Отношения - это больно?

POV Ира Зимина Утро. Голова болит. Погода, наверное, такая. И даже, не наверное, а точно. Ливень уже прошел и теперь только моросит. Осень - всегда повод, поразмышлять. И вот, я, как когда-то, размышляю. Серое небо. Желтая листва. Так противно, аж до слез. Хочется солнца... или нет? На работе не появлялась бы месяц. Еще полтора часа на сборы. Сашка тихо посапывает у себя, в теплой кроватке. Болеет. Носик заложен, горлышко болит, голосок хрипит. Мне так плохо... ему плохо, и мне плохо. Достало все! Господи, как хочется снова провалиться в сон. И спать... спать. Пусть снятся кошмары, или не снится ничего. Плевать. Только бы подальше от реальности. Почему в жизни не бывает абсолютного счастья? Просто, вот открыла глаза - а в ответ... излучения тепла и нежности. Чтоб плечом к плечу. Через время и завидные взгляды других. К свету. Пальцы ног касаются пола. На счет три... раз... два... нет, не могу. Болит. Все болит. Мне двадцать семь... будет. Скоро. И что я имею? Игорь ушел, когда мне было девятнадцать. Спустя много времени, я все же встаю на ноги. Боль осталась, а я уже другая. Следователь. Так смешно. Капитан Зимина... сын маленький, во второй класс ходит. Семь лет ему всего... а как по мне - уже не маленький. Очень самостоятельный. Знает, что мама работает, пытается не утруждать... вопросы разные задает. Очень взрослые. Недавно, спросил, почему предают люди. Что их на это толкает. И вообще, спросил, что такое предательство... а я молчу, не могу ему ответить. Потому что испытала это, а на словах - не объяснить. Отмахиваюсь, иду в ванную. Сползаю вниз, на холодный кафель. Плачу. Так отчаянно, но пытаюсь сдерживать страдальческие стоны, ибо сын обедает на кухне. Мама тогда у подруги в селе отдыхала. И так хотелось, чтоб оказалась рядом, погладила по голове, поцеловала в макушку... чтобы любящие глаза посмотрели на мои слезы. Вот она - мама. Вся ее суть в этом - поддержка, любовь, преданность, надежность. Только она всегда меня понимала. От аборта отговорила, мол, рожай, родная, помогу чем смогу. А роды... какие тяжелые были... эта боль, не сравнимая ни с чем. Как я кричала. Казалось, что эта боль просто разорвет меня на куски. Вся мокрая, слезы текут, я кричу, и вот мне кажется, что вижу свет в конце тоннеля. И голос врача: "Не закрывай глаза, держись. Не смей расслабляться. Черт, мы ее теряем!". Током по телу. Резко вздрагиваю. И понимаю... все кончилось. Я смогла. И до ушей доносится детский плач. На руки мне его не дают. Говорят отдохнуть. А кричу: "Дайте мне его! Я вас прошу, дайте мне ребенка!". Прикасаюсь к маленьким ручонкам, вдыхаю запах. Маленькие глазки так пронзительно вдруг посмотрели на меня. Плачу, и слезы падают на его щечки. Как могла подумать о том, чтобы убить? Безысходность? Да, но не причина для аборта. Все. Никому не отдам. Мой... мой маленький принц. Мой мальчик, моя радость. Люблю... единственный мужчина, которого буду любить всю жизнь. А потом началось: пеленки, присыпки, кашки... плач, бессонные ночи у его кроватки. Первая болезнь. Простудился. Я рвала и метала... не уследила. Корила себя, страшно переживала. Мама просила успокоится, взять себя в руки. И я собралась. Ради нее, ради сына. Пришла в ОВД "Пятницкий". Захаров, мой начальник, встретил меня радушно. Помню, как посмотрел на меня. Рыженькая, молодая, с амбициями и огромным желанием чего-то в жизни добиться. Пригласил на обед. Согласилась. Все объяснил, рассказал. Прошла стажировку. Осталась. Первое ночное дежурство. Я заснула за столом. В час ночи, в кабинет вошел парень. Сел на стул напротив, молча наблюдая, как я сплю. А ведь я даже не заметила. Просто спала. Пока вкрадчивый голос не разбудил меня: "Так ты та новенькая?". Открыла глаза... дернулась. "Ты... кто?" - спросила смущенно. Не хотела, чтобы кто-то видел, как я сплю на рабочем месте. А он только усмехнулся. Ответил: "Стас... опер. Дежурю сегодня", а я недоуменно в ответ: "Что ты здесь делаешь?". Сказал, что неплохо было бы узнать мое имя. Получив то, что хотел, сказал, что зашел познакомиться. Спросонья, из разговора поняла только то, что на месяц раньше меня пришел сюда работать. На вид весь такой гордый, насмешливый, с сарказмом смотрящий на мир. "Пойдем к нам, у нас есть кофе. Ты вон, засыпаешь сидя" - Стас имел в виду своих друзей и коллег, тоже оперов. Нехотя встала, пошла за ним. Как только я вошла, сразу услышала присвистывание, шепот вроде: "Смотри, какая хорошенькая". Покраснела, опустилась на стул. Стало страшно... слегка. Одна, среди троих оперов и Стаса. "Ну, ты Карпов, счастливчик!" - улыбнулся один из них. Я засмеялась. "Карпов?" - так как-то, игриво подмигнула ему и наткнулась на милую улыбку. "А ты?" - спросил он уже серьезно. "Ты будешь смеяться... - начала я, не замечая пожирающих взглядов других. Словно здесь были только мы, - Зимина". Застыла в ожидании, на несколько секунд. А потом, засмеялась. Сон, словно ветром, сдуло. Смеялись, пили кофе. Вызовов не было, я спокойно расслабилась. Стас все время