Калейдоскоп комнат

Но вместо этого шага влюбленные полетели куда-то вниз. Кристиану это сначала напоминало очень странную смесь "Сияния" и "Алисы в стране чудес", потом, при виде темноты вокруг, вспомнилась "Wiener blut", но когда где-то далеко внизу послышался плеск, ассоциации кончились. Кристиан протянул руки к летящему рядом Тиллю, чувствуя, что сейчас они переломают все кости на дне бездонного колодца, но странно — падение вышло очень мягким, и Кристиан даже не успел закрыть распахнутый для крика рот. Тёмная вода с гниловатым запахом ласково приняла его в свои объятия — Флаке хоть и стоял, но воды ему было по горло. И о своём неумении плавать он очень пожалел в этот момент. — И что же? — Крикнул он плюхнувшемуся рядом Тиллю. — Здесь тоже какая-то дверь? Тилль пожал плечами, ныряя в надежде найти хоть какое-то подобие люка — но под водой было ни зги не видно. К тому же поискать выход спокойно ему не дала сила, упорно тянущая на дно неприятного бассейна. Кристиан, бывший на голову выше воды, и следивший, не полезут ли чудовища из щелей между кирпичами, первый заметил, что на месте, где нырнул Тилль, вода как-то странно колышется. Флаке заранее приготовился кричать и пугаться, и на едва слышный запах страха из воды вылезло самое отвратительное существо, которое Кристиану приходилось видеть за свою жизнь, показавшуюся в этот момент совсем недолгой. Он мог поклясться, что монстры из фильмов ужасов были прелестными созданиями по сравнению с этим чудовищем. Безобразное создание, словно порожденное фантазией нервнобольного художника, имело, как и большинство местных мороков, много человеческих черт. Кристиан отчётливо видел круглую лысую голову, белую, как бумага кожу. Из широкого рта с короткими кривыми зубами лилась слюна — "оно решило, что я очень аппетитно пахну" — решил Флаке, осторожно отходя к другому краю бассейна. Он забыл о Тилле, поглощенный собственным ужасом, но почему-то не мог оторвать глаз от чудовища. Мужчина видел, как жадно шевелятся зачаточные руки с перепонками между пальцев и спокойно двигаются под водой белесые щупальца ног. Чем-то страшилище было похоже на ещё не умеющего ходить ребёнка, но Кристиану было не до сравнений. Он давно уже упёрся спиной в мокрые кирпичи, пахнущие плесенью, и машинально шарил по стене, надеясь найти ещё один выход. Существо тем временем неторопливо плыло к нему, равнодушно поводя чёрными пустыми глазами — и от того, что оно молчало, становилось ещё более страшно. — Тилль! — взвыл Кристиан, не выдержав этой игры в гляделки. И почувствовал, как знакомые крепкие руки хватают его за ноги и тащат куда-то вниз. И захлебнулся, понимая, что уходить под воду страшнее, чем оставаться наедине с чудовищем. В себя он пришёл в другом, тоже темном, помещении, столкнувшись с полным страха и переживания взглядом Тилля. Тот только что сделал возлюбленному искусственное дыхание и сам боялся дышать, не желая оставаться здесь в одиночестве. Кристиан закашлялся водой, чувствуя, как неприятно режет воздух неизвестно как появившиеся раны на шее. Его внимание поглотил Тилль, бывший совершенно другим. Певец был в футболке, и Кристиан видел, что руки и шея его покрылись бурой коркой, похожей на чешую крокодила. Было ли это последствием купания или колдовством существ, Флаке не хотел думать, и осторожно прикоснулся к жёсткой даже на вид руке. Тилль вздрогнул, отвлекшись от созерцания трёх пар разрезов на шее Кристиана, похожих на жабры. Флаке не знал, на что похожи эти раны, но чувствовал, что дышать с ними стало невероятно больно и тяжело. — Воды... — Прохрипел он, протягивая к Тиллю руки, на глазах покрывавшиеся чешуей. — Набери мне ванную... Тилль в ужасе оглянулся, слушая отчаянные хрипы возлюбленного — и понял, что колодец