Золотая клетка.

      Среди горных высот, испещренная реками, на множество миль раскинулась великая держава — Эстерия Валле, которой правил мудрый король Эдмунд де Валуа. Он был честным человеком, преданным своей стране, своему народу, и долгие годы поддерживал мир и процветание, отказавшись от войн и развивая сельское хозяйство и экономику государства. Однако страшный недуг унес жизнь короля Эдмунда, лекари глядели на корчащегося в агонии правителя и пожимали плечами, никто не знал, что произошло с пышущем здоровьем мужчиной, все лекарства и травы оказались бессильны, состояние больного стремительно ухудшалось. Так и закончилась эпоха правления де Валуа. Тогда на престол взошел Фредерик — единственный сын Эдмунда. Сразу после коронации молодой правитель провел некоторые реформы, однако политикой он занимался в уединении, пуская к себе в покои лишь приближенных. Всего за три года новый король в несколько раз повысил военную мощь страны, средства с налогов тратил на оружие, закупая новейшие мушкеты, вернул обязательную службу для бывших военных сословий. Мальчиков забирали в военную школу с четырнадцати лет, где их обучали в течение года, а затем отправляли в бой, чтобы завоевать новые территории. Казалось бы, дела королевства шли в гору, но появились и недовольные. Военное сословие все расширялось, постепенно туда вошла часть крестьян и не самые зажиточные дворяне. Семьи разрушались, одинокие женщины годами ждали детей и мужей с войны, лишь изредка получая от них весточки. Многие не дожидались. Нескончаемая война пугала жителей страны, привыкших к мирному существованию и торговле с другими государствами. Появилось все больше желающих совершить дворцовый переворот. Королю Фредерику не оставалось выбора, кроме как на время приостановить захват близлежащих территорий, после чего народ вновь прославлял своего доброго и понимающего правителя.

***

      Зеленые луга и заснеженные горные вершины, украшающие королевство Эстерия Валле, часто приходили во снах молодому мужчине, который называл себя Жак Бертлен. Сейчас, находясь в Вальтероне, он безмерно скучал по родине, которую был вынужден покинуть. Бежать в другую страну, как подлый преступник, надеясь на спасение. И даже здесь его продолжали преследовать призраки прошлого. Король Фредерик приехал в Вальтерон, заявив о своих намерениях жениться на младшем принце, слава о котором ходила по всему королевству. Кого бы ни спрашивал Жак, все твердили, что Ричард ужасен, совершенно невыносим, поэтому новость о свадьбе была воспринята народом очень позитивно. Но увидев принца впервые, Жак почувствовал что-то неладное. Да, его высочество не был воплощением добродетели, однако его сердце не так черство, как многие считают. Бертлен встречал много высокородных особ, и лишь малая часть из них искренне заботилась о своем народе. Мысль об этом не давала эстерийцу покоя. А потом судьба вновь свела его с Ричардом. Только теперь тот был в бегах. Жак не мог отвернуться от человека, попавшего в беду, прямо как он несколько лет назад. И пусть это означало конец спокойной жизни, зато в тот день Бертлен обрел верного друга и ни о чем не жалел.       Провожая взглядом возвращающегося в пивнушку стражника, Жак глубоко задумался. Им удалось получить очень важную информацию. Выходит, кто-то из аристократии поддерживает Ричарда и желает оставаться инкогнито. Из этого следует, что тайный союзник приближен к тому, кто запятнал имя Его Высочества, и, быть может, находится в опасности. Всё складывалось даже хуже, чем представлялось изначально. Если даже аристократия скрывает имена, значит, кто-то очень влиятельный решил уничтожить принца. Но какова его цель? Королевская казна? Как-то мелко для столь отчаянного плана. Неужели… — Трон. Совершенно точно. Власть. Вот, что нужно тому, кто подставил Ричарда. Но чем опасен младший сын, который не наследует