Чувства цвета акварели

On this bed I lay Losing everything I can see my life passing me by Was it all too much? Or just not enough? Wake me up, I'm living a nightmare.

Ноги передвигаются сами по себе с сумасшедшей скоростью, заставляя икры ныть в тупой боли. Но эта скорость по факту — ничто, потому что тело медленно вязнет в воздухе, словно в зыбучих песках, которые постепенно и безжалостно сжирают каждую клетку. И это бесит, раздражает, выводит из себя. Силы, вкладываемые в ускорение, и близко не равны результату, и слезы начинают резать сетчатку маленькими невидимыми лезвиями. Всё бесполезно, — проносится рассыпающим туманом в голове, — Нет смысла. Нет смысла. Он догонит. Низкий утробный рев раздается, кажется, прямо в метре за спиной, разрывая вязкий воздух в клочья и заставляя его крупными хлопьями оседать на землю. Это рождает где-то под ложечкой новые силы, которые мгновенно растут, поднимаясь вверх по лёгким и вырываясь наружу соперническим криком. Ноги наконец-то начинают двигаться быстрее, позволяя хотя бы на несколько секунд оторваться, но новая проблема не даёт себя долго ждать: люди сгущаются в толпу, подобно цементу, образовывая плотную стену, сквозь которую тяжело пройти. Разойдитесь. Пожалуйста. Разве вы не видите?! Пожалуйста! Молящий крик срывается с губ в виде жалкого хрипа и приходит осознание — они не видят. У них нет лиц. Все эти люди кажутся пустой безэмоциональной массой, которая создана только для того, чтобы мешать, чтобы вести к смерти, подобно Харону.* Кровь по телу разливается страхом, просачиваясь сквозь вены и заполняя тело без остатка. Колени медленно оседают на асфальт, а ладони хлюпают в лужи, заставляя чувствовать холод; страх пропитал всё: организм, кожу, воздух, и сердце, кажется, сейчас выскочит из груди. Он приближается. Всё ближе и ближе слышатся его шаги, которые отстукивают вокруг мерзкую канонаду, разрезая уши в кровь. Это и есть конец — такой нелепый, глупый и бессмысленный. Когда чужая склизкая конечность отдает морозом в нескольких сантиметрах от оголенной шеи, он исчезает. Глаза резко распахиваются с внезапным обретением шанса на жизнь, и чьи-то такие невыносимо тёплые руки прижимают к себе. Безликие люди рассеиваются, растворяются в воздухе, подобно утреннему туману, и спокойствие теплом оседает в желудке. Крепкие руки прижимают ещё ближе и совсем рядом с ухом слышится тихий шепот: Тише. Ты можешь больше ничего не бояться. Эти слова просачиваются сквозь виски с корнями прорастают в мозге, заставляя прокручиваться сотни, тысячи раз, как заевшая пластина. Такой знакомый запах заставляет дышать тихо, спокойно, и руки сами тянутся, чтобы обнять своего спасителя в ответ, но он также растворяется в воздухе, подобно прежним существам. Что-то больно задело сознание, как игла, уколовшая темечко. Эрен резко открыл глаза. Он не подорвался вверх, не схватился за голову, как это обычно бывает после жутких кошмаров, но неприятный осадок после этого больно скрутил желудок. Парень заметил себя на том, что крепко сжал в руках мягкий плед, который напоминает тот самый запах, посетивший его во сне. Эрен вдохнул, заполняя все свои лёгкие без остатка, и довольно, словно кот, потянулся. Несмотря на малоприятный сон, хорошее настроение тут же пришло к нему, заставляя губы дрогнуть в сонной улыбке. Мальчишка поднял взгляд вверх и начал рассматривать глянцевый натяжной потолок, который гладью расстилался по всему верху. А потом он вспомнил, что в его комнате, даже в квартире, такого шикарного потолка нет, и вот теперь уже подорвался. Уголок пледа скатился вниз на пол и Эрен осмотрелся. На нем по-прежнему была его тёплая толстовка и шорты Ривая, а гостиная оставалась всё той же уютной и просторной комнатой, в которой вчера