Комплекс Питера Пэна
4 мая 2019 г., 21:58
«It's not easy love, but you've got friends you can trust Friends will be friends When you're in need of love they give you care and attention Friends will be friends When you're through with life and all hope is lost Hold out your hand 'cause friends will be friends Right till the end» © Queen — Friends Will Be Friends
20 марта 1979 года Пандора протянула Реджине принесенные из Хогсмида гостинцы и с размаху упала в кресло, которое сама же для себя и наколдовала из старой колченогой табуретки. Реджина с головой зарылась в корзину, стремясь поскорее упрятать коробку шоколадных котлов с огневиски и выдавать по штучке Сириусу за хорошее поведение. Сие действо не скрылось от наблюдательной Пандоры. — Будешь учить старого пса новым трюкам? — процитировала она старую поговорку и улыбнулась. Реджина хитро прищурилась, рассматривая опал в оголовье собственной палочки: — Кто сказал, что это невозможно? Рассказывай, лучше, что там да как, я тут скоро плесенью обрасту, как постоянно обещает Сириус. — Плесенью не обрастешь, — возразила Дора, — Но со скуки умереть можно. Ты здорово нас всех напугала, Рина, ты даже не представляешь… А уж что Лилс и Али устроили Сириусу, только, тссс, смотри, ему не проговорись, — Пандора подмигнула Реджине, заговорщицки приложив палец к губам, и пустилась в повествование.***
Над полем для Квиддича сгущался туман, а в ушах у Сириуса звенело, словно бы кто-то настойчивый бил в колокол, стремясь выбить из него остатки разума. Во всяком случае, именно это обещали сотворить с ним впоследствии озверевшие девчонки. Марлин растерянно рассматривала палочку, выстрелившую неизвестным заклинанием, да еще и угодившую прямо в цель. А на позеленевшей от ночного дождя траве лежала бездыханная Реджина и чертыхался сломавший обе ноги Регулус Блэк. Сириус ринулся сначала к Реджине и перепробовав все известные целительские чары, которых в его арсенале было не так уж и много, в панике заозирался по сторонам. Рег, к счастью, был в сознании, и стрелял в Марлин особо ядовитыми сглазами, которыми в совершенстве владел каждый Слизеринец. Сириус потер галеон, спрятанный в заднем кармане спортивных брюк, и послал Джеймсу сообщение с приказом немедленно разыскать хоть кого-то. Соображалось плохо, тряслись руки, и сердце камнем рухнуло куда-то в желудок, когда с противоположных концов поля к ним направились Лили, Снейп и Алиса. Марлин, видя такое дело, хотела уже ретироваться с места преступления, но Сириус резко схватил ее за руку и дернул на себя. — Пусти меня, идиот! — Стой смирно, Макстервон, с тобой мы позже разберемся, — вместо Сириуса ответила Алиса, швыряя каким-то мерзким сглазом, от которого Марлин обсыпало прыщами и она с визгом рванулась в сторону, — Но-но, спокойно! Держи ее, Блэк! А Сириус и не думал ее отпускать, от то сжимал, то разжимал кулак, нашаривая в кармане палочку. Одно движение Марлин, и он, кажется, вполне бы испробовал на ней все три Непростительных, а четвертое бы выдумал сходу. Его жизнь в какие-то доли секунды разлетелась на осколки, и он не понимал, что делать дальше. Пока Снейп колдовал над Реджиной, Алиса и Лили вполне успешно подлатали Рега и направили его к мадам Помфри, после чего с криками напали уже на самого Сириуса. С того момента и по сей день Марлин красовалась обидной надписью на весь лоб и ежедневно замазывала гламарией не сходящие синяки. Когда ее перепоручили Северусу, настал через Сириуса отмахиваться от двух разъяренных фурий, чуть не потерявших лучшую подругу. — Нет, я знала, что ты такой же кретин, как и твой дружок Поттер, но чтобы вот так! Открытое покушение! Ты хоть чем-то соображал? — бушевала Алиса, налетев на Сириуса с