Мечта идиота

Вслед за Старком мы поднимаемся на лифте на несколько этажей и оказываемся в просторной гостиной, кажущейся куда более обжитой, чем та комната, в которой мы сидели только что. На диванах и стульях лежат чьи-то вещи, судя по всему, принадлежащие Мстителям. Я спрашиваю у Старка, кого все-таки искать, и слегка охуеваю, когда он объясняет. Блядь, серьезно?! Серьезно, Старк? Как, блядь, так, как вообще можно было его потерять?! Огромный зеленый монстр — это не маленький скипетр, его нельзя просто упустить из виду! Фандрал видит мою реакцию и спрашивает, знаю ли я этого человека, я отвечаю, что человека не знаю, а вот с монстром пересекался, Старк хмыкает, но не продолжает. На журнальном столике лежит старая потрепанная карта с какими-то пометками, я сажусь на один диван, Фандрал падает на второй по другую сторону от столика и локтем прикрывает глаза. Старк облокачивается на спинку кресла справа от меня. — Ладно, — говорю я, чувствуя необъяснимый прилив благодушия, — так как я сегодня в очень хорошем настроении, Старк, а у тебя и без меня полно проблем, то я не стану совсем уж откровенно тебя наебывать. Прежде чем я использую сейчас это заклинание, реши, кого мы ищем: Джекилла или Хайда? — А есть разница? — Да, и большая. Одного я могу найти и сам, для поиска другого мне понадобятся твои воспоминания или воспоминания того, кто с ним более-менее был знаком. — А раньше ты не мог предупредить?! — Если бы ты сказал мне раньше, кого мы ищем, то... — То тремя видео я бы не отделался, — заканчивает он за меня. — Именно, — киваю я, глядя на него с легким прищуром. Становится все любопытственнее и любопытственнее. Даже мне было очевидно, что человек не мог бы больше суток находиться в облике зеленого монстра, значит, он уже принял свой, прости госпади, человеческий облик, значит, мне понадобятся воспоминания, но кто в здравом уме стал бы пускать кого-то в свой разум, тем более меня? Старк мне даже видео показывать не хочет, что уж тут говорить о памяти. — А если я тебе покажу видеозаписи с ним? — Если я ищу одушевленное существо, то мне нужны впечатления от личного... контакта, скажем так. Старк нервно вышагивает по комнате за диваном, на котором расположился Фандрал, и мне даже со своего места видно, как усиливается сияние остаточной магии в его глазах. Ему сейчас хуево и без всего этого колдовского пиздеца, а медленно рассеивающееся заклинание только давит ему на мозги, не давая нормально думать, это я по себе помню. Наверное, чувствует себя загнанным в ловушку, а я смотрю на него, откинувшись на спинку дивана, и ловлю себя на том, что прекрасно понимаю, что он сейчас чувствует. Он заключил со мной полунеофициальную сделку, получил координаты скипетра, благодаря чему, сам того не желая, создал существо, которое в буквальном смысле слова разнесло на камни город, погубив хер знает сколько народу, чуть не уничтожило планету, от чего вся команда скорее всего была не в восторге, вместе с Хранителем Камня им с трудом удалось разобраться с этим созданием, и в итоге они потеряли одного из членов команды, который куда-то сбежал и, возможно, вскоре вернется, а, возможно, и нет, но однозначно то, что для его поиска Старку вот-вот придется заключить новую сделку со мной, для выполнения которой от него потребуется такой уровень доверия, каким, наверное, даже его любимая женщина не пользуется. У вас бывает ощущение такого, что вот смотришь на кого-то и будто в зеркало глядишь? Не то чтобы я когда-нибудь создавал Альтрона или имел в друзьях огромного зеленого мутанта, хах. Но вот это чувство, когда ты собираешься заключить сделку с дьяволом и пытаешься понять, в насколько отчаянном положении ты находишься, вот это, наверное, знакомо. Только я-то не дьявол, совсем нет, так только, Бог Обмана, иногда, Хаоса. Я откидываюсь на спинку дивана, закрываю глаза и прислушиваюсь. Старк обходит нас с Фандралом и идет куда-то за мою спину. Наверное, к панорамному окну, из которого виден парк. — Неужели во всех этих домах живут люди? — спрашивает Фандрал. Он лежит на диване, скрестив ноги