Йегер изливал мужчине душу и... ох, чёрт. Он уснул на нём? Мальчишка нахмурился и потёр виски, пытаясь выбросить подальше сонную негу, которая не давала ему трезво мыслить. Он посмотрел на маленький стеклянный столик, на котором лежала половина тетрадного листа, а на нём было написано: «Уехал по делам. Собирай свои шмотки и побыстрее сваливай. Если что-то в квартире будет не так, поломаю по пальцу за каждый косяк. Ключи в коридоре на комоде». — Даже смайлик не нарисовал, — Эрен фыркнул и смял бумажку, закидывая в карман. Где-то бросать её здесь желание всё же отпало. Он прошёл босыми ногами по полу, заново осматривая светлую гостиную. Огромные окна открывали красивый вид на город и Эрен подошел ближе, касаясь пальцами стекла. С семнадцатого этажа машины казались настолько крохотными, а люди буквально напоминали спешащих куда-то по делам муравьев. Это перехватывало дух и вдохновляло. С окон этой квартиры город будто открывался по-другому, показывал обратную сторону и не позволял оторвать от себя взгляда. Эрен тихо выдохнул в восхищении и наконец-то повернулся. В голове мелькнула мысль, что квартира идеально подходит своему хозяину: чистая, тихая, просторная и уютная. Он вновь бросил внимание на рисунки, которые вчера Ривай не позволил ему спокойно рассмотреть. Куча альбомных листов, красиво развешенных на стене, показывали таинственные улицы города, местами животных, различные натюрморты и даже людей. Как, например, та девушка, рисунок которой висел вверху, ближе к левому углу, её глаза были большие, а улыбка весьма задорная. Парень нахмурился в странном чувстве и почему-то перевёл взгляд назад на пейзажи. Все рисунки были чёрно-белыми, словно Риваю не хватало красок, чтобы придать им более яркой жизни. Эрен провел пальцами по одному из них, отмечая то, насколько аккуратно был выполнен каждый штрих. Всё-таки Аккерман очень талантлив. Он посмотрел дальше и увидел две кремовые двери. Одна была плотно закрыта, по всей видимости, спальня Ривая, а другая слегка приоткрыта. Эрена охватило глупое детское любопытство и он решил посмотреть, пока хозяина не было дома. Парень толкнул вперед дверь и сразу увидел по центру двуспальную кровать. Она была аккуратно заправлена, доказывая тем самым то, что тут давно никто не спал. Справа всю стену от пола до потолка занимал светло-коричневый шкаф-купе, который делал комнату более маленькой, но не менее комфортной. Над кроватью висела полка, которой мальчишка и уделил главное внимание. На ней стояло несколько фотографий. На первой Микасе лет семь, она только собирается идти в первый класс, на второй она с ним и Армином в 10 лет отправилась на озеро за городом, а на третьей Микаса только с Эреном, обнимает его крепко в свой день рождения, и так искренне и широко улыбается, как не делала уже этого давно. Парень сам не сдержался и улыбнулся, проводя пальцами по краям рамки: не было ни следа пыли. Ривай регулярно убирался даже тут и постоянно видел эти забавные фотографии с ним, Эреном. Он глянул выше на стену и часы показывали уже десять утра. Эрен дёрнулся. Неизвестно во сколько ушёл Ривай, а значит — неизвестно во сколько и вернётся, поэтому лучше будет действительно собраться и уйти. Он аккуратно сложил плед, под которым спал, переодел назад свои джинсы, оставляя так же аккуратно сложенные шорты на ручке дивана, и забрал свой телефон. Когда Эрен закрыл квартиру, он попробовал включить своё пострадавшее устройство, и то смогло сделать это только с шестого раза. Вчерашний дождь оказал на него не самый лучший эффект. Когда экран всё же засветился и пин-код был введён, на Эрена тут же осыпались куча пропущенных и сообщений. Больше всего звонков и сообщений от матери и Микасы, несколько пропущенных от отца и Армина и