Странные братские чувства

      Не прошло и недели, как мы причалили к берегу осеннего острова.       После длительного плавания многие решили развеяться и «погулять» по острову, чтобы осмотреться и поискать фрукты, живность и еще что-то, что можно было бы употребить в пищу.       В этот раз нам повезло с погодой — остров радовал своим легким осенним бризом, волны с приятным шумом разбивались об местные серые валуны, а солнце, что успело пройти больше середины своего пути, приятно грело, при этом пытаясь ослепить. Великий стрелок команды Белоуса решил выбрать именно этот день для тренировки.       Изо молча зашел в мед каюту и, кивком поздоровавшись с Анабель, которой я помогала с сортировкой документов, легко прошел к нам, тихо шурша тканью, и левой рукой отложил бумаги, что я держала пару секунд назад, кладя их на стол, а правой беря меня за освободившуюся руку, поднимая за нее, после этого в шутку заставив сделать поворот в сторону двери, на что девушка тихо засмеялась.       — Извини, но я украду её ненадолго, — тепло улыбнулся мужчина, сияя темными глазами.       — Конечно, Изо-сан, — кивнула та, взяв листы, которыми я занималась до прихода комдива.       Как только мы поднялись на палубу вместе с Изо, первый комдив, поправив небольшой вещевой мешок, потащил меня за собой, заставляя резко прервать разговор со стрелком.       — Извини, Изо, ёй, срочное дело. Я одолжу ее ненадолго, — буркнул под нос Марко. Тихо хмыкнув, Изо проводил нас недовольным взглядом и, пожав плечами, отправился к стоящему неподалеку Харуте, что почесывал за ушком филина.       — Эй, эй, эй! Чего это еще за спешка? — начала верещать я, видя, как рукав моей кофты бесцеремонно пытаются растянуть. Наглая ананасина, что до сих пор тянул меня невесть куда, даже не обернулся, пока мы не подошли к фальшборту. Первый комдив развернулся и полусонным взглядом (похоже, кое-кто опять ночью шатался с Татчем, но об этом как-нибудь позже) смерил меня с головы до пят, о чем-то, видимо, задумавшись.       — Ладно, сова, — начал он, оборачиваясь к острову. — Сегодня мы посмотрим, дало ли твое обучение свои плоды, ёй. Ты летишь со мной на разведку, и это не обсуждается, — кивнув, я перевела взгляд с блондина на деревья, что имели очень яркую красную листву и темно-коричневые стволы. — Наша задача состоит в том, чтобы облететь остров, и найти более удачное место для причала, и, при возможности, выявить других пиратов или дозор. Все понятно? — он перевел свой сонный взгляд на меня, на что я кивнула, продолжая смотреть на остров, что пестрил изобилием красных оттенков. Листва алых гигантов мерно покачивалась от легкого морского бриза, а темные, в отличие от листвы деревьев, папоротники с яркими прожилками, что были выше среднего человеческого роста, постоянно находились в движении, будто что-то мелкое мельтешило под ними.       — Да, понятно. Когда вылет?       — Прямо сейчас, — подняв руки, что сразу же стали большими огненными крыльями, ответил тот.       Трансформировавшись в свои сущности, мы взлетели, оттолкнувшись от досок палубы, начиная набирать высоту.       Должна отдать должное тренировкам Феникса – теперь, когда смотрю вниз при полете, я не боюсь. Тело не сжимается, как прежде, и я чувствую себя… более расслабленно, что ли?       Но даже несмотря на то, что я теперь более уверенно держусь при полете, первый все еще не собирался набирать скорость и обгонять меня. Напротив, каждый раз, когда водила глазами в его сторону, постоянно замечала его обеспокоенный взгляд, что задерживался на мне пару секунд, а затем уходил в сторону, ища хоть что-то.       Взмахнув крыльями и набрав еще высоту, я сощурилась от приятного ветерка, что ласкал перья.       Наконец, при полете чувствуется свобода из-за ветра под крыльями и прекрасных видов внизу. Отдаленные верхушки деревьев теперь не пугали, а привлекали взгляд. Кроны могучих деревьев, чьи листья поблескивали на солнце, будто горели и переливались на свету из-за непривычного красного цвета. Правда, восхищение резко испарилось, когда на верхушку одного из таких деревьев выполз здоровенный, черный как смоль, мохнатый паучара, который был как две моих ладони.       Я резко подняла голову, решив прекратить любование местными деревьями, мысленно успокаивая себя.       