На обратной стороне луны

«С кем надо, с тем судьба сведет снова». Митараши Анко сделала вид, что не поняла шутливый намек про то, что … «последний урок — ненужный урок». Чуть приподняв аккуратно выщипанную бровь, бета вежливо подождала, пока стихнет веселье и постаралась придать голосу серьезность: — Напрасно вы думаете, что «домоводство и создание уюта» — самый незначительный предмет, и которым, ввиду мнимой незначительности, можно пренебречь! Наберитесь терпения, и я докажу вам ошибочность подобных измышлений. Ах да, совсем забыла! Забыла поздравить вас с предстоящим праздником! И еще! Я также знаю, что сейчас между классами нашей школы идет соревнование. Сделав паузу, она сладко улыбнулась и добавила, для особо непонятливых, особое разъяснение: — Тот класс, что наберет к назначенному Советом школы сроку наибольшее количество баллов, будет провозглашен принимающей стороной. Ученики переглянулись. Зашептались. Что поделаешь, традиция. Во втором классе старшей школы в честь всех омег, отпраздновавших семнадцатилетие, устраивали Праздник Жизни. * Как напоминание о том, что это — как бы ступенька во взрослую жизнь, прелюдия. Потому что следующий, третий класс — выпускной. Поэтому кто-то умный придумал подобное название. Жизнь ради Жизни. Ну и, так называемые составляющие праздника. Помимо возможности просто от души повеселиться, устроив разные конкурсы, веселые соревнования, чтение стихов и прочее, включая танцы и развлечения, была так называемая вишенка на торте. Своеобразный бонус. В старшую школу для омег «Акита рёку» официально приглашались ученики из соседней школы. Старшей школы для альф «Бушин Данчи» **. Причем не просто старшеклассники, а те, кто учился в последнем, выпускном классе. То есть, вполне могла быть такая ситуация, что на этом балу альфы могли присмотреть себе омегу … Для серьезных отношений, если так сложатся звезды. Это была очень важная и очень главная причина. Но … Но опять же, поэтому … … Это было так заманчиво. Романтично. Вместо школьной прозы, окунуться в атмосферу праздника, да вдобавок, получить такую невероятную возможность, на законных основаниях, пофлиртовать с альфами, построить глазки. Как говорится, ощутить себя взрослыми, на мальчиков-альф посмотреть, себя, так сказать, показать, опять же … Разумеется, за подобные мысли, озвучь их омеги вслух, наказание было бы строгое и неотвратимое, несмотря на то, что все были современные молодые люди, из, опять же, современных семей, и само по себе раздельное обучение, это просто дань ушедшим, куда подальше, традициям. Тем не менее, ни о каких поблажках не было бы и речи. В обществе преобладали довольно суровые по отношению к омегам настроения, омеги, хоть и добились не так давно, равенства, но список профессий, куда могли допустить таковую, был весьма ограничен. В подавляющем большинстве омеги просто заканчивали обучение на старшей школе. В крайнем случае, получали высшее образование, но в основном, как Анко-сан, педагогическое или связанное с уходом за детьми. В последние десять лет список пополнился сферой услуг, где предприимчивые особы, в основном беты, могли сделать карьеру от официантки до администратора. И прибавилась медицинская область, включая уход за одинокими пациентами по линии социальных гарантий, да и то, видимо, эта необходимость была введена под давлением общественности. Да и на одинокую омегу все еще смотрели настороженно. Возможно, потому, что считалось: предназначение омеги — хранительница домашнего очага. Тем не менее, подобный праздник, как любили обсуждать новости злые языки, был своеобразным способом немного заменить ушедшие в прошлое так называемые договорные браки. Несмотря на то, что, как поговаривали, в некоторых семьях подобное все еще практиковалось … … А впрочем, для омег 2-В сейчас существовала только проникновенная речь сенсея. В классе мгновенно установилась поистине гробовая тишина. Анко-сан торжествующе прищурила удивительно-светлые карие глаза: — Недавно я была в кабинете директора, уважаемого Орочимару-самы, и лично видела баллы всех трех классов. Но да вы все … Молодая женщина повела