Странные братские чувства

      Я смотрела на свою руку.       Что ж, в прошлый раз у меня были проблемы с трансформацией. Но теперь, думаю, будет хоть немного легче.       Подвигала рукой, испытав на болезненные ощущения. Интересно, что Марко сделал такого, что я не чувствую боли?       Пришлось снять бинт, который до этого старалась не трогать. Слегка потемневшая марля от крови и грязи спала, являя мне левое предплечье, которое было полностью здорово. Не было даже намека на то, что буквально день назад мне было трудно двигать ею, а потом и вовсе волочить.       Рука в момент начала покрываться перьями и вновь потяжелела.       Я начала осматривать ее. Забавно, но на месте, где была рана, появилась небольшая плешь: не хватало пары-тройки перьев. Провела правой рукой (которая почему-то не стала крылом) по лысому участку. В принципе, отрастет, если опять я не попаду в подобную передрягу.       Так, ладно. Представить себя в виде совы…       Я закрыла глаза. Но никаких изменений не произошло. Так, нужно собраться. Посторонние мысли сбивают, они сейчас ни к чему.       Открыла глаза — комната явно стала больше. Получилось. Значит, главное при трансформации — это сосредоточиться на виде птицы. Все бы ничего, остался другой нюанс...       Вопрос номер два: как взлететь? Как там делали птицы? Вроде, оттолкнуться и махать крыльями, так? Попробуем…       Я оттолкнулась от пола, делая быстрые махи крыльями. Поначалу получалось, но, правда, дальше, чем сантиметров сорок, я не улетела. Странно, вроде было же все верно. Все это повторялось, в общей сложности, около пятнадцати раз, пока у меня не закончились силы и не появилась отдышка. Пришлось опуститься на пол и чуть ли не лечь на него.       Что же делать? С виду это не кажется таким сложным. Так почему у меня не получается взлететь? Неужели страх высоты дает так о себе знать? Да еб…       — Уху!       Вот это было очень неожиданно. Я думала, что скажу что-то на нормальном языке. Хотя, может, у меня глюки?       — Уху. Ух-ху, ху.       Нет, не показалось. С другой стороны, это же так удобно! Вроде ты просто ругаешься, а тебя никто не понимает. Правда, постоянно переключаться в разговоре из совы обратно непрактично, тем более в моем случае.       Я подняла взгляд на кровать. А ведь точно! В прошлый раз я перескакивала от дерева к дереву, отталкиваясь от их ветвей. Кровать тоже может помочь в этом деле. Мне главное разобраться, а дальше само придет. Надеюсь.       Переваливаясь на совиных лапах, я подошла к подножке кровати. Она сделана из металла, так что не уверена, что смогу залезть так. И тут перед глазами я замечаю край одеяла. А вот это вариант. По нему можно залезть. Правда, когда пришло осознание того, что я не дотянусь, пришлось до него буквально допрыгивать, помогая себе крыльями. Боже, и какая из меня птица?       Я даже на кровать залететь не могу. Трусиха.       Когда цель была захвачена клювом, пришлось забираться на препятствие, цепляясь лапами и одновременно маша крыльями, чтобы не рухнуть вниз. Уверена, со стороны я выгляжу глупо.       Наконец, взобравшись по одеялу и нащупав небольшую опору, я оттолкнулась и прыжком оказалась на кровати.       Чувство покоренной вершины я запомню на всю жизнь. Да я прям «Царь одеяльных гор». Жаль флага нет, было бы тогда по всем правилам скалолазания.       Подошла к краю и огляделась: хорошо, что спинка небольшая. Можно спокойно на нее залезть. Рядом с некоторыми кроватями стояли стулья. Можно было бы попробовать пролететь для начала между этим пространством, заодно и посмотреть, смогу ли я взлететь.       Нацелившись на стул, который был рядом с кроватью напротив, я раскрыла крылья.

