В оковах

Брайан. Мы лежим, обнявшись и плотно прижимаемся друг к другу. Светлые волосы щекочут мой нос, а мягкие губы упираются в шею. Я боюсь открыть глаза и осознать, что это — всего лишь сон. Клянусь, со мной такое впервые. Я провожу пальцами по его чистой бледной коже, решаю все же рискнуть, и открываю глаза. Он все еще здесь. Я все еще обнимаю его. Мой взгляд падает на окно и я замечаю луну высоко в небе. Должно быть, уже поздно. Я прижимаюсь к Джастину и вновь закрываю глаза. Минутку. Уже поздно. Его родители должны вот-вот вернуться! Блядь! — Джастин. — Я провожу пальцами по его волосам и целую в лоб. — Просыпайся. — Хмм, — Он качает головой и стонет. Я улыбаюсь. Он очарователен. — Просыпайся. Он приподнимает голову и сонно смотрит на меня. — Когда твои родители должны вернуться домой? — Они звонили, пока ты охотился за презервативами… Вот говнюк мелкий! Ухмыляясь, упираю язык в щеку. — … и вернутся только в воскресенье вечером. Ого, вот это поворот! Он залезает на меня сверху и целует мне шею. Ммм, как это приятно. Джастин берет мочку моего уха в рот и начинает покусывать. — Ну, чем займешься? Тебе скучно-то не будет? — Даже не знаю… Хочешь остаться ночевать? Черт возьми, да, конечно. — Замечательная идея, Солнышко. Я останусь, чтобы убедиться, что ты не попадешь в неприятности. Ха-ха, да я сам — ещё какие неприятности. — Дааа! — мурлычет он и придвигается ближе. Я никогда никого так не целовал. Я никогда никого так не обнимал. Я никогда никого так не трахал. По идее, это должно меня пугать, а оно наоборот — успокаивает. Все мчится так быстро. С нуля до шестидесяти в мгновение ока. Супер-скорость. Самое странное, что мне это нравится. С ним невероятно. Я никогда так не чувствовал себя раньше, никогда. Я просовываю руку между его лопатками и глубоко вдыхаю его запах. Он пахнет хлопком, сахаром и… мной. — Мы с тобой липкие. — Так и есть. Я чувствую себя прикованным к нему. Мои волосы прилипли ко лбу. — Хочешь принять душ? О, да, я мечтаю трахнуть его в душе. Я хочу прижать его мокрое, скользкое тело к стеклу и слизывать капли воды с его кремовой кожи. Но больше всего я хочу снова оказаться внутри него. — Душ — это отличная идея, — он встает с кровати и хватает меня за руку. Я наклоняюсь и беру презерватив из кучи, валяющейся на полу. На нем будто написано крупными буквами: «Надень меня!» Мы идем через спальню его родителей. Он закрывает дверь ванной комнаты и кладет два пушистых синих полотенца на раковину, соблазнительно крутит задницей, когда заходит в душевую кабину. Все вокруг окутано паром, поскольку горячая вода льется на нас без перерыва. Я смотрю, как его бледная кожа постепенно краснеет. Я прижимаю его к себе и целую, прямо под брызгами воды. Он отвечает с такой яростью, что кажется, пытается влезть в меня и остаться навечно. И я совершенно не возражаю. Я всасываю язык Джастина так сильно, что думаю, еще чуть-чуть, и смог бы его проглотить, прижимаю его к себе, а потом поворачиваюсь и толкаю на сиденье, встроенное в душевой. Он сидит и таращится на меня, такой охуенно красивый. Я выливаю шампунь на ежик его волос и тщательно работаю руками, чувствуя, как светлые пряди скользят под моими пальцами. Я направляю на Джастина душ и с трепетом наблюдаю, как по нему струится вода. Я завидую этой воде. Она касается его так близко. Так близко, что может просочиться внутрь. Мы меняемся местами, и он возвращает мне долг. Его руки так хорошо ложатся на кожу моей головы. Когда он заканчивает, я встаю и наклоняюсь назад, к брызгам. Его руки скользят по моему телу, и член мгновенно твердеет. Я мягко прижимаю Джастина к стенке душа и целую у основания шеи. Отстраняюсь и смотрю, как его глаза расширяются. — Хочешь еще раз? — спрашиваю я. Джастин кивает, а я открываю дверцу душевой и беру презерватив. На этот раз я не теряю времени и быстро раскатываю его по болезненно пульсирующему члену. Я меняю наши позиции и осторожно подталкиваю его