А на том берегу незабудки цветут...

      Сказать, что Есения была растеряна, — ничего не сказать. Сердце стремительно запорхало на встречу к тому, о ком оно так истосковалось, но холодный рассудок посчитал, что момент для радостной встречи был неподходящим. Девушка не могла решить, как лучше поступить: продолжать стоять в коридоре столбом с подсвечником и дровами наперевес казалось более невразумительным. Сене послышались шаги — кто-то приближался к ней из-за угла, и ей не хотелось создать впечатление, будто она стояла и подслушивала важную беседу, потому самым разумным ей показалось скрыться в комнате для слуг. Осторожной мышкой она прокралась за дверь, которая, на её счастье, была незаперта и от осторожного толчка ногой легко открылась. «И что дальше? Нужно было просто выйти в этот дурацкий холл. Почему наши встречи всегда происходят как снег на голову и обычно в неловком положении оказываюсь именно я?» — мысленно сетовала девушка.       От яркого света свечи, ударившего прямо в глаза, кухарка Анис приподнялась с кровати узнать, кто же нарушил их заслуженный отдых. — Какого лиха? — выругалась женщина. — Есения, это ты? Что-то случилось? — потирая глаза, уточнила она. Ответить Сеня не успела: у двери в коридоре уже стоял старший слуга особняка, он закричал, не входя внутрь: — Анис, Идрит, Реда, поднимайтесь, клуши сонные, господа наши пожаловали. Кухарка подскочила с постели и принялась натягивать верхнее платье. — Надо же, господа вернулись, еще и ночью! А ты чего вошла и молчишь? — упрекнула Анис Сеню. — Вставай! — толкнула она все еще сладко спящую Идрит. — Ну же, пошевеливайтесь! Наш принц голоден и зол, сейчас же ступайте на кухню собирать на стол, — бурчал недовольно за дверью старик Альтман. — Уже идем, — спокойно ответила ему Идрит. — Раз уж тебе не спится спокойно в своих покоях, может, хоть нам поможешь на кухне? — предложила она наблюдающей за суетой служанок Есении.       Полуночная кухня ожила, факелы заполыхали, и девушки спешно принялись за дело под началом Анис; Альтман, высказав служанкам очередное недовольство, направился в кладовую. Как только старик удалился, на кухню ворвался сам принц, и девушки приветствовали его реверансом. — Признаюсь, не ожидал увидеть здесь и тебя, — удивленно обратился он к Сене. — С приездом, ваше Высочество, — поприветствовала его она улыбчиво. — Значит, у нас рук не хватает на кухне? — вальяжно опираясь на дверной проем, принц снова задал вопрос. Сеня не знала, что ответить, и замялась, но тут её выручила добродушная Анис: — Ох уж эти юные девушки, господин! От зари до зари могут провести за посиделками, дивись потом, чего это они ходят, как мухи сонные, так ведь, Идрит? — придумала оправдание для сениного появления женщина. Анис толкнула Идрит в бок, дабы та её поддержала. — Это так, господин, иногда просто не замечаешь времени, прощенья просим, если доставили неудобство, — наконец сообразив, произнесла служанка. — Все понятно, — улыбнулся Теодред, закрывая тему. — У меня там дюжина голодных желудков прозябших воинов, несите все, что не требует готовки, горячее мы отведаем после, пусть Альтман бочонок прикатит ко столу: согреться нам надо после тяжелой дороги, — отдав распоряжения, принц скрылся так же поспешно, как и вошел. — Спасибо вам, — обратилась Сеня к служанкам, как только Теодред покинул кухню. — Что, страшно было пройти мимо голодных желудков прозябших воинов с дровами в руках? — задала вопрос Идрит и тут же прыснула от смеха. — Ха-ха-ха, очень смешно, — отреагировала Сеня. Перед тем как вынести еду в холл, Есения поправила платье и посмотрела в кадушку с водой, пытаясь оценить в отражении свой внешний вид. — Да красивая, красивая, — ободрила ее Анис, — идем уже, не стоит господ заставлять ждать.       В холле несколько мужчин стояли у тактического стола, нависнув над картами, — они обсуждали сложившуюся в стране обстановку. Двое дружинников разводили большой очаг, а остальные уже сидели за длинным обеденным столом в ожидании трапезы. Эомер стоял у карт рядом с принцем, к вошедшим в зал девушкам он был повернут спиной, потому не сразу обратил внимание на то, кто именно пришел накрывать на стол. — А вот и еда! — радостно произнес принц. — Идемте, невмоготу более раскидывать мозгами на пустой желудок, — пригласил он собравшихся к столу. Теперь третий маршал заметил ту, которую он никак не ожидал встретить в данный момент рядом, он словно застыл на миг, взглянув на неё. Сеня отметила на лице мужчины удивление и некую растерянность, но вскоре тот с ней успешно справился и вновь почувствовал себя уверенно; он улыбнулся ей и чуть склонил голову в знак приветствия. — Добро пожаловать, — робко произнесла Есения. — Благодарю, — ответил маршал, усаживаясь за стол к остальным.       