Чувства цвета акварели

— А как тебе её, кхм... грудь? Мне кажется, она никогда не видела свои ноги, — Армин потупил слегка испуганный взгляд в стол и увлеченно размешивал свой шоколад, буквально вспоминая все события. — Грудь ещё ладно. У неё голос был таким, словно она пищалку проглотила, и та вросла в её гланды, — Микаса поморщилась, будто вновь это услышала. — А ты что думаешь, Эрен? — Армин стукнул друга липкой ложкой по лбу. — Эй! — парень едва не выронил телефон и ропотливо потёр свой лоб, — Вы о чём? — О новом учителе физики, Эрен. Если ты, конечно, «присутствовал» на уроке, — тоном матери, которую не слушали, проговорил Арлерт и поднялся, забрасывая сумку на плечо. Его поведение слишком резко переменилось, — Когда тебе наша компания станет интереснее телефона, тогда и садись с нами, — он развернулся и ушёл, играя желваками. Будь в столовой дверь, Армин бы явно вырвал её с тисками. — Что за херня?! — Йегер посмотрел сначала вслед ушедшего друга, а затем на Микасу, ожидая того ответа, который сможет это всё объяснить. — Эрен, — Микаса устало выдохнула, будто знала, что рано или поздно это случится, и посмотрела на друга тёмными раскосыми глазами, — Что происходит с тобой? — она выждала несколько секунд, надеясь на ответ, но мальчишка только продолжал вопросительно смотреть на неё, — Ты почти не разговариваешь с нами, не делишься ничем, не выходишь гулять. Полностью абстрагировался. — Тебя не смущает, что я сейчас работаю? Я прихожу почти в восемь вечера и сажусь за домашку, — пытался Эрен защитить себя, но Микаса слишком хорошо его знала. И он понимал это. — Тебе ничего не мешало сейчас отложить телефон и хотя бы рассказать нам, как ты, — Микаса говорила серьёзно, но в её глазах мерцали капли грусти и волнения за друга. Эрену было нечего ответить на это. Этот разговор мог бы длиться дольше, если бы гордость Йегера не была такой насущной и он бы нашёл в себе силы извиниться ещё до того, как ушёл Армин. Его кадык дёрнулся при нервном глотке и он закрыл глаза, услышав, как соседний стул заскрипел, а после легкие шаги начали отдаляться от столика. Парень наклонился вперед, стукаясь об свою руку, положенную на стол, и шумно вздохнул. В голове все мысли перепутались подобно потрепанному кошачьему клубку. День не задался ещё с самого утра. Даже нет, с ночи, когда Эрен почти до будильника решил монтировать видео, а после жаловался, что ему катастрофически не хватило сна. Ночью, когда парень был слишком увлечен желанием выложить новый ролик, его грела мысль о том, что он один день останется дома и поспит нормально перед работой, но потом на столе увидел маленькую записку аккуратным почерком с конкретным предупреждением «Отец дома, не вздумай проспать. Я у бабушки сегодня», смял бумажку и по частям собрал себя в школу. По пути на учёбу Эрен вдруг подумал, что никогда бы не победил в лотерее. Несмотря на то, что сегодня было всего пять уроков, длились они бесконечность, умноженную на два. А после них, как раз прямо сейчас, ещё должны провести концерт перед сегодняшним осенним баллом. Идти туда не было ни времени, ни настроения. Тем более теперь одному, когда его друзья только что развернулись и ушли от него, бессовестно бросив как раз в пятницу. Работать осталось всего три дня и почему-то мальчишка уверен — они будут самыми тяжёлыми, невесть почему. — Какой же ты придурок, Эрен, — выругался парень, выходя из школы и направляясь в чайную. На наручных часах стрелка приближалась к двум, а значит — он придет на работу на целый час раньше и сможет так же раньше уйти. Или же пропахать наоборот дольше, зависит от настроения Ривая. В голове боролись одновременно две мысли: надежда, что Ривая нет в чайной и этот день для парня выйдет лёгким, и надежда, что он всё же там. Последнее аргументировать пока корректно и адекватно он не смог. Эрен услышал резкий и громкий сигнал сразу двух автомобилей и очнулся от сонных раздумий, вскидывая голову. В полуметре от него затормозили две машины и парень понял, что начал переходить дорогу к чайной на красный. — Слепой, придурок?! Двигай давай! — ещё один сигнал и Эрен тихо бросил что-то смежное между «извините» и «идите нахер». В чайной до невозможности приятно пахло ванильными булочками и клубникой, к тому же играла легкая, ненавязчивая музыка. Эрен остановился, закрыл глаза, вдохнул и немного расслабился. Неподалеку послышалось приветствие от Оруо и Петры, парень тускло улыбнулся им в ответ и подарил вялый взмах ладонью. — Видел, как ты только что едва не простился с жизнью, — послышался флегматичный голос рядом, Эрен отчего-то вздрогнул и представил, как мужчина следит за ним сквозь толстые стекла чайной. Неужели ждёт? — Вы бы расстроились моей смерти? — совершенно спокойно спросил парень, снимая свою курточку и отгоняя от головы лишние вопросы. — Я бы расстроился тому, что в моем заведении работали настолько невнимательные и рассеянные люди, — ответил Ривай и удалился в сторону кабинета, не нагрузив Эрена с порога кучей работы, как обычно. Что-то новое. Эрен расценил ответ как средний: не хороший, но и не плохой. По крайней мере, ему не сказали: «Скорее тому, что