***

      Белоус, оперев голову на руку, молча наблюдал за тем, как его первый помощник ходит туда-обратно. Достав из шкафа нужные карты, первый помощник, закрыв дверцу, вернулся к сидевшему на диване капитану. Положив карты на стол, мужчина раскрыл одну из них, садясь напротив своего названного отца.       — Марко, думаю, тебе нужно отдохнуть. Насколько я знаю ты не спал сегодня, — вздохнул Йонко, смотря на своего сына.       — Не могу, отец, — качая головой, ответил первый помощник, всматриваясь в карту. — Татч предупредил о пропавшей в трюме провизии. Сгнившие продукты нужно выкинуть и пополнить свежими, ёй, — йонко кивнул, выслушав помощника и посмотрел на карту.       — До обитаемого острова неделя, минимум. На сколько, он говорил, ее хватит? – сразу же спросил Белоус, хмурясь и смотря на разметки карты, которые недавно поставил Марко.       — На три дня. Но мы успеваем попасть на необитаемый остров, который будет через полтора-два дня, — не отрываясь от измерения расстояния, ответил тот, потянувшись к карандашу рукой.       — Хорошо, можно будет выйти на охоту и опробовать то оружие, которое мы недавно приобрели. Кстати, об этом, — капитан поднял глаза на командира второго и первого дивизиона. — Как там та девочка, которую вы искали всей командой? — заинтересованно спросил Белоус. Сделав пару штрихов и отложив карандаш, Марко отвлекся от карты.       — Честно говоря, не очень. Боюсь, она сильно травмирована, — на лице старика в начале промелькнуло удивление, а потом сменилось задумчивостью. Повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом карандаша и шорохом бумаги.       — Я догадывался. Не может быть у человека такая слабая энергия, даже если это хрупкая девушка, — задумчиво произнес старик, почесывая подбородок. — Так почему ты не вылечишь ее? — Марко поднял глаза на старика, отрываясь от работы. Его рука сама по себе начала крутить карандаш.       — Она вступила со мной в конфликт и не дала мне этого сделать, — пожал плечами мужчина, задумчиво смотря на карандаш.       — Это всегда так, сын мой. После рабства многие теряют веру в людей. Они боятся их. Не исключено, что она испугалась нас, пиратов, — Белоус потянул карту на себя и перевернул. Изучающим взглядом он посмотрел на выведенные линии карандашом. Марко опустил глаза и посмотрел на слегка пожелтевший край карты.       — Там… я еще напорол ей с горячки, что подозреваю ее в шпионаже, — тихим голосом, будто провинясь в чем-то, дополнил тот, привлекая внимание своего названного отца. Йонко забрал у командира карандаш, который он, не переставая, вертел.       — Тебе действительно нужен отдых, сын мой, — засмеялся Белоус. — Она сейчас слабее наших медсестер. Она не причинит нам вреда, уверен, — из-под белых усов показалась слабая улыбка.       — Как думаешь, может, командование над вторым дивизионом передать Джеку? — взяв линейку и отмерив расстояние, спросил капитан. От такого блондин встрепенулся, будто ото сна.       — Ему? Почему он, ёй? – он поднял свои и без того высокие брови.       — Паренек неплохо справляется, к тому же хорошо ладит с командой. Да и у тебя работы будет гораздо меньше, — йонко указал ластиком карандаша на своего собеседника. — Я-то вижу, как ты разрываешься между двумя дивизионами, еще и медицинским крылом в придачу, — Марко покачал головой.       — Нет. Медицинское крыло сейчас под руководством Юкико. Я туда спускаюсь для подсчета лекарств, — Белоус покачал головой, возвращаясь к карте. Вздохнув, Марко нашел из рулонов нужную карту следующего обитаемого острова.       В каюте опять повисло молчание. Двое мужчин сидели за картами, отмеряя и составляя маршруты. Продолжалось это около часа, пока Марко не начал клевать носом и засыпать прямо на стуле. Заметив это, Белоус отвлекся от карты и начал наблюдать за сонным Фениксом.       — Знаешь, иди отдохни. Кажется, на сегодня все вопросы решены, а завтра я и сам справлюсь, — улыбнулся старик, собирая лучики-складки возле глаз. Марко покачал головой.       — Не совсем. Осталось только найти, где причалить по прибытию, ёй, — поднял свои сонные глаза светловолосый.       — Иди, не беспокойся: маршруты я еще не разучился расчерчивать, а место для причала я, кажется, знаю, где обозначить. Там есть небольшой залив, так что не беспокойся, — Белоус принялся за дело, игнорируя взгляд своего первого помощника. Мужчина вскинул свои высокие брови и, задумавшись, встал из-за стола.       Попрощавшись с Белоусом, Марко вышел из каюты отца и пошел по длинному коридору.       Дойдя до двери в свою каюту, он остановился и задумался. Его рука уже сжала ручку двери.       «Это всегда так, сын мой. После рабства многие теряют веру в людей. Они боятся их».       Эти слова все не выходили у него из головы.       Его рука соскользнула с ручки. Марко повернулся и пошел по коридору, в котором было бессчетное количество дверей. Он и сам не заметил, как оказался возле больших двухстворчатых дверей с красным крестом посередине.       Обреченно вздохнув, ожидая нового скандала, Феникс вошел и сразу же застыл на пороге: сова, которая махала крыльями, оттолкнулась от спинки кровати и, держа корпус чуть ли не перпендикулярно полу, пыталась долететь до стула.

