Кукко и волшебная шишка

      До границы леса Кукко и зверя донес Хейхенейкко. Обратившись в огромную птицу, он ловко облетал стволы многовековых сосен, держа в своих когтистых лапах мальчонку и скукожившегося от страха зверя. Кукко наслаждался полетом, широко раскрыв рот, он ловил ветер и маленьких мошек, которые порой залетали в рот, заставляя мальчика кукситься и плеваться.       Внизу было видно, как снега страны Ян-Аутиомасса медленно отступали, открывая новый вид, который Кукко никогда еще не видел. Таких красот лесной страны Метсола нет во льдах севера. Но любовался он этим недолго — Хейхенейкко уже донес его до самой границы.       Лес поредел, и уже можно было увидеть зеленый ковер. Кукко, словно завороженный, замер, как только бог опустил его на землю. Вдали, переливаясь в лучах ослепительного солнца, блестела сочная влажная трава, словно россыпь драгоценных камней.       — Это и есть настоящая трава? — округлив от изумления глаза, спросил Кукко, который кроме вмерзшего в землю ягеля не видел ничего.       — Да. Красиво? — Хейхенейкко мягко опустился рядом, превратившись опять в человека.       — Я никогда такого не видел! Только на той поляне, которую вы нам наколдовали в лесу! — воскликнул мальчик. — Как же здесь хорошо! И тепло!       Он скинул с себя свои теплые вещи и побежал на всех парах на зеленую равнину. Его успел обогнать зверь. Высунув язык, звереныш мчался навстречу солнцу и зелени, словно бывал уже здесь раньше и вернулся опять после длинного пути.       — Постойте же! — Хейхенейкко бросился вдогонку за непослушными путешественниками.       Но только его руки коснулось солнце — он, вскрикнув, упал на землю, спрятавшись в тени деревьев Метсолы. Кукко, услышав крик, тут же опомнился и побежал обратно к лесу, да и зверь последовал за ним.       — Хейхенейкко! — Мальчик сел рядом с ребенком леса и посмотрел на его руку, где виделись медленно затягивающиеся раны. — Что это?       — Не волнуйся, — Хейхенейкко погладил мальчонку по черным волосам. — Это скоро пройдет… Мне же нельзя покидать лес, Кукко. Стоит мне выйти из Лесной Страны, как я сгорю и пеплом разлечусь по свету, — он слегка улыбнулся и показал раненую руку, которая почти восстановилась.       — Прости… — Кукко погладил бога по плечу, на что Хейхенейкко лишь покачал головой.       — Спрячь теплые вещи в сумку Тухеройнена, по пути к зеленым горам Вихреат Вуорэт тебе они будут не нужны, — Хейхенейкко усмехнулся.       Кукко послушно снял с себя обувь, полушубок, меховую жилетку, две пары носков, рукавицы, теплые штаны и предстал перед Хейхенейкко лишь в легкой хлопковой рубахе и подштанниках. Теплый ветерок приятно обдувал босые ноги мальчика.       Он с недоверием посмотрел на сумку.       «Хм… А точно ли все туда влезет?» — подумал он, но стоило ему ее открыть и поднести унты, как они с характерным звуком «вжух» пропали в глубине, словно их и вовсе не было. От этого мальчонка даже слегка испугался, подумав о том, что обувь пропала безвозвратно, но засунув руку внутрь, Кукко с легкостью нашел свою «пропажу».       «Чудеса!» — подумал он про себя.       После обуви Кукко убрал в сумку остальные вещи, а также маску, которую Йуонертар велел спрятать подальше. Сумка не увеличилась даже ни на сантиметр, да и весила, как и говорил Тухеройнен, не больше маленького лукошка с грибами.       — Передай мои слова благодарности Тухеройнену! — все восторгался подарком Кукко, накинув сумку на плечо.       — Конечно, конечно… — усмехнулся Хейхенейкко. — Тебе пора идти. До темноты ты должен найти Сампсу.       — Кого?       — Сампсу Пеллервойнена — это твой проводник, — объяснил бог. — Перо приведет тебя к нему. Впереди будет деревня, если ты все же заблудишься, то спроси у жителей дорогу — они все знают, где живет Сампса — сын Поляны. Люди в деревне хорошие, так что можно и ночлег найти… Но постарайся добраться до Сампсы без остановок!       — Понял… — повторив про себя все слова Хейхенейкко, ответил Кукко.       «Значит Сампса — сын Поляны!»       Кукко вытащил перо, и оно засветилось, поднявшись в воздух.       — Ступай, Кукко! Но помни, что ты обещал вернуться до дня огненного петуха Вало… — Хейхенейкко обнял мальчонку и прошептал ему на ухо: — Кукко… если ты не найдешь дом зверя, то возвращайся обратно вместе с ним! Если ты не вернешься, то я обращусь в птицу и буду лететь за тобой изо всех сил, пока не сгорю дотла! — он крепко сжал шаманенка, словно своего сына.       — Не смей так делать, глупый бог! — положив ему голову на плечо, пробурчал Кукко. — Я вернусь вовремя! Или ты во мне сомневаешься?! — он отстранился и с прищуром посмотрел на улыбающегося Хейхенейкко.       — Ни капельки не сомневаюсь! — он потерся носом о лоб мальчика и отпустил его, подтолкнув к зеленой равнине.       Кукко радостно ступил на мягкую зелень, ощущая босыми ногами мягкость сочной, влажной травы. Позади он услышал взмах крыльев и треск веток. Обернувшись, Кукко увидел, как большая птица летит обратно в чащу. Вот и все — назад дороги уже не было.       Впереди виднелись бескрайние зеленые просторы, голубое ясное небо, ослепительные лучи солнца и непоседливый чудной зверь, который резвился, ныряя в траву и пытаясь поймать что-то парящее в воздухе. Это была бабочка, но мальчик никогда их не видел и было принял за летающий волшебный живой листок!       Зверь то рычал, то гавкал, издавая забавные звуки: «Райв! Райв!» — прыгая за «летающим листом» и клацая зубами каждый раз, как думал, что вот-вот поймает добычу.       Перед носом кружилось перо, увлекая мальчика за собой.       — Тебе же нужно имя… — следуя за пером, бубнил себе под нос Кукко, глядя на зверя. — Райвойса! — вдруг выкрикнул мальчонка, пытаясь подозвать к себе его. — Райвойса! Ко мне!       Зверь, услышав какие-то звуки, похожие на его рык, замер и посмотрел на мальчонку, который то и дело кричал: «Райвойса!». Он насторожился, а после радостно порыкивая «райв-райв», бросился к мальчику и сбил его с ног. Повалив Кукко на мягкую траву, Райвойса тыкал его в бок носом и забавно фыркал, показывая всю свою радость. В голове Кукко мог слышать лишь отрывки фраз зверя: «Рад! Райвойса! Рад!» — все же чары от маски Йуонертара были не такими сильными, и он не мог понимать все мысли.       Они продолжали свой путь по зеленой равнине. Иногда натыкаясь на встречные повозки с сухой травой. Это было «сено» — такое слово Кукко тоже слышал впервые. Еще столько новых вещей ему предстояло узнать!       Встречные люди были довольно приветливы и милы. Некоторые подвозили Кукко и Райвойсу, угощая зверя молоком, а мальчика свежими лепешками. Кукко было очень приятно, но он немного смущался из-за того, что не мог дать ничего взамен…       Местные сильно отличались от него — у всех были золотистые светлые мягкие волосы, загорелая кожа с бронзовым отливом и очаровательные голубые блестящие глаза, напоминающие воды ледяного озера, с берегов которого пришел Кукко.       Парящее перо вело его все дальше и шаманенок начал наконец-то понимать, как огромен этот мир! Что есть не только снега и холод, есть не только ледяное озеро и лесная страна Метсола, Кукко понял, что есть и много других потрясающих, завораживающих мест, которые он обязательно хотел бы посетить.

