Ткани, кофе, два стола

Уилл не должен здесь находиться. Он просто знает, что напряжение зашкаливает, и Кроуфорду без него не справиться. Поэтому делает глубокий вдох, закрывает глаза, а затем морально готовится погрузиться в собственные видения, где кристально чисто видит общую модель. Линии настолько чёткие, что Уилл вздрагивает и опускает ладони на стоящий перед ним стол. Эффектность и точность. Попадание в тон, безупречность и лоск. Выстраивай углы. Думай про свет. Короткое. Серебристое. Без рукавов. Широкий круглый вырез, три пуговицы ниже горловины. Таков мой дизайн. Он открывает глаза и принимается рисовать. Кто-то пытается заговорить с ним, но разве это имеет значение. По-настоящему важно только его видение, ретро-футуристическое мини-платье, поэтому Уилл не поднимет свой взор, пока его ладони не оказываются полностью перепачканы графитом, а Кроуфорд орёт благим матом, что пора бы уже, чёрт возьми, очнуться да ответить Ганнибалу. — Ну что такое? — огрызается Уилл, резко отбрасывает карандаш в сторону и размазывает графит по лицу в неудачной попытке поправить спадающие очки. — Я сказал, обсуди с Ганнибалом! Ты заявил, что не справишься с этой коллекцией в одиночку, и вот тебе помощь. — Добрый день, — присоединяется к беседе Ганнибал, как будто с его навязчивым присутствием в этом дне могло остаться хоть что-то доброе. Уилл презрительно кривит губы. — Мне нужно закончить эскиз, — не выдерживает он, вновь поднимая карандаш и демонстрируя перепачканные графитом ладони. — Обойдёмся без рукопожатий. — Никаких проблем, — спокойно отвечает Ганнибал, пока Кроуфорд рвёт и мечет. — Принести кофе? В их одержимом статусами змеином гнезде ходить за кофе — работа для мальчиков на побегушках. Но вот Ганнибал, который, по слухам, стоит за созданием той самой «Зубной» коллекции, предлагает принести ему кофе. Остаётся надежда, что он не добавит в стаканчик крысиного яду. Уилл сбрасывает посторонние мысли и возвращается к работе. Когда же он в следующий раз выныривает из состояния транса, рядом с ним оказывается чашка с дымящимся напитком, приготовленным точь-в-точь, как он любит. Уилл пьёт кофе практически на автомате и разворачивается в кресле. Ему даже не нужно смотреть на эскиз. Уилл уже знает, что тот окончен. Таков его дизайн. Он потягивается и сбрасывает напряжение с кистей рук. Затем делает шеей круговое движение, сопровождающееся тяжёлым вздохом, на мгновение расслабляется, прикрыв глаза… пока не слышит рядом с собой покашливание, от которого чуть ли выпрыгивает из кресла, почти опрокинув на себя кофе и свободной рукой прикрывая ускоренно бьющееся сердце. — Громче, блять, просто нельзя! — Мои извинения, — как ни в чём не бывало выдаёт Ганнибал. Он извлекает из кармана чертовски дорогущий носовой платок и начинает вытирать тёплые капли с ладони Уилла. — Да пофиг, — бормочет Уилл, с натренированной ловкостью избегая зрительного контакта. — Хотел дождаться, пока эскиз будет готов, — поясняет Ганнибал, пряча платок в карман брюк. — Он закончен в том виде, в каком я планировал, — говорит Уилл и приглашает взглянуть. Ганнибал рассматривает долго и пристально, а затем улыбается. — …О. Да. Мне нравится. Мне очень нравится. — Вовсе не «избито и поверхностно»? — Я сказал так только потому, что завидовал. Полагаю, ты уже догадался. — Может, догадался, а может, и нет, — уклоняется от ответа Уилл. Критика его действительно задела, по большей мере от того, что казалась правдой. — Ну, всё же было немного банально, — признаётся Ганнибал, — но это не повлияло на глубину работы. На самом деле я считаю коллекцию «Фея» прекрасной, вот только слегка доступной. Уилл фыркает. — Мода должна быть доступной. В конце концов это дерьмо будут носить реальные люди. Ганнибал всего лишь улыбается. Уилл неодобрительно отводит глаза в сторону. Ну а что ему ещё остаётся делать? Попутно размышляя о достойном ответе, он и не замечает, как принимает приглашение на ужин, да и вообще как можно отказываться, третий день перебиваясь энергетическими батончиками. По дороге в сторону лифта Ганнибал легко подхватывает его под руку, увлечённо болтая про оперу. В этой сфере Уилл не особо-то разбирается, но раз речь не про шмотки, и на том спасибо. — Чую, я близок к тому, чтобы вырубиться, — слышит Уилл своё собственное признание, Ганнибал только усмехается в ответ. — Так уж и быть, разбужу тебя к ужину. В принципе, так и происходит. События между лифтом и этим роскошным кожаным диваном словно вылетают из головы, и Уилл сидит, осматриваясь по сторонам и пытаясь скрыть панику. Ганнибал опускается на колени рядом с ним, изучая Уилла с таким видом, словно тот — раненое животным неведомого науке редкого вида. — Полегче, Уилл. Вот мы уже с едой. Тот неловко смеётся. — Благодарю. А что ты приготовил? — Курицу в вине. — И как я сюда добрался? — Ну вообще-то пешком и не особо сопротивляясь. Ты просто очень устал. Спорить с этим невозможно, так что Уилл просто кивает, потирая ладонями лицо, очки при этом съезжают на лоб. — Просто зверски. — А ещё не питался должным образом, — добавляет Ганнибал, неодобрительно щурясь. — Безусловно, это так, но ты не моя мамаша. — Выходит грубее, чем Уилл планировал, потому он вздыхает и водружает очки на их законное место. — Это ни капли не уменьшает моей благодарности, ибо блюдо пахнет просто потрясно. — Едва ли я ожидал соблюдения всех правил вежливости от настолько истощённого человека, — отвечает Ганнибал. — Если нужно, можешь сходить в душ, время есть. Его ноздри неодобрительно раздуваются, будто высказывая: «Надеюсь, именно так ты и поступишь, потому что терпеть больше нет сил». И Уилл не может ослушаться. Не то, чтобы он сам не видит, в каком состоянии находится после трёх суток непрерывной работы, к тому же, пребывая в полудрёме, оказывается проще всего позволить Ганнибалу мягко увлечь себя в сторону ванной. Сколь о многих вещах люди не задумываются на протяжении своей повседневной жизни, Уилл, например, никогда прежде не думал, как выглядит ванная Ганнибала Лектера. Но вот он здесь и отмывает себя какой-то розовой маслянистой жижей с запахом фрезии. На бутылочке нет надписей на английском, так что даже неясно, гель ли это для тела, три-в-одном или вообще пена для ванны, тем не менее субстанция отлично справляется с поставленной задачей и смывает трёхдневный пот с его кожи. Душ можно снять с подставки, а ещё сесть на специальной скамейке. Весьма удобно, чтобы вымыть ноги, соглашается Уилл.