престол? Если только… Да нет, быть этого не может. — Бертлен сам не заметил, как начал рассуждать вслух, тревожные мысли всё сильнее завладевали его разумом. Похоже, он вступил в очень опасную игру, а это означало, что однажды ему придётся воспользоваться своим единственным козырем. Но не сейчас, время ещё не пришло. — Ты подумал о том же, о чем и я? — к Жаку приблизился Ричард, он тоже выглядел встревоженным и пришёл к тем же самым выводам, что и его друг. — Всё сходится. Предсказание Ирен ты не слышал, но я отчётливо помню, что она говорила о том, что всё рухнет, придёт новая эпоха. Кто-то задумал переворот. И почему-то этот кто-то решил начать с меня. И всё произошло, когда король Фредерик появился на пороге нашего дворца. Это неспроста. — Верно, но земли короля Фредерика куда больше Вальтерона. Хотя здесь плодородные земли, почти не бывает засух, а ещё огромные залежи драгоценных металлов, что может представлять интерес для правителя соседних земель, однако кое-что не стыкуется. Зачем Фредерику подставлять тебя сейчас, если он может сыграть свадьбу и получить часть этих земель, объединив королевства, а уже потом избавиться? Не думаю, что он замешан. Во всяком случае, напрямую. Мы что-то упускаем. — Жак тепло улыбнулся и, решив разрядить обстановку, мягко провёл ладонью по щеке Ричарда, который тут же вспыхнул то ли от смущения, то ли от негодования, он и сам не знал наверняка. — Будь я на месте Фредерика, то ни за что не подставил такого симпатичного юношу. — Но, к несчастью, ты не король, не быть тебе моим мужем, — едко проговорил принц, быстро взяв себя в руки. Он бросил вызывающий взгляд на приятеля, готовясь выдержать любые провокации, но их не последовало. — Ладно, нам нужно уходить. И ещё, тот поцелуй… Не пойми неправильно, я сделал это для того, чтобы стражник поверил мне. У меня нет симпатии к мужчинам. — Жак произнёс последние слова так холодно, что Ричард вздрогнул, по его лицу было практически невозможно понять, какие эмоции он испытал, услышав слова друга. И все же Бертлен был достаточно внимательным, чтобы заметить, как дрогнули губы Его Высочества, однако ничего не сказал.       Поход на рынок выдался весьма удачным, принц и его спутник принесли еду, целебные травы и сменную одежду, а последние сбережения потратили на лекаря. Врач осмотрел Ирен, прописал ей настой из наперстянки, велел регулярно проводить кровопускание, и положить рядом с больной пахучих трав и несколько зубчиков чеснока. К вечеру девушка пришла в себя, но была очень слаба и не помнила ничего из произошедшего накануне ночью. Три дня колдунье понадобилось, чтобы полностью восстановить силы, и наконец-то, на четвертый день, все было готово к дороге, но перед самым отъездом в дверь временного жилища постучали. Жак открыл и увидел на пороге молодую девушку. Она была сложена крепче хрупкой, как тростинка, Ирен, но при этом выглядела стройной и очень симпатичной. Одета незнакомка была в хорошее платье из дорогой парчовой ткани, темные волосы под изящной шляпкой убраны в высокую прическу с выпущенными вперед волнистыми прядями, красиво лежащими на оголенных плечах юной леди. Увидев за спиной Бертлена Ричарда в платье, девушка и бровью не повела, а тут же склонилась в реверансе. — Ваше Высочество, мое имя — Айла Баттенберг, я рада, что нашла Вас, — проговорила девушка, не поднимая головы. Ричард невозмутимо кивнул гостье и велел пропустить ее в дом. Жак сделал шаг в сторону, пропуская Айлу внутрь. Разместившись на дряхлом диванчике, аристократка вновь заговорила. — Мой отец — граф Баттенберг — был бы в ярости, если б узнал, что я отправилась за Вами, но я считаю своим долгом служить принцу Вальтерона, что бы ни говорили люди вокруг. Не верю ни единому слову о Вас. Было большой удачей ранее познакомиться с мистером Бертленом, который сообщил в вашем местонахождении в письме. Чтобы сразу прояснить