Мечта идиота

Ну, практически сразу стало ясно, что я выбрал исключительно удачный момент. Не успели мы с Фандралом окончательно материализоваться в гостиной Старка, как в наши головы уже летел энергетический импульс. Старк, блядь, рад нам до безумия, просто, сука, счастлив видеть нас, особенно меня, так счастлив, что аж задушить готов. От счастья. Хотя, возможно, он сказал это немного другими словами, да, немного по-другому, он сказал что-то вроде только тебя мне еще не хватало, а еще проваливайте к хуям отсюда, а потом сказал, что, что бы тебе ни было нужно, давай в другой раз. А я ему честно ответил, что пришел выразить ему свое глубочайшее восхищение, потому что даже я не добился столь впечатляющих результатов, но он как-то странно показал свою благодарность, пытаясь проделать во мне дыру своими репульсорами, ну, и я тут не стерпел и чуть ни сломал ему шею, шипя, что записка только не похерь мир была, блядь, не просьбой, а он хрипит да пошел ты, хватает мое запястье своей рукой в перчатке, на другой руке перчатки нет, и я чувствую, как его репульсор на ладони нагревается, и, видимо, он собрался оторвать мне к херам руку, так что я отпускаю Старка слегка полетать, недалеко, правда, до ближайшей стены только, он, конечно, тут же поднимается, а потом Фандрал встает между нами. Все, хватит, орет он вы уже достаточно тут все разнесли. Ну, я бы не сказал, что комната прямо перевернута, ну, может, в диване дырка, и барная стойка сломана, на полу куча стекла, не помню, откуда, ну, еще шкаф у стены как-то странно скособочен. Я запускаю обратное заклинание, и волна черно-зеленых искр пробегает по комнате, возвращая ей тот вид, в котором она была, когда мы с Фандралом появились. Журнальный столик. Точно. А на барной стойке, которая, видимо, отделяет кухню от комнаты, стоит начатая бутылка виски и стакан. Ну, еще бы. Ясен хуй, что Старк нам не рад, что он нам и сообщает, прямо до предложения оставить его в покое, и как-то слово за слово, мы стоим с ним посреди комнаты и орем друг на друга, потому что он считает, что я что-то такое и замышлял, когда отдал ему координаты базы Гидры, и это, блядь, просто верх наглости, по-моему, конечно, блядь, я чего-то ждал, ну, на самом деле, я боялся, что он сделает что-нибудь скучное, типа защитника Мидгарда, но зря я в нем сомневался, Альтрон был великолепен, но, блядь, серьезно, какого хуя это было, он совсем что ли ебу дал, что с ним вообще было не так, потому что, блядь, поднять целый сука город в воздух и сбросить его, я, конечно, Бог Хаоса, но даже я себе такого не позволял, и у смертного такой вид, словно он еле сдерживается, чтобы не набить мне морду, потому что какие у меня к нему претензии, я пытался уничтожить Нью-Йорк, а я сказал, что Нью-Йорк стоит на своем месте, чего не скажешь о Заковии, и тут между нами опять влезает Фандрал. Я предлагаю ему отправиться в Льюсальвхейм, но он говорит, что только со мной, потому что иначе я этого смертного убью, а это все-таки Тони Старк, Тор рассказывал, один из его друзей из смертных. Он пихает Старку в руки стакан с виски и представляется. По лицу Старка видно, что имя знакомое, но не больше, и он смотрит на Фандрала с серьезным недоверием, потом выпивает свою порцию виски залпом, и идет к стойке. Из одного из шкафчиков достает еще два стакана, а это уже вполне можно расценивать как приглашение, так что мы присоединяемся. — Я тебя предупреждал не подходить ко мне, когда я в костюме, — говорит он, разливая виски по стаканам на два пальца. — Ты говорил только про