На обратной стороне луны

«Каждый человек, подобно луне, имеет свою неосвещенную сторону, которую он никому не показывает» Убедившись, что осуществить задуманное, то есть, попросту говоря, тихо и незаметно удалиться куда подальше, не представляется возможным, Саске все же нашел способ остаться наедине с самим собой. Признаться, пошатнувшаяся нервная система действительно настойчиво требовала уединения. И ками слава, что у хозяев дома была просторная, с увитыми зеленью перилами, терраса. И два раза ура, что все же не он герой этого дня. Положив руки на перила террасы, Саске подставил лицо прохладному ветерку, пришедшему на смену душному, безветренному дню, и вздохнул. У мамы, конечно, вкус был неплохой. И, конечно, она искренне стремилась сделать так, чтобы младший сын был не менее элегантен, чем старший. И цветовую гамму, подобранную Микото-сан, нельзя упрекнуть в том, что она какая-то … плохая. Мама тщательно подбирала её, всецело и как всегда, полагаясь на свой вкус. И подобрала цвета теплые, красивые. Но, блять … зеленая рубашка, персиковые шелковые брюки и удлиненный кардиган! Из тонкой шерсти! Притом с вплетенной блестящей нитью и, поэтому, переливающийся при каждом движении! И эти дополнительные аксессуары! Пальцы нервно дернулись, он с трудом сдержался, чтобы не поотрывать к черту все эти тройные оборки и воланы. Особенно постарался неведомый модельер с рубашкой. Вдоль всей длины изделия, практически на половину, пришиты те самые воланы, зато вырез такой глубины, что видны не только ключицы. Саске подозревал, что вырез опустился разве что не до пупа. И как привет целомудрию — тот самый кардиган. Оранжевого, блять, цвета. Саске вспомнил, как альфа презрительно кривил губы, и поспешно полез за сигаретами. Радуясь, что успел, пока мама-омега зачем-то отвернулась, засунуть в широкий карман оранжевого кошмара зажигалку и пачку. Напыщенный индюк. Колесико щелкнуло, вспыхнул огонек. Он сделал самую глубокую затяжку. — Ко всему прочему, ты еще и куришь. Саске стремительно обернулся и, переведя дыхание, нарочно медленно оперся спиной о перила. Продолжая держать в тонких, изящных пальцах дымящуюся сигарету. Ничем не показав, что заметил, как этот альфа сначала задержал взгляд на них, а потом все же поднял голову и пристально уставился на него. Тем же самым взглядом, каким рассматривал его персону несколько минут назад. С непередаваемым презрением, пренебрежением и превосходством. Второй раз. Смотрит. Дважды напыщенный индюк. Какого … он себе позволяет?! Или таким образом альфа самооправдывается за то, что пропустил удар и позволил омеге нанести не столь крупные, но все же повреждения? Выдержав откровенное разглядывание, Саске не смог промолчать и процедил: — Тебе перечислить все мои недостатки? — Я итак их знаю, — ухмыльнулся альфа, удачно практикуя тот самый взгляд. Когда он пренебрежительно оглядывал Саске с головы до ног. И, чтобы не было иллюзий, добавил, в качестве бесплатного пояснения: — Насколько я понимаю природу омег, все они, даже подобные тебе, должны быть поголовно лапушки, стопроцентно отменные хозяйки и, кстати, признающие главенство альфы. Особенно своего. А, еще у омег неплохой вкус в одежде. Потому что альфе должно быть приятно, смотреть на омегу … чтобы обратить внимание на … — У тебя какие-то замшелые понятия о природе омег, — перебил альфу Саске, тем не менее, вспоминая, что не так давно слышал что-то подобное. Дословно. От собственного старшего брата. Он хотел добавить еще пару эпитетов, но тут услышал: — Значит, я прав. Несмотря на то, что ты посмел меня перебить. Саске с такой силой сжал сигарету, что она рассыпалась в пепел, и ему пришлось доставать новую. А все потому, что этот придурок отчего-то решил, что поголовно все омеги у него в руках. И, видимо, он прямо горит желанием реабилитироваться за тот красочный фингал и, похоже, сломанный нос. Ведь альфа не в курсе, что послужило