В оковах

Джастин У меня есть парень! И это таак клево! Я смотрю в его красивые глаза, наклоняюсь и целую, он стонет мне в рот, но через пару секунд отстраняется. — Ты ненасытен, — произносит Брайан и упирает язык в щеку. — И мне это нравится. — Это твоя вина! Ты создал монстра. Я никогда не знал, каково это — быть по-настоящему желанным. Всю свою жизнь я был на шаг позади, чувствовал себя одиноким. И вот… это, наконец, закончилось. Теперь кто-то действительно хочет меня. Удивительное ощущение. Брайан, засунувший два пальца в мою задницу, отрывает меня от раздумий. Проверка связи! Он протягивает руку и берет презерватив из стопки на тумбочке. Я наблюдаю, как он разрывает обертку зубами, раскатывает латекс по твердому члену, и уже собираюсь лечь на спину, когда меня останавливает его рука. — Что? — Я бросаю на него любопытный взгляд. Его глаза почти черные от страсти. — Я хочу, чтобы ты оседлал меня. — Интересно. Это что-то новенькое. — Ладно, — выдыхаю я. Он берет в руку свой колом стоящий член, я нависаю над ним, и чувствую, как его головка упирается в моё отверстие. — Садись на него, — говорит он, не сводя с меня глаз. — Только медленно, постепенно. — Я киваю и послушно опускаюсь, его ресницы трепещут, а глаза закатываются. Он стонет, когда я полностью насаживаюсь на член. О, мой гребаный Бог, как же хорошо! Это всегда будет так? Блядь, я рассчитываю на это! Медленно двигаю бедрами вверх и вниз, оттачивая каждое движение. Я все контролирую сам, хотя его член внутри меня. Он такой горячий, такой большой. Я сжимаю мышцы и двигаюсь быстрее. Он открывает глаза и улыбается мне. Я наклоняюсь, наши губы встречаются, и тут я (идиот!!!) делаю неловкое движение и мы кубарем скатываемся вниз, на пол. Я вижу, как Брайан меняется в лице. — Джастин. Похоже, что ты член мне сломал. — Что? — Когда ты скатывался с меня, ты дернулся в сторону и повредил его. Блядь! — морщится он. Я все себя от ужаса в течение целых пяти секунд, пока он не начинает смеяться. Буквально умирать со смеху. Я шлепаю его по груди и тоже прыскаю. — Хватит! — Он задыхается. — Я дышать не могу! От этого меня еще больше разбирает смех. — Джастин! — Он переворачивает меня, оказывается сверху и заглушает смех поцелуем, затем отстраняется и касается своим лбом моего. Я чувствую его дыхание у своих губ, горячее и быстрое. — Моему члену получше сейчас. Хочешь закончить начатое? И в течение следующего часа пол моей спальни тоже проходит боевое крещение. * — Джастин? Джаааастин. — Мм? — отвечаю я, не открывая глаз. — Уже поздно. А у меня нет пижамы. — Издевается, что ли? Он ухмыляется, этой своей сексуальной ухмылкой. — Нам не нужны пижамы, — бормочу я. — Думаю, в любом случае нужно сбегать домой и взять одежду на завтра. Да и предков предупредить. Меня не будет всего несколько минут. — Он встает с пола и потягивается. Я смотрю, как играют мускулы под его гладкой кожей и облизываю губы. — Я пойду с тобой. — Уверен? — Я поднимаю глаза и натыкаюсь на теплый взгляд его карих глаз. Ни хрена я не уверен. — Да. Подожди, только оденусь. Я встаю с пола и натягиваю пару синих пижамных брюк и белую футболку, расчесываю пальцами волосы и тру глаза. Должно быть, дерьмово выгляжу. Брайан улыбается, и у меня захватывает дух. Лунный свет проникает в комнату через окно и его кожа как будто светится. Он обнимает меня, нежно целует и берет за руку. — Идем. Брайан Я держу Джастина за руку, он заметно нервничает, хотя для этого нет ни одной причины. Он понравится моим родителям. Черт, да они офигеют, когда я скажу, что у меня есть парень. Я открываю входную дверь и сразу тащу его в гостиную. Мы останавливаемся у двери, я прижимаю его к стене и целую. — Ты им понравишься. — Он нервно посмеивается. — Вау, знакомство с родителями. Если мы продолжим в том же духе, то ко вторнику, чего доброго, поженимся, — я смеюсь, затаскиваю его в гостиную и обнимаю сзади. Он стоит, красный как рак. — Джастин, это мои родители — Джек и Джоан. — Очень приятно познакомиться, — Джастин вырывается из моей железной хватки и пожимает им руки. Прекрасные манеры, что ни говори. — Взаимно, Джастин. Мы тоже хотели бы