ситуацию, скажу, что именно я раздобыла униформу королевской стражи для Вас и Вашего друга. — Премного благодарен за помощь. Но какова цель Вашего визита? — Ричард все еще поглядывал на гостью с толикой недоверия, но заметно расслабился, узнав о ее связи с Жаком. — Об этом я и хотела рассказать. Я желаю присоединиться к Вам. Вечно убегать от проблем Вы не сможете. Кто-то очень влиятельный желает зла Его Высочеству, и он не успокоится, пока не уничтожит Вас. Необходимо дать ему отпор и доказать Его Величеству и народу, что Вы достойны своего статуса. Правда должна быть раскрыта. Многие аристократы поддерживают Вас, считая невиновным в краже казны, и пойдут за Вами, если потребуется. Настало время устроить переворот и наказать тех, кто посмел осквернить своими злыми языками Ваше имя. Наряду с танцами и иностранными языками с самого детства я обучалась владению шпагой, поэтому могу оказаться полезной в дороге. К тому же, наверняка нам всем понадобятся деньги. Прошу позволить стать союзницей Его Высочества. — Айла говорила убедительно, озадачив принца. Юноша нахмурил брови, обдумывая сказанное новой знакомой, так смело последовавшей за ним, даже не зная наверняка, виновен ли он в том, о чем судачат люди. — В мои планы не входило бороться с распространителем слухов. Мне нужно время, чтобы принять решение. Еще вчера моим единственным желанием было покинуть королевство и зажить спокойно на чужих землях, как простой аристократ, но с каждым днем ситуация усложняется. — Вдруг Ричард повернулся к Жаку, в глазах Его Высочества загорелся озорной огонек. А что насчет того стражника из пивнушки? Нам нужны союзники, а он, кажется, поддерживал меня. — Я думал об этом. Но предателем может оказаться любой, даже самый близкий человек. Готов ли ты пойти против короля, если он окажется причастен? Еще не поздно бежать и не вмешивать никого в эту опасную игру. — Бертлен сомневался, он понимал, как важно для принца получить хоть какую-то поддержку перед принятием столь непростого решения, но не знал, имеет ли право оказывать какое-то влияние. Сам он когда-то не стал бороться за свою свободу и теперь жалел об этом. — Что ж… Я хочу вернуть доверие народа. Пусть меня трудно назвать достойным сыном короля, однако никогда не поздно что-то изменить, пока мы живы. Верно? Здесь мой дом, мои люди страдают от навалившихся на них непомерных налогов, они усердно работают и отдают последние гроши в казну, когда аристократия во дворце тешит свои желудки нежнейшим цыпленком и сластями на любой вкус. Разве могу я называться Его Высочеством, если не способен помочь своему народу? Моя судьба в моих руках. Никто не смеет клеветать на Ричарда Аррона Куинси. — Во взгляде принца появилась твердая решимость, заставившая Жака затаить дыхание. Простолюдин с нескрываемым восхищением смотрел на друга, впервые произнесшего свое полное имя, да с такой гордостью, что теперь казалось, будто тот мальчишка, убегавший из дворца, был совсем другим человеком. В тот же момент в дальнем углу комнатушки что-то вспыхнуло и заискрило. Все присутствующие, изрядно перепугавшись, тут же перевели взгляды туда, откуда шло яркое свечение, увиденное повергло молодых людей в шок. Та самая роза, подаренная Ричарду, воспарила над землей и сияла так, что при долгом разглядывании можно было ослепнуть, но, к счастью, вскоре вспышка потухла и роза приземлилась на столик, только теперь она была белоснежной, как в самом начале. — Это магия? — первая пришла в себя Айла. Она, в отличие от остальных, совершенно не понимала, что произошло секунду назад. — Она была черная, потом стала серой, а теперь… Быть не может. Я и не заметил метаморфозы, а теперь моя душа чиста? — Принц поднялся и, подойдя к столику, аккуратно взял розу в руки. Она совершенно точно стала белой. Ирен была права, еще тогда она будто знала, что этот долгий путь изменит Ричарда.

