your flower boy

      Хёнджин знает, самому себе противоречит, когда осознает, что сорвался с последней мысли, что вернула бы его к прежнему терпению; бежит так, что ноги уже сами контролируют ситуацию, ведь единственное, что не ускользает от него сейчас — только одна мысль : " лишь бы успеть ". Альфа знает, что успеет. И, наверное, это единственное, в чем он по-настоящему уверен. Об этом неустанно продолжает напоминать ощущение некого предвкушения внутри, всё также прерываемое беспокойством : а чего он ожидает? К чему так спешит? С кем собирается столкнуться? Бежит так, что успевает бросать людям позади себя лишь неразборчивое : " нет времени, я чувствую его ", не смея даже задерживать на них взгляда, туманной дымкой сконцентрированный куда-то вперёд, но по-прежнему не замечая того, что эти же люди сами расходятся к противоположным стенкам при виде знакомого силуэта и всё продолжая перешептываться между собой. Старт начинается тогда, когда Джисон, глазами, полными какой-то неуловимой эмоцией, вбивает в голову Хвана одну единственную мысль, что он, возможно, прав. А прямая продолжается совсем внезапно : пять.. десять минут назад — не важно, ибо время непреодолимо тянется, пока Хёнджин продолжает бежать, врываясь в заполненный людьми зал Университета, так же, как и всё его существо тянется к знакомому аромату ярких цветов. Все эмоции опускаются ниже к груди, когда он оглядывается, окидывая взглядом каждого из студентов; прежние ощущения всего-навсего обостряются нетерпением. Он впервые за все последние дни почувствовал омежий аромат настолько ярко и по-настоящему, что когда осознал, что сам обладатель запаха где-то рядом с ним, так рядом, насколько близко не был с Хваном ни разу прежде за несколько дней, —

Хёнджина покидает последняя контролируемая ожиданием эмоция.