Это же только один паучок, так ведь? Один громадный, черный волосатый паучок-птицеед…       И нафига я вспомнила его подтип? Легче от этого не стало.       Слегка успокоившись, я покосилась на феникса, что летел рядом и до сих пор водил взглядом по сторонам.       Так и не найдя ничего из того, что он перечислил в качестве наших задач, тот решил пойти на снижение, о чём кивком предупредил меня, как только повернулся. Мы начали снижаться.       Пролетев огненные листья, мы начали маневрировать между широкими темно-коричневыми стволами, аккуратно приближаясь к земле, трава которой имела тоже красноватый оттенок.       Как только первый вернулся в человечью форму, он сел у корней могучего дерева, скидывая вещь-мешок рядом, сразу же расслабляясь.       — Привал, — облокотившись спиной о древесину и положив руки за голову, тот блаженно прикрыл глаза. Лучи, что пробирались сквозь листву и ласкали его лицо, то и дело лезли ему в глаза от малейшего ветерка.       Доковыляв в виде совы до соседнего дерева, что было напротив мужчины, я поспешила последовать его примеру, как только вернулась в человечий вид. Шероховатая кора дерева была прохладной, но при этом очень приятной.       Не став закрывать глаза, начала смотреть по сторонам, полностью облокотившись об ствол. Это был обычный лес с виду, даже несмотря на то, что деревья, кустарники и трава была в красных тонах. Свет, что проходил сквозь них, становился приглушенно-красного оттенка, что не так давало по глазам. Правда, прислушавшись, меня насторожила только одна вещь… Лес не издавал звуков. Он был словно неживой. За все время я не заметила ни одной птицы или зверя.       — Ты не думаешь, что тут как-то тихо? — спросила я, на что первый приоткрыл правый глаз и посмотрел куда-то поверх меня.       — Думаю. Но не из-за того, что звери чувствуют опасность, — его взгляд медленно перемещался все ниже и ниже к моей голове.       — Тогда из-за чего же? — подняла бровь я, опасливо напрягаясь. В итоге спустя секунд десять молчания ананас глубоко вздохнул.       — Здесь нет животных. Это паучий остров, — мои глаза округлились, а тем самым временем паук, что перебирал сверху лапами, пытаясь спуститься, застыл. — И… не визжи, пожалуйста, — нить, на которой висел паук, резко разорвалась от неловко проведенной лапы паука. Почувствовав, что на меня что-то приземлилось, я резко подскочила и встала, как вкопанная. Паук, похожий на того, что я видела ранее, только с красным узором, прополз небольшое расстояние, и его передние лапы показались у меня на лице.       Я истошно запищала, паук, на удивление, сделал похожий звук, открывая свои челюсти, на что мужчина поморщился.       — Женщины, — вздохнул он, вставая с места, подбирая сумку с земли. Подойдя ко мне, он одним взмахом опрокинул огромное существо на землю с моей головы. Испуганно обернувшись, начала наблюдать за тем, как шустро перевернувшись, членистоногое побежало под ближайший куст, скрываясь за красным папоротникообразным листом с яркими прожилками.       После этого у меня затряслись поджилки на ногах.       — Твою мать, твою мать, твою мать, твою… — начала верещать я, проходя мимо первого, брезгливо подергиваясь, на что комдив сдержано засмеялся, следуя медленно следом.       — Неужели, ты еще и пауков боишься, ёй? — засовывая руки в карманы и на ходу поправив лямку спадающего багажа, поднял бровь тот, шагая позади. Молча смерив его взглядом, демонстративно отвернулась от него, всем своим видом показывая, что я обижена. Сгорбившись и прикрыв глаза, я гордо пошла вперед, но белый паук, что на тонкой бархатной нити спускался на землю, полностью закрыл собой мое лицо.       На всю округу снова возобновился визг, заставляя Феникса уже засмеяться в голос.       Ну, вот. Я потеряла остатки своей гордости.       Быстро подойдя, мужчина вновь убрал паука, все еще смеясь, держа его за мощные лапы.       Огромный белый паук… С мою руку… Накрыл лицо…       Не выдержав нагрузки, моя нервная система дала сбой, из-за чего перед глазами все поплыло. Феникс, что до сих пор отшучивался, рассматривал членистоногое чудо с интересом. Тело начало обмякать, и я мешком рухнула вниз. Глаза начали закрываться, из-за чего алые кусты, что были передо мной, начали темнеть.

