Моя никчемная любовь

Мой мозг сопротивлялся накатывающей тьме. И выбрал первого, кто попробовал помочь. Я закрутила новый роман через три дня. Смейтесь, дамы и господа, всё одно - жалеть не буду. Подруга утаскивала меня от нового ухажёра, спрашивала, как я. Получив ответ, словно оруженосец, водила назад, передавая из рук в руки. Хотя, какие руки... большее, что мы делали - играли в бокс на больших пальцах. Замечательная идея, чтоб подержать его. А он не понимал! Словно дитё, продолжал играть, но тут же отпускал меня после. Нет, он не был груб. Юн и несмышлён - да. Тем и интересен. Хотя больше нравился заботой. После года мучений мне вылили ушат воды за голову. Я воспряла, потянулась, открыла глаза. Питаясь чем-то необъятным, Душили чувства прошлый мир. Воссоздадут его ли? - "Вряд ли", - Ответил мне их старожил. Зачем жить уходящим, если рядом ютится такое чудо? Зачем, если можно взахлёб смеяться? Если снова можно хотеть есть? Если на поле боя вдруг выключили ветер и распустили тучи? Особый юноша. Мягкий во всём: в действиях, словах, мнении, музыкальных вкусах, запахе и коже. Привыкшая к мозолям на руках, я осознала, что они есть далеко не у всех. Что не всем приятен запах металла, даже если они согласились зайти в тренажёрку. Я улыбалась. Это был подвиг ради меня с его стороны. Но до него ещё далеко... сейчас лишь начало. - Какие отношения ты хочешь со мной? - спрашиваю, раскачиваясь сильнее. Качели - прекрасное изобретение. - Э-э... - уже боюсь, что поторопилась. - Посмотрим... может будет интересно... Я имею в виду, что сейчас планировать рано. Конечно поторопилась. Но я хотела дать выбор... такой, какой не дали в своё время мне. Мы гуляли много - приятная деталь лета. Смеялись над любой ерундой, кайфовали от абсурдности диалогов. Мы наслаждались. Но расслабляться нельзя. Пройдя первое испытание, я боялась сделать больно. Повторить чужие ошибки. Как ведущей в этих порывах, мне нельзя было ошибаться. Подначивать. Торопить. Утихомиривая гормоны, я поглубже вдыхала и ждала. Он оказался робок. Но тем более прекрасен. Цветочек, не покидающий уютной теплицы. Приятное разнообразие в оскудневшей жизни. Тренер качалки хохотал, когда привела нового партнёра в первый раз. Но я упрямо сжимала губы, бурча что-то о чужих делах и мнении. Поправляла углы и позы, вес. Отличница во всём, в качалке я не могла перестать быть собой. Мы много готовили. Роллы со сливочным сыром, которые я бы никогда себе не позволила. Тогда впервые познакомилась и с рисовым уксусом. Влюбилась в этот вкус. - Давай в этот раз с рыбой? - предлагаю в магазине. - А вдруг отравимся? Фыркаю. Беру только на себя. Смеюсь, когда он просит катать рыбу подальше. Боится, возмущается весело. И год спустя этот человек предложит мне выпить рюмашку перед ЕГЭ. Мы много времени проводили вместе. Иногда я приходила в гости, чтобы побыть в тишине. Мы дремали. Рассказывали друг другу сны. Однажды приснилось, что мы прятали ребёнка в футляре от гитары в его шкафу. Это стало локальной шуткой... их много было, таких шуток. Он стал мне ближе всех остальных друзей. Надеюсь, это взаимно. "Аналогично", - как выражались мы. Я по-прежнему не торопила. Хотя он просил ещё медленнее. Услышав, что во время ласк мне сносит голову, испугался и шарахнулся от меня. Святая невинность. Между тем пошли поцелуи. Помогала ему, ставила новые техники. Никто так больше не целовался в моей жизни. Никто не мог довести одним лишь поцелуем. Я сжимала кулаки - лишь бы не наброситься, не