плечом, отчего сетчатая рубашка-поло, надетая поверх юбки-карандаша, едва не разлетелась в разные стороны от столь беззаботного движения. Зачесанные наверх каштановые пряди задорно взлетели вверх. Загадочно улыбнулась и продолжила начатую фразу, как ни в чем, ни бывало, постукивая небольшой резной указкой о ладонь: —… прекрасно знаете, что Вы, естественно, опережаете класс 2- С. Но! Наверное, госпоже Анко когда-то недодали возможности выступать на сцене. Или она просто-напросто брала реванш за «последний урок». Наслаждаясь произведенным эффектом, она сообщала новости с поля боя порционно, но так, что, если и были во время ее проникновенной речи какие возражения, все они оказались задушены на корню. По силе восприятия того, что она сумела донести до своих юных подопечных. —… Но с классом 2-А вы практически на одном уровне. Если. На этой неделе. На этом уроке. Ваш класс наберет наибольшее количество «Е»… Или «F» *** Например, если я сочту, что кто-нибудь из Вас плохо подготовил домашнее задание … Может, тогда и вернемся к тому, что Вы так удачно назвали «последний урок — ненужный урок»? Учитывая, что мой урок на самом деле последний? А завтрашний день — выходная суббота? Анко-сан сладко улыбнулась. Брови выразительно приподнялись. Моментально разбитые в пух и прах ученики нервно переглядывались. То, что учитель преподнесла как новость невероятной важности, на самом деле таковой и не была. К сожалению или нет, но нынешняя параллель была составлена следующим образом. В классе 2-С, учились только девочки-омеги. В классах же 2-А и 2-В, соответственно, мальчики-омеги. Несмотря на одаренность некоторых особей 2-С, 2-А и 2-В опережали первых в технических и коммерческих предметах. Но, как известно, у луны есть и обратная сторона. Случайно или нет, потенциальные соперники отличались склонностью к разнообразным, говоря языком учительского состава, проступкам. Если говорить поточнее, 2-В, то есть родной класс Учиха Саске, отличался тем, что в нем подобрались омеги с довольно высоким интеллектом. И, словно в насмешку, или чтобы компенсировать свои умственные способности, очень своенравные, задиристые и хулиганистые. Далеко не паиньки, одним словом. Справедливости ради, их потенциальные соперники из параллели 2-А с дисциплиной тоже не были на короткой ноге. И те самые проступки … с попеременным успехом … В разных вариациях, от жалоб господину директору до угрозы сообщить родителям, выговоры и суровые наказания за «все хорошее» падали в общую копилку, частенько украшая классный журнал замечанием: «Е». Что значило «удовлетворительно» или «посредственно», срезая классу возможность подняться по балльной иерархии до «D», то есть почти также посредственно, как и «Е», но немного повыше … За счет хороших оценок, конечно, класс довольно часто получал хорошие баллы, от «С» до «В». Самый высший балл, естественно, получали ясно кто. Только те, кого боготворили учителя. Школьные легенды гласили, что самый высший балл «А» был практически недосягаем, однако были исключения. Ну и самый главный расклад … 2-А и 2-В действительно ни в чем не уступали друг другу, практически одновременно деля заслуженные лавры по баллам, особенно по части получения не только и не просто «Е», а и самого низкого «F». Сейчас что один класс, что второй, имели неплохие результаты. Несмотря на проказы, даже по количеству «Е» шли одинаково. Но «F» … Именно этот, низше некуда, балл, мог стоить вожделенной победы. И именно сейчас эта информация оказалась оглушительна и была оценена, наконец, по достоинству. Вполне насладившись произведенным эффектом, Анко принялась бродить вдоль ученических столов, комментируя результаты получасового труда. Чуть приостановившись, Митараши выразительно посмотрела на огромную доску, украшенную надписью «Наша гордость» и, благоговейно сложив руки на уровне груди, заметила: — Впрочем, несмотря на некоторые трудности, это элитная, дорогая школа. В которой учатся лучшие из лучших. И, конечно же, так повелось, что практически всегда в каждом выпуске нашей школы есть те, чьи фотографии украшают … — Саске! Омега, что сидел, подперев точеный