Танец Сумеречной девы

Мы не хотели с вами дружить, Мы сильно хотели вас просто убить.

***

      Амегакуре. Тоскливый и мокрый город. Геза шла рядом с Сасори, её взгляд был опущен на землю. Интереса к окружающему, у девушки совсем не проглядывалось. Целиком и полностью она была погружена в собственные мысли и размышления. Добрались они до Дождя, уже практически ночью. Огни ночного города ярко мерцали сквозь дождевую завесу.       — Мы пришли, — произнёс кукловод, обращаясь к Гезе, которая наконец-то подняла свой взгляд на компаньона.       Сасори остановился напротив двухэтажного дома. Отделка строения была выполнена чёрным камнем и древесными вставками. Окна были плотно затянуты чёрной тканью, сквозь которую не проникал свет ни изнутри, ни снаружи.       — Входи, — потребовал кукловод, упорно смотря на свою спутницу.       Геза хмыкнула и отворила массивную деревянную дверь. Тонкий слой пыли витал в воздухе буквально секунду, а после, сразу же был придавлен каплями дождя. В дверь, видимо, не входили уже как минимум, неделю. «Интересно, либо никто не выходил отсюда с того самого момента, как ушёл Сасори. Ну или никто, кроме него и не входит сюда через дверь», — сделала умозаключение девушка, шагнув в помещение.       Сасори вошёл следом за Гезой, и завёл руку за деревянный шкаф, дёргая рубильник света. В гостиной комнате вспыхнул приглушённый свет. Люстры не было, на потолке увешанном паутиной, красовалась одинокая лампочка на кабеле. Сама комната была пустой и пыльной. На стене по левую от путников сторону, стоял массивный шкаф, а по правую располагалась цельнометаллическая дверь. У стены, напротив входной двери, стояла стойка, по всей видимости, похожая на ресепшн, может это здание раньше было постоялым домом.       — Куда ты привёл меня? — спокойным тоном, спросила девушка, с невозмутимым лицом.       — Конспирация, пойдём, — Сасори выставил Гезе свой локоть, предлагая ухватиться за него.       Убийца хмыкнула и продела свою руку, в образованное рукой Сасори «кольцо». Кукловод повёл убийцу к стальной двери, приложив к ней свою левую ладонь, по металлу пробежались импульсы чакры, а после она с грохотом отъехала в сторону, позволяя путникам войти в новое помещение.       В носовые пазухи Гезы, сразу же вошёл запах сырости и ветхости. Коридор был очень тёмным и мокрым, в нём действительно, была вода по щиколотку. По ощущениям, Монаде была уверена, она двигается вниз, на дно здания, так как по её ногам постепенно увеличивался уровень воды. Когда воды стало по колено, убийца не выдержала и прищёлкнула язычком.       — Нам придётся нырять?       — Есть что-то, чего нельзя мочить? — ответил вопросом на вопрос кукловод.       — Нежелательно мочить всё, что выше уровня ягодиц, — пояснила Геза.       В её набедренной сумке лежали многообразные свитки, ядовитые сенбоны, различные пергаменты и печати, которые нельзя было мочить. Но так же, кожаный материал, в который была облачена Геза, очень плохо сох, что тоже не радовало убийцу. Мокрая одежда сковывает и замедляет движения. Механизм перчатки, тоже было нежелательно мочить, а с учётом его погрешностей, которые необходимо было прочистить и привести в порядок, вообще категорически запрещался контакт с водой.       — Суйтоном владеешь?       — Райтон, Катон, Фуутон, — недовольно отозвалась Геза, на её лице тут же вспыхнула дьявольская улыбка, от того, что она смогла кинуть своему спутнику в лицо своими же козырями.       — Комбинировать умеешь?       — Допустим, — тем временем, вода уже поднялась выше колена.       — Ладно, об этом потом, — Сасори выдал негромкий смешок. — В любом случае, поднимай всё, что нельзя мочить вверх, вода дойдёт тебе до груди.       