Тутберидзе видит всё.

Ни один мужчина не в состоянии выдержать и сотой доли того невнимания и той неблагодарности, что выносит женщина.

      За четыре года все обиды ушли. Ушли в какие-то глубины моей души, которые я закрыла на семь амбарных замков. Наверное, звучит глупо, но является правдой: я влюбилась в свою спортсменку. Осознавая эту мысль, хотелось истерически рассмеяться и одновременно плакать.       Когда это произошло? Когда она только пришла ко мне? Когда она повзрослела? Когда набралась смелости и призналась мне в своих чувствах? Я не могла определить этот момент. Но жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Казалось, всё. Больше столь глобальных перемен в жизни не будет. Ветер переменился единожды, теперь лучше благоволить этому теплому муссону и наслаждаться объятиями любимой девочки. Но нет.       Следующее ДО и ПОСЛЕ случилось в мае 2018. Сначала она резко перестала отвечать на мои сообщения, а потом вовсе объявила, что уходит к другому тренеру. Я начала ненавидеть. Мне казалось, что ненавидеть я не смогу никогда. Но я смогла. Я помню все до мелочей. Всю её. Бархатная кожа, худенькие плечики, повсеместные родинки. Нежный тихий шепот, иногда пробегающая хрипотца. Тонкие пальцы, пробирающиеся через волосы, мягко массирующие кожу головы. Всегда знала как расслабить. Спустя несколько месяцев отпустило. Удивительно, но да. На работе я тренер и все. Мои эмоции не сдались никому. Именно поэтому я продолжала уходить со всех выступлений, так как уходила со всех выступлений соперниц своих девочек. А она соперница. Она Женя. Ты Женя.       Ты пыталась все вернуть, но нет. Для меня даже было удивительно, как быстро ты сдалась. Пробивная Медведева перестала биться? Это то же самое, что Татьяна Анатольевна мило общалась с Этери Георгиевной, обмениваясь шутками и болтая о сбежавшем молоке с утра. Абсурд, я тоже так считаю.       Но я рада, что ошибалась в тебе.       Но Олимпийский год подошел так же незаметно, как и ушел. Воспоминания ударились о стену забытия. И пробили. Мне даже стало немного страшно. Так не хотелось ехать. Заболела, сломала руку, ногу? Что угодно, но не ехать. Но подвести девочек? Нет, не могу. Это равносильно предательству себя.       Я поняла, что нужно преодолеть себя. Как преодолевала всегда. Сильная, справлюсь. Будто бы сама себя уверяю, даже смешно. Как маленькая девчонка перед выходом на лед, тихонько настраиваю себя, сжимая кулачки, и выхожу на лед в Пекине. Кто же знал, что эта Олимпиада все изменит.