Кажется, что одышка от преодолимого им марафона исчезает там же в груди; альфа, не отрывая своего внимания ни с одного из присутствующих, садится куда-то в центр зала. Столько запахов и лиц, что Хёнджин разочарованно одергивает себя, впервые позволяя улыбке сменить напряжение на правильных чертах его лица, когда замечает своего друга, стоящего перед большой аудиторией. Альфа часто задумывался о том, что Бан Чан, лучший студент среди учащихся третьего курса, который для такого положения как-то даже странно совмещает в себе контраст души компании и любителя горячих напитков, рожден для того, чтобы вот так стоять на сцене и внушать другим уважение к себе. Кажется Хвану или нет, но он улавливает на лице Бана недоумение, сразу подмечая, что это что-то совсем не свойственное Чану. Но от чужого лица Хёнджина отвлекает тонкая фигура, вышедшая в самый центр. — До альфы только сейчас доходит мысль, что он опоздал на начало линейки, где ректор, конечно же, сначала поздравил студентов с успешным окончанием первого семестра, а потом позволил бы говорить лучшим из тех, кто сумел сдать тестирование на высший бал. Но главы университета уже давно не видно, а обладатель всё той же тонкой фигуры, повозившись с микрофоном, поднимает весьма уверенный для хрупкого омеги взгляд на студентов. И лишь при первой секунде пересечения с омежьими глазами, Хвана сначала перехватывает чувство, что он наверняка где-то встречал этого парня. Вместо должных воспоминаний, его взгляд врезается в фигуру омеги, оценивая изгибы при каждом движении, что сейчас кажутся ему сильно знакомыми. Вспоминает, что в самом деле обещал оставить для себя этот элемент в памяти, но когда.. Его мысли прерывает : — Здравствуйте, меня зовут Ким Сынмин. И после этого всё сразу возвращается на свои места, впервые раскрываясь перед альфой каким-то через чур правильным и таким спокойным, что боль в груди, к которой уже можно было и привыкнуть, утихает. Все до единой мысли исчезают, когда Хёнджин, сдвинувшись к самому краю стула, находит уже симпатизирующий ему обзор в лице Ким Сынмина, наверное, полагая, что так он точно не упустит ни одного из движений омеги. Точно не отпустит хрупкий силуэт из виду снова, чтобы не дать и шанса вернуться прежней тоске. Все посторонние запахи скрываются, оставляя Хвана наедине с уже полюбившимся ему запахом цветов, и отчего-то он ясно уверен, кому принадлежат этот самый аромат.. Теперь Хёнджину дико любопытно, а ещё через чур интересно, и ровный голос омеги отчасти, но успокаивает пыл альфы. Приоткрытые губы парня не пропускают кислород, — кажется, он не дышит совсем, желая сохранить в памяти каждый пройденный момент. — Для меня является большой радостью, что я, студент первого курса, уже могу стоять в одном ряду с лучшими студентами нашего Университета.. Хёнджин впервые за всё время проявляет эмоцию на своем лице, приподнимая бровь, когда омега останавливается, растягивая паузу и тишину. Он замечает, что младший как-то растерянно косится по сторонам, теряя определенную точку и точно замечает, как дыхание того становится рваным. Альфа даже ухмыляется, допуская до себя мысль : " неужели тоже заметил его присутствие? ". Но взгляд омеги точно останавливается где-то позади Хвана, и Хёнджин уверен, что увидел, как по лицу Сынмина, до этого оставаясь спокойным, мелькает злость. Он чувствует это. Пальцы, ранее сжатые в кулак, возвращаются к стойке с микрофоном. — Ян Чонин, пожалуйста, поднимитесь на сцену. Мне нужна ваша помощь. — на голос и взгляд Кима назад оборачиваются все присутствующие, ловя силуэт тощего омежки, что сейчас в спешке одергивал края своей одежды, тонкими пальцами проникая сквозь темные локоны волос. И только Хван, обернувшийся ещё до того, как Сынмин обратил внимание всех, успевает увидеть то, что, по всей видимости, разозлило старшего омегу : двое альф, явно старше самого Хвана, не смущаясь чужого присутствия, зажали Чонина к стене у самого входа, позволяя огромным лапищам касаться младшего, пальцами одергивая его одежду. Но когда им не оставляют и шанса продолжить тяжелый флирт десятки пар глаз, они ослабляют хватку. Чонин же, опустив бегающий взгляд вниз, сцепил руки в замок, быстрым шагом проходя вперёд. И Хёнджин уверен, что точно помнит парнишку; сложно забыть это лицо, когда впервые оно открылось альфе при полном спектре эмоций. Глаза темноволосого, ухватившись за это, возвращаются на лицо Кима, и теперь он вспоминает их первую встречу. И, кажется, совсем не задумываясь над тем, что изнутри движет его эмоциями, брюнет впервые выдыхает, издавая фырканье, допустив краткую мысль, что Ким всегда рядом с Яном. Последнее, что Хван замечает перед тем, как опускает глаза, с полыхающим внутри жаром отдаваясь смешанным мыслям в голове, — это пустующее место Бан Чана, а после обрывки из того, как Чонин, благодарно кивнув Сынмину, присоединяется к нему. Больше Хёнджин не поднимает на них взгляда, а сами первокурсники удаляются через несколько минут.