Освободив разнос от еды, Сеня направилась на кухню за кружками под эль. Она была немного раздосадована, ведь встречу с любимым представляла немного иначе: в её мыслях она не единожды происходила, но была куда менее сдержанной и более теплой. Но девушка тут же нашла оправдание несбывшемуся представлению: Эомер, по её мнению, был не из тех мужчин, что охотно демонстрируют свои чувства. Тогда в душе её загорелась надежда, что наедине, не стесненный присутствием лишних глаз и ушей, мужчина будет более открытым. Вдобавок ко всему, маршал, как и другие прибывшие воины, наверняка был измотан долгой дорогой и плохой погодой и сейчас ему было не до высокого радушия.       Служанки наполнили чарки элем и принялись расставлять их каждому воину, сидевшему за столом принца. Сеня и здесь взялась за подмогу: она спешила, дабы не Идрит и Реда поставили напиток третьему маршалу, а именно она. И ей это удалось. Девушка медленно и аккуратно опустила полную кружку на стол, она постаралась насладиться сладким мигом, теперь она стояла к Эомеру так близко, что могла услышать его глубокое, ровное дыхание. Маршал потянулся к кружке и словно бы невзначай осторожно коснулся её руки. — Почему ты не спишь? К тому же Анис было велено помогать тебе во всем, а не наоборот, — вдруг произнес он упрёк словно бы с заботой. Девушка ничего не успела ответить, как вдруг вмешался Теодред: он похлопал по плечу своего кузена, сидящего рядом, и произнес: — Эх, братец, как знать, какие причины заставляют не спать по ночам юных дев? — принц улыбнулся и подмигнул Есении, чем засмущал её. — Спасибо, теперь оставьте нас, — произнес он следом, обращаясь к слугам.       Вернувшись в свою комнату, Сеня радостно заметалась по ней, прижимая правую руку к груди. Случившееся мимолетное теплое касание от мужчины, что занимал все ее мысли, согрело её сердце. Но приятного всегда мало, потому она приняла решение, что завтра будет повсюду искать встречи с Эомером. Пусть даже если не удастся приблизиться к нему и завести ни одной беседы, она будет просто наслаждаться им, лицезря его со стороны.       Проснулась Есения только к полудню; она встала бы гораздо раньше, если бы сон пришел не с лучом рассвета. Приведя себя в порядок, девушка спустилась в левое крыло, на кухне ей удалось застать обедающего отца.  — Весеннее солнце сейчас позавидовало бы тебе, — улыбчиво произнес Осмунд, отметив сияющее, довольное лицо дочери. — Вижу, ты полна сил? — Так и есть, я готова горы свернуть, — ответила Сеня. — Пожалей каменных великанов, не лишай их дома, — пошутил кузнец.       Сеня бросила несколько ломтиков сыра в рот и наскоро их прожевала, затем игриво чмокнула названого отца в щеку и пожелала тому доброго дня. — И тебе доброго. Может, хоть поешь нормально? — прокричал вслед уходящей дочери кузнец, но та, ссылаясь на то, что не голодна, упорхнула прочь.       Столкнувшись с кухаркой Анис в коридоре, Сеня попыталась осторожно выведать о местонахождении третьего маршала сначала у нее. — Здравствуй! — И тебе привет, — ответила женщина, тащившая огромный таз с мукой. — Помочь? — Спасибо, сама как-нибудь, и так вчера огребла, за тебя, наша особа, — отказалась кухарка от помощи. — Я ведь сама решила помочь, за что вас-то отчитывать? — Это ты пойди у третьего маршала нашего спроси, — кряхча, ответила Анис. — Прости, не хотела, чтобы так вышло. Где же сейчас наши господа, любопытно, никак вчера всю ночь проторчали на совете и сейчас, должно быть, еще отдыхают? — невзначай задала вопрос Сеня. — Это ты провалялась в постели до обедни, а господа подскочили по утру, дел, должно быть, у них невпроворот, однако за завтраком в холле был только принц, того, кто больше тебя интересует, не было, — ответила женщина, сразу осознав, о чем именно хочет выпытать девушка.       