разглядывал меня. А затем, атмосфера испортилась. Какой-то из его друзей, Костя, кажется, начал приставать ко мне. Попросил сходить с ним к дежурному, спросить что-то. Молча встала, вышла. Подозрений ничего не вызвало в его поведении. И зря... лампочка в коридоре перегорела и, в полумраке, меня затащили в допросную. Слабая девушка против накачанного, сильного парня. Силы не были равны. Тяжело дыша, начал забираться под мою блузку. Хотела вскрикнуть, но он зажал рот руками. Повалил на пол. Юбка задралась к бедрам. Больно зажимал мой рот. Укусила за палец. Матернулся, дал пощечину. Слезы начали душить. Почувствовала, как мурашки побежали по коже. Больно. И страшно. А еще противно. Игорь не раз меня домогался. Но, все же, умел сдерживаться. Но, тут было другое. Бросила взгляд на закрытую в допросную, дверь. Помолилась, чтобы кто-то... хоть кто-нибудь, вошел. Услышала, как блузка треснула. Руками упиралась в его грудь - бесполезно. В испуге все же закричала. Добрался до нижнего белья. Кителя нет, форменная блузка - безнадежно изодранная, перепачканная. Юбка - уже не защитит. Начала задыхаться. Почти потеряла сознание, когда поняла, что на мне уже никто не лежал. Костю рывком спихнули с моего тела. Стас прижал опера к стене. "Ах ты, тварь! Сука!" - ударил в челюсть. Кровь. Я в криках, не думая о том, что почти без одежды, набросилась на Карпова: "Нет, Стас, перестань! Я прошу тебя! Стас!". Озверевшие глаза впились в меня. А потом - словно щелчок пальцами. Куда-то делось все то зверское. Он словно вернул себе сознание. Животное беспамятство, с которым Стас бил Костю, исчезло. Я пошатнулась, при виде избитого опера. Крови было много. На лице, одежде. На мои крики сбежались те опера, что ждали в кабинете. Наспех начала опускать подолы юбки, запахивать блузку. Стас брезгливо бросил: "Скажи Ире спасибо. Тебя спасла девушка..." - поднял с пола китель. Мой китель. Набросил мне на плечи. А у меня - помутнение. Оказалась у него на руках. Понес меня в мой кабинет. "Спасибо" - тихо прошептала, прижавшись щекой к его груди. Постепенно, Карпов растерял всех своих друзей. Олег и Максим, те двое, что были в ту ночь с нами... они поддержали Костю. Мол, "Стас, ты чего? Как будто сам не хотел бы с ней развлечься...". Карпов лишь плюнул в их сторону, и их общение прервалось. Сошло на нет. Из-за меня. Прошло время. Звания, повышения... Стас, как-то, пригласил погулять. Это входило в привычку. Мы стали друзьями. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает? Ха-ха-ха... да. Это правда. Она могла бы быть, но постоянно кто-то из друзей, что-то портит. Начинает приглашать на свидания, пытается поцеловать "друга" или "подругу"... и все. Дружба уже не дружба. Конец истории. Так вот, мы пошли погулять. И в сердце, и по документам - я была свободна. Мы с Игорем никогда не были парой официально. Не расписывались. Вот и все. Стас показывал мне его любимые места. Мне было с ним очень интересно. Всегда... но, вот один случай, изменил все. Я случайно встретила Игоря в Москве. С другой. И нахлынули воспоминания. Позвонила Стасу. Сказала, что мне плохо. Вытянул на прогулку. В парк. Там было укромное местечко. Две ивы росли близко возле озера. Их листья сливались, образуя густые заросли. Сели на покрывало. Начала рассказывать, что да как. А он слушал. Так внимательно и чутко. А потом поцеловал. Я не поняла, как это произошло. Просто поцеловал и все. Отпихнула, сказала, что не хочу портить то, что есть. А он вроде бы и не спрашивал. Сказал: "Ты будешь моей". А ведь, как кстати... так все вовремя... и я воспользовалась. Нередко приходил ко мне домой, Саша часто оставался у мамы, с моей работой. Стас просто раздевал меня и подчинял себе. Я, с криками и стонами, царапала его спину. Задыхалась от желания. Просто секс. Не более. Без обязательств. И это было удобно... как секс по дружбе... но, одно не нравилось мне всегда - его зверь просыпался тогда, когда он меня хотел. И, от этого хорошенько страдала я. Синяки - как результат. Он просто терзал меня. Я была покорной и делала все, что он хотел. И вот, у меня сорок пять минут, в которые я должна уложиться, чтобы не опоздать на работу. Смотрю на бедра и ноги. В синяках. Вспомнила, как вчера... пришел ко мне в кабинет. Закрыл дверь на замок. Прижал к стене. Просто сказал: "Я хочу тебя...". И все. Истома, кусаю губу, сдерживая стоны. Все так по зверски. И кажется, это нормально для наших отношений. Рядом с ним я теряла смущение. Он мог согласиться на любой мой каприз. И все уходило на второй план. Мы просто спали друг с другом. И вот, снова в отделе. Столкнулась с Захаровым в коридоре. "О, Ириша! Привет. Хорошо выглядишь" - "Спасибо, Валерий Андреевич" - мило улыбаюсь, а сама думаю о том, что где-то заныл очередной синяк. "У меня новости, зайди ко мне!", иду за ним и в кабинете вижу Карпова. Сажусь рядом с ним. Чувствую, как рука ложится на колено. Медленно ползет вверх. Мурашки по спине, я понимаю, чего он хочет. Сбрасываю его руку незаметно для Захарова, который стоит у окна.