подбородок изящной рукой, проснулся, вздрогнул и, ударившись о лакированную столешницу локтем, зашипел: — Блять, Сай! Из-за неудачной траектории падения локтя, длинная, черная, рваная челка, которой омега специально прикрыл свой кратковременный отдых, чтобы не спалиться, едва не попала в рот. Саске раздраженно откинул волосы назад и только хотел гневно уточнить, какого черта его разбудили, над ухом прогремело: — Саске-кун! Надеюсь, Вы поразите меня так же, как и Ваш старший брат, чья фотография украшает этот стенд? Надеюсь также, что Вы правильно поняли мое объяснение, надеюсь также, что Вы, нося гордую фамилию Учиха, также не ударите в грязь лицом?! Потому что перед Вами пример Вашего старшего брата, как личный, так и на нашей почетной доске и, с учетом того, что Вы из-за болезни не сдавали тест … Митараши продолжала вдохновенно говорить, но омега отвлекся. Саске привычно вздохнул. Он действительно уже привык, что ему всегда ставят в пример кого-то. Сначала он все детство провел под лозунгом «Мудрость нашего прапрадеда, Таджима-сама, что вылепила образ идеальной омеги Учиха». Потом ему весь мозг съел славный дедуля, Мадара-сама. Что искренне считал единственную статью Учиха Таджимы, «Как правильно воспитывать самых лучших омег», божественным просветлением, воплощением мудрости и истиной в последней инстанции. Саске только одного не мог понять, и никто ему так и не ответил, за каким чертом прапрадед написал ту статью, если стезей Учиха никогда не была изящная, да и вообще какая-никакая литература. Ну, а потом, как и следовало ожидать, пришла очередь старшего брата… То есть, того самого родственного исключения из общих правил. Пожалуй, ни одна, обращенная лично к нему, речь, не начиналась как-то незамысловато. О нет! В основном сначала шло прямое указание на Святого во всех смыслах Итачи-куна … перечисление всего того замечательного, что успел сделать к своим двадцати годам этот небожитель, потом давался краткий экскурс в то незначительное, в чем преуспел лично его младший брат … И, если к тому времени Саске еще помнил, о чем шла речь, ему, наконец, сообщали, а что, собственно, имелось в виду. — Так вот! Указка, украшенная довольно красивой резьбой, опять же, по слухам, дело умелых рук Учиха Итачи … оглушительно хлопнула о парту. Спина Саске покрылась холодным потом. Он так привык дома, когда с ним говорили, уходить в свои мысли, пропуская мимо ушей оду старшему брату, что, кажется, не устоял перед искушением и здесь. Когда речь учителя пошла по привычному кругу. Одноклассники хихикнули. Однако Саске было не до их зубоскальства. А когда Анко-сан потребовала: — Вы должны были связать первый ряд! Ему вообще стало не до шуток. Честно. Даже если зачесть за невероятное везение то, что он пропустил разглагольствования и, тем не менее, успел как раз к самой сути … Тридцать пар разноцветных глаз смотрели на него, и омега чувствовал, что, когда говорят, настал мой смертный час, это стопроцентное попадание. И что, когда двоюродный брат, в шутку, назвал его «неудачник», он был прав на все сто. Да что там сто! Все … Двести. А еще с чем-чем, а с арифметикой у него было все в порядке. Это действительно последний урок. Без подколов и шуток. И, если им выставят — а им выставят, еще как! «Е», или, скорее всего, «F» … можно считать, они проиграли. А подводить своих Саске, при всей своей холодности и некоторой отстраненности, не любил. Но … Парень с силой прикусил губу, мечтая, чтобы — вот прямо сейчас! Случилось какое стихийное бедствие и им велели срочно валить с урока. Не случилось. Митараши Анко озвучила приговор: — Итак, Саске-кун, вы так внимательно меня слушали, что, я думаю, вернее, смею надеяться, Вы действительно берете пример с… На секунду Анко-сан отвлеклась на стенд с лучшими, лицо приняло мечтательное выражение, в тоне зазвучала неподдельная гордость, и этого хватило, чтобы Сай успел проделать кое-какие манипуляции: —… Вашего старшего брата, который по всем предметам всегда получал только высшие баллы, не говоря о тестах и о том, что, благодаря этому достойному молодому человеку, класс Итачи-куна получал