Где-то за 126 главой

Экран во всю стену показывал очередной ужастик. Никакого освещения кроме слабого света от киношной картинки. Который вечер подряд Кехей ел собственноручно выловленные морепродукты, это было, пожалуй, лучшее, что можно было представить - рыбалка в своем, пусть маленьком, но личном море. Даже если, было достаточно нажать пару кнопок на приборной панели, и в открывающемся проеме появлялись любые деликатесы, азарт добытчика переполнял его. Сунако немного подзабывшая о своей вынужденной наготе и быстро втянувшаяся в этот праздный образ жизни, лопала шоколадки, с восторгом и радостью взирая на экран беспрекословно показываюий «прелесть какую ужасную» историю человечества. Она уже смотрела на пытки и сожжение ведьм, смотрела на черные мессы и принесение жертв, смотрела, как на средневековую Европу напала чума. С восторгом, с упоением смотрела на Крестовые походы и воины эпохи Эдо. Кехей уже махнул рукой на незамысловатость ее интересов и просто плыл по течению, с удивлением замечая, что каждый день в голове компактно оседают всё новые и новые знания. Понимая, что без его активных действий, она снова схоронится в шкафу, и будет безостановочно хихикать под очередную мировую трагедию, типа крушения Титаника или Чернобыльской аварии, он пусть и редко, но продолжал выманивать ее в тренировочную. Всё же играть с ней было интереснее. А еще, она бывало, ослабляла бдительность, и ему казалось, что перед ним абсолютно нормальная девушка. Которая может улыбаться при виде цветов и бабочек, морских птиц и вечерних закатов. Внезапно ставший с помощью обруча почти богом, пусть и в определенных рамках Кехей, разом оценил приемущества биоплатика. Способность подобрать любой вид под настроение, возможность устроить в тренировочной зале тропики, пустыню или бушующее море. Он даже подумывал, а не создать ли маленький необитаемый остров, что будет еще меньше их кровати, так ему хотелось быть ближе к ней. Но мысли о привычном обломе как-то стопорили инициативу. Вместо этого он выкладывался по полной: качал на тренажерах мышцы о наличии которых еще совсем недавно даже и не подозревал. Учил разом не менее трех яыков. Стрелял из лука и гарпуном ловил ту самую рыбу для ужина. Вечера же, он проводил вместе с Накахарой, как и прежде, краем глаза косясь на монитор. Звук шел отовсюду, ощущение присутствия было абсолютное. «Не обмочиться бы», - с издевкой подумал Кехей. Обычный телевизор не вызывал столько эмоций. Пока шло вступительное повествование они сидели далеко друг от друга. Одинокая Сунако и Кехей в обнимку с Идзё-сан. Лишенная практически всей одежды Сунако не подпускала его близко. С огромным недовольством недавно она всё же перебралась из шкафа на кровать, ей надоело биться об полку просыпаясь от воплей Такано. Особенно после того, как он просто выломал створки, устраняя последнюю преграду между ними, она грозно затребовала себе половину кровати. Правда предлагая разгородить ее чем-нибудь более тяжелым и непроглядным чем гора подушек. «И чего я устроил?» - сокрушался он своей горячности. - «Пряталась бы она и дальше в шкафу, ведь причина прятаться уже есть». «А теперь сколько я еще смогу держать себя в руках? От этого непонятного благовонья, которым они порой окуривают комнату, у меня стоит как кол, если бы у меня были связаны руки, я наверное уже умом бы трахнулся от возбуждения». Забившаяся в нишу шкафа Сунако не смотрела на него, и он, сгорая от стыда, мог скрытно ласкать себя. «Всё же это было лучше, чем поддавшись порыву разломать ее убежище, а теперь?» Деля одну кровать, даже размером с большую комнату в поместье… Тот случай, когда он проснулся обнимая ее, никак не шел у него из головы. Хотелось иного продолжения. «Не думаю, что она добровольно согласиться сблизиться со мной даже под этой дрянью. Кого черта? Сколько ещё они собираются ставить на нас опыты? Или мы у них что-то типа зоопарка? Мы смотрим на экран, а из-за экрана смотрят на нас?» На подобные вопросы обруч не отвечал - ни за что и никогда, просто категорически. Мысль о возможных зрителях лишний раз не давала Кехею распускать руки, хотя стеснительным его было трудно назвать. Совсем наверняка его останавливало то, что дай он себе волю, и она возненавидит его, и его хрупкое счастье, быть рядом с ней, разлетится на мелкие осколки. «Быть с ней», - он хмыкнул и живо вспомнил, что по пальцам можно пересчитать те моменты, когда она добровольна шла к нему, скорее уж он, уже сколько раз, позволял себе лишнее, вырывал ее из лап тех, кто так же как он, хотел ее внимания. Каждый раз не отдавая себе отчета в своих странных действиях, считая что всем им есть иные причины. Он вспоминал, как на его глазах она чуть не вышла замуж, или как Ранмару уже практически совратил ее, и всех тех «милых» призраков, которые считали, что тело мрачной затворницы Сунако им нужнее - всё это было чересчур неприятно. « И почему она всегда так бурно на меня реагирует?» Нет, он, конечно, догадывался, что всё её стремление, отшатнуться от него, состоит