соединялся с ванной комнатой. По сравнению с остальным замком, она выглядела весьма современно, но, открывая кран, Тилль ловил себя на том, что ужасно боится того, что из этого крана польется. Он ждал крови, мерзких кишащих ползучек — но мраморная ванная заполнялась чистой темно-зелёной водой. — Вот здесь нам теперь и придётся жить, — вздохнул он, помогая теряющему сознание Кристиану снять одежду и забраться в ванную. Поддерживая дрожащего возлюбленного, Линдеманн заметил, что спину и ягодицы уже сплошь покрывала липкая серебряная чешуя — словно тот блестящий костюм из LIFAD тура. Кристиан с облегчением свалился в прохладную воду, с удивлением поняв, что чувствует себя здесь как в родной стихии. Жабры и чешуя не пугали его — и Тилль удивился, увидев улыбку: — А ведь я теперь рыба. — А я? — шёпотом спросил Тилль, наклоняясь и следя за тем, как вода входит в жаберные щели. Кристиан лежал, сложив руки на груди, и Тилль видел, как между тонкими пальцами натягиваются перепонки. Флаке не ответил, устало прикрыв распухшие глаза — очки он успел где-то потерять и даже немного радовался этому — по крайней мере, он имел возможность не видеть здешних тварей во всей красе. — И как же мы теперь будем всё исследовать? — осторожно продолжал Тилль, уложив голову на скользкий бортик. — Ты будешь лежать здесь и бояться... А я — один? Услышав последнее слово, Кристиан оживился, но Тиллю всё равно казалось, что в любимом лице теперь больше рыбьего, чем человеческого. — Нет, — произнёс Флаке изменившимся голосом. — Мы будем здесь. Вместе. Я ни за что тебя не отпущу. — Но и сидеть здесь целый месяц тоже не хочется, — возразил Тилль через некоторое время. Кристиан заметил, что любимый был напряжен, словно где-то слышал шелест хвостов отвратительных тварей. — Посмотрим, — Флаке явно пытался его успокоить, но вышло плохо. — Может, мы просто становимся одними из них, и тогда это не так уж и плохо. Ведь мы всё равно останемся вместе. «У него помутилось в голове», — подумал Тилль, но возражать не стал, устраиваясь рядом с Кристианом. Холодная и скользкая рука лежала в его грубой ладони как мёртвая, и Тиллю хотелось быть ближе, чтобы не дать остыть этой серебряной рыбке. Он боялся переводить взгляд ниже лица Кристиана, но невольно представлял, что ноги его срослись, а ступни превратились в хвостовой плавник. Тилль боялся подумать, что это превращение — навсегда, хотя случившееся с Кристианом могло быть лишь мороком. Однако это было слишком реалистично, чтобы оказаться принятым за галлюцинацию — ведь чешуя на руках Тилля была настоящей. — Рано или поздно это закончится, — обнадежил его Кристиан, устав глядеть в тёмный потолок, — пусть даже и с нашей смертью. И когда ты рядом, я не позволю себе бояться. Он с трудом приподнялся, высовывая голову из воды — и с шумом упал обратно, когда воздух резанул нежные жабры. Каждой клеточке тела Кристиана было невыносимо больно, когда из позвоночника и локтей начали прорезаться острые плавники. Но Флаке крепко сжимал, не давая слабости полезть наружу — он не хотел выглядеть таким перед Тиллем. Из угла ванной донеслось сдавленное хихиканье, но влюбленые слишком устали, чтобы настораживаться при каждом шорохе, и заснули, надеясь, что всё это окажется сном. Среди ночи Кристиан проснулся — боль во всём теле не давала ему успокоиться, да и твёрдый бортик ванной был не лучшей подушкой. Он сердито плеснул хвостом —ноги действительно срослись, отчего было страшно пошевелиться. На пол брызнуло несколько капель, и для живших здесь тварей это послужило сигналом к действию. В отверстии слива противно чмокнуло, и Кристиан почувствовал, как у него под боком что-то шевелится. Сначала он хотел закричать, разбудить Тилля, но подумал, что будет лучше притвориться