В особняке никто из сениных знакомых не видел третьего маршала. Тогда девушка решила прогуляться до казарм — она остановилась у тренировочной площадки, немного посмотрела на захватывающий процесс обучения рекрутов, а затем побрела дальше в надежде столкнуться с маршалом в другом месте.        Гроза была рада встретить свою хозяйку, она рвалась на прогулку, но Есении не хотелось сейчас ездить верхом; окинув взглядом всю конюшню, она не обнаружила серого жеребца, принадлежащего Эомеру, что не могло её не расстроить. «Уехал? Может, ненадолго», — подумала она и направилась к воротам. Стражник главных ворот не смог ответить на вопрос, как давно маршал покинул бург и скоро ли вернется, казалось, он вообще был удивлен тем, что тот находился здесь. Делать было нечего, и Сеня побрела назад к особняку огорченной. Вечером она решила навестить отца, но, не дойдя до кузницы, остановилась в оружейной. В комнате никого не было, она с большим интересом принялась рассматривать новые работы Осмунда, стеллаж с мечами её привлек больше всего, ибо она считала, что лучше всего у ее отца получается ковать именно мечи, с поразительной точностью он мог воссоздать несколько десятков точных копий этого оружия, все мечи рядовых воинов были одинаковыми в основном. Боец, получивший оружие, должен был следить за ним, чистить, затачивать. Многие воины так привязывались к этим разящим железякам, что давали им имена, словно родному ребенку. Иногда у Сени возникало желание овладеть техникой сражения на мечах, однако вряд ли она отыскала бы мастера, готового тренировать девчонку. Осмунд запрещал дочери даже притрагиваться к мечам, ссылаясь на то, что меч — оружие мужчин, женщины же пусть орудуют кухонным ножом. Но непослушная дочь тайком не раз бралась за его готовые мечи, нелепо махая ими в воздухе, она представляла, что сражалась с невидимым противником. Она часто задумывалась над тем, сможет ли она постоять за себя на самом деле, сможет ли нанести вред другому, пускай даже злому, но все-таки живому существу? Ответить на этот вопрос она не могла даже самой себе. Как знать, на что способен человек, пока с него не спросит судьба?       Сеня вытащила из стойки один приглянувшийся клинок, провела рукой по холодному лезвию, а затем крепко схватилась за рукоять, сделала шаг вперед и повторила придуманную ей же самой комбинацию ударов. — В настоящем бою лучше так не делать, — утвердил откуда не возьмись появившийся в дверях Эомер. — О Боже! Вы меня напугали, — произнесла взволнованная девушка, опустив оружие вниз, затем добавила: — Вряд ли мне доведется поучаствовать в настоящем бою или хотя бы в настоящей тренировке. — Я искренне желаю тебе не стать участницей сражения, а тренировок достаточно и с нас, — высказался третий маршал. — Осмунд говорит точно так же! А что же, если я стану участницей битвы, что, если рядом не будет того, кто способен защитить, если не будет шанса укрыться или бежать от врага, мне следует спокойно принять свою незавидную участь или же стоит сразиться за свою жизнь? Мужчины отчего-то решили, что женщины слабы и не способны познать искусство боя, может, они просто страшатся, что махать мечом у женского пола получится не хуже, чем печь пироги, — решительно и воодушевленно продолжила Сеня затронутую беседу. Эомер от чего-то рассмеялся, казалось, что Сенина бойкая речь его порядком насмешила.  — В твоих словах я слышу свою родную сестру, той тоже кажется, что женщины несправедливо обделены, что в них доблести не меньше, чем в мужчинах, — пояснил маршал.  — Что же, всегда приятно найти единомышленников, — обрадовалась Сеня схожестью убеждений с королевской племянницей. — Многие верят в свою доблесть, пока не увидят урук-хая в десяти шагах, — констатировал мужчина, затем поделился своим удивлением: — Не замечал за тобой ранее интереса к боевому искусству. — Что ж, возможно, вы меня совсем плохо знаете, — колко парировала Сеня. В ответ маршал лишь задумчиво хмыкнул, затем он решил прекратить возникшее небольшое разногласие и предложил нечто весьма неординарное: — Подними меч и попробуй атаковать меня. — Что? Но вы безоружны, — удивилась Сеня такому повороту событий. — Ну же, удиви меня! — призывал её сделать удар мужчина, расставив руки в стороны. — Если в тебе и правда имеются задатки воина, тогда я готов буду тренировать тебя лично. Девушка стала в стойку, приподняла оружие и тут же опустила. — Я не могу так, лезвие ведь острое, я могу вас ранить, — ответила девушка на вызов. Тогда Эомер