это сделал не я» или «Я бы собрал твои кости с асфальта и смастерил из них новую вывеску». Ладно, у Эрена много идей. Может, когда у Ривая случится полный кризис фантазии, он подкинет парочку. Из доброты душевной, не более. Эрен свалился на стул за барной стойкой Оруо и подпер щеку кулаком, пытаясь удержать тяжелые веки. Перед глазами мелькали ряды с алкоголем, холодильник с напитками, какой-то розовый сопливый платочек, выкрашенная в светлый макушка Оруо... Точно, Оруо. — Сделай мне кофе, пока я не отошел в мир иной, — Эрен лег лицом на стойку, потянув длиннющие руки к мужчине, словно ленивый кот, и тем самым прибавляя убедительности своему виду, — Пожалуйста. — Чего это мы не спали? — Базард попытался добавить своему виду максимально привычной ему издевки и игривости, но выглядело не очень — с ним тоже было что-то не так. — Ночью спать мне показалось слишком скучным занятием, — признал свою ошибку Йегер, — А у тебя что с лицом? — не отрывая головы от такой мягкой сейчас стойки, он обвёл пальцем в воздухе контур, якобы рисуя это самое лицо. — Я не понимаю женщин, — многозначительно изрек мужчина. Эрен перестал раскисать на столе и немного приподнялся. Ему нравилась та мысль, что за неделю он успел хорошо подружиться еще и с Оруо. — Дай угадаю: Петра? — бармен преувеличенно грустно кивнул, — Поверь, это настолько же нормальное явление, как и дождь в Лондоне, — выдохнул мальчишка и получил чашку горячего ароматного кофе. Сначала он принюхался к клубкам пара, подобно собаке, расплылся в ленивой улыбке и сделал первый глоток. Мужчина делал потрясающий кофе, и Эрен знал, что после окончания работы будет еще приходить сюда, как минимум, из-за этого. Как минимум. — Да, только с дождём мы знаем что делать: берем зонты, обуваем нужную обувь, остаемся дома в конце концов! — вспылил Оруо, — А что делать вот... вот с этим?! — он обеими вытянутыми руками показал на то, как широко улыбнулась Петра Риваю после того, как он ей что-то сказал, — Кстати, что-то он тут часто стал ошиваться, — мужчина сощурился, пристально смотря на Аккермана. Тот, словно почувствовав взгляд, посмотрел в их сторону. Оруо с Эреном синхронно дёрнулись и отвернулись. — Я тебе говорю, он шаман какой-то, — сказал Оруо на полном серьезе и Эрен искренне рассмеялся. Кажется, он слишком привык к поведению Ривая и давно перестал находить его ужасным, — Поможешь мне охомутать Петру? — Я похож на парня, у которого нет отбоя от девушек? — Эрен при вопросе Базарда буквально подумал о лошади и едва не засмеялся вновь. — Да, — просто согласился мужчина. Эрен вскинул брови в искреннем удивлении и задумался. — Смотри, — Эрен из сонного лица попытался сделать максимально заигрывающее, — Подходишь к ней, кладёшь ладонь на бедро, обнимая, наклоняешься и — вот таким вот голосом обязательно — приглашаешь её на лебединый пруд, — голос Эрена имел что-то тесно общее с голосом сорокалетнего ловеласа. — Почему лебединый пруд? — Оруо поднял одну бровь. — Разве лебеди это не круто? Да любая девушка клюнет! Оруо на минуту задумался, всматриваясь в лампу в потолке, кивнул сам себе, поправил свою поднятую вверх укладку, разгладил несуществующие складки на форме, выдохнул и пошёл, а-ля голливудский актер. Эрен пока зашёл за стойку и продолжил пить свой кофе, пытаясь не вырубиться. Торчать ему тут ещё долго и работу будет выполнять очень трудно. Пускай Ривай не обижается, если что, когда вдруг найдет спящего на унитазе работника. Эрен поднял голову на шум и ужаснулся: посуда с подноса Петры свалилась на пол и громко разбилась, заставляя дернутся всех посетителей. Рал развернулась и влепила Оруо смачную пощечину, Эрен аж поморщился и погладил свою щёку, будто чувствовал это жжение. Ривай вылетел сразу же, как чёрт из табакерки, хорошенько отчитал обоих, Оруо одарил ещё и подзатыльником, заставил убраться и сунулся обратно в своё логово. Йегер прыснул в кулак, наблюдая за всей этой сценой. — Она не переносит птиц... — Оруо вернулся с опущенной головой и, признавая поражение, свалился на стул. — Не отчаивайся. Не получилось сегодня — обязательно получится завтра! Главное не сдаваться, — Эрен подбадривающе улыбнулся. Не до конца разобрав, о чём еще там жаловался Оруо, Эрен украл у него вторую чашку кофе, схватил рюкзак и направился в сторону свободного столика. Пока сон не украл его окончательно, он решил сделать все уроки. Отпив немного кофе, Эрен открыл учебник по экономике и минут десять пытался прочитать страницу. Именно прочитать с запоминанием, а не пройтись по массе слов и тут же выбросить их из головы, как использованный презерватив! К чему вообще такие шутки, кстати? Йегер с психом закрыл учебник и открыл тетрадь, решив что лучше в экономике разберется с задачей, чем с такой массой тяжёлых сейчас для его мозга слов. И ошибся. Открыв список вопросов, на которые ему нужно было ответить, парень тихо застонал от беспомощности. Он начал стучать головой об сжатую в кулак руку и что-то бормотать едва ли не на латыни, привлекая внимание посетителей к себе. — Тише тебе, двух чертей эта чайная не вынесет, — Эрен не заметил, как давно Ривай сидел напротив, но сейчас