***

      На улице давно стемнело, но Жаку не спалось, он вышел на улицу, сел прямо посреди небольшой полянки возле дома, сорвал травинку и, крутя ее в руках, ушел в глубокие раздумья, вспоминая родные края, по которым так скучал. Будь у него возможность повернуть время вспять, он бы не сбежал, не испугался. Но тогда Бертлен никогда бы не встретил Ричарда, а даже если бы и встретил, то не разглядел в нем родственную душу. А есть ли смысл сожалеть о том, что не сделал? Его Высочество сказал, что ничего не поздно изменить, пока мы живы, а это означало, что и у него — Жака — еще есть шанс. Только теперь он мудрее и сильнее. Позади молодого человека раздался шорох, и через пару мгновений к Бертлену присоединился принц, который тоже никак не мог уснуть. Слишком много мыслей крутилось в его голове. — Волнуешься? — Жак первый начал разговор, он слегка напрягся от того, что Ричард сидел слишком близко, почти вплотную у нему. Эстериец совершенно запутался в мыслях, которые теперь плавно переместились в настоящее время. Наверняка они сильно рискуют, решаясь на переворот, а это означает, что каждый день может стать для них последним. — Я поддержал бы любое твое решение, ты все равно мой дорогой друг, и я пойду за тобой куда угодно, хоть в ад. — Не сейчас. Меня тревожат другие мысли. Пока мы еще не связаны обязательством проливать кровь за мой народ, хочу кое-что спросить. Только ответь честно. Почему ты отказал Ирен? Она без ума от тебя, даже помогает такому избалованному мальчишке, как я, потому что мы друзья. Так в чем причина? — Ричард облизал пересохшие губы и как-то странно, с мольбой, посмотрел на Бертлена, который, похоже, не ожидал подобного вопроса и смутился. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями. — Потому что в моем сердце другой человек. И, боюсь, уже никто не сможет заменить его. — Жак избегал взгляда принца и принялся нервно покусывать травинку, подняв взор на небо. — Звезды такие красивые и такие крошечные. Но ведь они так далеко от нас, только представь, насколько эти точки в небе должны быть огромны, если мы видим их сияние даже отсюда. — Айла? Ты влюблен в Айлу? Или это кто-то, кого я не знаю? — Принц благополучно проигнорировал попытку друга сменить тему, уж слишком он был возбужден от мысли, что сможет наконец-то раскрыть хотя бы одну тайну друга. — Нет, не она, но ты знаком с этим человеком. — Эстериец продолжал говорить загадками, словно ему нравилось играть с любопытным юношей, позабывшем о манерах. Хотя о каких манерах могла идти речь после того, что друзьям довелось пережить? Жак и правда не любил рассказывать о себе, он привык оставаться в глазах окружающих простаком, а дальше тот, кому надо, сам разглядит. Если же не разглядит, значит, не очень-то нужно. — Тогда прошу, прекрати мои мучения. Я совершенно тебя не понимаю. То ты ласков со мной, то груб. То позволяешь мне чувствовать себя самым счастливым в этой вселенной, то заставляешь страдать. Ответь мне, глядя прямо в глаза. — Принц поднялся и тут же упал на колени перед другом, склонив голову. — Я больше не могу скрывать своих теплых чувств к тебе. Смотри, в первый и последний раз гордый принц стоит перед тобой на коленях и ждет благословения или же кары за свою запретную любовь. Скажи прямо, что мои чувства безответны, и больше никогда не услышишь от меня о моей глупой влюбленности, но если в твоем сердце осталось хоть немного места для такого, как я, то дай знать. И я снесу горы, чтобы быть с тобой. Отрекусь от титула или же разгромлю врагов и займу трон. Одно только твое слово способно сделать меня рабом. — Ричи… Ты же ничего обо мне не знаешь. Разве могу я? — Жак несколько секунд смотрел на друга округлившимися глазами, а потом вдруг легко улыбнулся. Он приблизился к Ричарду и, мягко взяв друга за подбородок, приподнял его голову. Взгляды молодых людей встретились. — Не нужно. Не становись передо мной на колени, ведь это я должен склониться. Ты подарил мне веру в себя, я