Уже можно

Как бы не была сильна страсть Рэйна к авантюрам, уикенд был бы потрачен на один только перелет туда и обратно. Поэтому было решено ждать приближающегося рождества, взяв отпуск, отпросив девушку из школы с последних экзаменов, они вылетели в Австралию. Двадцать часов в самолете утомили бы даже самого терпеливого из ждунов. Ванесса не была одним из них, поэтому она как только не сидела, каждые минут двадцать меняя позу: то перекладывая ноги на Рэйна, то вытягивась стрункой, то сползая по креслу вниз, пока не свернулась калачиком, подобрав ноги и не задремала. Мужчина, наконец, вздохнул спокойно и мог посвятить себя чтению книги, но за час до посадки, калачик снова превратился в ерзающий комок нервов. Сложно было винить ее в этом, Несс не видела никого из театра вживую с тех пор как они спускались по причудливой лестнице из окна, чтобы оказаться в остывшей, неубранной квартире в Нью-Йорке. И хотя Рэйн слишком часто, по ее мнению, совершал видео-звонки куда-то на другой конец света, увидеться так и не получалось. Сейчас она сидела вся на иголках, уточняя какие-то неизученные за последний триместр слова и жадно впитывала их значение, комкая края кофты. Рэйн сомневался, что ей понадобится хотя бы половина из того, о чем она спрашивала. Но вот самолет сел и от снега возле дома остались только воспоминания, потому что в Австралии начиналась самая жара. Мужчина еще на трапе стянул с себя толстовку, слушая изнывающий внутренний голос и поймал на себе завистливый взгляд Ванессы. Не смотря на два года в его обществе, она все еще не могла себе позволить такие неприличные для юной дамы жесты, как раздевание в публичном месте или неопрятный внешний вид. — Ты надел эту майку, чтобы если что бессовестно ее заляпать? Рэйн усмехнулся и потрепал Несс по волосам, благо тяжелые волосы было сложно порядком растрепать, с этим не справлялся даже австралийский ветер, который уже закидывал неполушные светлый пряди мужчины ему в лицо. Ему нравилась эта грубая форма заботы и то, что Ванесса следила за его стилем, хоть иногда это и превращалось в территориальные войны и дикий шантаж бросить игру на скрипке, «если ты это наденешь». Как правило, выигрывала она, в основном потому что противный голос подсознания подыгрывал девушке и один на двоих Рэйн оставался вообще без шансов. От нервозности и смущения девушки не осталось ни следа, когда пара Халси показалась в толпе встречающих. — О нет, Хьюстон, ты потерял по дороге Ванессу! — дурацкий австралийский акцент почти не мешал девушке понимать его слова. — Где та девочка, у которой ты отбирал патроны, чтобы она не перестреляла нас всех? Хэдден принялся вглядываться в толпу выходящих из самолета, вызывая у Ванессы хитрую улыбку и она рассмеялась, поднеся руку тыльной стороной ко рту. Рэйн точно знал когда она начала делать так — полгода назад, когда, наконец, смогла отыскать себе школьных подруг. В психологии мужчина понимал немного больше чем ничего, но был точно уверен, что это хороший знак. Джон вскинул брови и кинул замученный взгляд на Рэйна. — Почему делает он, а стыдно мне? Мужчины пересеклись взглядом и, недолго думая, крепко обнялись, пока Хэдден все же сумел отыскать «спрятавшуюся прямо под носом хитрюжку» и подхватил в свои медвежьи объятья. Все четверо были счастливы видеть друг друга в добром здравии. Все пятеро, — поправил внутренний голос и Хьюстон даже не думал возражать. Всю дорогу до фермы Несс невозможно было отлепить от стекла. Она познавала мир, совершенно отличный от того, что видела в детстве и не похожий на тот, который демонстрировал ей с таким усердием Харди. Рэйн отвечал на вопросы Хэддена о том как они летели, будут ли лазанью и почему не взяли с собой Куджо, бросая редкие довольные взгляды на свою девочку. Девушку. — Эй, Джон, — мужчина собирался прервать бесконечный водопад вопросов от Хэддена, глянув в зеркало на голубые глаза водителя. — Когда свадьба? Тот до побелевших костяшек сжал в руках руль. — Хьюстон, не думаю, что это хорошая тема… — Судя по тому как сжался австралиец, тема была действительно болезненной и опасной. — Что-то не так? — Рэйн сдвинул брови и перевел взгляд на Хэддена. — Все, блять, абсолютно все не так, — Сид скрипнул зубами. Мужчина ощутил как по его запястью скользнули и сжались тонкие пальцы Несс. «Остановись». Язык жестов и прикосновений, разработанный ими двумя для тех случаев, когда малышка паниковала и забывала английские слова, прижился и стал такой же равноправной частью вербального общения, как взгляды или улыбка. Вот только частью интимной, сокровенной, для них двоих и еще одного наблюдателя. Он коснулся костяшки ее указательного пальца, выражая свое молчаливое недоумение и она, после непродолжительной паузы положила руку поверх его, а через секунду убрала, возвратившись к созерцанию красоты Австралии. Призыв довериться. Хэдден попытался разрядить атмосферу анекдотом и когда Джон, что явно слышал его не первый и не последний раз, ухмыльнулся, атмосфера заметно разрядилась.