***

Хёнджин покидает зал вместе с оставшейся толпой студентов, сразу теряя двух омег, но вместе с этим приобретая чувство давящей боли в груди. Только вот теперь начинает казаться, что с её повторным возвращением, альфа становится чувствительнее к ощущениям внутри. Колющая своими неровными краями безнадега возрастает, расширяя свои границы прямо в чужом теле, а Хван лишь тяжело выдыхает. Сейчас уже нет смысла ставить под сомнения слова Хана, а знакомый силуэт напротив даёт шанс для исполнения следующих действий. — Чонин! Подожди. — альфа подмечает для себя, что вид и нахождение Яна здесь говорят об одном — течка закончилась. Но что самое странное для парня — отсутствие запаха омеги. — Привет. Первокурсник же, покосившись в разные стороны, оборачивается в сторону Хвана, с удивлением распахивая глаза при приближенном ракурсе на вид здешней звезды. — П-привет, ты звал меня?.. — перед тем, как расстояние между ними наконец сокращается, омега получает утвердительный кивок. — Ты ведь знаешь меня, Чонин-а? — Конечно. — Как ты себя чувствуешь? — Хёнджин, развернув окончательно потерявшегося омегу за хрупкие, чуть сжатые плечи в нужную сторону, куда не была направлена волна студентов, пошагал вперёд. — Я бы хотел извиниться за тот случай. Неловко вышло, на самом деле.. — О чём ты, хён? — взгляд омеги по-новому раскрывается, отзываясь тревогой на последние слова старшего. — Я что-то сделал не так? А до Хёнджина же только сейчас вкрадчиво доходит значение Чониного " конечно я тебя знаю ", из-за чего альфа поджимает губы, подходя к омеге с другой стороны. Во всех смыслах. — Забудь. Я хотел спросить о другом. — под напором длинных рук на плечах младшего и нетерпеливого взгляда глаза в глаза, до альфы в ответ доходит полууверенный кивок. — Твой друг.. Сынмин, да? — Да.. — Я бы хотел встретиться с ним. Ну, то есть, могу ли я узнать, где найти его? — Хёнджин начинает аккуратничать, замечая то, как Ян хмурится при упоминании омеги старшего, но при длительном молчании в ответ и сам сводит брови к переносице, догадываясь, что Ян не желает откровенничать. — Чонин-а, я обещаю, что не причиню Сынмину вред. Только не ему. — Я знаю. — выдыхает Ян, ослабляя напряженные плечи и одними губами шепча : " ведь ты похож на.. ". — Он наверняка вернулся в нашу комнату. Третья от лестницы на втором этаже, можешь проверить его там. Чонин успевает выдавить из себя мычание, когда его, зажав в подобии объятий, оставляют одного в пустом коридоре. Он лишь усмехается, растворяясь в улыбке, когда провожает взглядом воодушевленную фигуру, склонив голову к плечу и точно подмечая, что альфа окутан ароматом его друга. Улыбка сменяется осознанием, что некоторое время придется погулять.

***

" Ты и твои родители.. " —

Хёнджин впервые за всё время и оставленные позади пролеты замедляется, распространяя из пухлых губ вздох, когда по направлению к своей судьбе заново прокручивает диалог с Ханом. Он сразу, ещё тогда, в наполненной его и омежьим запахами комнате, улавливает скрытый подтекст в словах друга. Но оставленные ещё пару дней назад строки только сейчас добавляются собственными мыслями альфы : ведь ещё совсем не поздно, он.. они могут попытаться. Хван родился в семье, где все супружеские пары, — за малым исключением тех, где партнёры встречали друг друга, не ссылаясь на помощь судьбы, — складывались на основе природной истинности. Совсем одно — слышать, но другое — самому всю жизнь наблюдать за семейным счастьем истинных пар, знать и отдаленно чувствовать бесконечное тепло и привязанность партнеров. Искра, что не потухнет ни при одной разлуке. И вечно хранящаяся верность. Встреча с истинной парой также поддерживалась родителями, не смотря, как казалось, на устоявшиеся предрассудки о богатых родителях и их детях.

Но лишь до некоторых пор.