познакомиться с твоими родителями, — улыбается мама. А вот это, пожалуй, лишнее. Я моргаю ей так сильно, как только могу. — Они вернутся только в воскресенье, — поспешно говорю я. — Так что я останусь у Джастина и составлю ему компанию. Нужно убираться отсюда. Мое либидо зашкаливает. — Уверена, что вы, мальчики, ничего не ели. — Мама такая понимающая, когда не надо! У Джастина, как назло, урчит в животе. — Мы были немного заняты, — признаюсь я. — Брайан! — Джастин легонько шлепает меня по животу и смотрит укоризненно. Мама встает и кладет руку ему на плечо. — Я принесу вам что-нибудь поесть, мальчики. — Его челюсть его отвисает от удивления. — Спасибо, мам! — Я хватаю его за руку и тащу к лестнице. * В спальне я, не теряя ни минуты, толкаю его к кровати. Все мои фантазии об его бледной коже, ярких голубых глазах и полных губах, теперь исчезли. Мне хочется… просто его обнять. Блядь, да кто эта лесбиянка и куда подевался я? Лунный свет заливает комнату через голые окна. Мы ложимся на мою кровать лицом к лицу, тесно прижавшись друг к другу. Я обнимаю его, скольжу руками ему под рубашку. — Это безумство, — шепчу я. — Ты о чем? — О нас. — Я целую его. — Безумство в плохом смысле? — Он немного напрягается в моих руках. Я выцеловываю из него все его страхи. — Нет-нет. — Я убираю прядь волос с его глаз. — Замечательный вид сумасшествия, самый лучший. — Боже, его улыбка… у меня крышу сносит. — Все происходит так быстро, — шепчет он. — Это сюрреалистично. Мы просто лежим и смотрим друг на друга. Это чувство такое новое, свежее, такое необычное. Кажется, прошло уже несколько часов. Мы лежим не разговаривая, только прикасаемся друг к другу легкими движениями. — Я люблю тебя… кажется. — С губ Джастина срывается торопливый шепот. Он краснеет и закрывает глаза. Он любит меня? Я кладу руку ему на плечо, а он открывает глаза и смущенно смотрит. Вместо ответа я целую его, долго, медленно, нежно. Джастин — Знаешь, а я никогда не верил в любовь. — Думаю, тебе просто не попадался твой парень.- кокетливо говорю я, высовывая язык. Его язык тут же тянется к моему. Через тридцать секунд он ныряет под одеяло и стягивает с меня штаны. Его гребаные родители прямо внизу. Мы не можем. Но мой уже член скользит в его рот, и внезапно мне становится все равно. Я провожу руками по его волосам и прикусываю губу, но громкий стон слетает с моих губ, прежде чем я успеваю остановить его. Рука Брайана скользит вверх и закрывает мне рот. Это охуенно круто. Он глубоко заглатывает мой член, и я резко выстреливаю ему в рот. Я и не подозревал, что способен кончить столько раз за один день. С другой стороны, если бы кто-то мне сказал, что я всего за один день втрескаюсь по уши, я бы точно счел его сумасшедшим. Губы Брайана скользят по моему телу к шее. Он облизывает и нежно сосет кожу, пока, наконец, не поднимает голову, чтобы встретиться с моими губами и одновременно ловко натягивает штаны обратно, а я поднимаю бедра, чтобы помочь. Я так устал. И Брайан, наверное, тоже. Он ложится рядом и обхватывает меня руками, а я натягиваю на нас одеяло и утыкаюсь лицом ему в шею. — Так это и есть любовь? — спрашиваю я, вычерчивая пальцем узоры на его животе и вдыхаю его аромат. Я хотел бы собрать его во флакон, а потом вдыхать, когда его не будет рядом. — Наверное, — отвечает он. — Я никогда не был влюблен. Но никогда и не чувствовал себя так странно. Кто знает, что дальше, но прямо сейчас я уверен, что хочу быть с тобой. Черт, да он заставит меня плакать. Я провожу по его щеке тыльной стороной ладони. — Я чувствую то же самое, — шепчу я. Он улыбается и обнимает крепче. Я расслабляюсь в его теплых объятиях, и через несколько минут засыпаю. Брайан Я смотрю, как он спит — как его ресницы трепещут во сне, и как его грудь вздымается и опадает с каждым вдохом. Если я отвернусь, он, наверное просто исчезнет. Я понятия не имею, сколько это длится. Я целую его лоб, щеки и губы и знаю, что не разбужу. Он спит как убитый, мы прошли полный круг всего за один день. Мои глаза, наконец, закрываются и сон берет свое. Поверьте, я всем сердцем ненавижу пафос, но прямо сейчас мне кажется, что это — навсегда.