даже парочка от их соседки. Борясь с желанием ответить или же нет, он всё же написал матери, что с ним всё в порядке, и сейчас он едет к репетитору, а затем открыл сообщения с Риваем. «У вас такая светлая квартира, даже с трудом верится, что она ваша». Эрен выбежал на улицу, чувствуя свежий и такой лёгкий запах воздуха после дождя. Он постоял так минуту, а после вытянул руку и словил первое такси. Телефон завибрировал, когда мальчишка запрыгнул в машину. «Ты ожидал вампирский склеп с горой иссушенных трупов?». Эрен наклонился вперёд и прочитал водителю адрес с телефона, усаживаясь ближе к окну. «Да, вы же как-то остаётесь таким привлекательным в свои-то пятьдесят... шесть, семь?». Эрен едва не засмеялся в голос с собственной шутки, чувствуя лёгкое тепло на своих щеках. Он только что назвал Ривая привлекательным. «Не волнуйся, я давно не занимаюсь жертвоприношением девственниц». Эрен зло вспыхнул, едва не роняя телефон. Водитель удивленно посмотрел на него через зеркало всего пару секунд, а после свернул сразу налево. Ривай, зная правду, всё равно не оставлял его в покое. Но мальчишка нашёл что ответить. «Перешли на девственников?». Сообщение, казалось, не содержало в себе ничего ужасного, но у Эрена отчего-то сильно вспотели пальцы, и он едва не уронил свой телефон. Ответ в этот раз он ждал с каким-то странным волнением. В мыслях всплыл рисунок той красивой девушки, телефон вновь завибрировал, когда такси освободилось. Эрен заплатил, суетливо вывалился из машины и остановился на бордюре рядом с большим домом. «Ты хочешь сдохнуть? Я могу устроить, и без лишнего пафоса». Эрен проигнорировал это сообщение, не ожидая уже ничего большего. Он подошёл к приоткрытым воротам, убеждаясь в том, что хозяин дома уже ждал его. Дом был несильно большой по площади, но имел два этажа с роскошной вальмовой крышей. Почти все окна были закрыты шторами, поэтому рассмотреть что внутри являлось практически невозможным. Сад был невероятно ухожен. Несмотря на то, что сейчас осень, всё имело легкий и аккуратный вид, листья были собраны в маленькие кучки, кругом были очерчены разных форм клумбы, стволы почти голых деревьев были украшены в яркие ленточки, что избавляло их от жуткого хэллоуинского вида. Эрен окинул взглядом вторую половину сада, которая не шибко отличалась от первой, и подошёл к двери, уже собираясь нажать на звонок, но его внимание отвлек коврик под ногами. Надпись на нём гласила: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Эрен сделал фотографию и отправил: «Это нормально?!». «Часть моего подарка на прошлый день рождения». «Вижу, ты уже на месте. Могу пожелать только удачи, так как тебе ещё надо появиться живым на работе». Эрен не успел и подумать, потому что дверь перед ним открылась. — А я тебя ждала!!! Женщина затащила мальчишку в дом, захлопывая за собой дверь. Ривай так и остался без ответа. — Так, значит, ты тот очаровашка, о котором говорил мне Ривай? — Ханджи улыбнулась, занося в гостиную полный поднос еды. Желудок Эрена довольно заурчал, так как в доме Ривая парень не решился брать еду без разрешения. — Он говорил обо мне вам? — Эрен потянулся к тарелке аппетитного на вид сырного супа, в глазах его блеснуло любопытство. — Да, предупредил, что ко мне придёт один — цитирую — глупый подросток с гнездом на голове. Эрен засуетился и тут же потянул руки к волосам, желая придать им хоть какую-то укладку, словно мужчина сейчас наблюдал за ним. — В его духе, — фыркнул мальчишка, но его губы посетила тёплая улыбка, а в груди появилось чувство, словно он знает Ривая целую вечность. Глаза Ханджи блеснули опасным интересом. — Как вы познакомились? Эрен поднес первую ложку к губам и попробовал суп, сразу же подавившись. Пока он не знал, что именно сильнее