из каких-то побуждающих мотивов, но разве это радовало? Будь он каким-нибудь страшненьким кретином, ему было бы в разы проще добиться ее взаимности. Свою внешность он и так ненавидел из-за слишком навязчивых поклонниц, а еще и Сунако, которая прочно завладела его мыслями, ненавидела её. «Но ведь и порезать лицо не дала! А это казалось не слишком большой платой за возможную взаимность… Но взаимностью не пахло – это тормозило, остужало голову. Заставляло придумывать оправдания для своих нелепых действий». Задумавшись, он отвлекся от фильма, пока не понял, что Сунако подозрительно тиха. Он обернулся к экрану и, подскочил. На экране была Сунако! Кто-то в плаще с капюшоном загнал её в угол и собирался разорвать на куски. Хотя нет! Рвал он только одежду! Накахара, отчаянно сопротивляясь, прижатая к стене, из последних сил врезала тому, и с него спал капюшон, а за ним и весь плащ, что скрывал маньяка. « Какого!?» - Кехей смотрел на то, как абсолютно голый экранный Кехей заваливает экранную Сунако, заламывает ей руки, и прикрепляя к запястьям наручники, страстно целует, срывая остатки одежды. « Япона мать! Это ужастик, или порнуха? И почему мы в главных ролях?» Ответа не последовало. Кехей всё ещё обдумывал, как стоит реагировать на подобное видео, а действо на экране разворачивалось с невообразимой скоростью. Уже успевший связать свою жертву, самым замысловатым способом, и полностью лишив ее способности сопротивляться, он в завершении вставил ей в рот миленький кляп, который, широко раздвигая рот жертвы, не позволял ему сомкнуться, открывая заманчивые глубины горла. И недолго думая, сполна наслаждался ими. Сунако где-то слева тихо всхлипнула. «Черт, а ведь она так увлеченно смотрела до этого момента!» - Ему даже показалось, что ей всё совсем по вкусу. В мгновение он подлетел к ней и, дернув за запястья, отвернул её лицом к стене, и прижав к себе, уселся. Он правильно понял ее всхлип, Сунако прибывала в трансе. Ужастик, внезапно превратившийся в жесткую порнографию, поверг её в шок. - И уши заткни, - буркнул он и, силой усадив прибывающую в ступоре девушку себе на колени, лицом к лицу, еще плотнее прижал. Сунако не следовало это видеть, а вот он глаз отвести не мог. От ужастика на экране остался только бешеный он, неистово терзающий то ли пытая, то ли лаская тело экранной Сунако. Кехей сглотнул. Кровь гудела в висках, щедро выбрасывалась сердцем в сосуды. Даже в своих фантазиях он был целомудреннее, чем в этом фильме. Понемногу крики на экране превратились в стоны. Тела сплелись и их движения стали синхронны. Крепко связанная Сунако никак не могла сопротивляться отчаянному желанию парня. А желаний у него, как и у его прототипа явно скопилось достаточно. У Кехея закружилась голова, дышать стало тяжело, в горле пересохло, а еще, Сунако которую он прижимал к себе начала потихоньку отходить и пыталась вырваться. Кехей уткнулся ей в макушку, и от ее запаха его всё больше привлекала мысль, что и ему, уже давно, пора связать эту непокорную брюнетку. По крайней мере - этого чертовски хотелось, ведь он видел, как на экране выгибается стройное тело девушки под его двойником. «Одежду они у нас тоже для этого отобрали?» - Подумал он и запоздало сообразил, что его член уже давно стойко упирается ей в промежность… Казалось сердце перестало биться, он судорожно сглотнул. Всё тело завибрировало. - Ой, бля! - Он практически отшвырнул Сунако и ринулся в ванную, - это было так близко! «Запудрить мне мозги хотели? Не выйдет! Я лучше под тренажерами поселюсь, чем так поступлю». Пусть он уже и хотел её так, что выворачивало наизнанку, но потерять ее доверие, завоеванное годами, было куда хуже, чем отсиживаться в ванне. Деваться было некуда, в конце концов, кроме спальни было единственное обособленное помещение - спортивный зал. Там слишком светло и жарко (так уж получилось что мембрана плохо спасала от перепадов температур и если в спальне была вечная ночь, то в игровой должен был быть вечный день.), но зато там можно было вымотать себя так, что ни о каком сексе думать бы уже не приходилось. Может и Сунако это будет полезно? Он намотал содранную минутой назад набедренную повязку и вышел в темную комнату. На экране Кехей все так же жарко, как и в начале любил Сунако. « Чертовски соблазнительные ракурсы», - зажмурился он и двинулся к Накахаре. Девушка тряслась вжавшись в спинку кровати, а из правой ноздри у нее текла тоненькая струйка крови. - Идем! - он протянул ей руку. - Ааа! Отойди! Не смей приближаться ко мне, извращенец! - заверещала Сунако. - Идиотка, о чем ты? - разозлился он. - Я не собираюсь ничего с тобой делать! Эти скотины издеваются над нами, пичкая нас подобным поревом и какими-то эротогенными благовоньями. Мне надо остыть. Так что идем, воспользуемся их силовыми тренажерами, иначе я за себя не ручаюсь! И он дернул ее на себя, а сам поспешно отступил, чтоб ненароком не столкнуться с ней. «Пообнимал уже, хватит», - подумал он. И не оборачиваясь, ринулся к выходу, таща за собой упирающуюся девушку.