только «А»! Ну что там у Вас? Не дрогнувшей рукой Саске протянул связанный первый ряд. Тишина. Митараши придирчиво осмотрела вязание, довольно вернула обратно: — Собственно, другого от младшего наследника Учиха, брата Итачи-куна, я и не ожидала. Правда, странно, что Вы выбрали бирюзовый цвет, Вы же всегда любили красно-черное сочетание и фиолетовый цвет … — Я решил разнообразить свои вкусы, — брякнул Саске, игнорируя подергивание конечностей рухнувшего в приступе беззвучного смеха на парту Сая. Однако оно того стоило: — Засчитано. Мельком посмотрев неизвестно в какой раз в сторону стенда, Митараши сделала пометку в журнале и удалилась. **** — Фуух, — перекинув бирюзовое великолепие обратно на парту Акаши, Саске скомкал свои три нитки черно-красного цвета и успел от души пнуть спасителя. — О! Помогай ближнему! — заблажил Сай, еще сильнее распластавшись и демонстративно потирая место ушиба: — Ты бы лучше демонстрировал свою гибкость по-другому, Учиха! Пользуешься моей добротой, а также тем, что моя парта около твоей! — Ой, ладно! Саске не менее демонстративно закатил глаза и предложил мировую: — Идем в кафе. Я угощаю. — Согласен! — тотчас «реанимировался» Акаши и смахнул довольно потрепанную тетрадь по домоводству в сумку. Пока дежурные принялись выравнивать парты в одну линию и протирать доску, Саске и Сай аккуратно обогнули гомонящих одноклассников, принявшихся обсуждать предстоящий праздник, и спустились вниз. *** В интерьере кафе «Путь цветов» была та самая удивительная легкость, которая позволяла посетителям чувствовать себя уютно не только в окружении ярких красок. Подобное достигалось, возможно, благодаря грамотному использованию цветовых приемов, в первую очередь за счет использования белого цвета, напоминающего пушистые облака, доминирующего абсолютно во всех деталях. Такой дизайнерский прием словно делал реальной мечту о прогулке в облаках, ведь казалось, что именно в облаках и находится данное заведение. Именно поэтому ученики близлежащих школ любили частенько заглядывать сюда, и наша парочка не была исключением. — Я буду все! — кровожадно потирая руки, Акаши кивнул в сторону меню. Задержавшись около входа, чтобы торжественно выбросить неудачный опус в мусорку в виде оскалившего клыки какого-то непонятного фантастического существа, Саске оперся о столик, краем глаза отметив, что вместе с ними в кафе зашло несколько альф. В отличие от их с Саем формы в морском стиле, на вновь зашедших подростках была форма более свободного покроя. Снятые пиджаки перекинуты небрежно через плечо, сумки с длинными ремнями болтаются где-то сзади. У некоторых брюки были закатаны до колен, открывая мускулистые ноги, и рубашки были расстегнуты на пару-тройку пуговиц. Сразу стало в несколько раз шумнее и уже не так комфортно. Громкий разговор, вызывающее поведение, наглый смех. Словом, позеры. Отвернувшись от альф, Саске принялся изучать меню. Гадая, померещилось ли ему, что один из тех, у кого форма в качестве протеста слегка усовершенствована … Высокий для своего возраста, с классическим разворотом плеч, с нарочито растрепанными золотистыми волосами, и, что скрывать! В меру накаченный, то есть неплохо сложенный для старшеклассника, альфа … Притормозив около мусорной корзины, под смех своих друзей, выудил неудачное вязание, или нет. Договорившись с самим собой, что, черт возьми, нет, Саске решительно оборвал зарвавшегося обжору: — Мы не в ресторане, что ты делаешь заказ с каждой страницы. И потом, если ты растолстеешь, каким боком собираешься очаровывать потенциального жениха? — Я, — протянул Сай, хмыкая, — в одной книжке прочитал, что, если конституция тонкокостная, много еды поглотить не страшно. Да и, между прочим, есть очень много любителей пышек, а мне, вообще-то, ничего не страшно! В отличие от тебя, малявка весом минус один кагэ, я высокий и, заметь, стройный! —Ой да-да, — безразлично пожал плечами Саске, подзывая официантку в образе няшки-горничной и сокращая заказ раза в четыре. В самом деле, в отличие от Сая, он был худенький и маленького роста. Как частенько не без юмора думал Саске, и здесь он отстал