перчатку, — усмехаюсь я. Броня Старка начинает собираться, пластины въезжают одна в другую, пока не освобождает его тело практически полностью. Синий свет от его реактора просвечивает сквозь черную ткань джемпера, но мое внимание куда сильнее привлекает совсем другая вещь — еле заметный след ментальной магии в его зрачках. Я точно знаю, что не видел его, когда пять минут назад чуть ни сломал Старку шею, но сейчас, когда Старк успокоился, след начал проступать. Остаточная магия. Ну, приехали. Конечно, с одной стороны, теперь все понятно, и вопросов больше нет. С другой стороны, такое количества остаточной магии может говорить только о крайней степени непрофессионализма мага. Блядь. В Мидгарде появился неопытный, но могущественный ментальный маг, добравшийся до Мстителей. Блядь. — Ты действительно сам создал свою броню? — тем временем любопытствует Фандрал, явно пытаясь как-то сгладить обстановку. — Да, — отвечает Старк, выпивая свой стакан залпом и очень стараясь не выглядеть воплощением вселенского чувства вины. Ох, блядь. — И она прочная? — Выдерживает прямое попадание из танкового оружия, — и, видя отсутствие реакции от Фандрала, добавляет: — Ну, или удар молота Тора. Тут Фандрал уважительно присвистывает. Я отпиваю свой виски, думая, что мне теперь делать со Старком, и внезапно чувствую дикий голод, пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз ел, по всему выходит, что больше суток назад, и все эти сутки я без перерыва колдовал. Да, не лучшее состояние, чтобы пить мидгардский алкоголь. — Старк, у тебя есть какая-нибудь еда? Старк устало встает со стула и идет к холодильнику. — Какая-то есть, зависит от того, что ты вообще ешь. Есть пицца вчерашняя... — не особо уверенно предлагает он. Я подхожу к нему и заглядываю в холодильник через его плечо. Почти все полки пустые, на одной из них лежит большая картонная коробка, и то, что под крышкой, вполне напоминает где-то пять восьмых пиццы. — Давай, — соглашаюсь я. Он вытаскивает коробку и направляется к микроволновке, но я перехватываю ее, быстро разогреваю пиццу чарами до нужной мне температуры, пока иду на свое место, и кладу коробку на стол. — Будешь? — предлагаю я Фандралу, беря сразу два куска и складывая их один на другой. — Мне твоих ягод уже хватило, — отвечает он. — Как хочешь, — пожимаю я плечами, откусывая. Грешные боги, до чего я докатился, но, сука, вкусно, особенно с голодухи. — Не буду тебя объедать, раз ты такой голодный, — тепло улыбается Фандрал. — Ну, чары невидимости — затратное дело. — Не говоря уже о прыжках между мирами, — усмехается он. — Так чем обязан компании? — спрашивает Старк, обращая ко мне тяжелый взгляд. След в его зрачках уже приобретает отчетливо красноватый оттенок ауры мага, и мидгардской эту магию можно назвать примерно с такой же натяжкой, с которой «Повелителя мух» можно отнести к захватывающим жизнеутверждающим историям. Но ведь, если бы они столкнулись с магом из другого мира, Тор попросил бы у отца помощи, когда наведывался в Асгард. Да, магический след он не увидел бы, но не может же он быть настолько дебилом, чтобы вообще не распознать магию, не после детства со мной. Ох, блядь. Я говорю, что хотел поесть пиццы и выпить виски, но хороших пиццерий в городе не знаю, а бары еще закрыты. Действительно ведь закрыты, мы сидим в комнате, освещенной только естественным светом, льющимся сквозь остекленную стену сбоку и сзади нас. Старк только усмехается на это, а я догрызаю кусок пиццы, запивая его вискарем, и беру следующий. — Как ваша борьба с