кулаками. Он стоял столбом и никак не реагировал. Лили чуть ли не вцепилась в волосы Марлин. — А ты, ты, стерва! Что тебе Рина сделала? Она вообще никому ничего плохого не сделала, что вы ее вечно травите! Всё ваши дурацкие распри со Слизерином, вы — кучка безголовых идиотов! — приговаривала вечно правильная Эванс, обсыпая Марлин проклятьями. Та пищала, визжала, уворачивалась, но ее неизменно находила не знающая промаха тисовая палочка Лили. Вдобавок Сириус продолжал держать ее за шиворот. — Что вы от меня хотите, сумасшедшие?! — вопила Марлин, — Ты мне сначала в любви признавался, потом убежал к этой грязнокровке, потом… Не дослушав фразу до конца, Сириус одним движением отодвинул от себя метавшую молнии Лили, и развернув Марлин к себе, прорычал ей в лицо: — Никогда. Слышишь? Никогда больше ты не увидишь ни Хогвартс, ни своих друзей, если я услышу, что ты обозвала Джину этим словом или еще хоть как-то ей навредила. И будь уверена, Маккиннон, надписью на лбу ты не отделаешься. А потом на поле прибежали Джеймс с Фрэнком и привели с собой Слагхорна и Макгонагалл. Разборки начались заново, но угроза Сириуса не прошла незамеченной. После почти месяца бесплодных поисков средства, способного помочь Реджине, Сириус бесцельно бродил по коридорам школы, забрел в библиотеку и устроился на каменном подоконнике у западной стены. В какой-то момент его жизнь стремительно понеслась в пропасть, и он не знал, какая расплата ожидает его в итоге. К молчаливому бойкоту, который объявили ему Лили и Алиса, добавились еще и обвинения от Джеймса с Ремусом. Сириусу казалось, что все вдруг лет на десять выросли, в то время, как он, по словам друзей, навечно застрял в возрасте Питера Пэна. Грустно усмехнувшись, он уставился в окно. Родители каждый день бомбардировали его кричалками, потом вопящие послания сменились письмами, потом было примирение с семьей, а в душе, так же, как и за окном, бушевала гроза. Как никогда ясно Блэк понимал, что своими руками всё разрушил. Вспоминался всегда такой спокойный Ремус, который смотрел на него янтарными волчьими глазами и твердил одну лишь фразу: — Ты же прекрасный шахматист, Бродяга, так почему в жизни не просчитываешь ходы? Джеймс, как уже было сказано, от души заехал ему в глаз, подумав сгоряча, что Сириус может причинить зло Лили, когда это как раз она осыпала его проклятьями. — Ты грубиян, Бродяга, и ты абсолютно не умеешь вести себя с женщинами! — сказал тогда Поттер и под шумок увел Лили с поля. Кажется, она все-таки согласилась сходить с ним в Хогсмид. Честный и благородный Джейми, почти шесть лет травивший Снейпа за собственную неспособность завоевать сердце рыжеволосой красавицы! И Регулус, докладывавший о каждом шаге собственного брата родителям. Сириус горько покачал головой: им ли обвинять его лицемерии? Впрочем, хоть обида на друзей никуда не делась, какая-то часть разума Блэка понимала, что не так уж они и не правы, швыряя ему в лицо, что пора избавляться от роли вечного Питера Пэна. Чуть слышно по каменному полу прошелестели комнатные тапочки, и на подоконник рядом с Блэком присела Лили. — Сириус, надо поговорить. — Опять будешь обвинять и обзывать идиотом? Начинай, если поговорить не с кем, — усмехнулся в ответ Сириус, не отрывая взгляда от бушующей грозы. — Вообще-то, я о Джеймсе хотела поговорить, и о Мародерах… — А что? Хочешь присоединиться? — насмешливо процедил Сириус, — Чары и зелья и твой сопливый дружок уже неинтересны? — Мой сопливый дружок спас жизнь Рине, если ты не заметил! И я тебя сейчас в окно вышвырну, если не прекратишь свои дурацкие шутки о моих друзьях! — сжав кулаки, пообещала Лили. Сириус примирительно поднял обе руки. — Ладно-ладно, давай, швыряй сглазы и