Алекс… Алекс и Леон, с которым встречается Дайм, это один и тот же человек. Неужели Леон Кинг — педофил?! Оставив Бена за главного, Брайт поехал к омеге.        — Бен, ничуть не удивленный своей новой должностью, принялся отдавать приказы, пока его телефон не зазвонил. На экране высветилось имя «Даймайк», все буквально вопило о том, что трубку брать не следует.        — Бе-е-ен…        — Детка, что стряслось?!        — Ему приде-ется меня бро-о-осить…        — Так, пупсик, я не п…        — Его отец… если бы не он, я бы не узна-ал — завывания продолжались, вводя Бена в наивысшее состояние беспокойства.        — Не переживай, я сейчас приеду!       Передав роль режиссера Тому, Бен вызвал Кэса, чтобы отправиться к их уже общему другу. Младший визажист был в замешательстве. Скомандовав: «Трахайтесь, пожалуйста!», он чинно удалился в гримерку, видимо, чтобы выпить.       Тем временем делегация из трех альф прибыла к месту назначения. Пока Бен наливал рыдающему омеге что-то успокоительное, Кэс решил поинтересоваться, что вообще происходит. Но услышал только невнятное «кто-то педофил», «они расстаются» и «Алекс в психушке». Сложив собственную картину, Кэс получил что-то вроде: «Кто-то педофил, но обвинили Алекса, которому грозит психбольница, и Дайм его не дождется, поэтому они расстаются».        Послышался скрежет ключа в замочной скважине — возвращался Алекс…