на подлокотнике и подоткнув чью-то куртку под голову, и смотрит мимо меня. — В некоторых, — отвечает Старк откуда-то из-за моей спины. — В других — работают. — И по всему Мидгарду люди строят такие высокие здания? — Нет, — я слышу, как усмехается Старк. — Этот город особенный. Мы недолго молчим, а я уже понимаю, что скажу ему, и вот думаю, что же, блядь, со мной не так потому что это просто пиздец как не в моем стиле, да и вообще хотя я ведь все-таки трикстер ебаный рот, а не ебаный в рот Люцифер или кто там еще у них по этой части так что я говорю: — Если хочешь знать мое мнение, тебе не стоит во все это ввязываться, если ты сомневаешься. Этот парень способен о себе позаботиться и, даже когда ты узнаешь его координаты, ты не сможешь заставить его вернуться сюда, пока он сам не захочет. И ты бы уже давно и сам это понял, если бы хоть немного соображал вообще или с таким прессом на мозгах думалка уже отключается? Блядь. Может, снять все-таки этот остаточный сле... блядь ты че вообще погнал что ли это пиздец какая мигрень назавтра да и вообще не многовато ли заботы о ближнем который к тому же нихуя не ближний за один день нахуй нахуй не подохнет блядь. — Решил поиграть в доброго демона перекрестка? — откликается Старк от окна. — Не уверен, что точно понял твою аналогию, но, может быть, Беннер тоже решил поискать себя, как и Тор? — А Тор что, ищет себя? Я слышу, как приближаются шаги Старка, через пару секунд он снова появляется в поле моего зрения. Облокачивается все на то же кресло и смотрит на меня со смесью удивления и любопытства. — Отец считает, что да, я — без понятия. Чем он здесь занимается? — Тем же, чем и все, строит любовь, — улыбается Старк, глядя на меня с легкой хитринкой. — Ты можешь отправиться к нему и сам все узнать. Дать адрес? — Спасибо, обойдусь. Так ты видел ее? Его... избранницу? — подбираю я более-менее верно описывающее ее слово. — Доктор Фостер? Не довелось познакомиться. А ты? — Пересекались. Я даю им максимум еще полгода совместной жизни. Что думаешь? — Разводишь сплетни за спиной брата, — я широко улыбаюсь, слушая напускное возмущение в его голосе. — Как ни стыдно! — Очень стыдно, — заверяю я его. — Так что скажешь? — Я скажу... — Старк задумался. — Как насчет спора? — Спора? — я аж весь подаюсь вперед. — То есть разводить сплетни про Тора мне должно быть стыдно, а вот спорить на его личную жизнь — нормально? — Нет, ну если, конечно, ты сомневаешься, то не стоит в это ввязываться, — возвращает он мне мои же слова, и меня пробивает на смех. — Старк, ты перечитал сказок братьев Гримм, в которых какой-нибудь смекалистый парень умудрялся облапошивать колдунов. — Ну, смотри, — начинает он загибать пальцы. — Ты Бог Обмана, значит, мне тебя точно не провести. К тому же, Тор — твой брат, ты его в любом случае знаешь лучше меня. В какую сторону не плюнь, у тебя сплошные преимущества. Но опять же, если ты не уверен... Он многозначительно замолкает, и это просто... Это настолько откровенная подстава, что мне даже смешно. — Ладно, так как я сегодня действительно в хорошем настроении, и ты накормил меня пиццей, то я поддамся на твою провокацию, Старк. На что ты предлагаешь спорить? -Если я окажусь к истине ближе, чем ты, то... — Старк делает вид, что задумывается, но взгляд у него становится настолько нахально-недвусмысленным, что догадаться становится нетрудно. — То ты исполнишь одно мое желание. Он слегка улыбается, а его взгляд будто говорит мне: «Слабо?». — Я вообще-то не джин, Старк, чтобы желания исполнять. — Ну, ты как минимум маг, — ничуть не смущаясь, пожимает он плечами. — Не беспокойся, я знаю правила. Никаких «хочу миллион желаний», а также нельзя просить кого-то влюбить, оживить или убить. — На счет последнего можно не быть столь категоричным. Хотя чувствую я, что его интересует что-то вполне конкретное и совсем не убийство. — Ну так как? — нахально улыбается Старк. — Обещаю, что постараюсь уложиться в твои возможности. Наглость, конечно, за гранью. Что за ублюдочные смертные пошли, ебать вашу налево. Да и след остаточной магии практически