Чувства цвета акварели

Осознание того, что это не сон, а сущая, суровая реальность медленно и болезненно дошло до головы. Весьма тяжёлой сейчас головы. Ладонь, кажется, с трудом нашла собственное лицо и Эрен поморщился от боли, которая сиюминутно ударила по вискам. В комнате мертвая тишина и тихий, как обычно кажется, тик часов сейчас настолько звонко отбивал свою канонаду, что парню хочется выбросить их, подобно классической ситуации с будильником. Между глазными яблоками и полузакрытыми веками начинают плыть броского оттенка пятна с огненно-синим ободком. Казалось, что это состояние сейчас связано со звуками какого-то назойливого патефона, а не безобидным тиком часов. Эрен приподнялся на локтях и мерзкое чувство тошноты тут же подкатило в горло, от чего он ещё сильнее морщился, уже готовый бежать. Мысленно парень клялся, что больше никогда в своей жизни не будет пить и в ближайшее время даже есть, потому что от одного представления его любимых крекеров хочется вывернуться наизнанку, лишь бы избавиться от этого чувства. — Да ты ж был в зюзю, Эрен, — где-то рядом за головой знакомый и приятный голос друга подбирает такое интересное описание. Йегер пытался повернуть голову назад, чтобы зачем-то убедиться, что это именно Армин; тот, распознав в этих действиях нечеловеческие страдания, сам подошёл и уже присел в большое компьютерное кресло напротив кровати. Видимо, Армин как обычно пришёл ещё часов в семь, чтобы проведать его. Такое уже не первый раз и стоит отдать должное: порой даже Микаса не приходит ранним утром, чтобы подать тот же стакан воды другу, ссылаясь на то, что это будет своеобразным его наказанием. Жестоко, но справедливо. — Видал я такие вечеринки... — страдальчески протянул подросток и накрыл ладонями своё лицо, словно это как-то ему поможет, — Что вчера было? Армин завязывает свои волосы какой-то тонкой черной резинкой, что нашлась на захламленном столе, вероятнее всего, от Микасы. Его лицо выглядит свежим, сам он бодрый, глаза довольно блестят под проскальзывающими в комнату лучами солнца, и кажется, что он вовсе не пил вчера. Может, если только немного. Арлерт подпирает голову собранными в кучку пальцами, поставив локоть на ручку кресла, и задумчиво смотрит в стену, словно там расписана вся история вчерашней шумихи. — Микаса пригласила нас к своему старшему брату на открытие чайной... — Это я помню. — обрезает Йегер, желая уже услышать что-то поинтереснее. — Мы пришли и всё было нормально, — невозмутимо продолжает Армин, игнорируя резкость друга, — До тех пор, пока вы не решили поспорить с Жаном, кто больше выпьет рома. «Дерьмо собачье» — сказал ты, когда первый раз попробовал, но дело принципа, ты же Эрен. Жан априори такой же. Два барана, — тихо прошептал блондин, комментируя собственный рассказ, — Вы напились до того, что танцевали на столе под свист одноклассников, а потом обнимались на диване, как супружеская пара. Тебе стало плохо и он сунул в твою ладонь горсть таблеток, явно сам укравший их у Марко, и даже довёл до туалета. А потом свалился возле него... — Боже, Армин, замолчи, — обречённо простонал Эрен и тот спокойно пожал плечами, мол «сам же попросил рассказать». — А потом уже Микаса вынесла тебя из туалета и повезла домой, — Арлерт с довольным лицом закончил свою историю. В голове Эрена начали проясняться многие интересные сцены, скидывая с очертания свою пелену расплывчатости. Он даже выше поднялся, игнорируя очередной приступ тошноты, и закрыл глаза. — Эй, Йегер, тащи сюда свой гейский зад! — крикнул неподалеку Жан, зазывая его в толпу одноклассников и ещё каких-то людей, — Проверим, сколько ты выдержишь. — Это у кого он ещё гейский?! — поддался парень присущему себе азарту. — Эрен, может, хватит уже? — беспокойный женский голос, — Ты едва на ногах стоишь. — Микаса, сказал же, не лезь! — потянулся парень за очередной рюмкой, удовлетворяя оскал Кирштейна. — Да вы только посмотрите на это! — присвистнул Райнер, наблюдая за танцами Жана и Эрена. Бертольд, кажется, нашёптывая «Спаси и сохрани», скрылся в толпе. — Ты что, наркоман? — низкий спокойный голос раздался в тишине тяжело и едва слышно, словно это эхо доходит со спасательного катера, пока ты находишься под водой. И Эрен открыл глаза, «выныривая» из воспоминаний. Он мало-мальски начал вспоминать приятный образ мужчины и покраснел от осознания того, в каком прискорбном состоянии был на тот момент. Армин вопросительно посмотрел на него, ожидая каких-то объяснений его мимике, но Эрен лишь потянулся за ноутбуком и загрузил на него видео с телефона, тут же начиная его тщательно монтировать. Момент, где в объектив камеры попал тот самый мужчина, ведущий какой-то отстраненный диалог с девушкой за барной стойкой, он вырезал и бросил в папку «Важное», мысленно дав себе обещание, что позже ещё посмотрит.