уже было как-то всё равно. — Самокритично, — фыркнул парень и что-то черкнул у себя в тетради. Нет — агрессивно зачеркнул полностью всё. — Не хватает мозгов разделить на два? — Ривай неторопливо помешивал чай. Кажется, он пришёл сюда расслабиться, а это отныне включало в себя издевательство над Йегером. — Ха-ха-ха, — много сарказма, максимально много сарказма, — Я уже говорил, что ваши шутки слишком старые? Ах, да, должны всё-таки возрасту соответствовать, — очевидно, Эрен тут же получил хорошего подзатыльника. Потёр затылок и промолчал, полагая, что заслужил. — Хотел помочь, но хером по лицу теперь тебе, — Ривай поднялся, всё так же вальяжно помешивая свой чай. И да, он никогда не кидал в него сахар. — Эй, стойте, — Эрен схватил мужчину за руку, привлекая ещё больше внимания. Ривай начал задумываться, что его заведение окупается благодаря каким-то постоянным сценам, что здесь происходят, — Вы разбираетесь в экономике? — Ты сидишь в моей чайной, идиот. Как ты думаешь, я разбираюсь в экономике? — Ну, вдруг чисто в практике? — У меня высшее. — Всё-всё, я понял. Эрен поднял руки, жестом показывая, что сдается, и вздохнул. Ривай остановился, повернулся и всё-таки сел обратно. Мальчишка улыбнулся теперь, почувствовав небольшое облегчение. — Что там у тебя? — он потянул тетрадь на себя и Эрен бы зуб дал, что глаз мужчины дернулся от почерка, — Истинный врач, — парень шутку не оценил. — Мне нужно составить годовой платежный баланс страны на основе той информации, что там указана, — Эрен наклонился через стол и показал пальцем, — Ещё и в долларах США. Ривай пробежался по информации беглым взглядом, протянул ладонь, молча попросив ручку, и начал делать какие-то заметки в тетради. Эрен затаил дыхание, рассматривая его сосредоточенное лицо в эти минуты: такая уже привычная маленькая морщинка между бровей стала чуть больше, пока он маялся с его домашней работой, аккуратный нос под стать аристократам и такой же бледный цвет кожи в их стиле. Тени под глазами пролегали слишком глубокие для такого красивого лица, но даже они умудрились придать ему только свою, особенную красоту. Стоп. Красота? — Если ты просверлишь дыру в моей голове, я вряд ли смогу помочь тебе, — не отрывая взгляда от текста, произнес Ривай. Эрен покрылся густой краской, — Смотри, — он повернул тетрадь к нему и показал пальцем в определенное место, — Они делятся на два типа: счет текущих операций и счет движения капитала и финансов. Самое важное, что тебе нужно вычерпнуть из этой кучи дерьма — это торговый баланс. Торговый баланс отражает соотношение стоимости экспорта и импорта товаров страны за соответствующий период. В них входят операции, которые, по факту, тебе нахер не нужны, так что это опустим. Баланс движения капиталов и кредитов выражает соотношение вывоза и ввоза государственных и частных капиталов, предоставленных и полученных международных кредитов. Ниже я составил тебе таблицу, по ней и сможешь скакать полностью в ответе. В итоге у тебя просто получается отрицательное общее сальдо, и оно равно 0,321 миллиардов долларов. Понял? Бывает, когда говоришь с иностранцем, ты ничего не понимаешь из его речи, но ты настолько очарован его мимикой, движением губ, интонацией, что невольно улыбаешься, будто ты выловил каждое нужное слово. Эрен, правда, ничего не выловил, кроме того факта, что Ривай был бы чертовски сексуальным репетитором. — В твоей пустой башке ничего не задержалось, я прав? — Ривай посмотрел на открытый рот Эрена, который тут же захлопнулся. Эрен, не желая врать, отрицательно покачал головой. — А вы случайно в химии не разбираетесь? Мне срочно нужен репетитор, — мальчишка рассматривал аккуратный почерк Ривая в своей тетради и дёрнул уголком губ. — Нет, это не совсем моё, — плечи парня поникли на глазах, — Но я знаю человека, который точно сможет помочь тебе. — Правда?! — Эрен обрадовался на глазах. — Правда. Но за сохранность твоего мозга я не отвечаю. Ривай многозначительно хмыкнул, давая понять, что в чём-то тут есть подвох. Он карандашом на полях быстро написал номер слегка наклоненными направо цифрами. — Вся эта херня с Оруо была ведь по твоему святому наставлению? — спросил Ривай, поднимаясь из-за стола. — По шкале от одного до десяти — на сколько это было? — спросил Эрен, открывая учебник по химии. — Два с половиной. Но не всё потеряно, — бросил Ривай и пошёл в сторону Эрда, а Эрен оставил легкую улыбку ему вслед. Всё-таки из-за того, что Эрен пришёл сегодня на час раньше на работу, дома он оказался уже в половину седьмого вечера. В квартире царила настолько мертвая тишина, что, казалось, сквозняк слишком громко на фоне этого гулял по комнатам. Мальчишка тихо щёлкнул ручкой двери, разделся, разулся и пошёл осмотреться; мама говорила, что отец сегодня дома. Он зашёл в гостиную на носочках, но из-за темноты ничего не мог рассмотреть, даже глаза заболели. Шторы на окнах были задвинуты. Пальцами Эрен нащупал выключатель и по комнате разлился мягкий свет. Он даже беззвучно подпрыгнул, когда заметил в кресле мирно спящего Гришу. Слегка длинные волосы были распущены, а маленькие очки сползли на кончик носа. Эрен щелкнул