исчез, видимо, забитый старковским авантюризмом. Я вдруг обнаруживаю, что и сам улыбаюсь, без понятия, когда это случилось вообще. Гляжу на Фандрала. На его лицо тут же наползает веселая беззаботная лыба, но в глазах все-таки успевает промелькнуть какая-то мрачная печальная хрень. Да, блядь, не стоило этот диалог вести при нем. Вообще не стоило вести этот диалог. А Фандрал фальшиво смеется: — А он хорош. Локи, ты обязан принять спор. — Хорошо, — решаю я, благожелательно улыбаясь, от чего Старка отчетливо пробивает дрожь. — А если выиграю я? — Я скажу: «О боже, ты был прав!» — Ты это при любом раскладе скажешь. Но в случае моей победы я тоже хочу желание. — Идет, — не задумываясь, соглашается он, облокачивается на спинку моего дивана и протягивает мне руку. — Придется подключить все свое воображение, чтобы по максимуму воспользоваться твоими безграничными возможностями, — саркастично отвечаю я, принимая рукопожатие. — Четыре месяца. По нашему мидгардскому времяисчислению, я даю им еще четыре месяца. Серьезно, я думал, он даст им не меньше девяти. Но Старк, оказывается, еще более трезво смотрит на вещи, чем я. — Принято, — соглашаюсь я. Старк не сводит с меня своего мрачно заинтересованного взгляда, а я смотрю в ответ спокойно, насколько умею, может, чуть насмешливо. Какое бы настроение нас сейчас ни охватило, его пора разрушить. — Так что, ищем твоего приятеля? Все веселье тут же слетает с него. Старк отворачивается, с усилием потирает переносицу, потом с заметным в голосе облегчением решает: — Знаешь, тут ты прав: лучше оставить его в покое. Вернется когда сам решит. Я только равнодушно пожимаю плечами. На нет и суда нет. — Старк, можно задать тебе вопрос? Только не злись, ладно? — Когда ты начал с подобного в прошлый раз, я чуть ни продырявил стену, — устало вспоминает он. — Ну, что еще? — Альтрон получился таким, каким получился из-за того, что Камень впитал твои мысли, когда ты изучал его. Ты всегда думаешь об уничтожении человечества, когда творишь что-то? — Нет, так вышло... — Старк нервно вздохнул и, обойдя кресло, сел в него. Я без особого труда поймал взгляд смертного, уже готовясь просматривать его поверхностные воспоминания. — Когда мы захватили базу Гидры, мы нашли их лабораторию... И там был летающий кит, один из тех, которых использовали читаури три года назад. Мертвый, естественно. И когда я увидел его... не знаю, на миг все мои самые большие страхи словно ожили прямо передо мной. И потом я, наверное, просто никак не мог отделаться от этих мыслей, когда работал со скипетром. Он говорит, но я вижу в его воспоминаниях гораздо больше. Я вижу космос вокруг и проплывающего мимо Старка кита, и груду тел, принадлежавших Мстителям. А еще я вижу чьи-то рыжеватые волосы, мелькнувшие где-то сбоку и слышу, как женский голос говорит: «Теперь они сами себя уничтожат». Так они столкнулись не с магом, а с ведьмой. Охуенно. Просто охуенно. Да, считайте меня сексистом, но нет ничего хуже, чем ментальная магия в исполнении женщины. Магия разозленной ведьмы жестокая, бессмысленная и беспощадная, и выкрутит мозги в бараний рог. А Мстители умудрились разозлить довольно сильную ведьму. Ебануться не встать, товарищи. Старк хмурится. Чувствует, что что-то не так, воспоминания слишком яркие, да еще и подробности всплыли, о которых он забыл. — Хотя знаешь, я тут сейчас вспомнил кое-что. Там ведь была одна девушка. Точнее, парень с девушкой, Гидра ставила на них эксперименты и использовала для этого скипетр. Если коротко, то во время нашей первой атаки на Альтрона девчонка устроила всей команде галлюцинационный приход. Но она наверняка была и на базе в Заковии, ее брат там точно был. — И? — И... ничего, — Старк спрятал лицо в ладонях, похоже, не желая думать на эту тему. — Голова раскалывается. Ну еще бы. Заклинание защищает своего хозяина. — Чем все закончилось? Где она сейчас? — Они с братом присоединились к нам, когда поняли, что собирается сделать Альтрон, — Старк убрал руки от лица и начал растирать виски. — Он погиб, защищая Бартона. Ее брат. Ну да, все правильно. Ударила