***

Ривай сидел в кабинете Эрвина и нервно тарабанил пальцами по лаковому покрытию деревянного стола. В воздухе так и веяло аскетизмом, коим даже Аккерман настолько не злоупотреблял. Даже для кабинета начальника полиции всё выполнено в слишком строгом минимализме, будто специально для поднятия напряжения его гостей. В этом весь Эрвин. Сейчас Ривай чувствовал себя мальчишкой, которого словили в супермаркете за кражей конфет, и вот-вот грозились вызвать родителей. Эрвин, как начальник полиции, при своей униформе, поправил грубого качества тёмный китель и оперся ладонями на стол напротив Аккермана, внимательно его рассматривая. Сейчас он больше походил на сбежавшего с клуба стриптизера, который взглядом грозился трахнуть Ривая прямиком на этом столе. Только вот если получше присмотреться к этим голубым глазам, видно, что взгляд его скорее уставший, и бо́льшими извращениями, чем ловля настоящих преступников и звон наручников о десятки запястий, он не занимался месяца эдак два. Хотя, кто б судил. — Прошло три дня с момента открытия твоей кафешки, — Смит подчеркнул слово, зная, как оно бесит друга, — А жалобы поступают до сих пор. — Тебе напомнить, кто был там гостем и чья это затея в целом? — устало процедил брюнет, явно раздражаясь этим диалогом. Оба подумали про Ханджи, но благоразумно решили промолчать. Эрвин присел в кожаное кресло за своим столом и начал листать какие-то бумаги, играясь с терпением Аккермана. Они стали хорошими друзьями ещё с тех пор, как Эрвин захотел помочь Риваю с делом его матери. Правда первому тогда было всего шестнадцать лет, но горячий энтузиазм и блеск в голубых глазах зацепили Аккермана. Уже тогда он знал, что Смит добьется многого в этой сфере. — Понимаешь, Ривай, это тебе не разбой, не кража крупного масштаба. Здесь мы не будем искать организатора, — Эрвин сложил руки, словно объяснял по пальцам маленькому ребёнку, — Мы имеем общественное место, жалобы, то, что непосредственно там происходит, и человека, который за это должен отвечать. Взялся за бизнес? Держи это дело в своих руках, будь добр, — Смит устало провёл пальцем по своей широкой брови, явно так же не получая удовольствия от этого разговора, — Когда ты идиотским образом решил сбежать оттуда, мне пришлось вынести двух в хлам напившихся школьников и вернуть кота бедной бабушке, которого хотели пустить на очередной конкурс. Ривай вздохнул и подумал, на кой чёрт ему друг в полиции, если он постоянно отхватывает за всякую херню побольше остальных. — Что ты предлагаешь мне сделать? — скорее вопрос для приличия, чем действительно просьба совета. — Поройся в маркетинге, сделай себе хорошую рекламу, — Эрвин проигнорировал равнодушие в вопросе, — Найми надёжных людей и не обижай злых бабулек. Бабулек. Замечательно, подумал Ривай, и покинул кабинет.