Монаде вновь цокнула языком и отстегнула свою сумку, подняв её к груди. Кукловод не солгал, спустя несколько метров, вода уже достигала груди убийцы. Экипировка девушки промокла и противно тёрлась об тело, заставляя Гезу слегка постанывать, когда кожа соприкасалась с огрубелой и противной тканью.       Сасори остановился и развернул убийцу лицом к левой стороне коридора. Подойдя, можно сказать, подплыв к стене, кукловод вновь пустил импульс чакры. Никакой двери не появилось, но образовалась прозрачная материя, напоминающая зеркальную поверхность. Обхватив предплечье Гезы, Сасори повёл её вовнутрь.       Открыв глаза, Монаде увидела светлую гостиную. По всему периметру, на стенах, висели аккуратные светильники с восковыми свечами, что привносило немыслимый уют и древность в это место. Мягкий приглушённый свет, стены отштукатурены и выкрашены в мягкий, персиковый цвет. На полу расстелены длинноворсные ковры, мозаичной фактуры. В центре комнаты стоял журнальный столик, выполненный из стекла, оформленный небольшими каплями, создающими эффект дождевых капель.       — Мило, — прошептала Геза, оглядывая своим взором комнату.       — Пойдём, я познакомлю тебя, — Сасори вновь выставил локоть, который в этот раз Монаде обвила своей рукой, с ноткой недовольства на лице.       Пройдя в дверь, которая была по правую сторону от путников, Сасори прихлопнул в ладони, от чего свечи в узком коридоре загорелись, озаряя проход тусклым светом. Он хоть и не был длинным, но вызывал неприятные ощущения своей теснотой. Одеяние Гезы противно скрипело, натирая нежную кожу девушки на ягодицах.       Кукловод остановился напротив массивной, деревянной двери. Она была не меньше двух метров в ширину и так же в высоту. Отворив её, дёрнув за ручку, Сасори вошёл в комнату, натягивая на своё лицо приветливую улыбку.       — Вот и мы, — наигранно, произнёс кукловод, становясь в центре столовой.       Монаде поёжилась. Сразу же как она вошла вовнутрь, на неё устремилось шесть пар глаз и, это не считая вошедшего, вместе с ней Кукловода. Обстановка в столовой была достаточно тёплой, даже дружественной. Геза обратила внимание на широкий прямоугольный стол, подле которого стояли десять кресел, шесть из которых были заняты. Такие же мягкие и ворсистые ковры под ногами, все находящиеся в комнате восседали на своих местах с голыми ступнями. Смекнув, Монаде стянула со своих ног сапоги. Она и без этого хотела избавиться от мокрой обуви.       — Геза, — позвал её Сасори, протягивая руку. — Давай я представлю тебе других членов организации.       Убийца закатила глаза, вмяла ступни в мягкий и тёплый ковёр, наслаждаясь секундой нежности. Но после всё-таки приняла руку кукловода и подошла к столу. Сидящие, внимательно разглядывали мокрых путников, Гезу они, конечно же, рассматривали с предельным интересом.       — Кого это ты привёл к нам? — первым, подал голос пепельноволосый мужчина с малиновыми глазами. Его плащ был расстёгнут на груди, предоставляя взору красивое, рельефное тело и серебряную цепь с одним из языческих знаков.       — Хидан, — протягивая руку к пепельноволосому, произнесла девушка, в чьи синие волосы был вплетён белоснежный цветок из бумаги. Её глаза напоминали два ярких, огненных янтаря, макияж такого же синего оттенка, как и волосы. Лицо девушки будто-бы не выражало никаких эмоций. «Кукла», — подумала Геза, разглядывая её черты лица. — Будь повежливее, — закончила свою фразу девушка, а после внимательно вгляделась в одежду вошедшей убийцы. — Может, — синеволосая встала со своего места и подошла к Монаде критически близко. — Давай сначала переоденем тебя, — на её безупречном лице появилась мягкая, ненавязчивая улыбка.       Геза недоверчиво посмотрела на синеволосую девушку, но кивнула в знак согласия. Куноичи в тёмно-синем топе и чёрных лосинах прошлась мимо стола, огибая его по левую сторону. Она отворила одну из пяти дверей, самую дальнюю, что прилегала к незамысловатому кухонному гарнитуру, цвета какао. Монаде очутилась в личных покоях девушки, по всей видимости, именно её.       — Есть во что переодеться? — спросила синеволосая.       — Да, — сухо ответила Геза, доставая из набедренной сумки, которая сейчас была обмотана поверх предплечья — свиток.       — Тогда, как переоденешься, возвращайся, — улыбка девушки с янтарными глазами была действительно тёплой, можно сказать домашней.       Синеволосая вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Монаде не торопилась распечатывать свиток со сменной одеждой. Она внимательно исследовала помещение, в котором осталась наедине с собой. Большая двуспальная кровать, застеленная синим атласным покрывалом, шоколадного цвета трюмо, туалетный столик, прикроватные тумбы и небольшой шифоньер из двух дверей. «Тут прям принято по коврам вышагивать», — заметила Геза, щупая пальчиками ног, длинноворсный ковёр тех же, синих цветов.       Разложив на кровати свиток, убийца надкусила большой палец, сложила две печати и приложила окровавленный пальчик к пергаменту. Поверх свитка, тут же появились сложенные в столбик вещи. Точно такие же, как и на ней, но не из кожи, напоминающей латекс, материалом этой одежды стал трикотаж, но кожаные вставки присутствовали на карманах и воротине топа. Неспешно, Геза сменила своё облачение и запечатала мокрую одежду в свиток, из которого достала новую. Нижнее бельё, убийца предпочла сменить позже, когда ей выделят комнату и душевую.       «Вляпалась», — подумала Монаде, держась за платиновую ручку двери. Переведя дух и, поправив перчатку на правой руке, девушка вышла из комнаты, оказываясь вновь в столовой.       Обнаружив Сасори, сидящим за столом в сухой одежде, Геза подошла к нему и заняла свободное место по правую сторону от Сасори. Напротив неё оказалась та синеволосая куноичи, с безумно радушной улыбкой.       — Геза, — пихнув свою компаньонку локтем в бок, произнёс кукловод. — Нужно представиться, — прошептал он, склонившись над её ухом.       На Монаде это не произвело абсолютно никакого эффекта, она разглядывала свои длинные когти, старательно выковыривая из-под них моточки ниточек.       — Ну да, чего я хотел-то, — закатив глаза, произнёс кукловод. — В общем, это Геза, та самая разыскиваемая, Сумеречная дева.       — Геза-сан, мы очень рады тому, что вы решили присоединиться к нам, — синеволосая девушка выпрямилась на стуле и сложила руки под грудью. — Меня зовут Конан, я левая рука лидера. Рада знакомству, — и снова радушная, и до тошноты милая улыбка куноичи.       Монаде внимательно слушала синеволосую, но взгляда своего не подняла. Только под конец её речи, Геза соизволила посмотреть на девушку и слегка склонить голову, в знак приветствия.       — Да блять, она чё немая? — взревел пепельноволосый, подскакивая со своего места.       — Хидан, — протянул, скрипя зубами высокий и мощный мужчина. Его кожа была голубой, глаза акульими как и ряд белоснежных острых зубов. Тёмно-синие волосы, ёжиком вздымались вверх из-за протектора Киригакуре. Под глазами этого мужчины, были жабры, самые настоящие. — Прояви терпение, она же новенькая.       — Заткни пасть Хошигаки! — огрызнулся ему в ответ пепельноволосый. — Короче, цыпа. Моё имя Хидан, постарайся не нарываться на меня и не переходить мне дорогу, мы с Джашин-самой любим таких сучек, как ты!       — Интересно… — прошептала Геза, переводя взгляд своих серых глаз на выступающего кретина.       Монаде встала со своего места, склонила голову в бок и непрерывно сверлила своим холодным взглядом язычника. Геза уже имела дело с сектантами, которые почитали этого бога. Джашин — злой бог, злой умысел, бог смерти, у него множество имён. Монаде считала это фанатизмом, искренне недолюбливая, кричащих о религии фанатиков.       — Хи-дан, — Геза произнесла его имя по слогам, вливая в них ядовитую желчь и неприязнь.       — Дева, — засмеялся язычник. — Очередная поблядушка, а не дева!       Глаза Монаде налились безумием, зрачки и радужка приняли свой обычный, безумный вид. Под ногами девушки моментально появились клубы теней, а после, в следующее же мгновение, Геза оказалась за спиной фанатика, придавливая к его горлу клинок с драконьим эфесом.       Сидящие за столом, с интересом наблюдали за происходящим, никто даже не пытался помешать или воспрепятствовать этой потасовке. Только Сасори грузно выдохнул и преподнёс к губам чашку чая, шумно отхлёбывая горячую жидкость.       — Не убьёшь, — проглотив чай, произнёс кукловод, обращаясь непосредственно к Гезе.       Глаза убийцы сверкнули, губы расплылись в бешеном оскале, оголяя белоснежные зубы. Не церемонясь, упиваясь своей скоростью, Монаде дёрнула руку, очутившись в ту же секунду на прежнем месте, рядом с Сасори. Там, где Геза стояла секунду назад, на пол, шумно упало обезглавленное тело язычника, а чуть поодаль от него приземлилась голова.       — Ковёр испортили. — простонала Конан, прикладывая руку ко лбу.       — А тебя, блять, не волнует, что мне снова придётся пришивать бошку?! — раздался резкий крик с пола.       Геза удивлённо посмотрела на «труп», который пару секунд назад обезглавила. Искренне недоумевая, убийца подошла к его телу и подопнула ногой.       — Живой? — удивление застыло на лице убийцы мёртвым грузом.       — Геза, — знакомые руки опустились на плечи Монаде. Сасори оказался за спиной убийцы, слегка поглаживая девушку, кукловод продолжил. — Говорю тебе, представься. Мы все равны тебе, Хидан - бессмертный. Бесполезно его резать.       — Уговорил, — цокнув язычком произнесла девушка и обернулась к столу, на сидящих. Она не лишила себя радости вновь подопнуть обезглавленное тело. — Монаде Геза - убийца, как сказал Сасори, меня прозвали Сумеречной Девой, моя особая техника — тень, любить и жаловать меня не нужно. Можно просто не трогать. — в голосе девушки слышалось раздражение и лёгкий психоз.       — Вот так лучше, — произнёс мужчина, похожий на акулу. — Я Хошигаки Кисаме. Более известен, как Монстр скрытого тумана, рад знакомству, — его улыбка больше напоминала оскал хищного зверя, который сейчас может впиться в любое живое существо и сожрать.       — Какузу, сука! Пришей, блять, мою ебучую голову к телу! — орала голова Хидана.       Из-за стола поднялся мрачный мужчина в маске на лице. Его глаза были ядовито-зелёными, лица не было видно из-за чёрной маски и серого капюшона, накрывающего его голову. Он вытянул руку по направлению к голове, из неё тут же вырвались сотни чёрных нитей, которые подхватили голову язычника и приладили её к телу. Нити сами по себе делали незамысловатые узлы на шее Хидана. Геза с интересом наблюдала за действиями загадочного «мастера швеи».       — Я Какузу, тоже бессмертный, — голос мужчины оказался слишком скрипучим и жутким. Монаде заинтересовалась этим персонажем.       — Рада познакомится. Я много о вас слышала, — Геза протянула руку мужчине, чем повергла в шок, наверное, всех сидящих.       — Слышала значит, — проскрипел Какузу, пожимая руку новому члену организации. — Будут надоедать, приходи, — слова мужчины звучали как глубокое понимание, он сам был не особо разговорчив, и понимал молчание девушки с самого начала. Но большое впечатление у него вызвало именно то, как хладнокровно Геза отрезала голову язычнику.       Отпустив руки, и, вернув голову Хидана на место, Какузу присел на своё место, и продолжил пить свой чай через трубочку, если, конечно, это был он. Язычник злобно зыркнул на новенькую и прошёл к своему месту, демонстративно отворачивая от Гезы нос.       — Ладно, Геза, — сидевший рядом с Конан рыжеволосый парень заговорил, привлекая к себе внимание собравшихся. — Я Яхико, правая рука лидера. Захочешь узнать больше, милости прошу, — такая же дурацкая и доброжелательная улыбка, как и у Конан.       