от своего довольно высокого для омеги нии-сана… Впрочем, Учихе на это было плевать. Как и на то, что альфы, что сели довольно близко от них, продолжали вести себя очень вызывающе. Даже слышно было, как они принялись обсуждать параметры какой-то «Ами-чан». — Даром что на раздельном, — недовольно буркнул Саске, думая, что про себя, но, судя по недоуменно округлившимся глазам Сая, вслух. Сай, продолжая уничтожать сладкую булочку, пожал плечами. Вообще-то Саске и не собирался влезать в какие-либо неприятности, это ясно. В конце концов, они сидели в довольно приличном кафе, и заходили в «Путь цветов» после школы (а иногда и вместо) довольно часто. Тоже ясно. Но. Во всем виновато именно это «но». Они уже расплачивались, и альфы, вроде, угомонились, когда Саске услышал: — Чему только их там учат? Надо стукнуть в Министерство образования, чтобы омег лучше подготавливали! Позор! Эта красота что, с конкурса свяжи как можно более безобразно? — Зато экономно, может, их именно так и учат экономить будущий семейный бюджет! — А своему альфе можно купить магазинный бренд. И где экономия? Завязалась возня, прервавшая дурацкий спор, и Саске прослушал, как именно обращались к этому идиоту, что зачем-то выволок из мусорки его провальный эксперимент с вязальными спицами, и принялся рассуждать про экономию. Чтобы поумничать и поржать, наверное. Но главное не это. От неожиданности выронив кошелек, Саске, едва ли не скрежеща зубами, дослушал. Суперубойный аргумент в любом споре о способностях любых омег. — Парни! Да бросьте придираться! Если омега красив, от него, в общем, ничего такого заумного и не надо ждать, главное, чтобы послушно раздвигал ноги, здорово сосал и … … И Саске сам не понял, как, но в мгновение ока он очутился напротив ошеломленного такой ретивостью альфы. А потом подпрыгнул и со всего размаху врезал в челюсть. Не так, чтобы из разряда «своротить», но звучно и оглушительно.  — Мда. Эпично. Сай выскользнул вслед за Саске в боковую дверь и оглянулся. Альфы столпились около того, «с челюстью» и — плохо было видно, но вроде, прилетело бедняге не только по зубам, и что-то ему толковали, посмеиваясь и хлопая все еще пребывающего в ступоре приятеля по плечу. Аккуратно прикрыв дверь, Сай повернулся: — Мы же, твою ж … омеги! А там … Альфы. Почувствуй разницу. Или ты забыл нравоучения Орочи? Омега не имеет права драться … сам знаешь, особенно если это альфа. Лучше держать нейтралитет. А если ты ему клык вышиб? Или повредил глаз? Хорошо, что не позвали администратора! Или вообще в школу не сообщили! Представляешь, какой скандал бы был?! И какая гадость тебя цапнула? Но, если честно … знаешь … Сай, утомившись повторять прописные истины, большинство из которых украшало стены родной школы в разделе «Наши правила и обязанности», вдруг улыбнулся: — … Это … Это был космос … Смотри! Запечатлел на память для потомков! Из недр матерчатой сумки Акаши, украшенной наклейками и значками с популярными музыкальными группами, появился новенький смартфон. Саске фыркнул. Наверное, со стороны и вправду смешно. Вот он, решительно шагая, подходит, чуть ли не бегом! К этому самодовольному альфе и, подпрыгнув, ударяет куда-то … картинка какая-то смазанная … куда-то вверх. У оператора-самоучки с координацией беда или это потому, что у Сая в этот момент от смеха тряслись руки? Саске хмыкнул. А как иначе прикажете дотянуться до этого двухметрового безмозглого качка?! Ага. Подскок вверх. И удар. Прямо … Эм … Словом, в альфячью морду. Смешно. Ну, очень. Обхохочешься. — Конечно, смешно, — убирая сотовый обратно, изрек Сай, — особенно со стороны. Подходит такая кроха к высоченному шкафу и хрясь! Да еще в прыжке! Ой, не могу! Ржуууу! — Хм, — Саске держал марку. Опять он свои мысли вслух произнес. И вообще … Кто виноват, что он небольшого роста, а этот … — Да ладно, — Сай сощурил свои миндалевидные глаза так, что они вообще стали, как две щелочки и миролюбиво закончил свою мысль, — ну, мало ли кому что померещилось … А альфа что? Одной затрещиной больше, одной меньше. Мы люлей не отхватили, и на том спасибо. Последнюю фразу он произнес на полтона