Мечта идиота

Я даже не столько произношу заклинание, сколько думаю о нем, и охапка сырого хвороста загорается, а Вольштагг пытается дать заднюю. — Слушай, малой, если Тор узнает, что мы позволили тебе влезть в какие-то неприятности, он нас выебет. Я скриплю зубами, но продолжаю чертить рисунок. Малым меня называл только Тор, и то давно перестал, какого хера его друзья продолжают? — Блядь, я уже травы запалил, решай уже что-нибудь — да или нет? — Ну, ладно, ладно, это я так, просто сказал. — Блин, я не помню точно эту руну. Фандрал подходит и смотрит на рисунок через мое правое плечо. — И что ты предлагаешь? — Фандрал, можешь принести книгу из библиотеки? Она прямо на столе открытая лежит, зеленого цвета. Я говорю название книги. — Я без понятия, где у вас во дворце библиотека. Начинаю объяснять. Он машет рукой, перебивая меня. — Ничего не понял, еще раз. Я захожу во дворец, куда я потом иду? — Нахуй, Фандрал. За спиной ржет Вольштагг. — А конкретнее? — Прямо и налево. *** Отец явно понимал, о чем говорил, когда сказал, что я буду мечтать отдать ему свой трон обратно. Я понял это уже через месяц. Через три я был готов заявить об этом во всеуслышание. Я методично разносил мебель в его любимой комнате отдыха и орал, чтобы он возвращался обратно, потому что я уже заебался. Наверное, я надеялся, что как только скажу все это вслух, он рассмеется и выйдет из какой-нибудь тени, но нет. Запонка не горела, значит, он сейчас просто где-то прохлаждается. Старый пиздабол. Потом успокоился, вернул комнате первоначальный вид и пошел царствовать. С тех пор прошла целая вечность, то есть еще где-то два месяца. Я капитально перерыл библиотеку, пошаманил пару ночей с заклинаниями и установил над Асгардом временный купол. Проблемы это не решило, но Мимир хотя бы перестал истерить, что было кстати, потому что все вокруг меня и так безудержно пиздят и несут какую-то хуйню, и хотят спуститься в блядский Свартальвхейм с карательной акцией. И Сиф говорит, что Огун говорит, что не узнает царя, и почему ты, блядь, до сих пор кота за яйца тянешь и не можешь что-то решить. А еще Ванахейм тоже сложил два и два, и в Асгард якобы погостить к своей далекой тетушке прибыл посол, засвидетельствовал мне свое почтение, сказал, что прибыл исключительно с целью подлечить нервы на целебных водах и намекнул, что вполне себе уполномочен обсудить с Асгардом военный союз, если вдруг мы решим, что нам он по какой-то причине мог бы понадобиться. Конечно, в Асгарде безопасно, но есть этикет, так что в дополнение к его охране я добавляю собственную. Я отправляю к нему отряд Сиф. Бля, уверен, что пожалею об этом, когда она вернется, но мне тоже нужен отпуск, и хотя она перестала так настойчиво ебать мне мозги после Ванахейма, ей все еще кажется, что мне пиздец как не похуй на ее мнение. Мимир хоть и менее агрессивно, но все также настойчиво продолжает доебываться до меня с ебаной защитой и смотрит на меня, как на придурка, каждый раз, когда я забраковываю очередную модель, а потом и вовсе предлагает завязать ее на мою кровь, ну да пошел он нахуй, еще не хватало мне потом всю жизнь в сраном Асгарде торчать. Ладно, Асгард, конечно, прекрасен, но я все равно не собираюсь тут сидеть безвылазно. А потом прибывают послы из Нидевеллира, пытаются заступиться за своих далеких родственников-цвергов. И все это начинает уже конкретно меня бесить. Гномы убеждают нас, что цверги не имеют никакого отношения к этим уебищным темным эльфам, что да, пустили их жить, горемычных, на свою территорию, когда эльфы развалили к хуям свою цивилизацию, что тех темных эльфов уже осталось-то в живых хуй да маленько, да и те кукушкой поехали, так что они никак не могли быть в связи с Малекитом, а сами цверги не стали бы ему помогать, а если бы узнали, что он вернулся в их мир, так лично бы ему ебало и начистили. Ладно, прямо так они, конечно, не говорят, они долго и витиевато распинаются, тратя мое время и терпение. В конце концов, я говорю, что услышал их, и они наконец-то уебывают в свое посольство, находящееся на какой-то загородной вилле. Ну, это огромный домина на холме в окружении живописных