Монаде уже начала нервничать, никогда прежде её не заставляли так много разговаривать, в такой большой компании. Чувствовала она себя плохо, но это было знаком того, что Лайлэн выветривается из организма, пора принимать следующую дозу.       — Моё имя Дейдара, — произнёс последний человек, который до этого момента молчал. Блондинчик имел длинную чёлку, скрывающую левую половину лица, так же часть его волос была подобрана в высокий хвост. Взору Гезы был доступен лишь правый глаз, голубого цвета. Но она сразу же предположила наличие некого протеза на левом глазу. Судя по лицу, парень был слишком молод, возможно, чуть старше Гезы, а может и ровесник. — Моё искусство, это взрыв.       Убийца приветственно склонила голову, мысленно она уже ликовала, что весь пафос церемонии знакомства закончился, и она может покинуть общую комнату. Но нет, видимо, она ошибалась. Конан и Яхико стали полушёпотом обсуждать какие-то совершенно не важные вещи. Кисаме читал нотации бессмертному язычнику, Какузу молча поглощал напиток из соломинки. Блондинчик, что назвался Дейдарой, обсуждал с Сасори то, как он смог привести Гезу в это место. Глаз Монаде задёргался от нервов, котелок кипел, тело требовало дозы, а это сильно напрягало и пугало убийцу.       Сидящие за столом даже не думали расходиться, по этой причине, Геза терпеливо сидела на своём месте, подле Сасори. Она неторопливо цедила чай, который ей любезно предложила Конан. Монаде любила чай с бергамотом, но не до такой степени, чтобы пить его кружка за кружкой. Время тянулось, вникать в чужие разговоры убийца совершенно не хотела. Поэтому, Геза просто разглядывала свои когти, на которых уже местами облез лак.       — Геза, — над ухом девушки вновь навис Сасори. — Я пойду в свою лабораторию, встретимся в гостиной через час.       Монаде пристально посмотрела на своего компаньона, до неё не сразу дошёл смысл его слов. Она наблюдала за удаляющейся фигурой кукловода, запомнив нужную дверь, она продолжила свою «трапезу». Погрузившись в себя, она даже не заметила того, что в столовой остались лишь Какузу, Хидан и Кисаме.       — Не хочешь поговорить? — вкрадчивым голосом, произнёс Хошигаки, обращаясь к Гезе.       Монаде вопросительно подняла на него глаза. «Ну неужели непонятно, я ненавижу всю эту болтовню», — внутренне негодовала она, но на её лице навис знак вопроса, который тут же подействовал на мужчину-акулу.       — Отстаньте от девочки, — грозно прошипел Какузу.       — Да блять, она ебанутая, — негодовал Хидан, по прежнему не смотря на новенькую.       — Закрой пасть, — огрызнулась Геза, кулаки которой сразу же сжались, и взгляд ожесточился.       Лицо Хидана вытянулось от удивления, он наконец-то вновь посмотрел на убийцу, которая не так давно отсекла ему голову. Губы изогнулись в пошлой ухмылке. Мысленно язычник уже представлял, как может развлечься с девушкой.       — Дерзкая, — игриво прошептал Хидан, он встал со своего места и подсел рядом с Гезой, которая безмятежно попивала свой чай. — Если ты такая дикая, зачем решила вступить в организацию?       — Хидан, — вновь злобно прохрипел Какузу.       — Ну, а хули, может хоть что-то вытащим из неё, — язычник удивлённо вскинул руки, демонстрируя парням своё недовольство.       — Если девочка захочет, она сама заговорит, — вынес вердикт мужчина с ядовито-зелёными глазами.       Геза слушала мужчин так, будто-бы её тут и вовсе нет. Анализируя манеру речи этих троих: их движения, реакции, поведение. Если она собиралась вырезать всю организацию и скрыться, ей необходимо было собрать обо всех членах «Акацуки» всю информацию. Шумно поставив свою кружку на деревянный стол, Монаде переплела свои пальцы в замочек и упёрла на них свой подбородок.       — Закончили? — поинтересовалась она.       