***

В чайной «Titanis» жизнь кипела полным ходом. Особую популярность она набрала среди молодёжи после нашумевшего открытия. Старшеклассники и студенты прибегали сюда в надежде словить очередную вечеринку, но не обнаружив оной, не против были остаться и на чашку чая с пирожным. Так же здесь часто мелькали парочки, проводившие свое свидание в тихом уютном месте, пожилые люди, которых устраивало спокойствие, вкусные напитки и прекрасная возможность посплетничать о других, и дети, что бывали здесь по большей части из-за хорошего ассортимента сладкого. Ривай ворвался в чайную, как спецназовец, тут же присел за свободный столик у окна, за которым он обычно проводил время, и бросил сумку с ноутбуком на диван, потирая виски. Он не знал, что даже его вечно плохое настроение можно настолько испортить. Но, впрочем, у Эрвина это всегда прекрасно получалось. Ривай одним жестом заказал у Петры чашку чая и включил ноутбук, ненавистно потупив свой взгляд в какую-то картинку природы при загрузке. Одну несчастную кружку излюбленного напитка, казалось, несли вечность, и мужчина уже знал, на ком сможет сорвать свой пыл. — Ваш заказ, сэр, — Петра дрожащим руками поставила блюдце с красивой белоснежной кружкой на стол и обняла поднос, смотря на Аккермана с видом обречённой на казнь. Ривай провёл пальцами по тачпаду, закрывая окно вечно всплывающего скайпа, которым он даже никогда не пользовался. Он не знал, кто его установил, но и удалить надоедливое приложение руки тоже никогда не доходили. Мужчина пользовался компьютером в основном в целях работы или чтобы найти нужную информацию. Большего ему не надо. Сделав глоток чая, Ривай скривился, как среда на пятницу. Петра уже сделала безопасный шаг назад и прикрылась подносом, подобно щитом. — Это что за конская моча? — он отставил чай в сторону, уставшим и от того не менее сердитым взглядом рассматривая новую официантку. — Зелёный чай с малиной... — тихо ответила девушка, — Гюнтер сказал, что он пользуется у нас популярностью и Вам обязательно понравится. — Я пью чёрный с бергамотом. Хоть на лбу себе напиши это, — постучав пальцем по столу, приукрасил фразу Ривай. После чего поднял свой палец на уровне лица, замечая на нем остатки пыли, и нахмурился пуще прежнего. — Какая несчастная душа отвечает за уборку? — все работники застыли, беспокойно переглядываясь друг с другом и пытаясь найти этого человека. Безуспешно, правда, — Кто вас вообще принял сюда?! — Вы, сэр! — подал голос Оруо из-за барной стойки и тут же неумело скрылся за витриной с соком. — Проклятый день, — прошипел мужчина, без остановки нажимая на окошко с браузером, словно от этого оно быстрее откроется, — Чего стоишь? Принеси мне чай. Петра кивнула и быстро посеменила в сторону кухни. Ривай поблагодарил все высшие силы, что некоторое время сможет побыть в тишине и спокойствии. Перед ним открылось белое окно с поисковиком и он осторожно указательным пальцем ввёл в строку название чайной, чтобы почитать отзывы и поискать новую рекламу, как уже успел сегодня посоветовать Эрвин. Перед ним оказалось энное количество ссылок, которые кидали его на абсолютно не связанные с его делом сайты. Из-за этого мужчина начал угрожать ноутбуку, что будет медленно и мучительно вырывать все его клавиши. Когда Петра принесла ему уже нужный чай, Ривай открыл список видео и первым, что светилось в топе, было странное название «НИКОГДА НЕ ДУМАЛ ЧТО СМОГУ НАПИТЬСЯ В ЧАЙНОЙ | Влог из моих выходных». Он тут же подключил наушники к ноутбуку и включил видео, делая глоток. Перед ним сразу показалось лицо мальчишки, которого несколько дней назад он видел убитого в хлам. Лицо тут же стало серьёзнее. Парень поздоровался с какими-то своими подписчиками и начал без остановки трепаться на камеру о предстоящей тусе в чайной. Он широко улыбался, обнимая своего невысокого друга-блондинчика, и большие зелёные глаза искрились какой-то слишком детской радостью. Ривай пару раз моргнул, отрываясь от этого, потому что они вновь без остановки начали болтать о каких-то наушниках. И это кому-то интересно? Аккерман немного перемотал видео и наткнулся как раз на самый разгар происходящего. Играла громкая музыка, мириады разных огней били по объективу и заставляли щуриться даже через монитор; кто-то лежал на столе без рубашки и друг-блондинчик — так Риваю было проще запомнить — слизывал, по всей видимости, алкоголь с его торса. — Твою мать, Эрвин, — узнав, кому именно принадлежит торс, вслух произнёс мужчина и в ужасе посмотрел на количество просмотров: два миллиона. Ривай поставил на паузу, не в силах больше это смотреть, и листнул ниже, как раз встречая комментарии. И первое, что бросилось ему в глаза, было: «Это тот коротышка главный в чайной?», потом «Пхахах, ебать туса, я думал там только пенсионеры», «Блин, Эрен, ты такой милашка!!!», «Что за мужик был без рубашки??». Пальцы, сжатые в кулак, показалось, хрустнули слишком громко. Мысленно придумывая, как именно он прикончит этого мелкого засранца, Ривай заметил ссылки под видео на его социальные сети. Пролистывая инстаграм, фейсбук, твиттер, так как ни к чему из этого он не принадлежал, мужчина наткнулся на ссылку его почты. Это единственное, что у него было, так как почта могла пригодиться в любой ситуации, даже для регистрации где-то. Он перешёл по ссылке и тут же попробовал написать парню. Предупреждение о том, что писать сообщения можно только друзьям сразу разбило все надежды Ривая. Он всё же кинул заявку в друзья и собирался уже выйти с почты, как в левом нижнем углу высветилось оповещение «Татакаша принял ваш запрос в друзья». Мужчина скептически повёл бровью и открыл сообщения, начиная печатать. «Удали видео», — с места в карьер начал Ривай. Внизу высветилось «Прочитано» и несколько минут никто ему не отвечал. Аккерман даже как-то нервно сразу допил всю кружку чая, словив себя на той мысли, что он действительно ждёт ответа. «а чё это я должен??», — пришло через шесть минут. «Твои детские игры на камеру портят мою репутацию, сопляк». «Извините а вы из какого века? Просто почтой для общения давно уже никто не пользуется....». — Сукин сын. — мужчина закатил глаза и резко хлопнул крышкой ноутбука, от чего люди на соседних столиках в ужасе на него покосились. Эрен Йегер. Это он успел прочесть на его аккаунте сразу под дебильным ником. — Йегер... Что-то знакомое. Ривай достал телефон и быстро набрал нужный номер, поднося устройство к уху. — Да? — Микаса, кто такой Эрен Йегер?