мёртвым. Поэтому мужчина застыл в неудобной позе и задержал дыхание, чувствуя, что шевеление становится всё более явственным. Тилль тихо дышал рядом, устав от неприятных приключений, и нарушать его сон Кристиану не хотелось. Осторожно шевельнув рукой, Кристиан накрыл неуместно колотящееся сердце — ему не было бы так страшно, если бы оно не стучало. Но он жмурился, прижимая руку к тощей груди — теперь это было труднее, потому что Кристиан весь покрылся скользкой чешуей. Вода сзади плеснула, что-то холодное коснулось бока Кристиана. В ванной воцарился затхлый запах тухлой воды, но Флаке терпел, думая, что чудовище лишь посмотрит на него и уйдёт. Вместо молчаливого созерцания на его бок опустились маленькие костистые ручки — такие ледяные, что Кристиан в панике прикусил язык, чтобы не завопить. Мокрые спутанные волосы щекотнули чешую, и Флаке подумалось, что к нему пришло чудовище, рожденное теми волосами и кожей, которые человек теряет во время мытья — и Кристиан ни разу не сомневался — мордашка у этого создания отвратительная. Кажется, существо за его спиной облизнулось — и того, что его сейчас будут есть, Кристиан стерпеть не мог. Громко плеснув хвостом — для этого пришлось сделать такое же движение, как если бы он задирал ноги — он надеялся спугнуть существо, но вместо этого перепугался сам, когда ванное чудовище вылетело из воды и плюхнулось ему на грудь. Оно оказалось крохотное, с новорождённого котёнка, но такое страшное, что у Кристиана нашлись силы только громко вздохнуть и снова задержать дыхание. Зубастая мордочка оскалилась в счастливой улыбке, предвкушая вкусный ужин, и Кристиан, не сводивший с неё глаз, не понял, как эти зубки впились в грудь. В воздухе запахло рыбой. Кристиан закричал. — Так это всё было наваждением? — спросил Тилль, когда наутро Флаке рассказал ему о ночном приключении. С восходом солнца к ним вернулся человеческий облик, и оба были готовы к тому, чтобы ночью вновь обратиться в странных существ, потому что мороки были слишком реальными. — Значит, можно продолжать поиски, — бодро предложил Кристиан, выбираясь из ванны. Тилль подставил ему руки, но едва вынырнув из воды, Флаке тяжело упал на его руки, ловя воздух раскрытым ртом. — Вода, — пробормотал он, падая обратно, отчего Тилля окатило противной затхлой водой. — Значит, у нас нет времени продолжать поиски, — подытожил Тилль, доливая воду. — Если тебе так нужна вода. — Можно соорудить какой-нибудь скафандр, — пробулькал Флаке. — Я бы был тогда Рыб-на-суше, как в том мультике. «В таком состоянии — и ещё сохраняет чувство юмора», — Тилль смог только удивиться и тяжело опустился на холодный пол. Но хорошее состояние духа Флаке сохранял недолго — резко вытянувшись, он вынырнул и завыл, вцепившись в лицо ногтями: —Целый месяц наедине с этой гадостью, целый месяц без возможности выбраться! Это же дом Сары Винчестер какой-то! Рихард, Рихард — как же он нас ненавидит, если подложил такую свинью! Тилль не мог скрыть от себя, но такого Кристиана он боялся. Однако прижал к себе раскачивающуюся фигуру и зашептал что-то бессмысленное и внушавшее спокойствие. Изобретал на ходу глупые ласковые слова, которые так любил Кристиан — и это сработало. — Всё равно больше, чем на месяц, мы тут не останемся, — устало прохрипел Флаке, безжизненно повисая в руках Тилля. — Не останемся, — подтвердил он, укачивая возлюбленного. Пока выбраться отсюда не представлялось возможным. В ванной комнате не было окон, и влюбленные не могли сказать, день сейчас или ночь. Несколько таких "дней" Кристиан и Тилль неизменно превращались в странных животных и жались друг к другу в ванной, ожидая прихода маленьких кусачих существ. Но они всё равно не переставали надеяться, что рано или поздно череда перевоплощений закончится.