вызвало эту реакцию: воспоминания о том, как Ривай впервые увидел его на полу в уборной или вкус супа, который напоминал имбирь, смешанный с кислыми старыми помидорами. Сыром здесь и близко не пахло. — Ну... кхм, э... — парень из вежливости проглотил, чувствуя, как к глазам подступают слезы из-за отвратительного букета вкусов. На экране высветилось: «Забыл напомнить, не ешь её стряпню». Слишком поздно, подумал мальчишка, и перевернул телефон экраном вниз, — На вечеринке в честь открытия его чайной. Вы там тоже были, вроде. Я был немного... ладно, я был сильно пьян. Ханджи положила подбородок на ладони, зачарованно слушая мальчишку. Её вид напоминал сумасшедшую — так оно и есть, сказал бы сейчас Ривай — учёную: встрепанные каштановые волосы, свисающие на носу очки, коротко и неровно стриженные ногти, отсутствие всех возможных украшений, белая грязная футболка и серые штаны местами в пятнах, видимо, домашняя рабочая одежда. Мысль, что это лучшая подруга Ривая, никак нормально не укладывалась в голове. За спиной Зое покоилась куча хлама, в отличие от сада, что был ухоженным, и аквариумы с лягушками. Их Эрен заметил первыми и, несмотря на кричащее желание Ханджи ответить на его вопросы об этом, мальчишка промолчал, вспомнив советы Ривая. Терять свой урок из-за часов непонятной теории, что грелась в голове этой женщины, абсолютно не хотелось. Эрен бросил мимолетный взгляд на рисунки, что висели на стене почти так же, как в квартире Ривая, только более хаотично, а после вернул своё внимание к женщине, врезаясь носом в её ладонь. — Тшшш, дорогой, — Зое выглядела до страшного любопытной. Она притянула лицо Эрена поближе. Взявшись пальцами за его скулы, покрутила голову разными ракурсами к себе, оттянула веко, разглядывая пестро-зеленую радужку, и глубоко задумалась. — Извините... По-моему, это не похоже на урок химии. — Неудивительно, что он заинтересовался, — в никуда проговорила Зое, отпуская парня и последний раз пробегая сканирующим взглядом по его лицу. Эрен вновь подавился, теперь уже воздухом. — Что вы имеете в виду?! — он схватился за свои щеки, словно их всё ещё трогали чужие, стертые в мозоли пальцы. — Ой, — Ханджи икнула и её очки слетели с кончика горбатого носа, она их тут же поправила, — Давно пора их тоже поставить на резинку. А то те поломались и я всё никак не сделаю... — она начала без умолку тарахтеть. Эрен не глупый, чтобы понять: тему перевели без шанса вернуться обратно, — Кто у тебя там химию ведёт? Ханджи резво поднялась с дивана, открывая тумбу, из которой, подобно воде, пробившейся через дамбу, высыпалась куча книг, бумажек, тетрадей и разных справочников. Даже у Эрена дернулся глаз. Зое откинула всё ненужное в сторону и захватила с собой маленькую книжку и две тетради, возвращаясь назад к Йегеру. Тот в замешательстве почесал затылок. — Зик Фриц... — начал было Эрен, но его тут же перебили. — Зик, паскуда! — ручка улетела из рук Ханджи из-за резкой жестикуляции едва ли не в глаз Эрена, — Был у нас в качестве лаборанта. Тот ещё валенок. Не верится, что ему позволили учить кого-то, ещё и выпускной класс... — Вы давно знакомы? — парень отодвинул поднос с едой в сторону, решив лучше поесть на работе. — Мм, всего два года. Да. Но мне хватило времени, чтобы построить о нём достаточно прочное мнение. Эрен завис в лёгкой прострации, обдумывая все слова Зое. Неужели Зик успел негативно проявить себя не только в школе? Почему же их директор тогда настолько слеп, раз принимает в школу всякий сброд? Тяжелый вздох сорвался с губ. Ханджи потянулась и потрепала Эрена за щеку, тот мягко улыбнулся ей в ответ. — А теперь, красавчик, ты увидишь химию с другой стороны... Зое открыла первую тетрадь и Эрен провалился в неё, словно в другой мир.