***

      Очнулась я уже, когда свечерело. Марко, что сидел рядом, успел развести костер и сделать местную версию вертела. Приглядевшись, я заметила, что он жарил над костром… пауков…       Привстав, я ошарашенно посмотрела на спутника, что вертел палочку над огнем, нанизанную на мясистого белого паука (который, к слову, и накрыл мне лицо) как ни в чем не бывало. Заметив мой прифигевший взгляд, он слегка улыбнулся, а в его глазах мелькнул огонек.       — Проснись и пой, — сказал мужчина, снимая паука с открытого огня и ставя на палки другой сымпровизированный «шампур» с добычей.       — Заткнись и спи, — вперемешку в голосе послышались разочарование и страх. — Я думала, что это кошмар, — посмотрела на первого, что держал готового паука и снимал с него слегка порозовевший хитин, как с обычной креветки. — А это всего лишь страшная реальность, — с ужасом посмотрев на то, как первый делает укус, меня резко бросило в неприятную дрожь. — Ты серьезно, — моя челюсть чуть не ударилась об землю. — Есть это?! — оторвавшись от паучатины, мужчина перевел взгляд на меня.       — А что ты предлагаешь? Никакой дичи тут нет. А пауки здесь съедобные. При том и очень даже вкусные, — он протянул мне жареного паука, что безжизненно свесил свои белые лапки, мотая их от движений Марко, что слегка подергивал деревянным шампуром. Выставив руки вперед и подскочив с места, затрясла головой.       — Не-не-не-не. Не! Я не голодна, спасибо, — улыбнулась неловко я, но урчание живота выдало меня с потрохами, на что Феникс поднял свою высокую бровь, скептическим взглядом смотря на меня.       — Ну как же, ёй. Садись давай и ешь через силу, — буркнул тот, переворачивая вертел. — Иначе силой накормлю, — подняв взгляд, закончил он.       Что ж, весомый аргумент.       Быстро пройдя расстояние, на которое я отлетела, села, с недовольным видом перенимая палочку с нанизанным пауком (который, к слову, чем-то смахивал и на скорпиона). Многострадально вздохнув, я отковырнула хитин, что был на его туловище, и нерешительно сделала первый укус.       Не сказать, что было вкусно, но… терпимо. Заметив, как я съежилась, Марко усмехнулся.       — Извини, как умею, — перевернул палочку с новым пауком тот. — Скажу честно, Татч готовит этих пауков просто великолепно, — горько усмехнувшись, я вновь сделала укус, но в следующее мгновение замерла.       Позади Марко послышалось шуршание листвы. Ближайший куст, качая своими красными листьями-папоротниками, насторожил меня. К первому явно что-то приближалось и, судя по звуку, что-то массивное и грузное…       Огромные листья отодвинулись, впуская к нам просто громадного паука, в высот,у примерно, как Джоз, а в ширину… Черт, метра, наверное, четыре точно есть.       Огромное темно-красное чудище с неоновыми глубоко-синими полосами посмотрело на нас своими громадными глазами, что были в цвет полос. Теперь моя челюсть рухнула на землю.       Заметив в наших руках палки с нанизанными его собратьями, тот резко ощетинился, из его брюха и изгибов на лапах появились длинные, огромные шипы, что переходили от синего и переливались в красный у основания. Раз щелкнув челюстями, паук раскрыл их, издав очень противный визг, что сразу же заставил первого подскочить с места и встать рядом, ошарашенно смотря на прибывшего гостя.       — Почему не сказала, ёй?! — повернулся мужчина, опасливо сверкая глазами. Широко раскрыв глаза, я все еще смотрела на еще визжавшую громадину, не в силах пошевелиться. — Все ясно, — уже более спокойно произнес это ананас, поворачивая голову к членистоногому.       Сделав буквально пару шагов, паук оказался прямо напротив нас. Сразу же встав на дыбы, существо подняло две передние (и к тому же острые, похожие на изогнутые иглы) лапы, замахиваясь на нас, рассчитывая проткнуть нас насквозь одним ударом. Заметив, что я так и не пришла в себя, Феникс бросился на меня, уводя от удара, заставив паука из-за удара застрять ненадолго в земле. Как только мужчина поднялся с земли, он, обернувшись, кратко спросил:       — Пистолет с собой? — кивнув в ответ, я полезла в маленький подсумок, что был у меня на ремне штанов, доставая небольшой пистолет наружу. — Вот и славно. В драку не влезай без надобности. Используешь его, когда будет угрожать опасность, — побежав на паука, он весь покрылся пламенем, из которого появились мощные лапы и крылья его зоана.       