Где-то за 126 главой

- Поздравляю, господин Такано, ваша маскулинность больше не ставится под сомнение. Удаление из эксперимента отменено. Кехей поморщился. « Ты не думаешь, что напоминать подопытной крысе, о том что она подопытная крыса, в такой момент не очень тактично?» - Простите мою невежливость, мне подумалось что эта новость должна обрадовать вас. «Еще больше меня бы порадовал большой кусок мяса и тарелка жаренной лапши! И креветок для Идзё.» - мгновенно вернулся к своей привычной циничности Кехей. Ему показалось, что незримый собеседник кивнул. «Так и до паранойи не далеко». – Он усмехнулся и пружинистым шагом устремился к долгожданной еде. Достал из «чудо» шкафчика готовый поднос. Скептически оглядел себя. « И что она во мне нашла?» - Он усмехнулся и плюхнул поднос рядом с офуро. – «Ещё и грязный, как тридцать три китайца». - Смывать ее запах с себя не хотелось, но он был уверен, что уже совсем скоро, он сможет вновь избарахтаться в нем. Теплая вода, вкусная еда, и он не может понять, был ли он когда-либо так счастлив прежде? Аппетит был зверский, глаза сияли, кожа быстро восстановившая тургор лоснилась. - Подготовить ли вам завтра особенный завтрак? Красный рис? « Особенный?» - Возможно вы хотите отметить ваши новые отношения? Кехей вздрогнул, он внезапно понял, что никто не может гарантировать того, что Сунако не забудет обо всем уже к утру. «Хорош бы он был, предложив отметить их первый раз, забывшей всё Сунако! Если бы я ей что-то и предложил отметить, так наверное первый десяток раз». - Он поспешно отбросил плохие мысли подальше. Его воображение убежало в припрыжку куда-то очень далеко, в светлое завтра. Вымывшись он широким пружинистым шагом дошел до шкафа с полотенцами и открыл его. Стоп. Открыл? Дверцы были на месте! Но даже не это было удивительно. Удивление отразилось на его лице. Шкаф был доверху забит различной одеждой! «Это чё?» - он так опешил, что его мысли даже не были достаточными для формирования вопроса. - Запрос не корректен. « Да черт! Я спрашиваю, почему здесь так много одежды? Разве не вы забрали у нас все кроме повязок из биопластика?» - Не дожидаясь ответа, он достал толстое полотенце, и вытер себя с головы до ног. - Потребность в дополнительной стимуляции отпала. Предметы одежды возвращены. - КСО! Ни хрена! Так не поидет! Не хочу видеть на Сунако ничего кроме этих чертовски сексуальных тряпочек! Будто не знаю - замотается с ног до головы как монашка… Оставь ей только платья. – ворчливо добавил он, и захлопнув шкаф, лег в кровать. Кровать встретила его тихим сопением. Сунако после его ухода нашла спинку у изголовья самым защищенным местом и свернулась у нее клубочком. Слезы давно высохли, на лице блуждала таинственная улыбка. Кехей аккуратно приподнял ее и переместился с ней к центру. Отпускать добычу не хотелось, ее близость только распаляла его. Его губы нашли ее, и позвали за собой в мир чувственных наслаждений. Сунако застонала и не открывая глаз ответила на поцелуй. Ее руки блуждали по покрывалу в поисках его плеч, а найдя их, плотно обвили. - Су, я хочу еще. Она вздрагивает выскальзывая из сна и пытается отодвинуться. - Только не снова! - ноет Такано, - только не говори, что мне придется раз за разом брать тебя силой, пока ты не поверишь в то, что это не сон. Ну же, Су, не отталкивай меня. Он мгновенно оказывается сверху и раздвигает ее ноги. - Быть может, ты, скрытая мазохистка? Девушка вопреки его опасениям улыбается и отрицательно мотает головой. - Прости привычка… я испугалась, ты снова весь сияешь. - Ксо! Да я просто вымылся, неужели теперь мне придется не мыться неделями, чтоб ты была ко мне снисходительна? – Он хитро улыбается и накрывает ее губы своими. Руки Сунако возвращаются к нему на плечи, зарываются в золотистых еще влажных волосах. Отвердевший член парня упирается во влажную промежность. «Не сдержался», - вспоминает он, но это только сильнее возбуждает его. Ощущение полного владения - Сунако теперь полностью принадлежит ему. Он двигает бедрами гладя влажное преддверье лона возбужденным членом и не спеша войти. Дыхание сбивается, Накахара острыми ноготками впивается в его плечи, стонет и выгибается ему