испортить всё... Смогла. Совладала с собой. Вечер на лавочке. Тяжёлый разговор. Всё о том же. Жую сухой корж и слушаю. Пытаюсь забыть о жажде... некрасиво прерывать. Жду и слушаю дальше. Соглашаюсь и передаю поводья в его руки. Он шепчет "спасибо", надеется, что теперь развитие отношений не будет быстрым. - Мне ещё нет восемнадцати... только после этого можно. Хотя бы после дня рождения! Ждать ещё месяц... не могу, не могу, не могу! Но учу его отвечать "нет". Не быть таким податливым даже ко мне. Боялась, что однажды разойдёмся, и ему достанется агрессивная пассия. Я не могла просто выкинуть из памяти прошлый год. Мутило от того, что ему достанется что-то похожее. Мутило, что сама могу быть этим "похожим". Но момент настал. Мальчик, боящийся сказать вслух "секс", стал первым в коллекции девственников. Тогда хотелось, чтоб он остался единственным... какая жалость. Мы оказались прекрасными друзьями и любовниками, однако невозможными в одном быту. Он гладил простыни и слушал украинский поп, а я давно перешла на немнущиеся свитера и хард-рок. Нас сводила лишь тяга к анализу, хохот и кулинария. Этого хватало в отрочестве. Более чем. Мы притёрлись и вошли в интересы друг друга. Он попробовал спорт, а я его романтические книги. Раскритиковала одну в пух и прах, а вторую нахваливала и до сих пор радуюсь, что прочитала. Мы вместе что-то решали и учили друг друга. Любили учтиво и по-настоящему. Но однажды пришлось расстаться. Он уехал на две недели. Нас разлучают две недели, И две недели без стыда, Без горечи и без истерий Я вспоминаю облака. Они все небо покрывали, Они следили — это факт. Они хотели в покрывале Застукать нас, и рассмеясь, Сказать, что, дескать, все видали, И скоро будет знать молва, Как мы скрывались в одеяле От ветра тихого в ногах. Они, конечно, блефовали — В них, знаю, много озорства... Но жаль, что мы не в одеяле, И между нами времена. Мы писали и ждали встречи. Нет, не было между нами созависимости, мы спокойно прожили эти дни. Жадно питаясь каждым словом в чате. Но, не будь его, всё осталось бы так же. А потом начался последний учебный год. Мы не виделись долго. Иногда я заглядывала, мы дремали, о чём-то поспешно разговаривали и прощались. Пока он не позвал в кино. Дурацкое кино. Я ожидала его, а оно не оправдало ожиданий. Зато мы наконец вместе выбрались куда-то. Зашли потом в кафешку. Он вечно о чём-то думал, вяло поддерживал беседу. И по пути домой всё стало понятно. - Понимаешь... мне надо кое-что сказать... м-м-м... я не уверен, что стоит... - Да давай, я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь! - Давай расстанемся. Я нихрена не понимала. Но сделала вид, что всё нормально, спросила причины. "Ты мне как сестра". Ага... но кто я, чтобы держать человека насильно? Родные, близкие глаза          омрачают что-то, Капают воском на пошевелившееся сердце... Сердце грызет ребра,          И грузный,             развеселевший желудок                поет: "Давай, родное!          Кусай, извивайся,             СТУЧИ! Пока не подохнешь". Родные, близкие глаза... Мы плакали. Я в подушку дома, он в темноте на качелях. "Но мы же продолжим гулять и всё такое?". Да вообще без проблем, какие могут быть проблемы... Через месяц, уже будучи самыми близкими друзьями, смеялись над ситуацией. Через год встретились, чтоб отметить расставание. Через два постарались тоже. И далее... Никто не посчитал ничего из произошедшего ошибкой. Это, скорее, подарок от самой жизни. Чудо для каждого из нас.