дальше. Ты же за этим пришла, за козлом отпущения. — Дурак! Я поговорить хочу! — ответила Лили и неожиданно взяла его руку, — Помолчи и послушай. Хотя бы ради… ради детства. Сириус нахмурился, но руки не отнял. Детство… Как давно это было. Первые недели осени. Им по одиннадцать лет. Конопатая девочка со смешными рыжими хвостиками, торчавшими в разные стороны, каждую ночь выбиралась из спальни девчонок и бродила по Хогвартсу, неизменно засыпая в библиотеке. И мальчик, прятавший под школьной мантией рваные джинсы и фотографию брата, которому тоже было не до сна по ночам. Они встретились в библиотеке, с удивлением рассматривая друг друга. Магглорожденная, мало что знавшая о магии вообще, и о таких, как он, в частности. И сын Древнего Рода, которого с детства учили презирать всех, кто не был аристократом. — Чего ревешь? — спросил мальчишка, прыгая на подоконник. — Я не понимаю, почему меня все так не любят! — шмыгая красным носом, сообщила девочка, — Сев опрокинул на себя котел с зельем и теперь в лазарете, а все сказали, что это из-за того, что он водится с грязнокровкой! А я даже не знаю, что это значит. — Никогда не произноси этого слова, и ты никакая не грязнокровка! — сжав кулаки, выпалил мальчишка, — Ты, просто, не такая, как они, гордись этим, как я! — А кто ты? — Я Сириус. Сириус Блэк, как видишь, даже среди аристократов бывают исключения, — представился он, протянув жесткую ладонь. Девочка пожала ее и пожевала губу: — Говорят, ты опозорил свою семью, поступив не на тот факультет, но это же так глупо! Разве не лучше всем жить дружно? — Чепуха, которой не суждено сбыться. Ты Эванс, верно? Лили Эванс? Твоя сестра сквиб, и ненавидит тебя, как ты ее изменишь? — Но можно хотя бы попытаться! Я думала, что волшебство — это мир, полный чудес, а вместо этого здесь такие же дурацкие законы, как и у нас. — горячо возразила Лили и протянула Сириусу книжку, — Вот, смотри, это «Питер Пэн». Иногда мне хочется улететь в чудесную страну, как Венди… — Давай будем как они — Питер и Венди, — предложил Сириус, рассматривая книжку и свою новую знакомую. И вот, шесть лет спустя, они всё так же сидят на подоконнике в библиотеке и обсуждают мир, который им так и не удалось изменить. — Пора вырастать, говоришь, — пробормотал Сириус, — Но у Питера этого не получилось. — А ты не смотри на Пэна, ты смотри на Рину! Ей за несколько месяцев удалось то, на что мы впустую потратили шесть лет. Она всех нас объединила. Сев с Дорой варят на двоих зелье для Ремуса. Алиса помогает Джеймсу с Гербологией. Фрэнк учит Ремуса летать на метле, а тот ворчит, но пытается. Регулус рассказывает всем о звездных картах и древней магии, которой владеют ваши родители. Разве не об этом мы мечтали, Сири, скажи? А ты сидишь здесь, как в детстве, и проклинаешь дождь и собственную жизнь. — Что еще мне остается, Венди? — веско выделил Сириус, — Прийти к вам с поднятыми руками, отдать палочку и сдаться в Азкабан за то, что посмел встречаться с Марлин, и благодаря моей безмозглости она чуть не убила Джину? А кто, скажи, оставил ту проклятую бумажку со смертельным заклинанием у Слагхорна? Не твой ли сопливый… Не Снейп? — Мы все виноваты, Сириус, не только ты. Мы объявили тебе бойкот, переключившись на Регулуса с Риной, мы занялись средством для Ремуса, и забыли, что ты тоже один из нас. А друзья должны оставаться друзьями. У Джины нет никого, кроме нас, но и у нас точно так же практически никого не осталось. Во всяком случае, — поправилась Лили, — Никого, из тех, чья голова не забита предрассудками. — И что ты от меня хочешь? — Вернись к нам. И поговори с родителями. И они рука об руку ушли из библиотеки, как это часто бывало темными и дождливыми ночами шесть лет назад.