Нападая на членистоногое, тот каждую секунду замахивался на него своими сильными когтями, оставляя на оппоненте глубокие порезы, которые, что странно, ничуть не ухудшало самочувствие противника, лишь зля его еще больше. Поняв, что просто так пробить его хитинистую оболочку не удастся, он начал уводить его в сторону от лагеря.       Зарядив пистолет, я уже было прицелилась в глаз паука, но, прислушавшись, я поняла, что позади кто-то есть. Быстро оглянувшись, я заметила такого же паука, с которым сейчас дрался первый. Мысленно чертыхнувшись, я отскочила назад, уклоняясь от огромной лапы паука.       С усилием вынув свою лапу, которая застряла в земле, паук, угрожающе щелкая челюстями, направился ко мне, вытесняя из лагеря прямо в густой лес. На визг двух здоровых пауков сбежались тысячи маленьких, так же угрожающе щелкая челюстями, окружая меня в полукруг. Позади стоял тот здоровый паук, видимо, прикрывая тылы. Быстро посмотрев назад, где до сих пор рьяно сражался Феникс со вторым огромным пауком, я пыталась сообразить, что сделать.       Кольцо, в которое меня зажали пауки, начало сжиматься. Поняв, что они вот-вот нападут, я трансформировалась в сову, сразу же взлетев из злосчастного круга. Паучья толпа сразу же последовала за мной.       Феникс, что до этого уклонялся от прямых атак паучьих лап, взмыл вверх, начиная атаковать паука ногами. После нескольких попыток пробить хитин на голове, мужчина отлетел в сторону от летящей в него лапы. Взгляд, что скользил по всему пауку, остановился на брюхе.       «Тут хитин с виду не такой жесткий. Может, сработает», — подумал он, подлетая ближе и отбиваясь от атак. Наконец, оказавшись возле нужной части тела, мужчина волей усилил ногу, которую поднял для замаха. Резко опустив ее и припечатав паука к земле, из-за чего под членистоногим взмыл столб пыли, тот усмехнулся. Убедившись, что членистоногому конец, первый обернулся.       — Черт, Рене, ёй! — воскликнул он, смотря по сторонам. Не найдя девушку по близости, Марко активировал волю наблюдения.

***

      Зря я полетела под деревьями, очень зря.       Пауки, что сидели там, начали спрыгивать с веток, как только услышали визг от громадины, что бежала с толпой позади. Создалось ощущение, что эта громадина является либо маткой, либо «серым кардиналом».       В конечном итоге один из ползающих тварей цапнул меня до того, как упал с меня и, видимо, ввел дозу яда. Тело медленно, но верно немело. Каждый взмах давался с большим трудом, а про возможность подняться выше я уже даже и не думала.       Совиная форма резко спала, заставляя приземлиться лицом в красную траву, вкус которой, кстати, был отвратительный. Со злостью сплюнув траву, я побежала вперед, перебирая непослушными ногами и заряжая неуклюже пистолет. Еле развернувшись на ходу, я начала отстреливать самых крупных, но на их место постоянно прибывали другие. Чем дальше я бежала, тем больше становился хвост за мной.       Я потянулась в маленький подсумок, что был прикреплен у меня на ремне, чтобы достать патроны, но, когда нужное количество было набрано, рука расслабилась, и разжалась, отпуская патроны в свободный полет до земли. Через минуту я выпустила и пистолет.       Руки просто перестали слушаться и теперь бились по телу словно плети от бега. Силы покидали меня с каждым шагом, но, несмотря на это, я все еще волочила чудом ноги. Адреналин сейчас со мной играл злую шутку — вроде и придавал мне сил еще как-то плестись, но в добавок быстрее распространял яд по телу, судя по тому, что и ноги вот-вот подведут меня. Перед глазами начало двоиться. Доковыляв до ближайшего дерева, я с ужасом обернулась назад. Паучья толпа почти нагнала меня, но убежать и тем более дать отпор сил уже не оставалось.       Паника поглотила меня с головой. Ноги подкосились, из-за чего я скатилась по шершавой темно-красной древесине могучего дерева лицом к стволу.       