***

      Дойдя до небольшой деревеньки, про которую и говорил Хейхенейкко, Кукко решил поспрашивать у местных стариков про загадочного Сампсу Пеллервойнена, потому что перо вдруг отказалось вести его дальше, мягко упав на ладонь.       — Сампса? Сын Поляны? — отозвался один седобородый старичок, державший в руках незаконченную плетеную корзину. — У нас все этого паренька знают! А тебе ж он зачем сдался? Гляжу, что не из наших краев ты…       — Я путешественник! — беззаботно ответил Кукко. — Держу путь в горы. Вот и ищу его, чтобы провел он меня.       — Ах вот оно как, — улыбнулся старичок, ловко сплетая непослушные прутики. — Он-то может провести…       — Так где же мне найти его?       — В конце деревушки откроется перед тобой поле ржи…       — «Ржи»? — переспросил Кукко.       Старик прищурился и внимательно посмотрел на рубаху Кукко:       — Рожь, — он вытащил небольшой золотистый колосок, — вот она. — Он вложил колосок в руку мальчика. — Ты северянин же?       — Да, дедушка… — Кукко вертел в руке колосок. — А как вы это поняли?       — По рубахе твоей, — он указал на рукава, где черными нитками были вышиты заковыристые узоры — рыбы и снежинки. — Да и по тому, что ржи никогда не видел, хех. Ступай прямо по дороге, золотое поле не пропустишь! Посреди стоит огромное дерево, а в его стволе дом выбит. Там и живет Поляна, она тебе скажет, где ее сын сейчас… Вот, и прихвати заодно корзину ей.       Старик протянул мальчонке маленькое лукошко, от которого пахло деревом. Кукко поблагодарил за помощь, подозвал к себе Райвойса и направился на поиски ржаного поля. Перо наконец-то вновь начало парить в воздухе. И тут по дороге за мальчонкой увязался малыш, лет пяти на вид. Светловолосый, конопатый такой, и глаза у него, словно изумруды, большие, немного прищуренные.       Мальчишка со всех сторон разглядывал Кукко и зверя, следуя по пятам. Сперва шаманенок даже не обращал внимания на этого малыша, но после того, как тот стал идти мелкой россыпью быстрых шагов прямо рядом с ним, он остановился и огляделся вокруг.       Деревня уже осталась позади, а родителей малыша видно не было…       «Не мог же он потеряться!» — начал волноваться Кукко, тревожно оглядываясь по сторонам. Все мысли были заняты поиском родителей потеряшки, поэтому Кукко даже не заметил, что натворил этот малыш — он схватил в воздухе перо и со всех ног бросился в гущу ржи, которая скрыла его с головой.       — Стой! — вдруг опомнившись, закричал Кукко и бросился за малышом, который оказался гораздо проворнее, чем казалось. — Отдай! Оно мне очень нужно! Отдай же!       Подле Кукко бежал Райвойса и поглядывал на него, словно ожидал команды.       — Догони его! Догони, Райвойса! Поймай, но только аккуратно! — скомандовал Кукко, и Райвойса тут же метнулся за малышом, рассекая золотые колосья, словно корабль.       Но на удивление шаманенка и самого зверя — он его не смог догнать. Только Райвойса было настигал малыша, как тот, будто по волшебству, ускользал прямо из лап зверя и, переливисто смеясь, бежал дальше, насмешливо показывая перо.       Кукко старался не отставать, но жар солнца и нескончаемая рожь забирали все силы. Уже почти перейдя на шаг, он наконец-то оказался на небольшой полянке, у огромного дерева, внутри которого был построен дом.       Возле дома белыми парусами развевались простыни. И возле приоткрытой двери на небольшом стуле, с вышивкой в руках, сидела молодая женщина, напевая себе что-то под нос.       — Помогите мне! — со слезами на глазах взмолился Кукко, увидев ее.       Женщина обратила на него внимание и отложила рукоделие. И тут же из ржи выбежал тот самый малыш с пером, а следом за ним и Райвойса. Малыш подбежал к ногам женщины и зарылся в складки ее юбки, продолжая задорно смеяться.       — Простите! Он забрал мое перо! — упав от усталости на колени, продолжал Кукко.       Женщина подняла малыша на руки и взяла из его рук перо.       — Вот, — она подошла к Кукко и мягко улыбнулась, протягивая перо. — Прости его… Уж больно он шкодливый!       — Ах… Спасибо! — Кукко расселся на траве и оперся на Райвойсу, который уже подошел к нему.       Он еще раз посмотрел на огромное дерево-дом. Казалось, будто это не дерево растет, а сам дом. Зеленая крона служила крышей, давая прохладную тень. В дуплах виднелись оконца, обрамленные легким тюлем.       — Простите, — начал Кукко, — это перо вело меня к моему проводнику…       — Проводнику? — женщина удивилась.       — Да. В деревне мне сказали, что в этом доме живет госпожа Поляна, — Кукко мотнул головой в сторону дома-дерева.       — Да, живёт здесь такая… — женщина улыбнулась, поставила малыша на землю и помогла Кукко подняться. — Только вот она не может быть твоим проводником.       — Так то не она, — стряхивая траву, объяснял мальчик. — То ее сын — Сампса.       — Ах, Сампса… — воскликнула она.       — Так вы не подскажете, где же госпожа Поляна?       — Госпожа Поляна — это я! — женщина широко улыбнулась, положив ладонь на грудь. — А вот и Сампса! — Поляна указала пальцем на того самого малыша, который стащил перо, и слегка посмеялась…       — Чего?! — опешил Кукко. — Так вот ЭТОТ Сампса?! Этого ж не может быть! — от изумления ноги подвели его, и он рухнул опять на землю.       — Но это действительно он. Сампса Пеллервойнен — сын Поляны.