причиной агрессии! Собственно, поддавшись эмоциям, младший Учиха не удосужился принять как данность то, что оба-то они не знали о том, что встретятся здесь, в доме жениха Итачи. И что встреча на террасе простое совпадение, а не повод продолжить зубоскальство. Наруто же, в свою очередь, почувствовал раздражение. Плохо вправленный нос причинял некоторое неудобство, ныл, придавая ему сходство с покойным дедом, который перед смертью жаловался, что все кости взбунтовались и реагируют на погоду. Да и синяк пришлось замазывать битых полчаса, раз Нагато наотрез отказался принимать его нытье: Может, порадуетесь за счастье друга без меня? И, идя на террасу, давным-давно облюбованную им, как место идеальной релаксации, он и вправду рассчитывал спокойно постоять в одиночестве … и тут этот раздражающий фактор. Против воли, в нем вспыхнул азарт. Засунув руки в карманы просторных брюк, наследник весьма влиятельной фамилии наклонил голову набок и обезоруживающе улыбнулся. Одной из тех улыбок, когда он задумывал закадрить очередную омегу: — Ты пытаешься строить из себя независимую личность, но на самом деле ты лучше, чем пытаешься казаться. И это … тебе не идет. Я о сигарете, кстати. Саске снова принял излюбленную позу. Спина опирается о перила, пальцы с зажженной сигаретой расслаблены и локти лежат на лакированной поверхности. — Именно поэтому ты здесь? Прочитать мне лекцию о вреде курения или тоже … решил расслабиться? Как там тебя … — … Наруто, — чисто на автомате назвал свое имя Наруто и удивленно моргнул. Моргнул еще раз. На его памяти пара-тройка омежек, усиленно изображающих из себя крутых девочек, едва услышав его сладкую, непередаваемую интонацию, словно обволакивающую мозг и обращенную, по их мнению, исключительно к тебе одной, едва не поубивали друг друга, кинувшись к нему. Но этот омега … Он более внимательно посмотрел на чудо перед собой. Тогда, в кафе «Путь цветов», он, вообще-то, не очень и рассмотрел того, да и то, что случилось потом, как-то отбило это желание напрочь. Кровь, хлещущую из носа, остановить бы, да глаз пострадавший приоткрыть, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке! И отвлечь дружков, потешающихся над вопиющим нонсенсом. Омега-маломерка, уделавший одной левой альфу. Его. У ног которого всегда пускают слюни те, кого природа назвала слабый пол. Мда. Альфа привычно подверг омегу очень пристальному осмотру. Благо стояли они довольно близко друг к другу, настолько близко и тесно, насколько и позволяло пространство увитых кремовыми и сиреневыми побегами клематиса перил. И — то ли потому, что они были одни на террасе, то ли потому, что сияющий от счастья наследник Фуума так повлиял, что Наруто немного подобрел, и абсолютно не желал сильно кого доставать … но он имел удовольствие заметить … … В ожидании ответа, Саске стоял, опустив ресницы вниз. А потом неожиданно поднял голову, пару раз моргнул … ресницы затрепетали и рот альфы, против воли, удивленно приоткрылся. Ресницы омеги были двухцветные. Сверху и кончики — черные-пречерные, как бархат, а снизу белоснежные, как, собственно, сама кожа омеги. И волосы … Черные волосы перемежались, правда, тоже не сразу и заметишь, белоснежными, как лебединый пух, прядями. Почувствовав неладное, Саске напрягся. Учиха сразу сообразил, почему альфа как-то замолчал надолго. Несмотря на уговоры мамы-омеги, что ничего страшного, что подобные особи иногда рождались у них в Клане, и даже были не все омеги, а и альфы, он старательно подкрашивал ресницы и вылезающие прядки волос. Неужели краска смылась?! Почему же ему никто не удосужился сказать об этом?! Вот же … Он так спешил, что не успел проверить, как и что, а потом прятался за спинами … Черт! Именно сейчас и именно перед этим! А этот, опомнившись, растянул губы в какой-то непередаваемой улыбке: — Ээй! Чуть прищурившись и улыбаясь, нарочно не торопясь, рассматривая омегу с головы до ног: —Хах, а