свет назад и хотел поскорее уйти к себе, но его вовремя остановили. — Вернись. Нам многое нужно обсудить, — Гриша открыл глаза, поправляя очки и убирая волосы назад. Свет вернулся в комнату. Эрен зашёл обратно, но, несмотря на слова отца, садиться не собирался. На ногах он чувствовал себя более уверенно и безопасно. Гриша отложил книгу с аккуратно вложенной закладкой в сторону и долго смотрел на сына своим нечитаемым взглядом. Даже создалось чувство, что в комнате значительно похолодело от напряжения между ними. Или это окно? — Мне нужно срочно принимать меры. Твоему поведению уже нет границ, Эрен, — Гриша лениво поднялся, запахивая края халата друг за друга, — Мне опять звонил из школы твой классный руководитель. Ох, как он был зол. Эрен поморщился. Почему они звонили всегда именно ему? Он ведь оставлял несколько раз именно мамин номер. Почему?! — Сказал, что учитель химии крайне тобой недоволен. И не только учитель химии. Ты ведь прекрасно знаешь, что для твоей профессии тебе нужен аттестат с высокими оценками, а не просто бумажка. Это когда-то закончится или тебе другим языком нужно объяснять? — Гриша подошёл ближе, Эрен невольно сделал шаг назад. Мысленно он проклял Зика за то, что тот никогда не сдерживал свои обещания. И почему только отец настолько зациклился на этом? Ведь он действительно последние дни не творил ничего катастрофического в школе. Как минимум, далеко не так плох, как большинство. — Я нашёл репетитора, — Эрен попытался парировать поток слов отца. — И кто это? В школе мне сказали, что ты от репетиторства отказался, даже не думая. Эрену бы самому знать, кто это. А то вдруг это очередная шутка Ривая. Уж очень неудачной она тогда будет. И как от Зика ещё не отказаться? Какой, как минимум, уважающий себя человек согласится несколько часов в неделю сидеть рядом с этим чудовищем и выслушивать его оскорбления только из-за того, что ты неправильно уравнение реакции составил? — У нас в городе что, мало репетиторов по химии? Я не имею права выбрать уже?! — мальчишка успешно уклонился от вопроса, — Да этому Зику самому б кто объяснил! Он ведь даже четвертый курс не закончил! Какой из него учитель?! — Не смей оскорблять учителя! С его мозгами он бы многое смог вдолбить в твою голову. Будь у тебя только желание, — Гриша повысил тон. Эрен понял, что просто так это всё не закончится теперь. Когда отец поднимал голос, рядом была мама и иногда могла как-то всё уладить. Сейчас же парню крайне не повезло. И он до сих пор не понимал: почему отец так защищает Зика? — А ты хоть раз спрашивал, чего я хочу? — Эрен говорил сейчас тихо, словно сорвал голос или сил кричать просто не было, словно вот-вот вырвется на плач, и оттого это было более пугающе, — Нет? Или ты сына заделал, чтоб я твои ошибки до пенсионного возраста расхлебывал?! — Гриша опасно поиграл желваками. Эрен дышал тяжело через нос, пытаясь не сорваться на крик. От коротких ногтей в сжатых кулаках на ладонях оставались закругленные следы. — Не забывай с кем ты говоришь, неблагодарный, — и на то небольшие глаза мужчины сузились еще сильнее от едва контролируемого гнева, — Думал, я не узнаю про твою работу? Как ты унитазы на коленях драишь за всё то свинство, что ты натворил? Позор семьи! Что, детство из головы никак не вылетит?! Твоё горе, что матери нет дома. — Радуйся, у тебя бездарный, зато трудолюбивый сын, — Эрен вышел в коридор и начал натягивать кроссовки. Шнурки постоянно рассыпались между пальцами из-за крупной дрожи в руках. Слова о том, что он «позор семьи», словно высекли раскаленной кочергой под кожей, навсегда оставляя это неизбежное клеймо. — Куда ты собрался?! — Гриша вылетел в коридор следом, — Совсем оборзел? Видимо, я слишком мало лупил тебя в детстве, — мужчина начал расстегивать ремень. — Куда-то туда, где я не буду весь вечер выслушивать о том, какой я бесполезный ребёнок, — парень плюнул на шнурки и оставил их так. Он набросил куртку и быстрым нервным взглядом начал искать рюкзак, натыкаясь на то, как отец начал доставать ремень, — Не смей. Даже не пытайся этого сделать, — он показал пальцем на ремень, в обычно ярких зеленых глазах сейчас играло незнакомое Грише раньше безумство, и это на секунду искренне его ужаснуло, — Иначе я обещаю: ты пожалеешь. — А потом снова ночью на ауди будешь возвращаться? — он убрал руки с ремня, наблюдая за метушением сына. Эрен замер. Переведя дыхание, он проигнорировал слова и нашёл рюкзак прямо за комодом. И как он забыл, что бросил его именно туда? — Если ты увлекся наркотиками, там тебе не за горами и тюрьма двери откроет, — Гриша всё ещё пытался остановить его хотя бы словами. — Это уже по твоей части, пап. Эрен вышел и тихо хлопнул дверью, игнорируя «Ах ты сукин сын» в свой след. В квартире наступила прежняя мёртвая тишина. На улице шёл дождь и из-за полной темноты луж было почти не видно. Эрен бы даже в неверии — а, может, безумстве — рассмеялся, если бы сейчас не было такого сильного ливня. Но это классика. И он успел насквозь промокнуть уже за минуту. Не будет же он во время скандала еще минут десять искать зонтик, чтобы не промокнуть, пока бежит от отца подальше. После