Обряд перехода к духам

Поздней ночью мы сошли на вокзале одного маленького провинциального городка. Я тащил свои чемоданы, она тащила свои цели и качества. Я смотрел то на неё, то вокруг, по сторонам. Слушал редкие шипения поездов, скрипы и постукивания. Переводил взгляд с одного объекта на другой, особенно долго задерживаясь на её лице. Не соответствующие стандартам красоты, но очень интересные черты лица, странный внеземной оттенок кожи, обыгранный уличным освещением. В глазах её отражалось огни вокзальной ночи, перетекая светом и тенями по её чертам лица. Я видел, как двигались крылья носа при дыхании, как отбрасывали тень ресницы, когда мы проходили вблизи фонаря, непроизвольные движения челюстью, подёргивания век. Потом я переводил взгляд куда-либо ещё. И видел: поезда, тянущиеся длинной непрерывной лентой вдоль путей, паровозы, тепоовозы, переходы через ж/д пути, чёрные столбы фонарей, небо. Мне было так хорошо. Я хотел вдохнуть побольше воздуха вместе со всем этим, чтобы оставить частичку навсегда с собой. Я хотел, чтобы этот вокзал был длинным-длинным, большим-большим. Чтобы идти, как можно дольше. Но мы добрались до выхода чуть больше, чем за минуту. - Такси? - спросил я. - Такси, - ответила она. Я поймал какого-то мужика на чёрном "Форде", и мы поехали прочь от вокзала, в лабиринт небогатых кварталов с домами из красного кирпича и магазинами с мигающими неонывыми вывесками и погасшими в середине слова буквами. На что мы надеялись? Я не знаю. Чего мы хотели? Завершить начатое? Возможно. Но ещё мы хотели проходить этот путь, чувствовать его, ощущать. Не знаю, какие цели были у неё, но я точно был уверен, что за этим стоит непростая история. А ещё я хотел спать. И она хотела. Так что адрес, который мы назвали, это "какая-нибудь дешёвая гостиница". Впрочем вблизи других и не водилось. Она сидела со мной рядом на сидении - никто из нас не захотел сесть вперёд. Возможно желая быть ближе к попутчику, возможно уступая ему место. Так или иначе, мы всё равно оказались на своих местах. Ещё она постоянно выглядывала в окно, как будто пытаясь что-то увидеть, но освещение оставляло желать лучшего, а скорость автомобиля была достаточно большой, так что я не знаю, разглядела она то, что хотела, или нет. Мы доехали быстро; а гостиница с розовой вывеской "Hotel" приветственно мигнула перегорающей лампочкой. Я расплатился, опередив Аист, и мы вошли внутрь. В номере пахло старыми покрывалами и покрытым лаком деревом. Большая кровать и светильники с одной лампой на двоих дополняли скромное убранство. Мы вышли на балкон. - Куришь? - спросил я. - Ага, - ответила она и достала свои. Я не стал предлагать и закурил от спички. Она сделала тоже самое, не воспользовавшись своей дорогой зажигалкой. - Как думаешь, в мире вообще есть родственные души? Я, опустив голову, задумался. - Наверное есть. И среди них, наверное, есть те, кто друг другу идеально подходит. - Идеально - это как? - мне показалось, или она усмехнулась, произнося эту реплику? - Ты права, - я вздохнул, втянув прохладный воздух, - кто знает, что это такое. Мы постояли немного молча. Она почти докурила, а я был где-то на середине. Она достала ещё одну и посмотрела вверх. Через пару секунд и я решился поднять глаза. На небо. На звёздное небо. Два рыжих огонька плясали на балконе одного из недорогих номеров маленькой гостиницы. Хотели то подойти поближе, то отстраниться, избегая слишком близкого "неприличного" расстояния, то снова сходились вместе. - Как думаешь, мы с тобой родственные души? - спросила она - сделала то, на что я бы не решился. - Думаю, да, - ответил я и полез за пачкой. Она кивнула. Я перевёл взгляд