тише. И то, что их специально вывели через боковые двери и настойчиво посоветовали не сразу уходить, обсуждать тоже не стал. К сожалению, про то, что альфа может поднять руку на омегу, под запрет не попадало, стыдливо помалкивали. Конечно, благодаря усилиям, это была редкость, но … Поэтому их и поспешили вытурить от греха подальше. А Саске промолчал об истинной причине своего срыва. Засунув руки в карманы матроски, задумчиво поднял голову вверх. Сай не знал. Даже не догадывался. Троюродный брат Саске, Учиха Шисуи, был немой в результате одного несчастного случая. Но отгородиться от внешнего мира не захотел. Именно от него Саске научился читать по губам. Окружающих. Их слова, мимику, жесты. И, блять, прочел. То, о чем болтали эти придурки. Особенно слова того лохматого, что вытащил из мусорки его вязальные потуги. Прочел по губам. На свою голову. Ну и … не смог сдержаться. Сделать вид, что пошлости в свой адрес не слышит. Вообще никак. Саске вспомнил видео и едва не захохотал. Митараши Анко бы сюда! «Е» был бы обеспечен! Даже «Е»2 … Тем временем Сай, кое-что вспомнил и слегка оживился: — Кстати, ты знаешь, в чем прикол в этот раз? Ну, в этом празднике, из-за которого все наши свихнулись? —В том, что мы могли отхватить «Е» или «F», в зависимости от настроения Анко-сан. И все так и закончилось бы плачевно, если бы не твоя сообразительность и дружеская выручка, — чувство справедливости, все же, не было чуждо даже почти лучшим. — Не угадал! — Сай загадочно ухмыльнулся и, растягивая слова, продолжил, — Фишка, друг мой, в том, что в этот раз тем, ради которых этот праздник устраивают, разрешено не просто прийти. — Да ладно! — Саске, успевший извлечь из своей сумки смартфон, и тут же уткнувшийся в приложение, успешно прошел на следующий уровень, — Я уже опасаюсь услышать продолжение. Сай вздохнул. Он общался с Учихой, начиная с начального класса. Уже тогда он всерьез полагал, что предназначение этого неулыбчивого омеги — качественное доведение окружающих своими замечаниями по любому поводу и любыми словами, которые это могут сделать. И только позже до Сая дошло, что все ехидство Саске, его невыносимость, заносчивость и нетерпимость — просто защитный панцирь. Разумеется, столь подробный психоанализ Акаши-кун освоил ближе к старшей школе, как и смог тогда же подружиться с его объектом. А вначале он на любую фразу Учихи едва не лез с кулаками, хотя слыл не менее замкнутым ребенком. Вот и сейчас, пожав плечами, Акаши Сай преспокойно продолжил, ровно с того места, где его прервали: — … А, если есть с кем, прийти с сопровождающим. Например, с каким-нибудь альфой. А если … с тем же альфой из старшей школы … Вообще угар! Это значит, что ты умудрился сделать вообще невозможное и познакомился с альфачом до Бала! Представляешь, как на такого омегу все будут пялиться?! Ну, можно, конечно, с родственником каким ... отцом, братом там … но если с альфой, а? Нет, ну ты представь себе, как повысится твой статус перед одноклассниками! Конечно, при отсутствии поблизости какого знакомого альфы, ты можешь прийти со своим родственником. Тем более, учитывая, что на Бал придут те самые, из «Бушин Данчи», возможно это и хорошо. Можно попробовать соблазнить кого из них, ну если ты смог быть таким … что пришел с родней. «Таким лузером». Не произнесено, но читать между строк умели оба. А Сай в этот день, видимо, решил превзойти сам себя. Дав Саске время осмыслить одну новость, перешел к обсуждению другой: — На прошлых каникулах у нас гостила родня с Окинавы. И я прочел одну книжку … Думаю, нам, как будущим выпускникам, она бы пригодилась. Ну, из серии для омег, перешедших в старший класс. «Как научиться флиртовать с альфами и стать обольстительной омегой». Что? Ты против высшего класса? — Название какое-то … Говоришь, «Как научиться быть высококлассной блядью»? Сай почему-то обиделся. —Эх Учиха … Саске все же закатил глаза. Он даже хотел привычно пренебрежительно хмыкнуть, чтобы как-то оправдаться за свою грубость и завершить бесполезный разговор, но тут неожиданно творение современных технологий, которое Саске держал в руках, издало