скандала, кстати, остался вкус металлической крови во рту, словно Эрена избили не только морально, но и физически, что тоже входило в планы отца. Руки продолжали трястись, словно он действительно принял дозу. Глаза больно резали то ли от подступающих слёз, то ли от дождя, больно бьющего по лицу. Эрен судорожно выдохнул, будто только что закончил истерику, закусил губу и сдержал слёзы, пиная вперёд какой-то тяжелый камень. Тот плюхнулся в лужу, пачкая кроссовки и джинсы мальчишки в грязь. Он похлопал себя по карманам и на секунду внутри всё ёкнуло от мысли, что он забыл в квартире телефон. Возвращаться туда парень бы не стал даже под дулом пистолета. К счастью, легкий вздох облегчения сорвался с трясущихся от холода или нервов губ, когда он нашёл мобильный в кармане джинсов. Эрен разблокировал экран и зашёл в контакты. Крупные капли били по сенсору, мешая нормально что-то рассмотреть. Палец застыл над «Микаса» и Эрен бездумно смотрел вперед на какой-то одинокий фонарь, пока его экран заливало водой. Через некоторое время он очнулся, протёр рукавом курточки сенсор и нашёл в контактах до сих пор еще не подписанный номер. Не давая времени себе подумать, Эрен сразу нажал на вызов и прислонил телефон к уху, закрыв глаза. Ему показалось, что долгие гудки больно обжигают холодную кожу. — Если ты опять по поводу экономики, я начну брать с тебя плату. Моё время, между прочим, очень дорого стоит. Эрен выдохнул облегченно, закрывая глаза и впитывая в себя каждое слово, которое доносилось с другого конца линии. Это был их первый разговор по телефону. И, пускай это будет тысячу раз странно, его голос помог хоть немного унять дрожь. — Я могу приехать? Голос Эрена звучал настолько разбито и безысходно, что в трубке повисло молчание почти на минуту. Он прикусил мокрую от дождя губу и хотел уже сбросить, находя эту попытку глупой и необдуманной. — Кёртинская улица, 4/124, 17 этаж. Заходи с левой стороны от аптеки. В трубке послышались гудки, не давая и секунды для того, чтобы сказать «Спасибо». Эрен бросил телефон в карман, пока тот вовсе не отключился от такого количества воды. Решив, что на автобусе добираться будет слишком долго и неудобно, тем более туда, где Эрен был всего два раза за свою жизнь. Он словил такси прямо возле остановки, назвал адрес, пока тот не вылетел из мутной головы, и сунул водителю в руку мятую купюру. Выслушав лекцию о том, что лучше не тереться мокрой задницей вдоль и попрек, Эрен уткнулся лбом в переднюю спинку и закрыл глаза, теряя счёт времени. — Эй, парень, не спи. Приехали. Эрен прислонился к темному стеклу: совсем рядом стояла длинная аптека с яркой вывеской, а прямо за ней громадиной возвышался дом. Эта многоэтажка была намного выше той, в которой жил Эрен. Бросив водителю благодарность и услышав недовольное кряканье в ответ, мальчишка выбежал из машины, хлюпая мокрыми кроссовками, и начал искать нужный подъезд. Потратив на это около трёх минут и промокнув до того, что с выжимания трусов можно было поливать цветы, он всё же попал в нужное место. Пока лифт бесшумно спускался вниз, Эрен прислонился лбом к стене и закрыл глаза. Мокрые следы от воды оставались за ним, как после собаки, и ему показалось, что в таком виде Ривай его даже к порогу не подпустит. Двери лифта разъехались и мальчишка ввалился внутрь, надавливая на кнопку семнадцатого этажа. Его так же плавно начало поднимать вверх. Он поднял голову и увидел на потолке зеркало, ужаснувшись своему виду. Мокрые волосы слиплись, одежда прилипла к телу, курточка напитала в себя литр воды, а лицо было красным и слегка припухшим. Лифт остановился и Эрен сразу же нашёл дверь нужной квартиры. Минуту помедлил и в итоге нажал на маленькую кнопку звонка. Где-то в квартире послышалась заглушенная мелодия и некоторое время парень не слышал больше никаких звуков. Неужели его обманули? Через ещё полминуты послышался звук открывающегося замка и Эрен по инерции сделал шаг назад. Непонятное волнение подступило к горлу, воруя все приблизительные приветствия, которые он подготовил. За дверью показался Ривай. Ну конечно, кто ж ещё? На нём были обычные спортивные шорты чёрного цвета и серая майка. Достаточно просто и по-домашнему. Всё остальное, впрочем, никогда не менялось. — Тебя выгнали из дома? — в любое другое время вопрос бы, наверное, звучал с издевкой, но сейчас он спрашивал серьезно, скорее всего мысленно прикидывая, какую ответственность берёт на себя. — Я сам ушёл, — просто ответил Йегер, пытаясь смотреть куда-то мимо глаз мужчины. Ривай отошёл в сторону и пропустил парня внутрь, закрывая дверь, и тут же положил ладонь на его грудь, останавливая. Эрен опешил. — Сделаешь хоть какой-то лишний шаг в сторону в этой обуви и мою квартиру покинешь уже через окно. Эрен коротко кивнул без желания препираться сейчас и аккуратно снял свои кроссовки, поставив под батарею сушиться на коврик. Пока он выполнял эту операцию, чувствовал себя буквально под прицелом серых глаз, которые контролировали каждое его движение. Эрен уже хотел повесить мокрую куртку на вешалку, но Ривай выхватил её и утащил куда-то в неизвестную глубь квартиры. Парень