по себе же. С таким-то количеством остаточной магии это неудивительно. Дилетанты, блядь, куда лезут вообще? Ни мозгов, ни образования, книжек про детей-волшебников начитались и думают, что могут еще круче. Озвучивать что-то уже бессмысленно, Старк и сам все прекрасно понял. Ему устроили качественный галлюцинационный приход с фатальными последствиями. Я решаю немного перевести тему. — Так ты боишься уничтожения вашего мира? Довольно странно, если учесть то, сколько всего смертные сделали для того, чтобы Судный день стал для них лишь вопросом времени, а не возможности. — Благодаря тебе, Локи, у меня появилась куча всевозможных страхов, о которых раньше я даже не задумывался. — И тут я виноват, — вздыхаю я. — Похоже, Вселенная вращается вокруг тебя, приятель? — смеется Старк, и я вместе с ним. Страхи — это, конечно, ебанатство чистой воды, люто бешеный негатив, действовать через что-то подобное не рекомендуется вообще никому и никогда. Но вот само по себе внушение — это уже разговор. — Если тебя это утешит, Старк, то у тебя, скорее всего, не было другого пути. Ментальная магия не просто так считается грязным делом, она воздействует прямиком на подсознание, так что даже подготовленный, хорошо знакомый с ней разум не способен ей сопротивляться. — Вроде того фокуса, который ты провернул с Бартоном? — невесело усмехается он. — То, что я провернул с Бартоном, был лишь банальный контроль, его любое простейшее заклинание перебило бы. Я говорю о настоящей, недетской ментальной магии, перед которой взрослые опытные маги замирают в ужасе. Вдвойне херово, когда подобные таланты обнаруживаются у плохо соображающих девчонок. — Потому что она могла не осознавать своей ответственности? — Нет, потому что бабы и без магии способны все мозги вынести, — и на этой сексистской ноте я решаю закончить и встаю с дивана. — Фандрал, думаю нам пора возвращаться. — Да, думаю, уже пора, — соглашается он, тоже вставая, прощается со Старком, и мы уходим. — Оу, извини, похоже, ты сегодня уже не успеешь к прекрасным альвийкам, — шучу я, выходя на террасу и видя, как небо только начинает светлеть за далеким лесом. В Льюсальвхейме рассвет, и весь замок еще спит. — Ничего страшного, Локи, у меня еще есть время до захода на дежурство, так что пойду спать, если у тебя больше нет на сегодня планов, — голос у него звучит как-то странно, вежливо что ли? Это еще, блядь, откуда? — Нет, планов больше нет, — я оборачиваюсь к нему, желая понять хотя бы по его лицу, пошутил ли он или как, но он уже спускается по лестнице прочь из замка. Ладно, разберемся. Переговоры со Свартальфхеймом снова возобновлены, и на этот раз у меня нет никакого желания ничего затягивать, потому что я уже до такой степени заебался сидеть и глядеть на эти фиолетовые горы, что уже спасательной деятельностью успел в Мидгарде позаниматься. Короче, нахуй это все. И царь цвергов, похоже, того же мнения, потому что сам же предлагает ввести все-таки космический флот, но временно, не больше, чем на месяц, а они в свою очередь выделят опытного штурмана, который поможет нашим кораблям не убиться там среди астероидов. Может, вы еще нашим разведчикам экскурсовода выделите, чтобы он показал все то, что нам желательно знать, и ничего из того, что нежелательно? Блядь, ладно, уломали, черти, давайте нам своего штурмана, давайте нам месяц, мы должны убедиться, что вы достаточно позаботились о границах, чтобы больше не было такой вот хуйни. Закрепляем соглашение, а вечером альвы устраивают пир на весь мир в честь такого события. Почти две недели договаривались, шутка ли. Еще большее веселье устраивается в Асгарде, когда мы наконец-то возвращаемся. И ух, бля, дом, милый дом, я, похоже, даже соскучился! И я наконец-то могу хорошенько все обдумать, грозно восседая на своем троне, ну как восседая, на самом деле, обычно я на нем лежу, я даже очень удобную подушку для этого пристроил к одному подлокотнику, а через другой свешиваю ноги. Но со всех сторон, конечно, иллюзия выглядит так, будто мой отец сидит себе спокойно, читает какие-то бумаги. В общем, после