мелодичный писк. Последний хит молодежной группы со скромным названием «Я — Бог». — Нии-сан? Полностью развернувшись, Сай с интересом наблюдал, как Саске разговаривает со старшим братом. Судя по тому, как не дрогнул ни один мускул на лице, сказать что-либо конкретное было затруднительно, но, судя по тому, как омега прикусывал то и дело тонкие губы, то, что ему говорили, абсолютно не нравилось. Оборвав разговор, Саске полез за плеером. Точно недоволен. — Итачи-сан напомнил тебе о каком-то очередном промахе? Пропустив мимо ушей ехидство, Саске ответил: — Тебе повезло. Вернее, нам. Я хотел вызвать такси, раз опять провинился, но аники заедет за нами и даже по пути забросит тебя домой. — С чего такая щедрость? Саске вздохнул, пробормотав уклончиво, что, мол, он забыл про какое-то домашнее торжество … На самом деле, это было не какое-то торжество. За то, что Саске, как всегда, «удачно» пошутил по поводу этого самого торжества, он целую неделю в качестве наказания оставался без сладкого. Благо, домашние не стали напоминать отцу-альфе, что Саске сладкое не особо любит. Впрочем, долго вспоминать собственные прегрешения не пришлось. Сверкнув лакированным, отполированным боком, белая «Хонда» нии-сана эффектно притормозила около черного выхода, где тосковали омеги. Приоткрылась передняя дверца, солнечный лучик сверкнул золотистым зигзагом, отразившись в лучистых глазах ослепительного омеги, как две капли воды, похожего на Саске, только чуть старше. — Братишка, — Учиха Итачи ласково улыбнулся, доброжелательно кивнув головой, обозначив то, что приятель отото не остался незамечен, — поторопись, я не хотел бы волновать родителей, особенно маму. Все-таки Саске любил своего аники, и то, что в скором времени он его потеряет … Удручало. Ну как потеряет … Итачи был обручен, и вот-вот должна была состояться его свадьба. Собственно, это и было то самое домашнее торжество. Именно сегодня семья Итачи, то есть он сам, Учиха Фугаку, отец омеги и Учиха Микото, мать, должны были нанести визит семье жениха. Саске, слава богу, удалось выкрутиться, мол, не он тут самый главный, еще успеет познакомиться, свадебная церемония на что? А он просто тихо посидит дома, сделает уроки, ведь ученики старших классов — самые занятые люди в мире, вы что, не в курсе? И сам Итачи клятвенно обещал, что, в самом деле, решено не настаивать, и отец разрешил на первый раз младшенького не брать с собой в гости. Саске так погрузился в размышления, что мимоходом попрощался с Саем, и очнулся разве что не посреди холла собственного дома. Первый тревожный звоночек прозвенел, когда мимо практически бегом прошел личный секретарь отца, разговаривая сразу по двум сотовым. Заподозрив неладное, Саске попятился к входной двери, на ходу придумывая, почему ему надо как можно быстрее очутиться за пределами родных стен. Но, видимо, где-то на небесах была сделана пометка. Не твой день, Учиха. — Саске, дорогой. Подойди ко мне. Учиха Микото, в ярком, богатом кимоно, низ которого украшала красивая вышивка, показалась в дверях. Томимый ужасными предчувствиями и сожалея, что вообще решил ответить на звонок, дорогой приблизился к матери, был тотчас прижат к груди и обрадован сообщением, что: — Ты едешь с нами! Отец переговорил с Итачи, и они решили, что все-таки нехорошо, когда мы будем представлены не в полном составе. И главное! Только что доставили твой костюм … так что … Саске оглянулся, ища предателя. Но Итачи, тоже только что стоявший сзади, по-тихому свалил. — … поторопись. Едва Саске, сопровождаемый по пятам мамой-омегой (и не хотелось знать, почему), переступил порог собственной комнаты, прозвенел второй тревожный звонок. Саске мигом уперся и испытал повторное, невероятное, желание очутиться от собственной комнаты как можно дальше: — Я не надену этот ужас! Это даже не мои цвета! Ни за что! Но Микото-сан в совершенстве владела способностью справляться со своими детьми, даже включая подростковые бунты. Ласково обняв младшенького за плечи, она нежно указала: — Саске, дорогой. Ты же не можешь поехать на официальный прием в школьной форме? И, более того. Ты же не хочешь, чтобы