топтался мокрыми носками на коврике, не зная, что ему делать дальше. Коридор в квартире Аккермана выглядел очень светлым и просторным. Маленький комод для обуви при входе, шкаф с верхней одеждой, небольшое зеркало, на котором не было ни единого пятна, круглый коврик, лежащий на гладком паркете, и куча дверей, которые вели в неизвестные комнаты. — Иди в душ, пока не засрал мне всю квартиру, — мужчина появился в пролете и показал на дверь сразу слева от входа, — Я принесу одежду и полотенце. Эрен кивнул и на носочках, пытаясь оставлять как можно меньше мокрых отпечатков, добрался до ванной. Она была сплошной вместе с туалетом и керамогранитовые плитки тут же ударили холодом по ногам. Парень снял носки, а после и всю одежду, и тут же скрылся в большой угловой ванной за шторкой, включая воду и прислушиваясь к шагам, почему-то очень нервничая. Всё это было слишком странно и нереально, но больная голова отказывалась сейчас размышлять о том, как именно Эрен оказался тут и почему. Шаги появились минут через пять и тут же исчезли. Эрен выглянул из-за белой шторки и увидел на стиральной машинке маленькую стопку вещей. Он выдохнул, залезая обратно, и принялся мыть голову шампунем Ривая, надеясь, что тот не будет слишком против. Через минут десять напор теплой воды затих и парень выбрался из ванной, чувствуя приятный запах шампуня, который отдавал оттенком спелого граната и напоминал Ривая. Было в этом что-то интимное и личное, что ли. Эрен просушил волосы и тело полотенцем, принимаясь натягивать чистую и тёплую одежду. На машинке он наткнулся на свою же толстовку и лёгкая улыбка наконец-то украсила его лицо. Он поднес толстовку к лицу и с точностью угадал — та невероятно приятно пахла, была полностью чистой и выглаженной. Явно вспомнились слова Оруо о том, что Ривай шаман. Выйдя в свет уже в одежде и полностью чистым, Эрен нашёл гостиную. По центру стоял один средних размеров диван кремового цвета, в углу которого и сидел Ривай, а его внимание, казалось, безвозвратно украла книга. Тут же рядом стоял маленький стеклянный столик, на котором лежал пульт и что-то вроде фиалки в горшке. Минимализм, подумал Эрен. На стене висела огромная плазма, которая отлично подходила для домашнего кинотеатра, но от техники внимание Эрена тут же оторвал мольберт, который одиноко стоял в углу. На белом холсте, натянутом на подрамник, были наброски одинокой фигуры, которые парню тяжело было отсюда рассмотреть. Он оторвал взгляд от мольберта немного в сторону и его внимание привлекла куча рисунков, аккуратно развешенных на стене. Всё они были нарисованы простым карандашом или углем — чёрно-белые. Где-то был изображен Нью-Йорк, где-то просто природа, где-то девушка с большими глазами. Эрен задержался на этом рисунке. — Может, перестанешь пялиться и сядешь уже? — Ривай взглядом показал на другой конец дивана. Эрен очнулся и кивнул, забираясь в самый угол и поджимая к себе ноги. Он положил подбородок на согнутые колени и тихо выдохнул. Странное волнение вновь начало подступать ближе. — Ему плевать на меня, — начал Эрен, смотря куда-то мимо плеча мужчины. И пускай Ривай не спрашивал в чём дело, но при этом и не перебивал, — Ему хочется вырастить «наследника», который подотрет ему задницу со всеми его ошибками и вновь поднимет фамилии репутацию в медицине. Но на меня ему плевать, — повторился мальчишка и его губы вновь предательски задрожали. Состояние было, мягко говоря, отвратное, и пока что Эрен не знал, как с этим справиться. А Ривай молчал. Бросаться с нежными объятиями он, конечно же, не станет, но он прекрасно знал, что парню сейчас нужно выговориться. — Он цепляется к моему малейшему проступку, — продолжил Эрен, — Я понимаю, что я появился из-за пьяного траха в баре, но неужели отцу может быть настолько посрать на своего ребёнка? — Эрен вспылил мгновенно и вопрос был задан скорее риторически. Он запустил руку себе в волосы, сжимая и успокаиваясь. — Скорее всего он пытается построить твоё будущее. Это не так дерьмово, как кажется на первый взгляд, — Ривай следил за каждым подрагивающим нервом на лице мальчишки и понимал, что видел его таким впервые: безумным, отчаявшимся, испуганным. — Когда родители хотят построить детям будущее, они не собираются их лупить ремнем в семнадцать лет и не называют позором семьи, — на одном выдохе произнёс мальчишка и замолчал. Слишком жаловаться ему не хотелось, да и Риваю это, скорее всего, неинтересно. — Моя мать была шлюхой, — вдруг подал голос Ривай, и мальчишка замер, уставившись на него, — Отец — нет, мудак, который вовремя не вытащил свой хер — даже вряд ли знает о моём существовании. В Лондоне только закончился сезон весенних дождей и пришел относительно теплый, бархатный июнь. Закаты стали жарче, ночи короче, а небо то и дело мерцало в радугах от легкой мо́роси. Обычно сонные, как сурки, жители города начали расползаться по разным закуткам и чаще выбираться на прогулку. Ривай редко выбирался погулять на улицу, в основном сидел дома за уроками и с сестрой. Только когда выводил её погулять или ходил в школу, мог недолго подышать свежим воздухом. Но последнее время их мать находилась