ты у нас, оказывается, Белоснежка? Руки Саске непроизвольно сжались в кулаки, и ростом он стал немного повыше. Тоже непроизвольно. А Наруто, не снижая темпа, сам себя поправил: — Не. Ты у нас из другой сказки. Или это суровая реальность? Тогда … Блондиночка … Точно! Кстати, именно поэтому отсутствие хороших манер спишем на Блонди-ай-кью-ноль?! Саске глубоко-глубоко вздохнул. Наверное, это хорошо, что они на раздельном обучении. Скопировал улыбку двухметрового недоумка: — Когда нас переводили из средней школы в старшую, не знаю, зачем, нам всем дали пройти тест на ай-кью. Принято считать, что омега готовится, чуть ли не с пеленок, к роли прилежной хранительницы семейного очага … Ну, то есть такой комбайн в одном флаконе: заботливая мамаша-верная жена-та, с кем не стыдно выпереться в свет. Но вот в моем классе чуть ли не у половины ай-кью больше ста. Я в их числе. Это у нас семейное. У моего старшего брата ай-кью сто сорок. * И, не давая опешившему альфе как-то отреагировать на полученную информацию, стараясь говорить по-прежнему спокойно: — А, и еще. Ты любишь животных? Кстати? Не почувствовав подвоха, любитель сказок поинтересовался: — Люблю. А что? — Панда из тебя получится отменная, вот что, — резюмировал черноволосый и снова затянулся, внимательно наблюдая за реакцией, — могу устроить для симметрии. Что-то странное мелькнуло в глазах альфы, но настолько быстро, что, прежде чем Саске заметил это, тот вдруг выпрямился. Даже показалось, стал шире в плечах, и снова улыбнулся. Обезоруживающе и подкупающе. Неотразимо. Не так пошло, как звучал его томный голос несколько минут назад. А как-то … Саске не знал, как. Просто иначе. А потом альфа наклонился и прошептал: — Я дважды в одну ловушку не попадаюсь. Чего не скажешь о подобных тебе. Кстати. — Подобные мне никогда не пересекутся с подобными тебе! — мгновенно вспыхнул Саске, напрочь забыв про предстоящий Бал и про все, что можно. — Посмотрим, — пожал плечами Наруто, демонстративно игнорируя пренебрежительное хмыканье. Шагнув прочь, мимоходом оглянулся. И испытал нечто странное. Вроде вот стоит омега, чуть напрягшись, потому что только что посмел огрызаться и угрожать, да и смотрит хмуро … Потому что, опять же, омегам не пристало сопротивляться альфам! Дерзить, возражать, умолчим о рукоприкладстве … А если смеют, то должны, обязаны чувствовать себя не в своей тарелке! Да? Ведь да? Привычная картина? Если бы не одно «но». За спиной омеги виднелся сад. С дорожкой, ведущей в виднеющийся вдали домик для чайных церемоний, с расставленными по периметру каменными изваяниями-фонарями. В которых, по мере того, как сгущались сумерки, вспыхивал свет. Искорка которого каким-то непостижимым образом, словно по мановению волшебной палочки, коснулась волос и глаз Учихи, раскрасив непроглядную тьму мерцающими, разноцветными огнями. Серебристым огоньком вспыхнула на кончиках ресниц, отразившись от более светлой стороны, пробежалась вдоль волос, спрятавшись среди переплетенных причудливо черно-белых прядей. Мистика. Или это очередная уловка? Когда омега выглядит таким … удивительно милым? Чуть замедлив шаг, Наруто снова посмотрел себе за спину. Волшебство бесследно растаяло. Омега успел отвернуться и смотрел в сад, игнорируя его уход. Непонятно почему, Наруто почувствовал досаду. *** Тем временем Итачи и Яхико тоже удалось ненадолго уединиться. Фуума Яхико, альфа с яркими, рыже-золотистыми волосами, неподдающимися никакой расческе, а потому торчащими в разные стороны, и удивительными, янтарными глазами, ласково провел по щеке своего омеги: — Ты все время был какой-то напряженный. Что с тобой, Итачи? Итачи чуть опустил голову, принялся поглаживать волосы, забранные в хвост и сейчас перекинутые на грудь. — Все хорошо. Глубокий, низкий голос омеги звучал и вправду спокойно, даже слегка отстраненно, и, если бы это был обыкновенный, договорной брак, высокому, крупному альфе, что