к стеклянной стенке кабины. Он ахает, когда его член касается холодного стекла. Я раздвигаю ноги и целую его в шею, скольжу двумя пальцами в его тугую дырочку. Он вскрикивает от удовольствия, и я готовлю его быстро, используя воду в качестве смазки. — Готов? — спрашиваю я, вжимаясь членом в его задницу. Его голова ложится на мое плечо. — Да. Пожалуйста, — бормочет он. Я переплетаю свои пальцы с его, прижимаю руки к его животу, медленно нажимаю и замираю на мгновение. Это тааак круто. Я держу его за бедро и делаю глубокий вдох. Он снова дрожит, прижимается ко мне, и я медленно вхожу в него. Я хотел бы двигаться быстрее — взять и трахнуть его со всей силой. Но я не могу. Я не должен спешить. Я научу его всему — шаг за шагом. Я не хочу причинять ему боль. Я хочу, чтобы он наслаждался каждой секундой. Я нажимаю так глубоко, как могу, и кладу обе руки на его хрупкие бедра. Прижимаюсь щекой к его волосам и пытаюсь хоть немного успокоиться, потому что такими темпами долго не протяну. Я слышу его стоны, чувствую, как он корчится и дрожит. Он заводит руку назад и обхватывает мое бедро. Другой рукой упирается в стекло, пытаясь сохранить равновесие. Я делаю глубокий вдох и начинаю медленно двигаться. Какой же он тесный. Со мной никогда такого не было. Мы движемся вместе в идеальной синхронизации. Он знает, чего я хочу. Я знаю, чего хочет он. Мы словно танцуем вместе. Этот танец знаем только мы. Я хотел бы танцевать с ним вечно. Я смотрю наверх и вижу наши отражения в зеркале над раковиной. Пар клубится вокруг нас, и мы чертовски хорошо смотримся вместе. Я наблюдаю за выражением лица Джастина. Его глаза закрыты, и он прикусывает губу. Я хочу, чтобы он закричал. — Посмотри на нас, Джастин. — Я облизываю и кусаю его ухо, шепчу ему, продолжая глубоко толкаться. — Посмотри, какие мы красивые. Видишь, какая ты горячая штучка? Он смотрит вверх, я толкаюсь в него, он толкается назад, но мы упорно продолжаем смотреть друг на друга в зеркало. Пожалуй, это самый эротичный момент в моей жизни. — Пожалуйста, двигайся быстрее, — слышу я его хриплую мольбу, и подчиняюсь без вопросов. Мои толчки становятся сильнее, быстрее, глубже. Его стоны становятся громче. — О, да. — О, черт, Джастин. Я уже близко. — Я не отрываю глаз от зеркала, внимательно наблюдаю за его лицом, когда задеваю его простату. Его лицо так красиво, особенно когда он стонет. — Брайан! — Он кричит от удовольствия, и я смотрю, как струя его спермы брызгает прямо на стекло кабины. Вслед за ним я кончаю так сильно, что буквально вижу искры сыпятся из моих глаз. Мои ноги превращаются в гель, и я опираюсь на Джастина. Мы вместе опускаемся на кафельный пол, я выскальзываю из него и снимаю презерватив. Он вздыхает, когда, я оставляю его. Поверь, мне тоже грустно. Он оборачивается, и я нежно целую его губы. Чувствую, как его сердце бьется у меня в груди. Мы просто сидим, обнявшись и целуемся. Когда вода остывает, мы выходим из душа, берем полотенца, идем обратно в комнату рука об руку, заваливаемся на кровать и вжимаемся друг в друга, как две части паззла. Боже, какое приятное ощущение. — Брайан? — нерешительно произносит он. — Да? — Мы… ладно, неважно. Ненавижу, когда так делают. Ему это не сойдет с рук. — Мы — что? — спрашиваю я, поднимая рукой его подбородок, чтобы он встретился со мной глазами. — Мы что…? — Он делает паузу. — Мы теперь… ээ… встречаемся? Что это за чувство? Ах да, паника. У меня никогда не было парня. У меня никогда не было никого, похожего на парня. Я никогда этого не хотел, никогда не нуждался. Но сейчас… думаю… почему бы и нет? Я моргаю и делаю глубокий вдох. Открываю глаза и смотрю на него. — А ты хотел бы? — Сейчас я вроде бы начал сомневаться. Он поднимает руку и прижимает ее к моему лицу. Проводит пальцем по моей нижней губе. — Да, — отвечает он. Я улыбаюсь и целую кончик его носа. — Думаю, да. Он улыбается, этой своей улыбкой, и мое сердце тает. Бойфренд. Ну охренеть же можно!