в отличном расположении духа, часто предлагала детям выбраться погулять, купить мороженое. И этот вечер был не исключением. Кушель одела сына и они вместе пошли забирать Микасу от бабушки, у которой девочка иногда проводила своё время. С Риваем же у старухи отношения складывались более тяжелые в силу его характера и вскоре у мальчика у самого пропало желание оставаться у неё. Ему было куда интереснее дома, за книгой или домашней работой. Парень далеко не был занудой, но он ещё с детства хотел подняться выше благодаря своим результатам, пускай и получалось это необычайно трудно. — Не хочешь коктейля, малыш? — спросила Кушель, когда они остановились возле небольшой палатки со сладостями. Мальчишка отрицательно покачал головой и осмотрелся. На душе было неспокойно и он хотел поскорее покинуть этот район. Так происходило каждый раз, когда они шли забирать Микасу. — А мороженое? — спросила она вновь и получила еще один отказ. — Мам, давай уже пойдём поскорее? Кушель недовольно выдохнула, сжимая ладонь ребёнка в своей. Ей это не нравилось, но настаивать она больше не стала и, вежливо кивнув продавцу в палатке, они пошли дальше. Свернули в какой-то переулок, в котором не было ни одной живой души и который почти не освещался. Ривай, кажется, перестал дышать. Из-за угла вышел лысый мужчина лет сорока, которого Кушель тут же узнала. Её ладонь дрогнула на руке мальчика и тот сразу понял, что всё плохо. Сделал шаг вперёд, немного прикрывая маму. И пускай его лицо было спокойным, взгляд в ужасе метался перед человеком, который остановился напротив. — Серьезно?! — послышалось пропитым голосом и незнакомец тут же разразился мерзким смехом, — Когда ты успела себе выблядка вырастить? — Что тебе нужно, Маркус? — женщина сжала плечи ребенка, которые были слишком напряжены, и не отрывала от него взгляда. — Ты не хочешь мне ничего отдать? — мужчина пошло улыбнулся, протягивая ладонь. Зрачки Кушель дрогнули в испуге. — Я не понимаю, о чём ты, — она начала пятиться вместе с Риваем назад. — Ах, ты не понимаешь... — с приторной лаской протянул Маркус, — Стоять, блять! — он достал пистолет и направил дуло на Кушель, — Или ты, сука, сейчас же отдаешь все деньги, или я стреляю, и глазом не моргнув на твоего сосунка. Выбирай. — Я не... я не брала твои деньги... — женщина замерла, пытаясь отодвинуть от себя Ривая. — Я тебя понял, — ответил мужчина. И Ривай расслабился на секунду. Но всего на секунду до того, как прозвучал выстрел и пуля влетела в голову Кушель, рассыпая капли крови вокруг. Весь мир обрушился в это мгновение на мокрый асфальт вместе с телом его матери. Эрен сидел в ужасе, не находя нужных слов для диалога. Все они застряли где-то в горле неприятным колючим комом и начали царапать глотку, заставляя издать болезненный вздох. Каждое слово из рассказа пропитало его насквозь, загоняя в неожиданный ступор. Ривай выглядел спокойным, как всегда, только глаза его стали бледнее обычного при упоминании о прошлом. Эрен сменил немного позу и поджал губы. Он выдержал недолгую паузу и всё же спросил: — Почему? — Ривай посмотрел на мальчишку вопросительно, — Почему он выстрелил? Она ведь... правда не воровала деньги? — Конечно воровала, — Аккерман хмыкнул, — У своего же сутенера. Таскала домой трещащий по швам кошелек, сумму в котором не могла выхватить ни одна проститутка даже за ночь без передышки. В доме начали появляться нормальные игрушки, еда, она покупала себе хорошую одежду, украшения, начала строить планы о новой квартире. Дура та ещё. Даже мне в том возрасте было понятно, что всё катится на дно попутно с тем, как квартира превращается в человеческий вид. Она была хорошей женщиной, но мать из неё непутевая. И я никогда не винил её. В комнате вновь повисла лёгкая тишина и мальчишка ненадолго упал в свои раздумья. Ривай позволил ему это сделать, и тоже замолчал. Эрен случайно коснулся пальцами правой ноги босой и холодной стопы мужчины под пледом и вздрогнул. Но, не заметив никакой реакции в ответ, он коснулся ещё раз, очерчивая пару сантиметров и поджимая губы. Ноги мужчины были необычайно холодные и Йегер даже захотел попросить его надеть носки, но проглотил эти слова обратно. В голове отчетливо крутилась сейчас неприятная сцена и Эрен до сих пор не верил, что Ривай рассказал что-то о себе, о своём старом прошлом. — Всё, хватит месить это дерьмо в своей голове, — Ривай внезапно сбросил с себя плед и поднялся, ступая голыми ногами на налитый светлый пол в гостиной, — Я надеюсь, ты не голоден, потому что готовить что-то я всё равно не буду. Чай будешь? — А что-то покрепче есть? — Эрен улыбнулся уголком губ и ждал ядовитой шутки в свой адрес, но мужчина только хмыкнул. — Сейчас принесу. Ривай удалился в сторону, очевидно, кухни и только сейчас, когда Эрен немного пришёл в норму, он обратил должное внимание на его вид. Эта серая майка открывала крепкие руки и широкие плечи мужчины, демонстрируя каждый перекат мышц при его движениях, и парень затаивал дыхание в эти моменты. У Ривая была необычная грация. Шорты давали возможность наблюдать за выделяющимися икрами, тонкими, аккуратными щиколотками, упругой