Странные братские чувства

      Через некоторое время на палубу выкатили несколько бочек с вином и ромом, которые до этого пылились в трюме. Дивизион Татча уже успел притащить столы, и сейчас они вернулись на камбуз за стаканами, пока остальные, распевая песни, радовались наступающей пьянке.       Жареных пауков поставили вместе с деревянными стаканами. Несколько человек спустилось в трюм, пропав там на какое-то время. Они вернулись к началу застолья вместе с инструментами, которые тщательно оттирали от пыли. Закончив начищать и настраивать их, ребята начали играть что-то в пиратском мотиве, из-за чего все оживились и начали танцевать.       Сидя на деревянных ящиках, которые были непойми от чего, я молча наблюдала за весельем команды, пытаясь хоть как-то собраться для того, чтобы спуститься вниз в общую комнату. Но, как на зло, меня шатало даже когда я сидела, из-за чего я не решалась даже привстать.       Харута волчком приземлился рядом, закончив танец и, сказав одновременно со всеми «Эгей», что закончило песню, залпом осушил остатки вина в своем стакане.       — Весело, не правда ли? — слегка смеясь, проговорил паренек, с улыбкой обводя взглядом всех присутствующих.       — Угу, — кратко ответила я, на что парень резко повернулся ко мне. Пошатнувшись, меня чуть не унесло в сторону.       — О, как все запущено… — хмыкнул маленький принц, в последний момент ловя меня за руку, не дав при этом рухнуть на палубу. — Ты где так накушаться успела, дорогая? — рывком посадив меня на место, серьезно спросил он. В ответ я икнула.       — Ну там это… Пауки и все такое. Меня они покусали, а Марко это... ну напоил, — бестолково смотря на парня, пришлось улыбнуться. Но вышло это как-то глуповато.       — Ясно все. Жди здесь, я к Татчу и обратно, — тяжело вздохнув, парень встал и качнул волосами.       — Зачем? — хлопая глазами, мельком отвлеклась на двух пиратов неподалеку, что танцевали медленный танец, несмотря на заводную музыку, еле волоча при этом ногами.       — Попрошу у него пару лимонов. Они, к твоему сведению, помогают быстрее отойти от алкоголя. Я сейчас, — спешно пройдя через половину палубы, он скрылся за толпой. Не успела я переварить его слова, как ко мне подлетел Изо.       — О, вот мне-то ты и нужна. Идем, — не дав даже и слова сказать, Изо потянул меня за собой. Мои ноги просто-напросто переплетались между собой, грозясь заплестись в косичку. Изо не замечал моих неуклюжих движений и, думаю, если бы я упала, то продолжала следовать за ним, пропахивая доски палубы своим лицом.       Наконец, он довел меня до своих ребят, что стояли с кремниевыми пистолетами. Поставив меня возле стены надстройки и разместив яблоко на моей голове, мне строго настрого сказали не шевелиться, что было крайне проблематично в таком состоянии.       — Ладно, Рене, стой так. Ребята, взвести курки! Правила все помните. Кто попадает в середину яблока получает прекрасный приз — два дня без моих пинков под одно интересное место. Итак, начали! — одновременно последовали щелчки от курков, а затем и выстрелы. Моя координация, видимо, решила поиграть со мной, из-за чего я начала качаться туда-сюда, чудом не попадая под пули. Ноги резко подкосились, и я стремительно опустилась на колени, слыша сверху, как в нескольких сантиметрах от яблока проносится пуля и вгрызается на скорости в деревянную поверхность.       Кто-то из присутствующих присвистнул.       — Ла-адно, — подняв бровь, протянул комдив. — Меняйте пистолеты на воздушки. Сейчас будет совиная охота… — быстро переменив арсенал, буквально с минуту поковырявшись в сумках, они снова прицелились, зарядив свои пистолеты пулями, что были гораздо меньше тех, что они использовали ранее.       — Ну ты и живодер, Изо, — фыркнула я, чудом уклоняясь от новых пуль. Все словно посерело и стало двигаться гораздо медленнее, чем раньше. К слову, и я сейчас скоростью не отличалась. Радует, что хотя бы не белочка пришла. Но факт остается фактом: завтра голова будет болеть, ибо что-то подобное с алкоголем у меня было еще в прошлый раз.       