***

      Я даже не заметила, как он вошел.       — Что ты делаешь, ёй? — смеясь, проговорил тот. Отвлекшись на мужчину, я грохнулась на пол, распластав крылья. Принесла его нелегкая, когда не нужно. Повернула голову в его сторону, хмурясь. Выглядел он устало, но это не мешало ему смеяться, опершись об косяк.       — С мягкой посадкой, не ушиблась? — прекратив смеяться, он не перестал устало улыбаться. Мужчина прошел к письменному столу и, повернув стул за спинку, сел.       Зараза, еще и подкалывает. И чего он пришел?       — Уху?       — Я тебя все равно не понимаю, — Марко устало облокотился на спинку стула, собирая руки за голову. — Да и, как вижу, ты хотела взлететь? У тебя не получится таким образом. Ты неправильно держишь корпус. Нужно держать тело при полете параллельно полу, а не под девяносто градусов, ёй, — я удивленно округлила глаза и вжала голову в плечи.       Блин, как я сразу не догадалась? Хотя, если подумать, тут нет достаточного места, для подобной практики, ибо как только я разгонюсь, то сразу же впечатаюсь в стенку, так как я не умею управлять полетом. И, как назло, нет человека, который имеет любой фрукт, похожий на мой.       Подобрав крылья, я наклонила голову набок, смотря на светловолосую ананасину. Как полагаю, совиный вид мне сейчас не даст с ним нормально поговорить.       В прежний вид я вернулась быстрее, чем оборачивалась в сову.       — Спасибо за совет. Я просто не могу понять, как пользоваться этим фруктом, — под его сонно-усталый взгляд я поднялась и дошла до кровати, куда и приземлилась.       — Если подумать, то я смог бы тебя обучить. У меня тоже зоан, только мифический, — хмыкнул он, на что у меня округлились глаза. Посмотрев на него, заметила, что его усталый взгляд стал более сосредоточен.       Он понял, что зацепил меня подобным предложением. Его хитрый взгляд сразу же предупредил меня об этом. Марко выпрямился и убрал руки, на которых он удобно расположил голову.       — Только учти: если ты хочешь обучаться, я попрошу тебя пройти курс лечения. Будет не очень хорошо, если ты в полете, к примеру, случайно упадешь в воду, — я отвела взгляд, заметив, что после недолгого молчания командир напрягся.       Глядя на мужчину из-под полуопущенных ресниц, сжала губы, понимая, к чему он ведет.       Если подумать, если даже они будут видеть меня, то ничего не изменится. Может, хоть так они поймут, что я просто забредший по стечению обстоятельств человек, а не шпион, как думает этот ананас.       — Хорошо, я согласна, — услышав это, светловолосый слегка улыбнулся и повернулся к столу, снова взяв листы и внимательно вчитываясь в них. В свою очередь я внимательно смотрела на комдива, пытаясь предугадать, что он хочет сделать.       Тот быстро что-то написал и, встав, подошел с теми же листами с нарисованными цветочками на полях. Снова пробежав взглядом по строчкам, он положил их на небольшую тумбочку, что была возле кровати, и заставил наклонить голову.       — Ничего себе, ёй, — удивился мужчина, как только приподнял волосы, которые закрывали мою рану. Он неосторожного действия Феникса, который случайно задел болезненный участок, я зашипела от боли. Все-таки та девушка была более осторожна с осмотром.       — Все намного хуже, чем я предполагал, — Марко теперь осторожно проводил рукой, осматривая другие участки и стараясь не задевать болезненный для меня участок.       Движение грубых, немного неуклюжих рук успокаивали и грели. К щекам как на зло прилил румянец, который горел сейчас, как загар после солнца. Тепло на голове вмиг исчезло, возвращая в реальность.       — У тебя гематома, ёй. Небольшая, но я представить не могу, что было у тебя во время удара, раз еще и шрам есть, — вздохнул тот, проводя рукой по волосам и снова вчитываясь в лист.       — Попробуем другим методом, более нестандартным, — вздохнул мужчина. Я напряглась и подняла глаза на Феникса, хотев спросить у него, как можно это залечить. Но… Он поднял руку, которая в момент вспыхнула голубовато-желтым огнем. Округлив глаза, я резко вжалась в стену позади меня, испуганно смотря на пламя.       — Успокойся. Я же говорил, что метод нестандартный, — я посмотрела на мужчину, как на умалишенного.       — Я вижу! Ты не лечишь, а добиваешь, по всей видимости! — мечась взглядом и пытаясь понять, как можно сбежать от огня в руках, процедила я.       Взгляд снова остановился на пламени необычного цвета. Перед глазами опять встала картина горящего города, из-за чего слезы невольно покатились из глаз. Видя, как я начала быстро мотать головой, Феникс опешил.       — Нет, нет! Я говорил же тебе про зоан? Так, только не плачь, ёй, — мой недоверчиво-испуганный взгляд сам метался от пламени к удивленным глазам Марко и обратно. Он опустил руку, гася огонь, и подходя ближе.       Я опустила голову и бесшумно заплакала, мотая головой в попытках хоть как-то выкинуть из головы появившиеся крики агонии и видение горящего города.       На мои плечи легли теплые руки, заставляя хоть немного успокоиться. Подняв голову, взгляд встретился с небесно-голубыми глазами мужчины, в которых читалась сильная усталость и небольшой испуг.       — Вижу, ты мне не веришь, — заметил Феникс. — Хорошо, я, кажется, знаю, как тебя успокоить, — Марко поднял мою трясущуюся руку.       — Не отпускай, ёй, — его тело объяло пламя, что не хило испугало меня. Я хотела отпрянуть, но из сине-желтого пламени появился феникс, смотря на мою персону из-за ярко желтой окантовки вокруг глаз.       Не могу поверить своим глазам. Птица из преданий и сказок стоит прямо передо мной, хлопая своими голубыми глазами. Ее оперение будто состояло из маленьких огненных перьев. Единственное, из-за чего можно было в фениксе узнать Марко, это его постоянный флегматичный взгляд.       Рука сама по себе начала отпускаться, и я даже не замечала этого. Но Феникс, заметя это, головой поднял слегка опустившуюся руку и потерся об нее, с интересом наблюдая за последующей реакцией.       Голубые перья не обжигали. Да, они были гораздо теплее температуры человеческого тела, но они приятно грели руку.       — Такой… теплый... — только смогла произнести я, неуверенно водя рукой по небольшой голове птицы. Феникс, казалось, на это улыбнулся глазами.       Робко гладя его, я забылась, очарованно смотря на горящие, словно язычки пламени, перья. Феникс подставил голову, смотря на меня из-под век. Я забылась, и теперь увлеченно поглаживала обладателя мифического зоана по шее, из-за чего тот опустил взгляд.       Мужчина вновь вернулся в обратное состояние, когда я начала почесывать ему шею, словно котику. В итоге немая сцена: я стою возле мужика, которому ростом еле дохожу до плеча, с вытянутой рукой, которая лежит у него на ключице. Покраснев от смущения, а затем и осознания, пришлось срочно сделать пару шагов назад, прижимая к себе руку.       — П-прости, — взгляд мужчины был спокоен, и к тому же, ананасина слегка улыбался, глядя на то, как я не знаю, куда себя деть от смущения.       — Все в порядке. Полагаю, теперь панических атак не будет, так ведь?       А ведь точно. Он смог меня отвлечь видом своего фрукта. В ответ ему пришлось кивнуть, давая понять, что страх отошел.       — Хорошо, тогда мы сможем начать лечение. Садись.       Он кивнул в сторону кровати, на которой была смята простынь и висящее одеяло. Быстро застелив ее, пришлось послушно сесть, склонив голову. Марко подошел и снова послышался звук разгорающегося огня.       — Только учти, сразу же я тебя не смогу вылечить. Пару-тройку дней точно уйдет на полное восстановление, — после этих слов рука командира легко коснулась моей головы. Снова почувствовалось тепло, которое теперь разошлось по всей поверхности головы.       — Хорошо. А как мы поймем, что есть улучшения? — не поднимая головы, поинтересовалась я.       — Раз твое общее самочувствие ты расписываешь как «стабильно», то только через Волю, — задумчиво произнес мужчина, усиливая свое пламя на руке. — Пока ты, скажем так, «невидима», то это будет считаться как незаконченное лечение.       Это странно. Он может видеть волей всех, но не меня.       — В каком случае человека нельзя увидеть волей? — поджала губы я, ожидая ответа.       — Когда обладатель находиться внутри или рядом с теми, кто сильнее его. Или при... — он вздохнул. — Или при серьезных повреждениях. Это говорит о том, что человек ослабевает и может погибнуть.       Неожиданное заявление. Глаза от такого наполнились слезами, и меня объял страх. Я подняла взгляд на Марко, который лечил меня, благодаря своему фрукту.       — Я умру, да? — собственный голос показался мне слишком тихим. Феникс отвлекся от своих рук и перевел взгляд на меня.       — Ч-что? Нет, конечно, ёй, — покачал он головой. — Тебе, конечно, не вовремя, но все же оказывают медицинскую помощь, тем более при помощи фрукта. Правда, я не уверен, что не останется каких-нибудь побочных эффектов, — он вздохнул, переводя взгляд снова на свои руки.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ну, как тебе сказать... Я не смогу вернуть тебе память – это факт. Помимо этого может остаться проблема с ориентированием, мигрень или что-то вроде. Тут я тебе ничем помочь не смогу.       Повисло гнетущее молчание, которое почему-то начало меня нервировать. Не находя ничего лучше, я начала перекладывать ладонь в ладонь, а затем и вовсе перебирать пальцы.       — Я, кстати, хотела извиниться. За то, что вспылила. Не знаю, что на меня тогда нашло… Я испугалась, что вы убьете меня, подозревая, что я шпион, — Марко слегка засмеялся.       — Забавно, ёй. Тоже самое я хотел сказать и тебе, — голова в момент поднялась, и глаза встретились со взглядом Феникса. — Увидев, как ты плохо владеешь дьявольским фруктом — я сразу же понял, что твои слова правдивы. Если что, я не хотел обидеть, — потрепал меня по волосам мужчина, делая из меня одуванчик, слегка улыбаясь.       — Все в порядке. Я и так знаю, что с контролем фрукта у меня просто огромные проблемы, — фыркнув, я закрыла глаза, наслаждаясь теплом голубого пламени.       — Это поправимо, тем более раз я пообещал, — кивнул феникс, убирая руки, вслед за которыми исчезло и тепло, заставляя меня на минуту расстроиться. Он мельком посмотрел на часы, что были над входом.       — Ладно, уже поздно, ёй, — Марко подошел к соседней кровати и лег на нее. Я лишь удивленно смотрела на него.       — Что? — заметил тот мой вопросительный взгляд.       — У тебя же вроде каюта есть? — неуверенно промямлила я, вставая с кровати.       — До нее далеко идти. Да и нужно тут завтра пару бумаг пересмотреть и посмотреть на прогрессы твоего лечения, — закрыв глаза и закинув руки за голову, пробубнил тот. Пожав плечами, я выключила свет и поплелась в душевую.       — Спокойной ночи, Марко.       — Только не говори, что решила заснуть в душевой? — не открывая глаз, улыбнулся мужчина. Фыркнув в ответ, я закрыла за собой дверь.       Когда я вышла, вытирая мокрые волосы полотенцем, мужчина уже спал. Стараясь создавать как можно меньше шума, я дошла до своей кровати и, повесив на спинку деревянного стула полотенце, легла.       Я была рада, что это недоразумение было улажено.