задницей... — Эрен, блять, — гаркнул Ривай и тот чуть не свалился с дивана, запутавшись в пледе, — Я спрашиваю: пиво будешь? — Да, конечно! Эрена бросило в жар, словно кто-то резко опустил его в горячую ванну. Он давно словил себя на той мысли, что думает о Ривае не так, как об остальных. Вообще думает о нем слишком много, если начать сначала. И если раньше эти мысли бегали блекло по горизонту, то сейчас он сидит в его квартире, в его шортах, на его диване, касается его ног. И этот вопрос стал ребром. А Эрену катастрофически нужен свежий воздух. Очень-очень. Парень подскочил к окну в ту же секунду, когда Ривай вернулся с двумя банками пива. На его вопросительный взгляд Эрен помахал ладонью у лица, показывая, как жарко в его квартире, и приоткрыл форточку на длинном пластиковом окне. Холод тут же ударил по его разгоряченному телу, заставляя съежится, и Эрен исправил свою ошибку: закрыл обратно и молча вернулся на своё место. — На улице середина октября, ты не поверишь, — съязвил мужчина и Эрен понял, что они оба вернулись в приблизительно привычную им атмосферу. — Может, посмотрим фильм? — спросил мальчишка, ловко словив свою банку пива. Хотелось провести остатки этого вечера расслабленно, и хотя бы ненадолго не думая ни о каких проблемах. — Там Ханджи приносила какие-то диски, в столе лежат. Если не лень, дерзай, — он закинул ногу на ногу и расслабленно попивал своё пиво. Эрен воодушевленно подорвался с дивана и открыл дверцу, вываливая на пол около десятка дисков. И принялся копаться в них, как ребёнок в куче игрушек. — Я к ним никогда не прикасался, сразу говорю. Если найдешь какую-то зоо-порнуху, косо на меня смотреть не надо. Парень засмеялся, откидывая диски с теми вариантами, которые явно не подходили для сегодняшнего вечера, и задержался на шестом. Крупным планом была изображена комедия с названием «Любви и джунгли не помеха». Бегло прочитав описание на другой стороне коробки, он достал диск, вставил его в DWD-проигрыватель и включил, возвращайся с пивом на диван. Ривай уже сидел, облокотившись теперь на спинку дивана, чтобы можно было смотреть фильм. — Почему не Микаса? — вдруг задал вопрос мужчина, — Или хотя бы не этот твой белобрысый доходяга? — К Армину нельзя, — ответил Эрен, сразу поняв, о чём говорит Ривай, — Думаю, почему именно — вам не особо интересно. У Микасы меня найдут. Отец постоянно забирал меня в полночь от нее, когда я сбегал. Не первый раз уже. Тем более, я сегодня немного разругался с ними. А у вас... у вас никто не догадается искать. И я могу немного выдохнуть спокойно. После этого разговор не завязывался больше. Каждый думал о своём. Около получаса они молча пили пиво, не отрывая взгляда от экрана. И нет, фильм не был настолько интересным, просто нужных слов в голове не находилось. Эрен каждый раз переставал дышать, когда ему казалось, что плечо мужчины находится рядом, непозволительно рядом. Боковым зрением он размыто замечал его профиль, его расслабленное сейчас лицо, гладкую под тусклым светом от телевизора кожу, и что-то неприятно шкреблось в желудке. Не от голода, нет. — Не смотрите! — вдруг сорвал долгое молчание Эрен, закрывая мужчине глаза, когда в фильме началась откровенная постельная сцена. Сам он, кажется, густо покраснел за них двоих. — Ты идиот? — Ривай прикусил его мизинец и Йегер громко вскрикнул, убирая ладонь. — Если кому и рано подобное смотреть, так это тебе, — процедил мужчина, допивая своё пиво. — Нет! Я вообще-то уже... — он запнулся на собственных словах. — Уже что? — Ривай бросил на него, как показалось Эрену всего на секунду, заинтересованный взгляд. — Уже не девственник, — выдавил Эрен, чувствуя, как кончики ушей загораются сильным пламенем. — Очень важная информация, — саркастически отметил мужчина, но Йегер зачем-то продолжил. — В прошлом году начал встречаться с одной милой одноклассницей, её звали Хистория. Мы были вместе месяца два и решили попробовать. После этого она завела отношения с девушкой. — Неужели всё настолько плохо? — спросил Ривай, не отрывая взгляда от уже давно неинтересного фильма. — Эй! — вспылил мальчишка и едва не пролил остатки своего пива на штаны, — Я не это имел в виду! Эрен был абсолютно уверен, что на лице Ривая на миг блеснула легкая улыбка. Он сам улыбнулся, сдерживая смех, и откинулся назад на диван всё еще красный. На душе стало невероятно легко: то ли от пива, то ли от чужого тепла рядом. Спустя ещё минут двадцать, когда сознание слегка поплыло от внушительного количества алкоголя в крови, Эрен тихо спросил: — Я могу перейти на «ты»? Сразу ответа не было. Эрен даже косо посмотрел на мужчину, чтобы убедиться, не спит ли тот, но он лишь бездумно смотрел в яркую картинку фильма и молчал. Йегер вздохнул и опустился ниже на диване, чувствуя, как голова начинает кружиться. — Не можешь. Я на десяток лет старше тебя. — Спасибо, что открыл мне двери, — с двояким смыслом тихо произнес Эрен, игнорируя слова и словно пробуя новое обращение на вкус. На языке осталось сладкое послевкусие. Эрен плохо помнит, что было дальше. В голове остались только размытые пятна, тёплое плечо и приятный запах, который украл его в другой мир.