***

Если какой день и можно назвать «вынос мозга» за последнее время, то это явно сегодня. Риваю не везло с самого утра. Не то чтобы судьба в другие дни была к нему благосклонна, но это уже точно чересчур для его шатких нервов. Утро началось с обнаружения посторонних лиц в его квартире. Нет, мужчина не был пьян от одной бутылки пива и прекрасно помнил, что вечером к нему пришёл мальчишка. Он оставил его в гостиной, а сам ушёл к себе в спальню и уснул уже за полночь. Чёткое осознание того, что у него гости с ночевкой, конечно, было, но всё равно увидеть утром копошащееся на диване тело и уткнувшееся лицо в подушку было как-то... непривычно? Ривай сильно привык за последние годы к пустоте и тишине в своей квартире, поэтому это утро не то чтобы расстроило его, просто немного сбило с толку. Ривай поставил перед собой цель — разбудить парня и выгнать ещё до собственного ухода, чтобы не шлялся тут самостоятельно. Он подошёл к дивану, где спал Эрен, и уже хотел сдернуть плед, но мальчишка завернулся в него плотнее, словно почувствовал угрозу, и содрогнулся, крепко зажмурив глаза. Такое обычно гладкое юношеское лицо в раз усеялось напряженными морщинами, а губы едва заметно задрожали. Ривай в удивлении открыл рот и рука, которой он хотел пихнуть мальчишку, отпрянула сама по себе. Он оставил записку на столе, ключи на комоде, а шторы задвинул. Чтоб не мешали Эрену выспаться. Дальше всё начало набирать обороты со скоростью американских горок. Ривай поехал в налоговую вместе с Эрдом, так как со времени открытия его чайной уже прошёл месяц, и пришло время оплатить налоги. Налог за частное предпринимательство оказался куда выше, чем он ожидал. Нет, конечно, первое время всегда тяжело окупить полностью своё заведение и стабилизировать бизнес, но здесь было явно что-то напутано. Выслушав часовые разъяснения о том, почему налоги завышены уже с самого начала и успев поссориться с каждым, Ривай всё же закрыл остаток из своего кармана и послал всех к чёрту. До следующего раза. Голова жутко разболелась, и эта боль пульсировала прямо в самых висках, не давая ясно мыслить. Нужно было закупить продуктов, так как холодильник уже потихоньку становился пустым, а Ривай не из тех, кто любит постоянно перебиваться едой в кафе или ресторанах. Когда он стоял с полной корзиной у кассы, в его кармане завибрировал телефон от пришедшего смс. Мужчина покрепче перехватил корзину и уже достал мобильник, как сзади его неплохо так толкнула детвора. Телефон из рук выскользнул прямо экраном на плитку, как и бутылка вина, что до этого спокойно покоилась в его корзине. Сначала дети в ужасе застыли от этого взгляда, хватая друг друга за рукава, а после с криком побежали в сторону зала, игнорируя замечания охраны. Ривай не стал разводить разборки и подогревать свою головную боль, поэтому просто заплатил за разбитую бутылку, тихо шепча проклятья, и за такое решение охрана лично принесла ему новую. Через паутину из стекла на экране висело сообщение от Микасы: «У меня сломалась стиральная машинка». Гори оно всё ясным пламенем. Казалось, лимит херни за день достиг своего пика, но планка, видимо, теперь поднялась немного выше. Ближайший магазин бытовой техники был закрыт из-за недавнего пожара, а до следующего пришлось добираться на автобусе. Вызывать такси на такое короткое расстояние было странно, идти пешком по грязи у Ривая отпало всякое желание, а свой автомобиль он отправил в мойку, поэтому тесниться в душном автобусе, где сплошь воняет потом и... сырым мясом? оказалось самым нормальным выбором. Сначала думал он. Когда автобус остановился и его каким-то неизвестным законом физики выплюнуло на улицу, Ривай даже обрадовался запаху мокрого воздуха, смешанного с выхлопными газами. Если бы в магазине оказалось всё просто, Ривай бы даже