скальных образований и это точно за городом. Охранять их отправляю Вольштагга, после чего на совете становится заметно спокойнее. Меня напрягает тишина, исходящая из Йотунхейма. Как же эти злобные ублюдки до сих пор не воспользовались ситуацией и не попытались нам поднасрать? Или они еще не разобрались с вопросом престолонаследия? Сколько лет-то уже прошло? Фандралл объяснил, что главный у них сейчас Бюлейст, старший сын Лафея. Я думаю, что старший сын Лафея вовсе не Бюлейст, только не уверен, что стоит говорить; на сколько Тор вообще посвящал своих приятелей в наши семейные дела? Наконец-то прибывает делегация из Свартальвхейма, размещаются недалеко от нидевеллирцев, и наши посланники договариваются о времени встречи. И вот уж в отношении кого этикет — это не просто этикет. Я понимаю, что нужно приставить к ним охрану, и лучше бы всего для этого подошел спокойный и флегматичный Огун, но он мне нужен для другого, хотя пока не уверен. Злюсь, отправляю Фандралла. Пятьдесят раз говорю ему, что полагаюсь на его профессионализм, блядь, пожалуйста, не начни с ними войну раньше, чем это сделаю я. Он, конечно, недоволен. Ладно, похуй. Потому что, блядь, не могу, царь я или не царь, в конце концов, и отправляю Квасира, одного из советников, с отрядом эйнхериев под предводительством Огуна в Йотунхейм побеседовать с их фюрером на предмет того, как у них там обстоят дела. — Ни в коем случае не ввязывайся ни в какой конфликт, — нервно инструктирую я Огуна перед их отправлением. Советник и сам знает, как себя вести на дипломатической миссии, а с этими воинами постоянно какая-то беда. — Ты там уже был, знаешь, что это минное поле. Мне не нужно, чтобы йотуны смогли взять вас в заложники, еще меньше мне нужно, чтобы у них была хоть единая возможность обвинить нас потом в нарушении их границ и вооруженном нападении. Поэтому, если ты только почувствуешь, что лед как-то подозрительно скрипит под ногами — вызывай Биврест, пусть даже он разнесет к херам половину их дворца. Огун почтительно кланяется и уходит. Он умничка, они оба с советником умнички. Чего не скажешь про меня. Я все это время наблюдал за Мстителями либо с помощью чар и зеркал в своей комнате, либо лично наведываясь в Мидгард и меняя при этом лицо. Пару раз я даже прогуливался по Башне Старка, но у него там такое количество датчиков, что он запросто может засечь меня даже под чарами невидимости. Еще чего не хватало. Они сейчас занимаются выслеживанием и отстрелом остатков Гидры. А еще я узнаю, что Гидра умудрилась спереть мой скипетр, который остался у Щ. И. Т. а, когда меня отконвоировали в Асгард пару лет назад. То есть, они еще и скипетр мой упустили. Тот самый, в котором ни много, ни мало находился Камень Бесконечности. Ну, я, блядь, другого и не ожидал. Это же друзья Тора. Но больше всего меня продолжает интересовать Капитан Америка. Он явно мутит какие-то темные делишки со своим приятелем, у которого механические крылья. Они кого-то ищут. Интересно. Перед отправкой посольства в Йотунхейм собираем еще раз Внутренний Совет, правда, непонятно нахуя, потому что каждый раз одно и то же. Мимир задумчиво смотрит на меня, будто пытаясь понять, почему я такой тупой, а возможно, он пытается понять что-то другое, в любом случае очередная магическая проекция отправляется в ебеня. Идей нет, и эта не идея, а тратить ресурсы на барьер на отъебитесь я не собираюсь. Даже по примерным прикидкам у нас еще есть лет пять, пока магия Асгарда начнет развеиваться в космос, так что вполне можно и проработать все как следует. Мимир обещал поискать толковых талантливых ребят, но хуя с два здесь найдутся маги с таким уровнем мастерства, впрочем, это не проблема, магов нам в случае чего пришлет Ванахейм, я договорился (один из спорных пунктов договора), материал тоже доставят они, правда, не такой высокой чистоты, как в Свартальвхейме, но для прошлого барьера минерал вообще на каком-то астероиде был найден, к тому же его можно обработать. Самый главный вопрос в том, КАК ЕБАНЫЙ РОТ СТРОИТЬ ЭТУ ЕБАНУЮ ЗАЩИТУ! Кто-нибудь знает? Я не знаю. И советники такие все, и я не знаю, и я. И че, блядь, теперь? Значит, нам