Калейдоскоп комнат

Тяжело дыша, мужчины навалились на закрытую дверь и спинами чувствовали, как в неё что-то врезалось. - Надо идти дальше, - устало пробормотал Кристиан, спешно пытаясь нашарить какое-нибудь подобие замка. - Конечно, - согласно вздохнул Тилль и сам запер дверь наподобие массивной щеколды. - А где мы хоть? - В коридоре, - приоткрыв глаза, ответил Тилль, но потом снова обессилено закрыл их - тщательно отгоняемая усталость стремительно возвращалась после долгого побега. - Только давай немного хотя бы посидим.       Начавший было вставать Кристиан с облегчением упал обратно, когда его потянули за руку. Он не сопротивлялся, когда его голову устроили на уютном мягком плече, а по волосам будто пробежал паук. Но мужчина знал, что то Тилль осторожно массирует гудящую голову, похоже, и сам получая от этого какое-то удовольствие.       Мужчина не стал сдерживать зевок и только потянулся за второй рукой возлюбленного, чтобы, прижав её к своей груди, успокоенным уснуть.

***

      Сколько они так проспали, мужчины не знали. Знали только, что спинам такая поза явно не понравилась, от чего первые несколько минут ходьбы оба старались сдерживать тихое оханье. - Тилль, ты слышишь? - неожиданно спросил Кристиан, медленно крутя головой. - Нет, - ответил мужчина и тоже прислушался. Как показало поле, ослепший Флаке стал неожиданно тонко слышать, и его настороженный вид не на шутку пугал Тилля. - Что ты слышишь? - Там что-то шуршит, - немного подумав, ответил тот. - Но пока не сюда, вроде, - немного неуверенно добавил он, догадываясь о следующем вопросе. - Хорошо, - кивнул Тилль, но на всякий случай огляделся.       Молча они продолжили путь. Ни дверей, ни окон, ни даже теней они не встречали, хотя шли уже довольно долго. Тилль старался и всматриваться в сумрак впереди и вокруг них и прислушиваться к тому, что происходило за стенами. И потому неожиданный вопрос Кристиана его испугал. - А мы снова на месте не идём? - Не похоже, стены двигаются, - пробормотал Тилль, машинально проводя пальцами по напрягшимся плечам. - И меняются, - прибавил он, присмотревшись.       Коридор действительно успел сильно измениться и теперь больше походил на осушенный старый канализационный тоннель. Углы уже почти полностью сгладились, а слабо светящиеся прожилки между камнями стали как будто тусклее, настораживая мужчину. - А может пойдём обратно и попробуем выйти в поле и там в другой дом? Может там будет больше полезного, - предложил Кристиан, пытаясь прислушаться. - А то тут совсем ничего нет. Даже шорох пропал.       Тилль пожал плечами, забыв, что никто кроме него об этом не узнает, и потянул руку Кристиана в другую сторону. Странная усталость накатывала с новой силой, и оставаться в этом коридоре хоть не хотелось, да и отсутствие всего не столько успокаивало, сколько пугало. — Вот там ещё дверь, — устало произнёс Тилль, пока Кристиан боязливо скользил по заплесневевшему камню кончиками пальцев, опасаясь натолкнуться на ползучку. — Она ржавая и маленькая, — продолжал Тилль, зная, что Кристиан видит только черноту. — Похожа на подвальную. — Предлагаешь пролезть в неё? — недоверчиво спросил Кристиан. Исследуя стену, он добрался до этой двери, и теперь на пальцах остались оранжевые крошки. Вместо ответа Тилль пнул дверь, опасаясь к ней прикасаться. От железного шума Кристиан вздрогнул — за эти дни тело его привыкло к мандражу, а постоянный страх казался чем-то естественным. Дверь распахнулась, и из низкого широкого проёма вновь повеяло тёплым ветром. — Пойдём? — спросил Флаке, наклоняясь к проёму. В этот момент сзади что-то засвистело и завыло, не дав мужчинам раздумывать. Кристиан оттолкнул замершего на мгновение Тилля и вывалился — потому что подвальная дверь находилась в двух метрах над землёй. Тилль, услышав звук падения, прыгнул следом и удивился, когда почувствовал под пальцами мягкую траву. Кристиан лежал рядом, невредимый и целый, и часто-часто дышал от страха. Но то, что видел Тилль, не имело общего со старинной картиной — деревня на горизонте выглядела вполне современной. — Теперь действительно выбрались, — прошептал Тилль, осторожно оглядываясь. Замок далёкой точкой чернел позади, где-то рядом с ним виднелась брошенная машина. Вот только было в поле куда жарче, чем в день приезда. — Правда? — Флаке боязливо протёр глаза, боясь, что зрение