Гидрой? Уже всех додавили? — А как твое воссоединение с семьей? Уже сообщил Тору радостное известие? — Мы же решили, что ты сам ему все расскажешь. Отошлешь записи из своей мастерской, про которые ты мне в прошлый раз говорил, — я невозмутимо смотрю на Старка. — Ты про те записи, на которых я ору на пустой стул, а потом стреляю в стену? — У вас принято орать на мебель? — любопытствует Фандрал. — Странный обычай. — Вот видишь, Старк, ты даже по меркам Фандрала странный, а уж он повидал в этой жизни кое-что. — Не сомневаюсь, если он рос с тобой, — Старк опрокидывает залпом остатки виски и тут же наливает себе еще порцию. — На самом деле, — говорит Фандрал, покачивая свой стакан и опираясь локтем о стол, — с Локи рос не я, а Тор, но, — он делает небольшую паузу, чтобы отпить виски, — именно благодаря Локи я всю жизнь был неимоверно счастлив, что я единственный ребенок в семье. Старк смеется, чокается с Фандралом и пьет. Я возмущенно отвечаю, что Фандралу было не о чем беспокоиться, потому что другого такого, как я, не было, нет и не будет, и они оба с этим соглашаются. Старк предлагает заказать еще пиццу, я только за, он произносит в воздух что-то вроде «Джар...», еле заметно тяжело выдыхает, достает телефон, и мы сидим, ищем ближайшую пиццерию, потом он наконец-то делает заказ, а я уже почти доел свою пиццу и все еще голоден. Я рассказываю Фандралу, о каких записях идет речь, и разговор тут же сворачивает к недавно разрисованной Башне и заклинанию, про которое Старк не хочет мне рассказывать. Фандрал ржет, а я всячески стараюсь не упоминать имя Велеса и вообще не уточнять, с чего и где начинался вечер. Еще не хватало им знать о караоке. Старк говорит, что Бартона чуть удар не хватил, когда он увидел, что стало с небоскребом, но, несмотря на слова стрелка, сам он сначала не особо верил, что это действительно моих рук дело. Все-таки Тор утверждал, что я погиб, а уж в таком вопросе Тор хуйни не скажет. Хм, тогда моя иллюзия должна была на него сработать. — Я понял, что передо мной сидишь, ты в тот момент, когда ты назвал меня полным именем на этот ваш асгардский манер, — он неопределенно машет рукой, и взгляд у него слегка расфокусированный. А я пытаюсь вспомнить тот разговор. Кажется, я тогда отвлекся на подошедшую официантку и не обратил внимание на охуевшее выражение лица Старка. Потом Старк говорит, что они рассказали Тору о случившемся, когда обдумывали план атаки на базу Гидры, потому что одна из идей была, оказывается, отправить меня (ну, или того, кто на самом деле это сделал) разрисовывать их базу или сделать что-нибудь криповое, например, стереть им всем лица. Тор сначала не верил Мстителям, а сразу после того, как они закончили с той базой, переправили всех преступников в Штаты и перевезли некоторую часть оборудования, он отправился в Асгард. Я сказал, что да, я знаю, что он был в Асгарде, но меня там в тот момент не было, а сам думаю, что Сиф меня все-таки не сдала, хоть и столько раз обещала. А Фандрал говорит, что да, в качестве диверсанта меня вполне можно было бы использовать, а я отвечаю, что мне не нравится, когда по отношению ко мне используют слово «использовать». Наконец-то приезжает пицца, Старк идет к лифту и вскоре возвращается с тремя коробками. И все какое-то такое... Нереальное. Потому что мы сидим на гребаной кухне гребаного Мстителя и едим гребаную пиццу, и не хочется думать ни о переговорах в Льюсальвхейме, ни о перехваченной переписке, ни вспоминать полуразрушенный Свартальвхейм. Как это ни странно, но мне наконец-то