окончания пира я целый вечер лежу на троне, гляжу в потолок, барабаню пальцами по спинке, да периодически швыряюсь файрбольчиками по колоннам и пытаюсь понять, что мне теперь делать. На мидгардовскую ведьмочку я пока решил забить. Передал наводку Велесу, но в целом думаю, Мстители как-нибудь разберутся, раз теперь они знают, кто она, и она даже вроде как за их команду играет. Предупреждены — вооружены, и все такое. Не дети все-таки. А у нас тут свои герои новостей: Свартальвхейм и Йотунхейм. Ну, то, что два этих мира нужно поссорить — это однозначно. Но сделано это должно быть так, чтобы никто даже не подумал приписать сюда Асгард. Чтобы даже мысли не возникало, что это могли быть мы. В конечном счете, они не смогут долго скрывать свое сотрудничество и наверняка в какой-то момент сделают официальное объявление, что между цвергами и йотунами заключен какой-то деловой договор. Возможно, они даже придумают для этого благовидный предлог, вроде, круглосезонных бесплатных катков или чего-то еще. Так что, ссорить их до официального объявления или после? И что бы такое придумать? Убийство высокопоставленных лиц не подойдет, слишком явная подстава. Дезинформация? Не достаточно сведений о природе их соглашения. Блядь, они ведь такие разные, ну что, что они могли найти такого общего, что заставило бы их сотрудничать? Кроме, общей нелюбви к Асгарду, конечно. Да и в смысле нелюбви? Ну, ладно, йотуны, им вся их история приказала Асгард не переваривать, но Свартальвхейм-то что такое творит? Нормально же, блядь, общались, чего они начали? Ладно, похуй. Разберемся. Свартальвхейм прислал целую гребаную гору минерала, и, судя по довольным лицам нидевеллирцев, качество что надо. Гномы сказали, что раз не нужно больше обрабатывать материал, который был прислан из Ванахейма, то работа пойдет быстрее, и месяца через три они уже закончат. И только теперь, когда гроза прошла мимо Свартальвхейма, они заикнулись об оплате. Ну, мы для виду поторговались, быстро договорились, и хотя бы этот вопрос я могу считать решенным. Посол Ванахейма приходит после обеда, и до глубокой ночи мы с ним обсуждаем условия военного соглашения. Какие войска, сколько, какое вооружение, а против кого воюем, Ваше Величество, мы ни с кем не воюем, просто хочу убедиться, что в том крайне маловероятном случае, если все-таки будем, вы будете готовы, не сомневайтесь, Ваше Величество, естественно никаких огласок, обижаете, Ваше Величество. Совет, на котором теперь присутствуют и Огун, и Вольштагг, а периодически еще и Сиф, когда она не несет службу у посольства Ванахейма, проходит спокойно, никто не кричит, что цверги охуели целоваться с йотунами за нашими спинами, значит, Фандрал тоже не трепло и не распиздел друзьям непредназначенную для них информацию. Охуевшие цверги с йотунами обсуждаются на Малом Совете, только обсуждать пока нечего. Разведчики успели перехватить еще пару писем, но риск того, что заговорщики могут заподозрить, что уже раскрыты, с каждым разом увеличивается. К тому же нужна конкретная информация, а пока что можно сказать только то, что в перехваченных письмах ни о нападении на Асгард, ни о каких-то других агрессивных намерениях против нас речь не идет, и на том спасибо, блядь. В общем, можно сказать, что наступило такое редкое затишье, которое в свете последней информации явно предшествует буре. А я думаю, что не слишком-то хорошо разбираюсь в истории и культуре как йотунов, так и цвергов, а также в принципе действия их магии. Так что, оставляя вместо себя иллюзию, я все больше времени провожу в своих покоях за чтением всего подряд, что нахожу в библиотеке по интересующим темам, а материала там немало, несмотря на мои опасения. Видимо, Один тоже считал, что чем больше имеется сведений об окружающих тебя народах, тем лучше. Вот в таких вот занятиях я даже не сразу замечаю, что прошло уже восемь месяцев, как отец вручил мне трон и отправился осуществлять свои загадочные планы. Как он там говорил? Пока ничего серьезного? Я со всем разберусь, когда вернусь, только не угробь Асгард? Угу, отец, понятно.