Пятеро, считая и Изо, вели по мне холостой огонь, но один из них резко отошел к столу и, хорошенько выпив, снова подошел. Зарядив оружие, он резко занес руку и выстрелил. Я не успела среагировать и уйти от удара — руку прожгла боль, но, обернувшись к ней, я не заметила ни крови, ни раны. В следующее мгновение тремя выстрелами сбили яблоко (которое чудом, не иначе, держалось) на моей голове. Я отвлеклась от руки, когда стрелки начали давать друг другу «пять».       — Не беспокойся, максимум, появится синяк, — спокойно проговорил стрелок, неся второе яблоко. — Ребята, второй раунд! — из толпы к нам выбежал Харута, держащий лимон, но, заметив компанию, поспешил вытащить меня.       — Так, всё! Рене не самая лучшая мишень, тем более в алкогольном угаре, — буркнул парень, злобно смотря на Изо своими холодными синими глазами. Мужчина в кимоно пожал плечами.       — Жаль, она внесла небольшое разнообразие в эту игру, — мужчина резко дернулся и повернулся ко мне лицом, разглядывая его. В его глазах играло легкое озарение вперемешку с интересом. — И... и мне кажется или ты использовала волю? — пьяно покачав головой, я оперлась на Харуту, что понес меня в сторону камбуза. Обернувшись, я увидела как Изо провожает нас задумчиво-суженным взглядом.       Заведя меня на камбуз, Харута помог добраться до скамьи, что была возле одного из многочисленных столов.       — Держи, — мне в руки прилетел лимон, что парень держал до сих пор. — Теперь ешь, — собрав руки на груди, кивнул на лимон тот.       — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — я хотела было положить фрукт на столешницу, но меня остановили.       — Ешь. Не хватало еще того, чтобы тебя подстрелили или еще чего ненароком, — буркнул он, сверля меня глазами.       Под строгим взглядом Харуты, что заставлял меня сделать это, я счистила плохо слушавшимися руками цедру лимона и, раскрыв его как апельсин, начала разрывать его на дольки. Засунув одну в рот и поморщившись, я подняла взгляд на Харуту, что строго смотрел на меня, как брат на младшую сестру, которая противится есть кашу.       Еле сменив кислую мину на улыбку, я протянула моему «мучителю» дольку.       — Будешь? Она капе-ец какая сладкая, — улыбнувшись, пролепетав это, снова неловко качнулась.       — Давай-давай, — кивнул мне комдив в ответ. — Еще пару-тройку долек, и ты свободна.       Тем временем на палубе вся команда уже добивала последнюю бочку с алкоголем. Белоус, потирая свои белоснежные усы, что устремлялись вверх, смотрел за баловством своих сыновей, которые устроили что-то вроде «фантов»: на столе стояло большое количество бутылок, на которые были наклеены бумажки. Человек, не выпивший залпом спиртное раньше, чем за 45 секунд, должен был снять записку и, развернув, прочитать «фант» в слух и исполнить свое «наказание». Так как до этого было выпито больше двух дюжин бочек, многие не справлялись с этим заданием. И в итоге кто-то сейчас ходил по палубе, оря матершиные песни про прелести русалок, ел третий по счету лимон вприкуску с жареными пауками, а кого-то просто отправили спать.       Татч опоздал буквально на пару секунд, из-за чего под гул братьев открывал бумажку, что была прикреплена к бутылке. Шурша бумажкой, он настороженно осмотрел присутствующих, раздумывая о том, что приготовили эти черти на этот раз. Глаза провели по очень аккуратным строчкам, которые он, глубоко вздохнув, прочел:       — Переодеться с человеком по выбору в женскую одежду, затем вести себя как противоположный пол до окончания вечера, — все резко заулюлюкали, чуя экшен. Заметив ехидную ухмылочку Изо, тот махом руки подозвал его к себе. —Ай да сюда, дорогой! Что-то ты выглядишь очень довольным! — Изо, не поняв, что зовут именно его, смотрел по сторонам, ища того, к кому обращается Татч до того момента, пока его сокомандники не вытолкали его к коку.