с её лица на небо. Два огонька двигались на балконе недорогого номера одной из множества гостиниц. Приближались друг к другу, отдалялись на почтительное расстояние, вопросительно смотрели и снова сближались, эмоционально прыгали, общались различными жестами, сталкивались в разгаре обсуждения. А я хотел не вернуть вокзал, а стоять с ней здесь, на балконе, обсуждать родственные души, сотворение мира и "где конец вселенной", рассуждать о смысле жизни. Я кутался в пальто, а она не мёрзла в рубашке. Я не сосредотачивался на том, чтобы запомнить, сохранить момент, я был в нём, проживал этот отрезок и дышал воздухом, который окружал нас это время. Я лежал на кровати рядом с ней и смотрел, как она лежала: откинувшись на подушку, запрокинув голову и сложив руки на животе. Я не знал спит она или нет, поэтому не хотел трогать. Однако через время моей выдержке пришёл конец, и я обнял её. И она обняла меня в ответ. Я проснулся поздно, когда было уже светло. Она была уже на ногах и собирала разбросанные нами вчера в порыве страстной беседы блокноты, альбомы и тетради. На ней были всё те же чёрные брюки, всё та же рубашка в полоску. Я поднялся. - Тебе помочь? - Нет, я почти всё. - Да ладно, вместе же разбрасывали. - Ничего, большинство работ здесь мои, а твои я уже собрала, - то ли обрадовала, то ли унизила она. - И да, менты что-то разнхали и теперь ищут игрушку, которую я недавно купила. Смотри, не проболтайся. - То есть нам светит уголовка? - Да не бойся. Будешь молчать - ничего не случится. - Может уехать поскорей? - Веди себя естественно, у нас время до двенадцати. Можно ещё и выезд задержать. Я вылупил глаза: - Зачем? - Те, кто таким промышляет, ментов боятся и выезды на задерживают. Я отдался на волю судьбы, а точнее на её волю. Мы спустились чуть позже двенадцати. Спокойно отдали ключи администратору, пока она беседовала с представителями правопорядка, и вышли на улицу. - Я сняла машину, - сказала Аист, - до Юл поедем на ней. Я кивнул и поудобнее перехватил чемоданы. - Подожди, - я приблизился к ней, - от тебя что, пахнет кондиционером? - Да, а что такого? - Да, но откуда у тебя чистая одежда, если ни у тебя, ни у меня нет ни кондиционера, ни элементарного порошка, а в номере постирать можно разве что в раковине; ну или в душе, но это уж совсем для извращенцев? - Спасибо. И странно, что ты не заметил, что сам носил мой второй комплект. - Погоди, как? -Ловкость рук и никакого мошенничества, - она пожала плечами, - у тебя большие чемоданы, но ты не рационально используешь пространство. - Но... У тебя сколько одинаковой одежды? - Почему бы и нет? Я оглянулся на стойку администратора. Она по-прежнему разговаривала с хранителями порядка. Но вот указала в рукой в нашу сторону, и они ускоренным шагом направились к выходу. - А теперь валим, - она схватила меня за руку и потащила к машине. Она села за руль, я завалился на переднее сиденье. Я всплеснул руками: - Ты что, сняла чёрную "Волгу"? - Да. Машина рванула с места, затряслись мои чемоданы на заднем сиденьи. Она включила музыку. - Ты что, слушаешь Янку Дягилеву? - А ты что, нет? - я услышал немного удивления и иронию. Уставившись в пустоту тихо произнёс: - Да. Она усмехнулась. - С пол-аккорда узнал. На черный день - усталый танец пьяных глаз, дырявых рук Второй упал, четвертый сел, восьмого вывели на круг. На провода из-под колес, да на три буквы из-под асфальта В тихий омут буйной головой. Холодный пот. Расходятся круги. Железный конь. Защитный цвет. Резные гусеницы в ряд Аттракцион для новичков - по кругу лошади летят, А заводной калейдоскоп гремит кривыми зеркалами. Колесо вращается быстрей, Под звуки марша головы долой.