***

      Вечер перед произвольными программами личного первенства девчонок. Попив с ними чай и вдоволь наболтавшись, я уложила их спать и вернулась к себе. Уложила спать. Ну, свет выключила, может, заснут. Представляю, как волнуются они. Только я вдвое больше. Для тренера важно, чтобы у девочек все получилось. И желательно, чтобы было две или три золотые медали. Каждая заслуживает, каждая работает. Тренер — та же фигуристка, просто помнит все их программы от начала и до конца. На каждых соревнованиях как будто на защите диплома или экзамене. Вот сейчас посмотрят подготовленный тобой материал и скажут, двойка у тебя или пятерка.       Вечер обещал быть почти обычным для всех вечеров перед олимпийскими прокатами. Приняла душ, замоталась в белый махровый халат, села в кресло напротив вечернего Пекина и пила чай, читая статьи журналистов. От очередной статьи про удачные выступления наших спортсменов, оторвал стук в дверь.       Кого принесло? Алинка или Саша не могут заснуть? Даня что-то обсудить? Сергей поговорить о прошлом? «Да кто угодно,» — думалось мне, открывая дверь – «но только не она.. Она.»       Почему-то я не была удивлена. Я ждала ее. После своего выпада про бронзу, я ждала ее буквально каждый день. Мне было интересно. Интересно ее увидеть. Передо мной стояла малышка-Женя. Эта челка напоминала мне чем-то Женю, которая только-только пришла ко мне. Такая маленькая, боящаяся, что сейчас ее выгонят, скажут, что недовольны.       Я улыбнулась этой картине где-то внутри себя, хотя лицо не выражало ничего. Я сложила руки на груди, опираясь боком о дверь. — Даже не пустишь поговорить? — прервала молчание первой Женя. — Во время ты решила поговорить. Ну, заходи, Евгения, — кивнула я и немного отошла.       Она зашла в номер, а я закрыла за ней дверь. Я прошла и села обратно в кресло, смотря на ту. Брюнетка кивнула и переместила соседнее кресло ближе к моему, садясь и забирая половину моего пледа на свои колени: — Я его дарила, имею право, — закивала она, вероятно отвечая на мой немой вопрос.       Мы молчали порядка 15 минут. Просто смотрели друг другу в глаза. Мне кажется, я читала все. И давала читать ей. Мы задавали друг другу вопросы глазами. И отвечали тоже глазами. Извинялись за какие-то моменты, мне казалось, даже поругались глазами. Мы решили все.       Женя встала, подавая мне руку. Я встала, взяв ее за руку. Она потянула меня за собой, продолжая смотреть в глаза. Оказавшись около кровати, Женя остановилась, смотря мне в глаза. Она всегда боялась этого шага. Шага, который всегда преодолевала я. Приблизившись, я коснулась ее губ, чувствуя руки малышки на своей талии, которые сразу притянули ближе к себе.       Это несравнимо ни с чем. Странно звучит от женщины, которой скоро 50, да? Но с ней всегда так. Мы как два новорожденных котенка, которые только познают мир. Мы познавали мир друг друга снова. Мир и тело. Нежными поступательными движениями, прикосновениями, губами, дыханием. Где-то слишком медленно, нежно и тягуче, где-то резко, страстно и немного больно. Мы извинялись за всю боль. Капельки пота впитывались в простынь, которая давно сбилась под телами. Но было плевать. Слишком давно я ее не чувствовала, слишком давно не давала чувствовать себя.       В номере стало как-то сразу жарко. Я лежала, прикрыв глаза, чувствуя, как горячие губы Жени еще нежно скользили по плечам: — Женька, щекотно.. — выдохнула я и перевернула ее под себя, целуя в ямку между ключиц, чувствуя солоноватый вкус ее кожи и слегка улыбаясь — У тебя завтра тяжелый день. Нужно выспаться.       Уже Женя лежала, прикрыв глаза и перебирая пальцами мои волосы: — Я хочу выиграть, Тери. Одну победу я одержала сейчас, хочу вторую. — И какую одержала, какую хочешь? — Я выиграла твою любовь, — она приподнялась на локтях, находя мои губы и целуя их мелкими поцелуями — Я уже Олимпийская Чемпионка, это моя победа. Я добилась всего. Но, Тери, Алина до сих пор впереди меня. Я хочу третью победу. Я хочу обойти ее. Хоть на сотую, но обойти.       Я смотрела на нее, слушая ее и не веря ушам. Неужели моя девочка стала столь рассудительной? Не ставит себе высоких планок? Это все она? Так изменилась? Удивительно. — Жень, если хочешь, значишь сможешь, —выдохнула я и поцеловала ее, держа за руку.       Завтра у нее все получится. Пусть забирает все, что хочешь. Я готова отдавать ей все, что она только захочет. Хочет быть выше? Значит будет. Хочет быть со мной? Значит будет. Обещанные стихи виз лове к вам: Улетаю, говоришь, завтра. До скорых встреч! И как бы я не хотела тебя сберечь Предостеречь, привязать, приложить туда где болит Ты , увы, не железный, а я, увы, не магнит Замуж не вышла ещё? Вопрос с подвохом Нет, - говорю, мне и одной неплохо. Знаем мы вас, проходили - парируешь вслед Я молчу в ответ Глупая ты у меня! - улыбаешься, щуришь глаз соглашаюсь без приукрас Без точеных фраз, В первый раз За всю мою мини историю Мне совсем не хочется спорить. Мария Гу.