на встречу. Ее жаркое дыхание опаляет его чувствительную кожу. - Не так быстро, Су! Я хочу еще раз кое-что услышать от тебя. Можешь даже считать, что я сегодня излишне сентиментален. – Он отодвигает бедра и наклоняется к самому ее уху. - Я скажу первый, но если мне не понравится твой ответ, пеняй на себя. Я люблю тебя Сунако и больше не позволю Хироси стать между нами. В ее глазах изумление смешивается с гневом, потом их заливает смех. - Хироси кукла, пусть он даже мой лучший друг. - Был лучшим другом! - грозно шипит Такано, бесстрашно встречаясь с фиалковым взглядом - теперь твой лучший, только я, а он может быть просто другом, – милостиво позволяет он. Его язык рисует замысловатые узоры на ее шее. - Я жду, моя ненаглядная Су. - Ты… ты нравишься мне, – она практически шепчет. - Какая нерешительная садистка! – Кехей снова приближает к ней свои бедра и неглубоко проникает в нее. Щеки Накахары заливает румянец. Горячая и тесная она так манит его. Но он сдерживает свой буйный нрав, играя с ней как кот с мышью. - Су, на моей памяти, ты целовала меня впервые, так что, похоже я чего-то не знаю. Это же именно ты всегда кричала, что все мои невинные поцелуйчики харассмент? Загнанная в угол Сунако начинает паниковать, как бабочка, приколотая булавкой к листу. Только Кехей гораздо приятнее и безопасней булавки, он совсем не угрожает ее жизни, но тело привычно боится, дрожит, пытается отползти. - А ты и верно мазохистка. Хочешь спровоцировать меня? – Он позволяет себе устремиться вслед за велениями своего тела, глубже проникая в нее, и снова замирая окутанный теплым влажным бархатом ее лона. Сунако молчит, стеснение и боль в ней борются с желанием. Страсть побеждает и она устремляется ему на встречу. - О, что я вижу, да ты просто используешь меня… Целуешь когда хочешь, трешься об меня как тебе заблагорассудиться, а потом обвиняешь в том, что это я распускаю руки. От воспоминаний о том, как ее голое тело скользило по нему в желейной банке, он возбуждается сильнее. И без того твердый член набухает еще больше. Даже не двигаясь он чувствует сокращения стенок, что плотно обнимают его. То же чувствует Сунако, стонет, не в силах больше сопротивляться нахлынувшему желанию, выгибается ему навстречу игнорируя ноющие мышцы и негуманность первого раза. - Су, я больше не могу, скажи мне! – Он рывком не выходя из девушки перекатывается на спину и она оказывается сверху в позе наездника. Ее грудь колышется перед его глазами, он жадно впивается в нее губами. - Люблю… – неслышно шепчет она. – Люблю тебя. Кехей. – Не произнося ни звука, не в силах преодолеть смущение. Он не слышит, скорее понимает это по движению ее губ. Теплая волна нежности окатывает его. Он тонет в ней и нескончаемой страсти, неловких движениях Сунако, от которых Кехей сходит с ума всё больше и больше. Дрожь охватывает тело. Крепко сжимая ее бедра он выгибается ей на встречу, прижимая ее к себе всё теснее. Он не слышит ничего кроме ее стонов, не ощущает ничего кроме ее касаний. Она центр и сосредоточение всего его мира, который сжимается до размеров их тел. Так что Кехей даже забывает как дышать, и воздух, сам, рваными вздохами врывается в его грудь. Движения прекращаются так резко, что он едва не плача от обиды, сталкивает ее, подминает под себя и с ревом раненного зверя врезается в ее плоть. Движение, другое, третье и, открытый в безмолвном крике рот касается ее шеи. Тело всё блестит от пота, сердце колотится так сильно, что больно дышать. Он оседает на нее и замирает пытаясь прийти в себя. - Это был второй поцелуй. – Слышит он голос Сунако. – В прошлый раз у меня не было выбора, надо было снять то проклятье, иначе бы они отняли тебя у меня. Дурацкая улыбка расплывается на лице Такано. - Значит всё же любишь? – мурлыкает он и не дожидаясь ответа, проваливается в глубокий сладкий сон. - Если б ты еще не имел привычки засыпать на мне! – Обреченно вздыхает девушка и стараясь не потревожить сон возлюбленного и свои, просто вопящие от боли мышцы, осторожно выползает из под него. Но даже во сне он машинально закидывает на нее свою длинную стройную ногу не давая ей отодвинуться слишком далеко. - Моя! – Шепчут его губы.