      Выставив ногу вперёд, альфа в последний раз обводит взглядом чужую дверь. В воздухе витает только знакомый аромат и брюнет чувствует, как он, заполняя лёгкие, полностью наполняет тело уверенностью. Первый стук. — Привет. Альфа сглатывает, когда впервые настолько близко встречается с парой темных глаз напротив. Хёнджин стоит, всё также вытянув ногу, пока рука автоматически не переходит за затылок, а собственный взгляд как-то неловко выглядывает исподлобья. Он улавливает то, как с нежного лица сходит улыбка, а вместе с ней словно и глаза омеги опускаются в удивлении. " Как у щеночка " — пропускает где-то в голове Хван. Красивый. Очень красивый. — Привет. — младший отходит назад, пропуская альфу в комнату. Хёнджин оглядывается, не удивляясь знакомой обстановке комнаты. Замечает, что напротив одной стороны комнаты, где разместились кровать и небольшой книжный шкаф, в другом же конце помещения на свободной стене были развешены множество плакатов с айдолами и персонажами Марвел.       Несравнимое сочетание. Альфа задерживает дыхание, удивляясь идеальной чистоте комнаты, но стоит вновь втянуть кислород, как в лёгкие врезается сильный аромат цветов. Хёнджин делает шаг вперёд. — Послушай. Оба парня произносят это одновременно, также синхронно замолкая. Только вот Хёнджин улыбается, а Сынмин хмурит брови. Ещё одно замечательный контраст. — Продолжай. — скрестив руки на груди, Ким не отрывает взаимного взгляда от парня. — Ты отлично выступил с речью. Ну, знаешь, по-геройски смело. — Спасибо. — омега отводит глаза, задетый упоминанием о произошедшем ранее. На лице того явно воспроизводится удивление, что кто-то мог заметить. — Вы отлично ладите. Хёнджин, заметив беспокойство в чужих глазах, ещё шире улыбается, медленно подходя ближе. — Да, я очень близок с Чонином. Как ни с кем больше. — не удовлетворительно. Альфа рядом, сам того не понимая, заново вскипает от ответа Сынмина на предложенную им же тему. Пряча то ли оскал, то ли ухмылку в момент, когда он, словно оглядываясь, отворачивается от омеги, Хёнджин возвращает изучающий взгляд на Кима. — Я хотел поговорить о том, что произошло между нами. Ты ведь тоже понимаешь, что нельзя это оставлять? — Конечно понимаю. — Сынмин, кажется, впервые производит какое-либо движение, двинувшись в сторону альфы в момент наступившего молчания. — Я бы хотел.. — Ты ведь ничего не надумал? Все уже давно поняли, что истинность — устарелый бред. — слышит Хван, выдавливая из себя кивок. — Да, ты прав.. Но в голове проскальзывает знакомое : " он сказал, что истинность для идиотов вроде меня ". Альфа бы хотел высказаться против, только чему : чужим словам в голове или человеку напротив, что был выбран для него? Но в любом из двух случаев способен лишь согласиться в ответ, не имея той власти над сознанием, чтобы хотя бы оторвать взгляда от предначертанного. — Ответь.. — дрожью срывается с уст Хвана, тем самым прерывая длительную тишину, и он замечает, как Ким, отвернувшись, сжимает свои губы. Глаза сбиваются с точки, уже не так уверенно поднимаясь на лицо омеги, пока что-то в голове срывается с мысли. — Ты в порядке? Я уверен, что чувствую, словно ты чем-то огорчен. — Всё.. — Сынмин выдыхает - всё слишком неожиданно. Он цепляется взглядом за Хёнджина, левой рукой приобнимая себя за талию. — Мои родители разводятся. Я переживаю. — Извини, не думал, что всё так.. Хёнджин не отпускает взгляд Сынмина до последнего дозволенного ему момента, но только вот все чувства внутри обостряются вдвойне, отдаваясь отчаянной остротой. Они стоят так ещё с минуту; связанные между собой природой и благоуханием бабочек, уже, с первого момента их встречи, казалось бы, в туалете клуба. Оживившиеся внутри них ещё тогда. Можно ли назвать это последствием истинности?

Отвергнутые друг другом.