подошел к ящику, где лежали еще не заточенные мечи, и вытащил оттуда клинок для себя. «Какой самонадеянный, » — подумала Сеня и улыбнулась, когда увидела, что Эомер взял меч в левую руку. Первый её удар маршал легко парировал, словно отмахнулся от мухи. На втором клинки скрестились и зазвенели, от жесткой отдачи девушка чуть было не выронила меч из руки. Следом последовала атака маршала, она была произведена специально медленно, без применения особой силы, так, что Сеня легко смогла отразить этот удар. — Поздравляю, ты только что затупила отличный меч, даже новичок в этом деле знает, что удары следует отражать плоскостью, а не лезвием, — мужчина открыто потешался над Сеней и довольствовался своим превосходством, отчего та завелась еще больше, желая показать этому самоуверенному вояке все, на что она способна. В третью свою атаку Есения вложила всю свою силу, коей располагала, но эта эта жалкая попытка хоть как-то удивить маршала не увенчалась успехом, он лишь ловко увернулся от удара в сторону, затем быстро перехватил её атакующую руку и увел в сторону, этот маневр оказался настолько выверенным и быстрым, что Сеня не успела и глазом моргнуть, как оказалась прижата спиной к груди мужчины: — Если женщины возьмут в руки меч и отправятся сражаться с врагом, то слову «мужчина» станет грош цена, — серьезно произнес маршал, но затем добавил лукаво: — Не лишайте нас возможности хоть в чем-то быть лучше вас. Есения сдаваться не планировала. Она предприняла попытку вырваться из объятий, но в возникшем противостоянии силы явно были неравны, маршал держал её железной хваткой, не давая вырваться, затем он еще одним ловким движением развернул девушку лицом к себе и вдруг отпустил. Сеня отошла в сторону. Эомер хотел снова приблизиться к ней, но она отступила назад, упершись в стену. Но мужчину это не остановило: опершись на стену одной рукой, он словно преградил девушке дорогу к отступлению. Пронзительным взглядом он окинул её алые губы, затем посмотрел в глаза, ища в них согласие на следующий шаг. Грудь Сени вздымалась от глубокого дыхания, сердце отбивало чечетку, но она так же пристально посмотрела на мужчину, вся его нынешняя холодность теперь, казалось, отступила. В каре-зеленых глазах его горел обезоруживающий огонь, обмякшая рука Сени выронила меч. Между ними повисло молчание, и вот было он уже приблизился к её лицу, а она прикрыла глаза, ожидая сладкого поцелуя, как в комнате послышалось столь разочаровывающее «кхе-кхе». В дверях оружейной стоял Осмунд. — Я, должно быть, помешал? — задал он скорее риторический вопрос. — Ничего, я уже ухожу, — выпрямившись, произнес Эомер, но, прежде чем уйти, он еще раз взглянул на Сеню. — Я уезжаю сегодня ночью. — Что? Так скоро? Ты ведь только приехал? — не скрывая своего разочарования, задала вопрос Сеня. Эомер взглянул на её отца, словно желал, чтобы тот объяснил ей всё. — Ночью я покину Бург, свидимся!  — лишь смог вымолвить маршал, а затем удалился. Сеня хотела догнать его, но её остановил отец. — Не его это желание — поскорее покинуть нас. Его вообще здесь не должно было быть. Король запретил Эомеру появляться в западных землях страны без его на то одобрения, но племянник у него строптивый. С упрямством и настойчивостью Эомера не смог совладать ни лорд Эркенбранд, ни даже принц, однако они дали ему добрый совет: прибыть в бург ночью, затемно он должен и покинуть его, дабы избежать встречи с глазами соглядатаев советника короля. Видишь как, пришлось на некоторое время Эомеру расстаться и с Огненогом, уж больно он у него приметный, в конюшне могли заметить. А сегодня почти весь день он торчит в своей комнате. Эомер поступил не разумно, явившись сюда, приспешники Гримы давно крепко обосновались в этом городе, они держат ухо востро. Этот гнус лишь ждет возможности, чтобы очернить в глазах короля кого-нибудь из маршалов, а те, кажется, спешат предоставить ему такой случай. Я все думаю, так ли оно, что второй маршал со всех ног спешил на совет к принцу Теодреду, нарушая запрет короля, или, быть может, у него были еще какие весомые причины? Сеня смущенно зарделась и тут же поделилась опасениями: — Но его видели слуги и воины на совете! — Воины те были преданные маршалам, а слуги? Да кто они такие, чтобы в случае чего свидетельствовать против племянника короля? — постарался успокоить свою дочь кузнец.