удается немного расслабиться, и если бы не мелькающие периодически в глазах Старка красноватые искры, было бы вообще шикарно. Фандрал спрашивает, неужели в таком огромном здании Старк живет один, тот объясняет, что обычно здесь живет вся их команда, но сегодня все пока разъехались по делам, так что да, сегодня он один, и нам очень повезло, потому что, будь здесь кто-то из команды, и я бы точно словил пиздюлей, но Старк сегодня слишком устал, чтобы со мной разбираться. — Я вообще умею выбирать удачные моменты для своего появления, — не без самодовольства говорю я, отгоняя мысли о том, что даже не подумал, что здесь могут быть и другие Мстители, а то и вообще Тор, а разбираться с ним сейчас мне было совсем неохота. Понимаю, что уже вполне утолил голод, отодвигаю от себя коробку с пиццей и наливаю себе еще виски, а Старк смотрит на меня с некоторым сомнением, а потом вдруг спрашивает: — Локи, — осторожно начинает он, — если бы, допустим, мне было необходимо найти одного человека, и я бы попросил тебя использовать для этого твое заклинание, то насколько тяжелые последствия меня бы ожидали? — Да брось, Старк, — улыбаюсь я, — ну, какие последствия? Мы же не чужие друг другу люди. — Это мы не чужими друг другу стали после того, как ты меня из окна выкинул? — он пристально смотрит на меня, покачивая своим бокалом в руке, словно обдумывая, а не плеснуть ли мне его в лицо. — Не стоит воспринимать все так близко к сердцу, — я невозмутимо отпиваю из своего бокала. — Ваш зеленый мутант впечатал меня в пол, но я же не ною об этом при каждом удобном случае. Он некоторое время неуверенно молчит, глядя при этом почему-то на Фандрала, словно спрашивая, стоит ли иметь со мной дело. — Давай ты сначала внятно объяснишь, чего ты хочешь, — говорю я, — а я скажу, чего это будет стоить. Тебя ведь интересует сделка, я правильно понимаю? Видимо, правильно, Старк горестно вздыхает, магический след в его глазах слегка усиливается, потом объясняет: — Нужно найти одного человека, но я не могу сказать тебе, кого именно. — Как я могу кого-либо искать, если не знаю, кого? — Я скажу тебе его имя, когда ты согласишься. Ну да разбежался! Обожаю, блядь, такие сделки: мне нужно, чтобы ты сходил туда-потом-скажу-куда, поговорил с тем-потом-скажу-с-кем и достал мне то-потом-скажу-что. Подробности сразу после того, как подвяжешься на участие в нашем лохотроне. Угу, блядь, спешу и спотыкаюсь. — А если я не соглашусь? — Договоримся, — пожимает плечами Старк. Где-то я это уже слышал. — Неужели Грозный Глаз пропал? — кидаю я наугад, а потом кое-что вспоминаю. — Или ты про того неизвестного приятеля Капитана Америки, из-за которого он расхерачил Трискелион? Старк недоуменно хмурится. — Ясно, ты не понял, о ком я, значит, не он. — А о ком ты сейчас говорил? — Я не знаю, — улыбаюсь я. — Локи. — А о ком ты говорил? Мы замолкаем, когда слышим смех Фандрала. — Вы так еще долго будете договариваться. Итак, — он обращается к Старку, — тебе нужно кого-то найти. Есть предположения, в каком мире он может находиться? — Только здесь, на Земле, — уверенно отвечает Старк, — то есть, в Мидгарде. — Тогда это вопрос всего одного поискового заклинания, и не все ли равно, кого искать, — Фандрал вопросительно смотрит на меня. — Больно ты знаешь, как эти заклинания работают, — недовольно ворчу я. — Этого не знаю, но знаю, как ты умеешь набивать себе цену. — Ладно, — я поворачиваюсь к Старку, — одно поисковое заклинание. — Что ты за это потребуешь? — Твою бессмертную душу и килограмм бананов. Старк чуть не давится