Альфа в последний раз понимающе кивает, разрывая взгляд, и, обернувшись, тянет шаги до двери. — Как получилось, что мой истинный — извращенец из туалета? — почти выкрикивает Ким, а Хёнджин удивляется. И даже не посылу произнесенных слов. На мгновение ему кажется, что голос омеги отчетливо цепляется за момент, — не хочет, чтобы он так быстро уходил? Альфа отмахивается, с вопросом на лице оборачиваясь к Сынмину. — Что?.. Ох, нет. Ты же не подумал, что я и там.. покушался на этого ребенка? — Хван даже усмехается, словив на поверхности чужих глаз подтверждение своим словам. — Всё так и выглядело? — Именно так всё и выглядело. — Это простая случайность. — альфа с последней улыбкой на устах разворачивается назад к двери, напоследок запомнив свет в глазах Кима. — Меня зовут Хёнджин. Хван Хёнджин. — Я знаю. Застывшему у порога парню бы удивиться неожиданному ответу, напоследок обернуться в последний раз, дабы, как изначально и должно было быть, разделить с омегой свою эмоцию, но он не обрывает улыбки, покидая чужую комнату. Звук захлопнувшейся сзади двери действует как толчок, когда Хван, сделав первые шаги, проходит мимо многочисленных комнат, игнорируя и свою собственную. Он метается из стороны в сторону, отбрасывая из головы мысль, что он, ощущая тревогу омеги, всё равно побеспокоил его своим присутствием. Но Хван не думает об этом. Альфа целенаправленно движется куда-то, теряя в голове все до последней мысли, а после останавливает томный взгляд на одной из дверей. — Хёнджин. — знакомая добрая улыбка как и прежде встречает альфу. — Что случилось?.. — Уджин-хён, как ты пережил отказ истинного?

***

Под высокими шторами, скрывшими уже ушедший закат последнего солнца, раздаётся отдаленный звук всё продолжающего проигрываться плей-листа одного из альф. Чей — они не помнят и сами. Но, кажется, младший из двух парней совсем не противится ни одному из вариантов. Вряд ли его сейчас беспокоит хоть что-то после последней выпитой банки пива, предложенными жильцом комнаты. Только если исключить бесконечно продолжающийся диалог с Кимом. — Хён, я уже и забыл, что разговоры с тобой настолько рас.. слабляющие. — хихикает Хван, глазами теряя фигуру старшего, а после, все-таки найдя его лежащим позади себя на просторном диване, протягивает задорное " О-о-о! ", присоединяясь к Уджину. Кима же, после первой выпитой порции алкоголя, оставляет мысль, что Хван может интересоваться опытом старшего для себя, ожидая, что второй, наконец, захотел встретиться с ним, забыв про прежние обиды. Но даже при состоянии, когда алкоголь преобладает над последней частицей сознания, он чувствует, что это всё не просто так. Но почему-то решается проверить это странным образом, склоняя голову к плечу Хёнджина. — Уджииин.. — протягивает Хван сквозь искринки улыбки на губах, когда чувствует внезапную щекотку. Однако, уже в следующие секунды приходится сдерживать дыхание от ощутимых линий чужого носа по белоснежной шее. — Уджин. — уже более трезво произносит альфа, допуская мысль, что всё повторяется. Но стоит Хвану повернуть голову, как он снова усмехается, наблюдая, как лицо Кима неподвижно лежит рядом. Уснул. Хёнджин аккуратно, как только можно при таком состоянии, поднялся с места, и, оставив последний взгляд на спящем хёне, шмыгнул носом, шагая к двери. И только в тёмном коридоре его посещает совсем ненавязчивая мысль, которой сам же Хван охотно кивает, плетясь к пути немедленного исполнения. — Надеюсь.. не помешаю.. — бормочит альфа, преодолевая свой путь облакотившимся о стену телом. — Не надеюсь. Он замирает у знакомой двери, лицом приближаясь к холодной поверхности. Щека ощутимо мажет по дереву, пока Хёнджин полной грудью вдыхает запах. Даже дверь пахнет им. Может, здесь и остаться, прямо у двери? Хоть она не отошлет его. Додумать и принять уже окончательное решение не дают последующие секунды, когда дверь уходит прямо из-под кожи, и Хван уже тянет гласные, удивляясь тому, что и последнюю дверь у него увели из-под носа, но знакомый взгляд напротив в эту же секунду заменяет всю прежнюю нервотрепку, приковывая к себе вновь. Хван серьезным, как только может, взглядом, пытается сфокусироваться на удивленном лице Сынмина, но уже сам не замечает, с какого момента опускается по всему телу младшего вниз, там же и останавливаясь. — У тебя такие красивые ноги. То есть, я хотел сказать.. — альфа замолкает, меняясь в выражении лица, и уже начинает казаться, что он, осознав, что ляпнул, исправиться, но он дополняет : — Слишком красивые для человека. — Вау.