удивился. Консультант, который подошёл к нему, был с противно сальными волосами, а между его передних зубов торчал внушительный кусочек шпината. Аккерман словил себя на том, что его сейчас вывернет от одного его вида. После получаса беседы он всё же выбрал нужную машинку, которая, по его мнению, была самая удобная и многофункциональная, отдал деньги и назвал адрес и время, в которое можно будет её доставить на квартиру. Ривай облегчённо выдохнул, когда небо начало сереть от приближающейся ночи, и напоследок решил навестить чайную. Та как раз сегодня должна была закрыться пораньше из-за проблем с пересчетом. Когда мужчина уже подходил к своему заведению, едва живой телефон сумел завибрировать, чему он даже удивился, и быстро соединился, едва не порезав пальцы об мелкие торчащие осколки. — Ола, Ривай, ты совсем забыл обо мне?! — в трубке послышался громкий голос и какой-то шелест. Мужчина немного отстранил телефон от уха. — Я думал, ты дала моим нервам немного отдохнуть, — тихо бросил мужчина. — Не расслабляйся, я хочу заскочить к тебе завтра в обед. Не смей куда-то смыться, — угрожающе указала Зое, а следом громко рассмеялась. — Отлично, мы как раз будем генеральную проводить. Лишние руки не помешают, — хмыкнул Аккерман, игнорируя недовольное бормотание девушки, — Он сильно тормозил или ещё не всё потеряно? — Ривай зашёл в чайную, где уже никого не было. Горела только одна лампа и, вероятно, где-то на заднем дворе ещё был Эрд. — Он сообразительный мальчик, Ривай, — ласково пропела Ханджи, словно мать, защищающая своего ребёнка, — Очень быстро всё схватывает. Мы с ним в скором времени наверстаем упущенное. Ривай остановился посреди зала, когда заметил, как за столиком, у стены, спит Эрен. Его щека удобно устроилась на страницах открытого учебника по биологии, а ресницы аккуратно щекотали напечатанные буквы. Ручка выпала из пальцев и скатилась на пол, а дыхание его было плавное, спокойное. — Просто с ним нужно быть... мягче, — продолжала девушка. — До завтра, Ханджи, — ответил мужчина и сбросил, не замечая возмущенные вопли в трубке. Он бросил телефон в карман брюк и снял с себя пиджак, подходя к Эрену. Тот, кажется, видел десятый прекрасный сон. Ривай борол в себе желание разбудить его неприятным звуком, и в итоге просто набросил пиджак на почти голую из-за задранной футболки спину, посмотрел, как мальчишка натягивает его поближе, и пошёл искать Эрда. Без него чайная не осталась бы открытая. Ривай сообщил, что закроет чуть позже заведение, и отпустил его домой. Он решил вернуться пока в кабинет, чтобы навести там порядок, выключить все компьютеры и забрать нужные вещи. Но мужчина искренне удивился, когда возле стола в кабинете стоял Эрен, который ещё совсем недавно спал за столом. Всё же проснулся? Взгляд мужчины упал на пальцы мальчишки: тот листал папку с его рисунками и сейчас его внимание остановилось на самом интересном. Кажется, Риваю даже стало плохо. — Не думал, что то яйцо с волосами превратится в... меня, — тихо выдохнул парень, бережно проводя подушечками пальцев по собственным щекам на изображении. Рисунок был цветным, в отличии от остальных. Каждая ресница была тонко выведена акварелью и все краски настолько правильно гармонировали, что тяжело было отвести взгляд. Ривай впервые не знал, что ответить, — Мне кажется, я тут красивее, чем в жизни. Это заставляет меня комплексовать, — в шутку засмеялся мальчишка, а Ривай, кажется, уронил удивлённый вздох. Эрен наконец-то оторвал своё внимание от треклятой папки и подошёл к Риваю, улыбаясь такой непонятной, далёкой сейчас улыбкой. Мальчишка наклонился и оставил сухой поцелуй на гладкой щеке мужчины, а после тут же исчез вместе с его пиджаком, оставляя после себя только лёгкий запах корицы и искреннюю растерянность на лице Ривая. С этим днём явно что-то было не так.