виски. — Ладно, шучу, — успокаиваю его я, — не нужны мне бананы. Очень стараюсь не смеяться, пока у Старка брови с волосами срастаются, но в итоге не выдерживаю. Да что с этих смертных взять-то? Эх, относился бы я к другой религии, имел бы точный прайс-лист на всякие сделки, да и вообще, я же трикстер, ну, какие со мной могут быть сделки, кам он. — Опять твои шутки? — хрипло говорит он, наливая себе виски. — Знаешь, в некоторых кругах считается, что у меня нет души. — Блядь, ну, значит, бананы. — Ты серьезно сейчас? — Как сердечный приступ. — Прекрасно, — невозмутимо пожимает плечами Старк, доставая телефон, — какой сорт предпочитаешь? — Охуеть, — смеюсь я, — Старк, да на кой ляд мне ваши мидгардские бананы? Ты собираешься заключить сделку с гребаным скандинавским богом, ты хоть в одном блядском мифе видел, чтобы с богами расплачивались ебучими бананами? Думаешь, когда греки совершали гекатомбу в честь Зевса или кого-то еще, они потом докидывали сверху бананы? — Блядь, ты можешь просто сказать, чего ты, сука, хочешь?! — Сначала скажи, кого ты ищешь! — Господа гребаного Бога! — Ну, вот видишь, — сразу понижаю я тон. — Совсем несложно, правда? Старк чуть ли ни рыча, опрокидывает в себя виски, в его глазах ясно читается, что он убивал и за меньшее. — Сказал бы я все, что о тебе думаю, Локи, — говорит он, нервно наливая себе еще, — но боюсь, что твой приятель сам впечатает меня в пол. — Поверь, ты не скажешь ничего, с чем я в глубине души не был бы солидарен, — улыбается Фандрал, и они со Старком чокаются. — Он всегда такой невыносимый? — устало спрашивает смертный, кивая в мою сторону. — Не обращай внимание. Он компостирует тебе мозги, потому что в Асгарде компостируют мозги ему, — Фандрал ну просто остров спокойствия в этой комнате, и Старк понимающе улыбается ему. — Это что тут сейчас происходит? — напоминаю я о своем присутствии в комнате. — Просто дружим против тебя, — отвечает Старк. — Это очень приятно. — Фандрал, — я пинаю его стул, — о чем этот смертный говорит? — Не слушай его, Локи, — чуть натянуто, а может, просто устало, улыбается он уже мне, — он хочет нас поссорить. — Ладно, — я решаю, что хватит тянуть резину, — я знаю, что у тебя есть записи видео, сделанные, когда остальная твоя команда попала под мое заклинание. — Снова здорова, Локи, почему тебе это так интересно? — А почему ты просто не расскажешь? Ты же сам разжигаешь мое любопытство! — Потому что показывать видео, где моя команда на протяжении нескольких часов находится в уязвимом положении, кому-то вроде тебя, это... — Ну? — Не... этично? Как минимум. — Не беспокойся, Старк, ты в своем голубом костюме всегда будешь занимать особое место в моем сердце. Тебя никто не переплюнет. Старк тяжело вздыхает. — Я изо всех сил сейчас борюсь с чувством нереальности происходящего, Локи. Три года назад ты пытался уничтожить этот город и выкинул меня вот в это окно. Сейчас ты сидишь на моей кухне, грызешь пиццу и ведешь себя, как двенадцатилетний ребенок, очень бесящий двенадцатилетний ребенок. Что с тобой не так? Что с ним не так? — снова спрашивает он у Фандрала. Фандрал лишь философски пожимает плечами. — Пять видео на мой выбор, и получишь свое поисковое заклинание. — Два, и выберу их я. — Пять, и два из них, так и быть, выберешь ты. — Три, но это будет мой топ лучших. Там больше семидесяти записей, сделанных за сутки по всему небоскребу, Локи, я покажу тебе три, которые я считаю лучшими. — Я должен довериться твоему вкусу? — Как тебе виски? — Неплох. — Знаю, у меня отличный вкус.