тоже твой раб. Сегодня по дороге на рынок… Это была ложь. Мне не хотелось, чтобы ты испытывал те же чувства, что и я, ведь у нас так мало шансов любить друг друга. Мы не просто мужчины, Ричи. У каждого из нас своя история, свое прошлое. Слишком много препятствий. Но теперь, слыша, как ты готов на все, я хочу верить, что мы сможем. Я так сильно люблю тебя. О, знал бы ты, как сильно люблю. Уже очень давно. Но не думаю, что достоин. — Не говори так. Если бы не ты, я никогда не нашёл в себе сил сражаться и продолжил убегать, или хуже, оказался пойманным и отправился на эшафот. Мне все равно, что было в твоем прошлом. Я приму всего тебя. — Счастливо улыбнувшись, Ричард вновь подсел к Жаку и, не веря своему счастью, дрожащей ладонью провел по щеке мужчины, который сидел напротив, глядя ему прямо в глаза. Пару минут никто не решался разорвать этот зрительный контакт, словно стоит им отвести взор, как волшебное видение развеется. И все-таки принц не мог больше просто смотреть на красивое лицо друга, поэтому медленно, смакуя каждое мгновение, пока расстояние между губами двух мужчин сокращалось да миллиметров, приблизился к Жаку и осторожно поцеловал. Ему тут же ответили. Спустя несколько секунд Его Высочество хотел отстраниться, чтобы отдышаться, но ему не позволили. Жак обхватил ладонью затылок возлюбленного, зарывшись пальцами в отросшие темные волосы, не позволяя разорвать поцелуй, и, осмелев, слегка толкнул принца на землю и, оказавшись сверху, принялся ласкать тело друга, изучая каждый миллиметр своими длинными и тонкими как у пианиста пальцами. Когда губы уже болели от поцелуев, ребята просто легли на траву и, взявшись за руки, принялись любоваться звездным небом. — Знаешь, мой отец был занятым человеком, пока не погиб, поэтому большую часть времени я проводил с мамой. Она очень любила музыку и пыталась привить мне любовь к симфониям, а мне нравилась астрономия. Только после смерти матушки я понял, почему она так любила фортепиано. А сейчас гляжу на небо и вспоминаю детство, как сбегал по ночам из дома, чтобы найти все созвездия Птолемея. Представляешь, когда-то он описал целых сорок восемь созвездий. И для каждого существует свой символ. Некоторые из них довольно известны, но есть и такие, которые я впервые увидел только в книге по астрономии. Когда я изучал латынь, то наткнулся в библиотеке на одну очень интересную… — Договорить Жак не успел, потому что Ричард резко развернулся набок и с недоумением глядел на него. — Послушай. Даже я не слишком сведущ в учениях Птолемея, и уж точно не знаю все символы созвездий. А ты изучал латынь, астрономию. Для простолюдина даже умение читать является крайне необычным явлением. Ты же пишешь письма, знаешь языки, увлечен наукой. Кто ты? — Принц никогда не задавался вопросом, откуда его друг знает грамоту, да и его речь отличалась от простого люда. Слишком выразительна она была для того, кто не читает художественную литературу. А теперь, после неосторожно брошенной фразы, стало абсолютно точно понятно, что Бертлен куда загадочнее, чем предполагалось сначала. — Что ж, думаю, пришло время немного рассказать о своем прошлом. Признаться, мне всегда хотелось его забыть, но от себя не убежишь. Мое настоящее имя — Адриан. И я родился в дворянской семье. Думаю, это и так очевидно. Моя родина — Эстерия Валле. То самое королевство, откуда приехал Фредерик. Раньше у меня было все, о чем только можно мечтать. Начиная от семьи и дома, и заканчивая библиотекой. Но потом мои родители погибли при очень странных обстоятельствах. И несколько лет назад я сбежал из дома из-за короля Фредерика. Мать и отец, похоже, очень мешали ему творить беззаконие. После их смерти он решил сослать меня на войну, да еще и назначил в кавалерию, приказав главнокомандующему отправить меня в первые ряды, где шанс выжить стремится к нулю. Из меня чуть не сделали пушечное мясо. Тогда я поступил, как трус, и вот я здесь. Стыдно ли мне? Очень. Но мне нельзя умирать.