***

      Я сидела с кислым лицом, пытаясь совладать со вкусом шестой дольки лимона, что я сейчас съела по словам принца «на всякий пожарный». Удивительно, но это помогало: координация медленно, но верно возвращалась ко мне, а картинка передо мной становилась все четче.       — Так-то лучше. Теперь пойдем наверх? — я подняла еще замутненный взгляд на принца, на что он молча кивнул в сторону двери и медленно пошел к выходу. Деваться было некуда и, поднявшись из-за стола, я побрела за ним.       Когда мы шли по коридору, дверь, ведущая на палубу, раскрылась, впуская внутрь Татча, который буквально волочил стрелка за собой.       — Да не буду я в этом участвовать! Эта хрень попалась тебе! Я тут не причем!       — Ничего не знаю, Изо. Ты написал, ты со мной и будешь отдуваться. Сам знаешь, иначе засмеют, — они скрылись за поворотом и спустились на нижний уровень, из-за чего их спор умолкал с каждой секундой. Пожав одновременно с Харутой плечами, мы вышли на палубу, где пираты убирали часть пустых бутылок с бумажками на них и без. Часть же, выпивала алкоголь и читала те бумажки, что были прикреплены на бутылках, под общий гогот команды.       Проходя совсем рядом с Белоусом, я краем глаза заметила, что он был напряжен и смотрел куда-то в сторону, повернувшись в кресле в пол оборота, оставляя свою могучую, жилистую руку на столешнице, что была слева от него. Пиала, что небрежно поставили несколько секунд назад, стояла практически на краю, грозясь упасть и оставить громадную бутыль с крепкой выпивкой одну. Его брови свелись к переносице, и тот явно думал… о чем-то тяжелом.       Повернув голову туда, куда смотрел Эдвард Ньюгейт, я заметила приближающийся корабль.       — К нам гости… — сухо сказал Белоус, смотря на приближающееся судно, сузив глаза, обращаясь скорее к своим мыслям, чем кому-то конкретно.       Небольшой корабль с пиратским флагом, что черным пятном выделялся на небесной глади, неспешно приближался к нам, будто крадясь. Белые паруса, подгоняемые ветром, тянули деревянную конструкцию, сливаясь порой с кучевыми облаками. Сам же корабль выглядел так же, как и тысячи других кораблей, но было в нем что-то… гнетущее.       У носа корабля виднелась фигура человека, чьи красные волосы контрастировали с синим морем. Их корабль был меньше Моби Дика, но он все равно бодро рассекал волны, что разбивались об его борты.       Приглядевшись, я рассмотрела на черном флаге этой команды череп с красными полосами с черными контурами слева, позади которого были скрещены две сабли. Увидев флаг, я нервно глотнула, что услышал Белоус.       — Не бойся, дочка, — взяв пиалу и налив себе саке, он вновь вернулся взглядом к приближавшемуся кораблю. — Этот прохвост, видимо, пришел, чтобы поговорить, — пригубив чашу, он сделал глоток, не отводя от чужого корабля глаз.       Через несколько минут команда пиратов во главе с рыжеволосым высоким мужиком, что был в плаще, как и добрая его часть команды, стояла на палубе Моби Дика, с интересом оглядывая масштабы попойки.       — Белоус, старый друг, — хмыкнул, наконец, рыжеволосый мужчина после продолжительного молчания, шагнув вперед. — Собрал пирушку, а про нас забыл. Как так-то? — шуточно развел руками «гость». Усмехнувшись, Белоус отхлебнул из своей пиалы саке.       — Не думал я, что встречу вас в этих водах, — серьезный взгляд капитана скользнул по незваным гостям и остановился на их предводителе, на что тот взмахом головы откинул свою челку. — Что привело вас сюда?       — Одно небольшое дело… — мужчина левой рукой приподнял плащ и положил ее на рукоять своей сабли. Когда темная ткань раскрылась, я заметила, что наш рыжеволосый гость имеет две сабли на поясе. Пираты, что были позади рыжего, ощетинились оружием, на что все, кто участвовал в попойке, резко бросив все, ощетинились в ответ, из-за чего по палубе во второй раз прокатился металлический лязг.       На палубе повисла напряженная тишина.       Испугавшись такого расклада, я медленно попятилась на два шага назад, водя взглядом на развернувшуюся картину, готовясь улететь при первом же резком движении со стороны вражеской команды.       Капитаны с секунду сверлили друг друга серьезными взглядами, а затем…       — А-ха-ха-ха!       — Гу-ра-ра-ра!       Все заметно расслабились и с небольшим смехом убрали оружия в ножны. Белоусовцы, что минуту назад стояли с оружием наготове, уже подзывали гостей за стол, усаживая тех и вынося еще несколько бочек из трюма и тарелок с жареными пауками. Капитаны пожали друг другу руки и неспешно прошли к столу. Я же стояла все это время, как вкопанная, не понимая, что это было.       — Рассказывай, как жизнь морская? — Татч с остальными принес еще одну здоровую пиалу для Шанкса и еще пару бутылей со спиртным. Белоус, кивком поблагодарив сыновей, наполнив посуду, протянул ее рыжему.       — Благодарю, — приняв пиалу одной рукой, что была больше его самого, я думала, что та его задавит, но нет… — Да, потихоньку. Мотаемся то туда, то сюда. Сам знаешь. Ты сам-то как?       — Да так же, — провел пальцами по усам мужчина. — Разбили пару шаек контрабандистов, что сбывало людей на рынок рабов, проверили острова на Ред Лайн и захватили контрабанду с «пассажиром».       — То есть?       — В одном из ящиков оказалась девка, фруктовик, — он кивком показал на меня. Заметив две пары глаз на себе, я неловко улыбнулась и помахала рукой. — Сбежала от рабства. Сейчас в команде, — Шанкс понимающе кивнул и повернулся к Белоусу.       — Я, кстати, с новостями приехал, — заметно помрачнел рыжий, став серьезнее. — Не так давно останавливались на Закатном острове и до нас дошли слухи, что остров, что ты взял под свое крыло, — он опустил голову и посмотрел из-под бровей. — Нордест, захвачен одной пиратской шайкой. Они держат остров в железных рукавицах — людям даже вздохнуть спокойно не дают: грабят, убивают, насилуют девок, ну и все такое…       Глаза Белоуса изменились. Они стали холодными, полные ярости.       — Вот как… — печально вздохнул капитан, достав Ден Ден Муши. Улитка включилась, приобретая черты первого комдива. — Марко, пусть рулевой возьмет курс на Нордест, как только настроится Лог Пос.       — Хорошо, Отец, — кивнула улитка, спешно отключаясь. Белоус поднял взгляд на рыжего.       — Спасибо, что сказал. Должен буду, — Рыжеволосый засмеялся и, отпив, ответил:       — Да не за что! Ты же...       Дверь, ведущая на палубу, открылась, впуская двух «милых» дев, из-за чего рыжий, отвлекшись от разговора, густо покраснел, глупо улыбаясь.       Я сразу же узнала свое винное платье, что было на Татче, ибо оно было единственное, что я взяла тогда на том острове, когда закупалась вещами. Оно готово было вот-вот разорваться на нем по швам, но что-то сверхъестественное попросту не давало сделать этого. При всем этом он еще успел найти на свою здоровенную лапищу темные туфли-лодочки с длинными каблуками… И помимо этого было непривычно видеть его без помпадура – распущенные волосы были наспех уложены, но, увы и ах, морской бриз сделал свое дело — после двух минут стояния на палубе вся «прическа» превратилась в сплошное месиво.       Со вторым было все гораздо сложнее, ибо я так и не смогла догадаться, вторая является мужчиной или же женщиной: изящный силуэт просто выделялся на фоне четвертого, но несмотря на это, было в нем что-то мужское — слишком выделялись плечи. Темное длинное платье скрывало его (ее) ноги, длинный шлейф черных густых волос закрывал здоровенный вырез на спине, ресницы были густо накрашены, а само лицо закрывалось черным веером, не позволяя увидеть нижнюю часть лица.       Рядом со свистом пролетел Шанкс, сразу же начиная разговор с той, что была рядом с переодетым Татчем. Подойдя на твердых ногах к коку, я отвела того в сторону, оставляя второго Йонко и неизвестную деву далеко позади.       По палубе вновь прокатились первые ноты пиратской мелодии, из-за чего послышался топот от новых плясок пиратов.       — Татч, мать твою, ты не офигел?! Это платье мне обошлось в тысячу белли!       — Ай да ладно тебе, Рене! Это же игра! — заметив мое кислое лицо, он всплеснул руками. — Да ладно, ладно! Верну я тебе эту тысячу, только хватит меня пилить этим взглядом! — закатив глаза, я молча махнула рукой на переодетого мужчину, что неудачно накрасил губы: несколько слоев явно жирной помады мешали ему говорить, раз он через каждое предложение размазывал ее по губам. Да и до такой степени, что небольшая полоска губ, что была у него до этого, превратились попросту в два вареника цвета фуксия.       И как на такое можно злиться? А никак. Ибо, это просто невозможно.       Потирая виски, на ватных ногах я ушла от основного празднества и села на деревянные ящики. Понаблюдав за тем, как Шанкс все еще приударяет за неизвестной мне женщиной, меня понесло назад. Улегшись спиной на холодную древесину ящиков, глаза сами начали водить по небу, прислушиваясь к звукам неутихающей ни на минуту музыки.       Холодный морской воздух более-менее отрезвлял.       Краем уха заметила, что песня изменилась. В следующий момент доски ящика слегка прогнулись рядом от массы севшего на них человека.       — Что не с остальными, ёй? — посмотрев на первого, я молча пожала плечами и положила руки за голову.       — Не очень-то и охотно. Я лучше тут посижу.       — Одна?       — Одна, — кивнула я, переведя взгляд с мужчины на небо, делая вид, что разглядывание кучевых облаков занятие поинтереснее, чем разговор с огненной канарейкой. Мужчина хмыкнул своим мыслям и пристроился рядом, растягиваясь на ящиках.       Яркие краски уходящего дня становились все тусклее и темнее с каждой минутой. Шум волн, что не переставая конкурировал с музыкой, доносящейся из инструментов команды, успокаивал, как и качка от них.       Сама не заметила, как провалилась в сон.