Кисаме шумно усмехнулся и улыбнулся, продемонстрировав всем свою улыбку хищника. Какузу беспристрастно повернул своё лицо к убийце, видимо, тоже начал её анализировать и собирать по ней информацию. Хидан же решил закинуть руку за спинку стула и положить ногу на ногу, для пущего надменного эффекта.       — Скажу один лишь раз, — начала Геза, переводя свой взгляд от Хидана до Кисаме. — Я не лучший собеседник, мне нет дела до всех вас. Меня интересуют деньги и Хирайшин, если вы можете дать мне одно из перечисленного, — девушка сделала паузу и упёрла взгляд в Какузу. — Тогда, мы можем пообщаться.       — Я заведую казной организации, вознаграждение за миссии принимать у меня, — ответил Какузу, в его голосе звучала лёгкая заинтересованность. — Зачем тебе Хирайшин?       — Ты знаешь о нём? — тут-то заинтересованность в беседе появилась в Гезе.       — Знаю, и много.       Кисаме вновь хихикнул, встал из-за стола и удалился в дальнюю дверь, около кухонного гарнитура. Хидан закатил глаза, но тоже поднялся и удалился из столовой, оставляя две стрёмные личности беседовать о своих тёмных делах. Убедившись, что Гезу и Какузу больше никто не слышит, девушка подвинулась ближе к мужчине, таким образом, что могла коснуться ладонью его лица.       — Расскажи.       — За любую информацию, нужно платить, Геза.       — Что ты хочешь взамен? — возбуждение пробежало по венам девушки, уже начав кружить её голову.       — Информацию, — произнёс мужчина, вцепившись своим холодным взглядом в глаза Монаде.       — Что вас интересует, Какузу-сан?       — Я вижу следы от иглы, расскажи мне о своих техниках и способностях. Расскажи мне о своих целях и желаниях. Можешь даже пояснить мне свою боль и поведение, не откажусь, — Какузу хищно смотрел на собеседницу, он с самой первой секунды начал подозревать убийцу в принятии наркотиков.       — Опасную игру вы затеваете.       — Не опаснее, чем ты.       — Будь по вашему, готова на равноценный обмен, ответ — вы, а затем ответ — я.       — Хитрая, — мужчина улыбнулся, это было видно сквозь маску. — Что за наркотик ты принимаешь?       — Я не принимаю наркотики, я тяжело больна, — солгала Геза, стараясь отвести от этого опасного мужчины подозрения. — Мой вопрос: Известно ли вам местоположение свитка с Хирайшином?       Какузу сузил глаза, он будто-бы почувствовал ложь убийцы. Но учитывая её мгновенный вопрос, мужчина спустил ей это с рук. — Известно. Что за техника теней?       — Секретное Киндзюцу. Не так много шиноби, способных овладеть ей, но я смогла, именно поэтому я больна, — Геза отлично вывернулась из целых двух вопросов мужчины. — Где свиток?       — По моим источникам, последний у кого была замечена техника — Учиха Саске, — процедил сквозь зубы мужчина, казалось бы, он ненавидит это имя всеми фибрами своей души. — Последний вопрос: Во сколько лет, с тобой произошло это? — на словах «произошло это», Какузу указал пальцем на грудь и живот девушки, она прекрасно поняла его вопрос и мотивы.       — Мне было шестнадцать, мы с вами ненавидим Саске, ровным счётом одинаково, — Геза дала мужчине пищу для размышлений. — Вы поможете мне, заполучить Хирайшин?       — Помогу.       После сказанного слова, Какузу одним резким движением сорвал с себя маску, показывая Монаде свой истинный облик. Всё лицо мужчины было покрыто чёрными нитями и шрамами, лицо его было достаточно приятным, если не обращать на все швы внимания. Геза невольно протянула руку к его лицу, провела по швам на губах и тяжело вздохнула.       — Вы, тоже.       — Джионгу, — прошептал Какузу, его тон стал более добрым, на что Геза тут же обратила внимание.       Монаде подцепила своими пальцами тряпичную маску мужчины и приладила её на место, заправляя в тугой капюшон.

Тот, кто находит удовольствие в уединении, либо дикий зверь, либо Бог.

© Аристотель