к нему уже никогда не вернётся. Но удивительно —глаза открыть удалось. Очки Кристиан потерял ещё где-то в замке, поэтому немудрено, что перед глазами всё расплывалось. Но возвращаться и искать заветные стёкла Флаке не собирался. — Правда, — Тилль забрал его руку в свою, неизвестно когда лишившуюся дополнительных пальцев. — Вот только меня одно смущает... Кристиан прижался к нему, доверчиво заглядывая в лицо — глаз Тилля он не мог рассмотреть. А тот будто только сейчас заметил, какие у Флаке чудные голубые глаза. Точь-в-точь такие, как голубое летнее небо у них над головами. Летнее. Флаке почувствовал, как рука возлюбленного напряглась. — А ведь приехали мы в мае... — Протянул Тилль, заметив, что листья на деревьях и трава стали куда более зелёными и густыми, чем месяц назад. Флаке торопливо оглянулся и сорвал ближайший цветок, поднося его к глазам Тилля. — Полевая орхидея, — пробормотал певец, разглядывая острые белые лепестки. — В Саксонии они цветут только в июне. Значит, сейчас июнь. — Ты хочешь сказать, что мы провели тут целый месяц? — спросил Кристиан почти напуганно и невольно сжался, когда посмотрел на замок. —А по ощущениям казалось, что всё это был один длинный день... — Получается, да, — подытожил Тилль, после приключений в замке готовый поверить во что угодно. — Значит, мы попали в такое место, где пространство становится временем, — Кристиан сдвинул брови и затих, подтянув колени к плечам. Некоторое время они сидели молча и хмурились, словно думали о чём-то, пока Флаке не разобрал истерический смех: — Ай да Рихард! — Он рассмеялся, оттолкнув Тилля, и довольно чувствительно ударил себя по колену. — Вот так подарочек! Поистине, это лучший медовый месяц, который можно было заслужить. Саксонская деревушка! Старинный замок! Целый месяц в окружении мерзких тварей, которые только и думали, как бы сожрать тебя! — Тшшш, — Тилль нежно прижал к себе разошедшегося любимого. — Я думаю, что Рихард и сам не знал, что так получится. Но подарок был определённо интересный. — Да уж, — сердито согласился Кристиан и потрогал завязанные в хвост волосы. Они оказались такие сальные и спутанные, как будто Лоренц не мыл голову целый месяц. Так что в странных свойствах этого места можно было быть абсолютно уверенным. — Главное, что мы выбрались, — ободряюще улыбнулся Тилль, перехватывая руку Кристиана. — Осталось только добраться до машины и потихоньку вернуться в Берлин, пока здешние твари не поняли, что произошло. На это Кристиан не стал возражать, но по пути к машине влюбленные сделали большой крюк, чтобы их случайно не примагнитило к замку. Тот, казалось, злобно ощетинил острые башни и оскалил зубцы на стенах. Тилль украдкой погрозил ему, притягивая к себе дрожащего Кристиана. Было непонятно, как вести себя с этим чудовищем — говорить громко или идти тихо и незаметно. Поэтому влюбленные из осторожности молчали, стараясь не отставать ни на шаг. — Заводи скорее, — пробормотал Кристиан, запрыгивая в машину. Тиллю это и так было понятно, поэтому он, забыв пристегнуться, поспешно развернул машину, которая едва ли не полетела над землёй, спасаясь от замка. — Знаешь, — решился сказать Флаке, когда свадебный подарок Рихарда оказался на несколько миль позади. — Я за этот месяц понял, что ты действительно меня любишь. Тилль кивнул, на мгновение задерживая руку на бедре возлюбленного. — Если бы у нас был обычный медовый месяц, я бы, может этого и не понял, — продолжал Кристиан, глядя на дорогу. — Любовь это ведь не только поцелуи и вещи более страстные. Ты ведь не отвернулся от меня, ни когда я ослеп, ни когда чуть было не превратился в рыбу... — И ты не дал деру, когда понял, что я стал немного крокодилом, — вспомнил Тилль, нахмурившись сквозь улыбку. Размышления Кристиана казались ему немного глупыми, но Лоренц был прав. — Крис, ты же знаешь, что я тебя люблю, — твёрдо произнёс Тилль, чувствуя, как неловко Кристиан ощущал себя после этих слов. — Пристегнись. — И ты тоже, — мягко заметил Кристиан, защелкивая вокруг талии ремешок. Замок пропал вдали, так же, как и саксонская граница, но влюбленные время от времени переглядывались и ежились, словно не веря, что теперь ни одно чудовище не посмеет нарушить их покой. Медовый месяц определённо удался, потому что оба мужчины поняли, что любовь — это больше, чем заключается в привычном людям понятии.