репутация Итачи пострадала? Чтобы семья будущего супруга Итачи сочла нашу семью безответственной? Не пунктуальной? Нет, ты, конечно, можешь попытаться найти приличный, новый костюм … И я даже дам тебе свою кредитку … Но тогда мы … — Опоздаем, — вздохнул Саске. Мама знала, куда педалировать. Добавить в копилку «А твой старший брат» еще и «А из-за тебя твой старший брат» он просто не мог. Еще раз вздохнув, он вошел-таки внутрь, решив, что мужественно встанет куда-нибудь подальше от основных действующих лиц … и, может, как-нибудь вытерпит … Однако довольно красивый дом будущих родственников, располагавшийся чуть дальше их квартала, представлял собой удачное сочетание западного и восточного стиля, и воплощал в себе, как любил говорить дедушка, истинно японский дух. Он немного примирил Саске с чередой неприятных моментов. Во всяком случае, белоснежный, с просторной террасой, дом, полностью утопающий в зелени, с ровными дорожками, ведущими в ухоженный сад, и с выглядывающим из-за деревьев чайным домиком, Саске очень понравился. И внутри был тот же принцип минимализма. Каждая деталь, казалось, была на своем месте. Декоративные элементы, идеально вписанные в интерьер — цветные веера, гравюры и их репродукции в тонкой раме. Свитки с пейзажами и стихами, несколько простых фарфоровых ваз, коллекция маленьких фарфоровых фигурок. И, конечно же, как признательность своим корням — симметрично поставленные по обе стороны от главного входа небольшие фонтанчики из камней и небольшие деревца с жесткими ветками, мелкими темно-зелеными блестящими листьями и россыпью ярко белых крохотных цветов. Бонсай, иначе «дерево тысячи звезд». Цветущее дерево, символизирующее процветание. Словно дополняющее собой благоприятное впечатление, которое удалось создать хозяевам дома. Новый мир, оказывающий существенное влияние на вновь пришедших. В гармоничном пространстве, в котором все было наполнено легкостью и мудростью, словно менялся и образ мышления. Незаметно Учиха Саске успокоился и расслабился. Возможно, не так уж все и плохо. Особенно если про него забудут, и не будут приставать с вопросами на какую-нибудь идиотскую тему. Саске осторожно взглянул в сторону нии-сана и вздохнул. Под гул приветственных слов и церемонных поклонов, он, как и полагается младшему члену Клана, скромно опустив ресницы, стоял позади брата и родителей. А сам тихонько оглядывался вокруг, чтобы сообразить, когда можно будет незаметно уйти. И, естественно, все эти представления кто, кому и как, прослушал. Потому что, как с ним частенько бывало, погрузился в собственные размышления. И, разумеется, не учел главного. Предчувствие. Или, если точнее, интуиция. То самое странное из всевозможных чувств чувство, которое работает по одному, вдобавок непостижимому, то есть ему одному известному, принципу. Непонятно, когда … … и непонятно почему, Саске неожиданно почувствовал тревогу. Как будто нарочно, стоявшие вплотную к нему родители, чуть расступились. И Саске увидел того альфу из кафе. И вспомнил последнее, благополучно прослушанное: —… друг жениха. С явно поврежденным носом, щедро залепленным широким лейкопластырем и с внушительным синяком под правым глазом, небрежно (то есть плохо) замазанным тональником. Друг жениха стоял, чуть опираясь о какой-то выступ, скрестив перед собой руки, и, нарочно медленно, с головы до ног, оценивающе осматривал омегу, растянув уголок губ в презрительной, кривой усмешке. Оба, альфа и омега, еще не знали, насколько судьбоносной окажется их встреча. * Скопировано с реального праздника совершеннолетия, Сейдзин-но Хи, название и возраст (двадцать лет) изменены в угоду сюжету. По поводу прочего Автор умывает руки. ** Для альф: боевой дух молодого альфы. Для омег: сердце омеги. *** Согласно принятой 100-балльной системе, «Е» оценка удовлетворительная, обозначает «посредственно» (от 60 до 66 баллов), а «F» «неудовлетворительно» (менее 60 баллов), да и выставляется не отдельному индивидууму, а всему классу. Понятно, что они все там задергались. **** За каждым классом закреплен свой кабинет, и, соответственно, учителя приходят к ученикам.