Где-то за 126 главой

Кехей проснулся, и первое что ощутил, - всё тело затекло. Хотел было потянуться, но не смог, чувство скованности, оказалось чем-то большим, чем просто неудачная поза. «Я связан?» Резко открыл глаза. Прямо над ним на четвереньках возвышалась плотоядно улыбающаяся Сунако. «Рот тоже не открыть? Кляп? Да черт! Что это за игры такие!!!?» Биоткань плотно оплетенная вокруг его рук, ног и торса не реагирует на приказы. «Обруча на голове тоже нет!!!» - Знаешь, - говорит Сунако, когда понимает, что он окончательно проснулся, - что делает самка богомола со своим партнером после секса? Такано прошибает холодный пот. О каких переменах он думал вчера? Перед ним была всё та же маньячка которая была готова третировать и уничтожить его за самый невинный харассмент. «А теперь, после совсем не невинного «того», что было между нами… она просто отрежет мне голову? Эта чокнутая Накахара может!» - Прекрати! - Пытается выкрикнуть он, но от кляпа все слова сливаются в неразборчивую кашу. Нервная дрожь и слезы – себя просто невозможно контролировать, к страху примешивается душевная боль. Надежды, на которые сверху падают огромные валуны заживо хороня их, бьются как птицы в силках безумно и обреченно. Сколько раз он был в подобной ситуации? Десятки? Сотни? он всегда выпутывался и не терял контроля над эмоциями, всегда испытывал только злость, но счас... слезы. Он закрывает глаза не в силах смотреть на ехидную усмешку в таких любимых глазах. Вздрагивает от ее прикосновений к его шее, пока еще нежных, но непременно несущих смерть. - Она съедает его, предварительно откусив ему голову. – Ее смеющийся шепот касается его напряженного слуха. – Может она знает, что ей следует опасаться мужчину, если она не поступит так? Или, может, это расчет на то, что тогда он не уснет сверху? «Уснет сверху? Что за чушь ты несешь?» - Мужчина без головы, это же пожалуй, так приятно. – Язычок черноволосой касается его мочки уха и скользит вниз к шее. – От напряжения Кехей весь покрывается испариной, холодный пот течет по спине, стекает со лба в ложбинки глаз. - Какая жалость, что ты… гораздо лучше с головой, – она отстраняется и неуловимым движением распускает узел на его запястьях, что сковывает руки и крепит их к бандажу на груди. Пока ошарашенный Кехей не уловил ее действий, она поворачивается лицом к его ступням и ее волосы скользят по его телу. Руки развязывают завязки на ногах. - Такой ослепительный, без головы, наверное, уже не будет смотреться. Губами она касается его колена, потом слегка прикусывает кожу. Кехей дергается и понимает, что его больше ничего не сковывает – руки и ноги свободны. Он со злостью отшвыривает стоящую в соблазнительной позе девушку, падает сверху прижимая ее всем своим весом и заламывает ей руки. - А ты тяжелый. – Всё с такой же усмешкой, хоть и слегка морщась, говорит голая лежащая на животе Сунако. – Всё еще хочешь повторить? С кляпом во рту особо не поговоришь. Одной рукой выдрав изо рта мешающуюся ткань, он грубо хватает ее за волосы. Ее голова безвольно запрокидывается, но глаза всё еще полны насмешки. - Кто тут из нас еще жестокий? – В ее голосе стон боли смешивается с ехидством. - Какого хрена ты творишь? – Такано очень хочется вмазать этой пустоголовой злыдне. - Ты всегда игнорируешь, что делаешь мне больно, почему мне стоит поступать иначе? - Больно? Когда я… - но он замолкает понимая, что слышал это не далее как сегодня ночью. Краска заливает всё его лицо, шею, грудь. - Мне не приснилось? – еле выдавил он и слегка ослабил хватку. Сунако отвернулась от него, не желая больше смотреть ему в глаза. - Черт… я… прости! Мне правда жаль! - Он отпускает ее руки, утыкается лбом в подушку рядом с ее шеей. - Прости, я был так возбужден, мне было всё никак не насытиться тобой, я думал это сон. Прости. События прошлой ночи минута за минутой всплывали в памяти. Да уж, нежным его было никак не назвать. Пусть даже он видел ее слезы и слышал шепот который просил его прекратить… Сколько раз за ночь он начинал всё вновь? Непривычно безвольная Сунако, что не сопротивлялась, не била его, не кричала и не запугивала мрачной аурой… неудивительно – что он просто с цепи сорвался! Она не убирала его рук, не отталкивала, просто тихо просила, не шевелясь, казалось, что тело не слушалось ее. Принявший ночью всё, за очередной эротический сон, теперь Кехей, ощутил жаркий прилив стыда. Он вспомнил все ее стоны. Тело и в самом деле слушалось ее с огромным трудом и приступами боли... Так что он как волк накинулся на беззащитного агнеца... Еще стремнее казалось то, что даже сейчас, когда ушел страх, вернулось желание. Лежащая под ним Сунако заворочалась. - Ты опять на мне разлегся! «Ясно, она уже поняла, как проявляется мое возбуждение…» - От одной ее близости в паху начинало ныть. – «Не удивительно, что она вконец решилась меня связать…» Он откинулся на кровать и прикрылся одеялом. «Похоже я ее затерроризировал!» - От этой мысли стало смешно. - Су. Оденься! Пока ты в таком виде я ничего не могу с собой поделать, даже если я сам слегка пострадал… - Да, сейчас и он понял, что натер нежную кожицу головки. - Ха? – Перемена в настроении парня была непонятна, но всё же он лучезарно улыбался. Накахара осталась неподвижной раздумывая миновала ли угроза. Она совсем не спешила одеваться – ведь ничего кроме разодранных полосок ткани у нее не было. - Что? Проигнорируешь мое предупреждение? Не понимаешь почему тебе стоит одеться? Ты чертовски аппетитная Су. Я всё еще голоден, сколько бы я не съел…" Накахара кажется не на шутку перепуганной, рывком подскакивает на кровати, судорожно сжимается, пытается отползти. Он шустро успевает ухватить ее за запястье. Заставляя ее снова покорно опуститься на кровать. Нависает над ней. - Ну же, Су, не надо так бояться, я уже проснулся. Теперь в худшем случае я тебя свяжу и верну в твой милый ротик твой же кляп. Черноволосая белеет как мел и отрицательно мотает головой. - Что, так боишься, что даже язык не слушается? Я же сказал тебе, если не понравится ты всегда можешь меня попросить, чтоб я придушил тебя. Расставленная ладонь ложиться ей на шею слегка сжимая. Его губы приближаются к ее. - Ну, всё было так плохо? Фиалковые глаза расширяются, щеки заливает румянец. Накахара отводит взгляд. Облизывает пересохшие губы, едва не касаясь язычком губ Кехея. - Что? Ты не поняла? Может, стоит повторить? – рука ложиться ей на ягодицы притягивая ближе. - Не хочу! Больно! Кехей прижимает ее к себе целуя, по началу неподвижные губы Накахары вскоре отвечают на его ласку. Даже губы больно, словно жжет, но через них невидимые искорки проходят от нее к нему и обратно. Возбуждение. Боль. Страх. Возбуждение. Он прижимает ее всё сильнее. - Я же сказал в худшем случае Су? – Отстранившись, кареглазый в упор смотрит на глубоко дышащую девушку. – Пару часов я вполне способен держаться себя в руках, если ты прикроешься.