Видя краем глаза, как ближайший кустарник уже облепили пауки разных размеров и окрасок и ползли в мою сторону, я закрыла испуганно глаза, вжимая голову, которая еще слушалась меня вместе с шеей.       Похоже, это конец.       Пламя феникса контрастировало с цветами ночного леса. Голубовато-синие с желтыми окантовками у хвоста перья освещали все пространство на несколько метров вперед, позволяя проследить по смятой траве нужное направление.       Когда мужчина увидел блестящие от света его флуоресцентных перьев патроны, а чуть далее и сам пистолет, сразу же понял, что дело приняло серьезный оборот.       Пауки, что приблизились слишком быстро, уже ползали по мне, впиваясь в кожу, одежду и даже в обувь своими челюстями. Но я уже ничего не чувствовала, кроме жуткого страха. Яркий свет, что быстро появился из ниоткуда, заставил меня раскрыть глаза. Феникс, что стоял рядом, издавал звуки, похожие чем-то на шипение.       Увидев птицу, притом огненную, все маленькие паучки быстро начали ретироваться. Остались только самые крупные. Но после того, как феникс, резко трансформировавшись в гибрид, с лету ударил самого крупного по брюху, размазывая того по земле, они медленно начали отступать, ползя задом наперед, не рискуя подставляться, при этом щелкая своими челюстями. Как только пауки скрылись в зарослях, ананас подошел ближе и сел на корточки.       — И зачем ты убежала, ёй? — строго смотря на меня, спросил тот, осторожно поворачивая к себе.       — Они окружили меня, — еле шевеля языком, произнесла я. Оценив мое состояние, мужчина цыкнул.       — Встать можешь? — отрицательно качнув головой, я жалобно посмотрела на мужчину. Закатив глаза, тот поднял меня и понес к лагерю, где я и очнулась.       Вернувшись к кострищу, мужчина, облокотив меня на дерево, принялся искать что-то в сумке, что до сих пор лежала возле сымпровизированного костра. Достав оттуда стеклянную зеленую бутылку, он подошел и сел рядом.       Я вопросительно подняла бровь, не в силах уже сказать что-то. Поняв, что я хочу спросить что-то, мужчина слегка улыбнулся.       — Отец говорил, что яд здешних пауков вызывает паралич, — откупорив бутылку, он заставил меня сделать глоток. Горячительный напиток начал спускаться от горла к желудку, оставляя после себя теплое ощущение. — И быстрее всего от него помогает именно алкоголь, — он засмеялся от того, что я начала жмуриться от крепкого напитка. — Ничего, привыкнешь, — с трудом заставив меня выпить четверть бутылки, мужчина закупорил ее, убрав в сумку. Согревающий эффект медленно начал растекаться по всему телу. Мужчина выпрямился, посмотрев куда-то в сторону. От его собственных мыслей отвлек практически догоревший костер.       — Я сейчас, — глубоко вздохнув, произнес мужчина, вставая с места, направляясь к небольшой стопке заготовленных дров.       Все-таки хорошо, что он развел костер. На острове стало очень холодно.       Тело начало отходить от действия яда, но при этом я начала полностью терять координацию движений. Кострище, что сейчас догорало без дров, плыло у меня перед глазами. Марко, подойдя к нему, добавив дров, сел, начиная разжигать его заново. При каждом выдохе яркие красные угольки становились все ярче и ярче, пока сухая кора не воспламенилось от них, позволяя пламени распространиться на ней, перекидываясь робкими язычками по остальным дровам.       Кивнув своим мыслям, первый перевел взгляд на меня.       — Как ты? Говорить можешь? — сознание уже попросту начало плыть, не позволяя толком понять вопроса. Пьяным взглядом посмотрев на него, смогла прошептать только:       — Х-холодно… — попытавшись поднять ноги и прижать их к себе, чтобы обнять их руками, я потерпела неудачу, чуть не упав на землю, но упасть мне не дали теплые сильные руки. Я подняла голову и встретилась глазами с вечно флегматичным взглядом Феникса.       — Спасибо?.. — неуверенно сказав это, я вызвала невольную усмешку мужчины.       — Не за что, — поняв, что я не перестану качаться, он сел позади, приобняв.       — Корабль уже на причале? — мужчина слегка удивился.       — Надо же, ты почти отошла от действия яда. Да, я сразу же сказал, где встать, как только ты вырубилась, — усмехнулся в мою макушку тот, в голове вновь прокручивая момент с пауком.       — Не совсем, — неловко мотнула головой я. — Ноги… еще не отошли.       В воздухе вновь повисло молчание. Спустя минуту такого «обогрева», я перестала трястись. Марко задумчиво смотрел на костер, разглядывая язычки пламени, что изменялись каждую секунду.       — Скажи, — язык сам начал шевелиться против моей воли. — Ты до сих пор не доверяешь мне? — повернув голову, я увидела удивленный взгляд моего собеседника.       — С чего бы такие вопросы?       — Я… просто… — повернувшись к костру, я засмотрелась на танец пламенных язычков. — Вспомнила, как мы с тобой встретились и…       — Это было раньше, — отрицательно покачал головой мужчина. — Отец… он своей фразой заставил задуматься. О страхах, о пиратах, — его взгляд будто потух, несмотря на то, что в них отражался свет от костра. Сочувственно посмотрев на него, я превратилась в слух. — Когда я был мал, у меня был друг. Мы жили в небольшой деревушке, что была на Гранд Лайн. Мы были всегда и везде вместе: в походах, на рыбалке… даже на наказаниях, — усмехнулся тот, тяжко вздохнув. — Как-то раз, находясь на рыбалке, мы заметили пиратский корабль, но… мы не успели никого предупредить. Нас забрали на борт и использовали в качестве мальчиков на побегушках. Мы драили доски корабля, чистили все, что только можно, а затем нас допустили до пушек. Точнее как, мы помогали притащить вовремя порох и ядра. Я запомнил тот день. Они вступили в бой с Белоусом. Нас из-за того, что стрельба из пушек шла с каким-то перебоем, отправили туда для помощи артиллерии. Мы встали возле пушек — он на первой, а я оказался в самом конце, и между нами было большое расстояние… Через два часа беспрерывной стрельбы, я услышал сильнейший грохот. Дождавшись, как осыпятся деревянные осколки и хоть немного спадет пыль, я обернулся и увидел, что друг моего детства с тем артиллеристом были мертвы. Разорвалась пушка, что унесла четыре жизни.       Ему не было и тринадцати лет. Все полтора года жизни на корабле мы готовили план, как удачно скрыться от этих пиратов, но…       Битва закончилась очень быстро. Команда Отца разбрелась по всему кораблю, чтобы разжиться наживой. Эдвард-сама нашел меня, когда я оплакивал смерть лучшего и единственного друга. Когда он забрал меня, я боялся. Очень боялся их. Именно эти слова капитана помогли мне понять, что ты боишься, — он повернулся, серьезно смотря на меня.       Я молча опустила взгляд.

***

      Мы вернулись обратно на корабль, как только я смогла подняться. Но из-за крепкого алкоголя, я все еще не могла стоять твердо на ногах.       Удивление вызвало сразу же тот факт, что те люди, что уходили с утра в лес, были все без исключения на корабле, правда, на данный момент пьянющие все в стельку, при этом еще продолжавшие попойку из запасов, что дал Сквард. К нам подошел Татч, который нес небольшой бочонок с деревянной кружкой.       — Теперь понятно, почему меня Отец оставил здесь, — со вздохом сказал помпадур, наполняя кружку содержимым бочонка, и протянул ее нам. — Вот, возьми. Отец сказал, что нужно будет отпаивать всех прибывших. Паучий яд нейтрализуется в алкоголе, — первый, что все еще держал меня в руках, посмеялся.       — Спасибо, не требуется. Не меня кусали, а Рене, ёй, — он тряхнул руками, заставляя меня нехило испугаться. — Уже готовенькая.       Татч засмеялся.       — Вижу, ты в своем репертуаре. Опять девок спаиваешь, — приглушенно посмеялся помпадур, качая головой и выливая из стакана содержимое в бочонок.       — Что?! — встрепенулась я, грозясь рухнуть на палубу, но меня вовремя прижал к себе первый.       Дверь, что вела в пристройку, с грохотом открылась. Из нее с криками и гоготом вывались пираты во главе с Фоссом.       — Эй, ребят! А может закатим пирушку? — воскликнул усатый, грозясь вылить содержимое стакана, что держал перед собой.       — А что, хорошая идея, гу-ра-ра-ра-ра! — донеслось сверху. — Ребята, вытаскивайте бочки с трюма! Татч, тащи с дивизионом жаренных пауков! Для закуски они самое то! — начал отдавать приказы капитан.