нужны строители, но цвергов я в незащищенный Асгард не пущу, не то, чтобы я их в чем-то подозревал, конечно, просто нет, а если не цверги, то гномы с Нидевеллира, гениальные изобретатели, но они ни за что не станут с нами сотрудничать, если мы начнем войну со Свартальвхеймом, все-таки из того же мира когда-то пришли, хоть и очень давно. Это что касается физической составляющей, с магической же все еще хуже — никаких записей, не говоря уже о подробных инструкциях с тех времен, не осталось, и никто не знает, какие точно заклинания были тогда использованы. Советники неуверенно смотрят на меня, выглядят они уже порядочно заебавшимися разбираться с моими капризами и внезапно, крайне сконфуженно причем, выдают, что младший принц, вроде как, взламывал защиту Асгарда и уходил в другие миры по тропам, может, у него остались какие-то записи. — Мы бы могли для начала отталкиваться от опыта покойного принца по обходу защиты, это уже было бы что-то. — Вряд ли, — качаю я головой, сосредотачиваясь на том, чтобы не заговорить о себе от первого лица, — он не делал никаких записей и постоянно выкидывал все свои заметки. Полагался только на память, да и не любил, когда в комнате слишком много хлама. Но я посмотрю. — Ваше Величество, вам не обязательно делать это самому, можно отдать распоряжение слугам, а Совет просмотрит все, что они смогут найти, — мягко говорит мне Квасир. Я даже не понимаю, как должен это расценивать. Что конкретно предполагается, что я, то есть Один, должен скорбеть по сыну или не переносить даже упоминания об этом предателе, не то что пользоваться его услугами посмертно? Нет, приятно, конечно, было бы думать, что первое, но если честно... — Посмотрим, — безразлично пожимаю я плечами. Хотя вообще-то еще не хватало, чтобы советники в моих вещах рылись. Охуеть, так батя все это время все знал и даже ни разу не попытался мне запретить. У него, конечно, не сработало бы, но блядь, он знал о моих побегах и молчал. Блядь. А что еще он знал, интересно? Что насчет других нарушаемых мною законов, пьянок, бывших любовников и любовниц, магических экспериментов? Что из этого он рассказывал матери? Ну, блядь, только вернись, гребаный интриган, у нас с тобой будет разговор по душам. Я на полном ходу врываюсь в свою бывшую комнату, чуть ли не рычу, чувствую, что я здесь сейчас все разнесу нахуй. Ладно, допустим, больше он ничего не знал, но обход защиты Асгарда и самоволка в другие миры — уже само по себе преступление, похлеще попытки порабощения Мидгарда будет. Но за них мне ничего, а за Мидгард на, блядь, пожизненное, сука, ах, ты еще и трон пытался отнять, ну держись, бля. С другой стороны, трон — это серьезно, а официальное разрешение на покидание Асгарда в любое время я все равно в итоге получил. Ну, как получил — в карты выиграл, если это можно было, конечно, назвать игрой, потому что сидели два шулера с картами во всех неожиданных местах, магией себе масти подправляли, но, в конечном счете, спалить он меня так и не смог, уж карты-то я считать умею, ну а хули, сам же учил. Каким условие было для Тора я точно не знаю, что-то там с поединками было связано, но он его в итоге выполнил. Блядь, ну вот же ж. Как он узнал, интересно? С трона своего наблюдал или что? Я все дыры за собой всегда заделывал, никогда не возвращался по той же тропе, по которой уходил. Не удивлюсь, если окажется, что Тор спизданул или кто-то из его компании. Что он, что его уебанские друзья — те еще трепло на самом деле. Они называют это честностью и открытостью — главнейшими качествами воина. Я называю это ебать ты хуйло Тор и считаю это главнейшим качеством такого барана, как Тор. В первый раз я взламывал защиту еще подростком, долго, осторожно, несколько дней сидел над книгами, боялся, что если не получится с первого раза, то другой попытки уже не будет. Мы тогда с Тором и его компанией сбежали в Муспельхейм на фестиваль огня, не помню, как он у них там называется, да и похуй. Потом дело пошло проще, хот заклинания защиты находились в динамике, так что каждый раз приходилось придумывать что-то новое, чтобы только обойти, а не разъебать к хуям, но под конец я уже действовал интуитивно. И да, я никогда не любил делать записи, в смысле прямо так систематически в блокноте каком-нибудь или типа того, долго и скучно. Конечно, пока я разбирался в чем-то новом, то марал немало бумаги, но по завершению работы все выкидывал или сжигал, то, что было необходимо, все равно оседало в памяти, все, что в ней не задерживалось, было ненужно, либо я просто всегда знал, где это найти, благо однажды мы с мамой придумали, а точнее доработали уже существовавшее заклинание, которое могло достать любую книгу из любой точки Вселенной. В тюрьме очень пригодилось. Бывшая комната выглядела слегка пустой из-за вынесенной отсюда мебели, которую я разъебал в прошлый раз. В остальном здесь все осталось таким же как и было четыре года назад до моего падения с Бивреста. Хотя вот на столе такой порядок, какого при моей жизни, наверное, не бывало, но полки завалены всяким барахлом и книгами. Блядь, так и почесались руки все повыкидывать нахрен. Раньше раз в полгода-год я проводил капитальную ревизию и выбрасывал больше половины вещей, которые хранились в моей комнате. Всякие сувениры, ненужные артефакты, подарки и письма от бывших, надоевшую одежду, мусор, все короче, просто все, почти все книги уносил в библиотеку, даже те, которые сам в других мирах доставал, почему нет, что им там сделается? Люблю, когда есть свободное пространство. Я открываю стол, достаю все лежащие там бумаги и быстро проглядываю их, нарезая круги по комнате, все, что кажется ненужным рву на кусочки и подкидываю в воздух, где они сгорают, не успев упасть на пол. Фигня, фигня, хрень всякая, бля, ну на какую байду я бумагу переводил, да похуй, о, прикольное заклинание, хрень, хрень. В конечном счете, отдаю слугам приказ отнести все книги в библиотеку, а сам возвращаюсь к себе и снова активирую заклинание наблюдения. Может, хоть у Мстителей что-то интересное? — Ты что, собрался прикончить Огуна руками йотунов? — Фандрал врывается в мою комнату. — С чего ты это взял? — Ты отправил его в Йотунхейм! Одного! — В смысле, одного? С ним отряд эйнхериев. — Ты должен был отправить с ним меня! А еще Сиф и Вольштагга, все равно мы целыми днями маемся от безделья, охраняя частные дома! — И зачем бы вы там могли понадобиться? — Локи, не притворяйся идиотом! Ты прекрасно знаешь, что йотуны непредсказуемы и могут напасть! Кто ему тогда прикроет спину? Гребаный советник?! — Если на них нападут, они вызовут Радужный мост и вернутся в Асгард. — Еще хуже! Бежать от недоразвитых йотунов! — Даже если бы Один лично отдал такой приказ? — Один никогда бы не отдал такой приказ! Он с ними воевал, он знает, что лучше сдохнуть, чем потерять свою честь, убегая от этих синих выродков! — Вот поэтому ты, Сиф и Вольштагг находитесь здесь. — Локи, ты... — Все! — срываюсь я и бью кулаком по зеркалу. Осколки осыпаются на стол, чары наблюдения распадаются легкими золотистыми облачками, растворяющимися в воздухе, а Фандрал ошалело смотрит на меня. Я раздраженно встряхиваю рукой, на зеркало летят капли крови, блядь, хуево, теперь понятно, почему он так смотрит, начинаю вытаскивать из раны осколки. — Меня это все уже затрахало, ясно? Вы с Сиф отчего-то решили, что теперь станете моими советниками, но советы у вас хуевые. То вам война в Свартальвхейме нужна, то в Йотунхейме, и все знают, что бы сделал Один! Вот только, блядь, очевидно, что Один этого не сделал! Если ты забыл, Фандрал, я сижу здесь не потому, что он мертв или под каким-то заклятием, а потому что он ушел в отпуск. Он не начал войну со Свартальвхеймом, и в последний раз, когда я был в Йотунхейме, он не привел туда войско, а вытащил нас с помощью Радужного моста! Твоя честь не предложила тебе выйти в окно после этого? По щелчку пальцев за моей спиной открывается выход на балкон. Мы на третьем этаже, а учитывая высоту потолков во дворце, это не намного меньше той высоты, с которой я выкинул в окно Старка когда-то. — А ты уже, видимо, считаешь себя великим правителем, да? Только вот, заискивая перед другими царями, ты нормального мира не добьешься. — Почему бы тебе не пойти нахуй, Фандрал? — Как прикажете, Ваше Мудрейшество!