стоял сейчас напротив, и дела бы не было до внутренних бесов, видимо, терзающих его нареченного. Но, поскольку в их паре это было далеко не так, Яхико положил ладонь на руку омеги, чуть замедлив нервные поглаживания: — Ты волнуешься. И предсвадебные хлопоты тут не причем. Я повторю вопрос. Что с тобой? Вздохнув, Итачи нашел в себе силы прямо взглянуть в лицо жениха: — Родители. — Твои или мои? Но, милый, я хочу тебе напомнить, что наша свадьба дело решенное, и никто не посмеет нам помешать … Если ты чего боишься, вспомни, что бизнесы наших отцов лежат в одной плоскости, а, насколько я успел изучить характер своего будущего родственника, у Фугаку-сана очень щепетильный характер, да и, честно говоря, мой отец не привык отказываться от своих слов … Так что … Ни твои, ни мои тоже, не могут нам помешать. Особенно мои, если тебя волнует именно это. Может, «Учиха» и влиятельная фамилия, но «Фуума» … Не менее влиятельный Клан, и … Таящие в себе непроглядную ночь ресницы дрогнули. —У меня нет претензий к Ханзо-сану и Широ-сан. Яхико чуть наклонился, чуть сжал пальцы омеги: — И, тем не менее, ты выглядишь так, будто тебя ведут на плаху. Итачи вздохнул: — Просто я пытаюсь понять, что не так с друзьями жениха. Брови Яхико взметнулись вверх: — О как! Тебя смущает, что один из них — старшеклассник? Типо хиёко? ** Идеальный, невозмутимый, Итачи впервые повысил голос: — Ты меня вообще не слушал?! Выпрямившись, Яхико поднял вверх руки, словно сдавался на милость победителя. Итачи только покачал головой. Что поделать, альфы! Снова вздохнул: — Повторю. Что. Не так. С твоими друзьями. Мои родители … Видишь ли … У нас, Учих, принято скрывать свои эмоции. Во всяком случае, меня так воспитывали. Никогда не показывать истинных чувств … — Даже близким? Любимым? — Никому, — терпеливо повторил Итачи. Спорить с Яхико он не стал, не говорить же ему, что про то, что творится в спальнях … Представив на минуту себя и Яхико в спальне, Итачи покраснел и стал таким невероятно желанным, что у Яхико все мысли вымело прочь, оставив только одну. Которую он и не преминул сообщить хриплым голосом, едва сдерживаясь от хорошо понятного искушения: — Как же я хочу побыстрее сделать тебя своим! И, помедлив: — Мои друзья не понравились Фугаку-сану и Микото-сан? Но, поверь, Нагато и Наруто из очень приличных семей, а если ты про то, что Наруто не надел смокинг или хотя бы выглядел традиционно … Ладонь Итачи уверенно прервала защитную речь возлюбленного: — Ключевое здесь слово традиционно, Яхико. И, поскольку мы скоро станем супругами … Посмотрев в сторону разгорающегося алыми красками заката, Итачи ровно произнес: — Дай мне слово, что ни один из твоих друзей не имеет отношения к Клану Сенджу. Яхико задумался ровно на секунду. Что там. Полсекунды! Он припомнил, как они сидели с Нагато на источниках, и тот рассуждал что-то о преемственности поколений и о том, какие в их роду Узумаки умные альфы. И что Наруто, вроде, тоже Узумаки. Где-то на заднем фоне шевельнулась мысль, что, кажется, Узумаки имеет какое-то отношение к Сенджу, но. За все время дружбы он ни разу не слышал, чтобы Нагато говорил о своем родстве с Сенджу, то есть Кланом, который, если вспомнить слухи, давным-давно куда-то исчез, как исчезли многие древние Кланы по тем или иным обстоятельствам. Ну, бывает, верно же? И за каким дьяволом сейчас эту догадку вытаскивать на свет божий?! И волновать своего омегу … Ссориться! Тем более … это делать, вообще-то, нежелательно? Разве они потом как-нибудь не разберутся, если высшие силы вдруг осенит разобрать по кирпичикам все эти условности?! А если нет, то тем более не стоит вооружать судьбу против себя! Автоматически повторив излюбленный жест Наруто, то есть, с силой взлохматив ярко-золотые волосы, Яхико с чувством произнес: — Эти твои приверженности Клану! Клан, Клан! Если на то пошло, разве вообще кого-нибудь представили как Сенджу?! Вот так. И не соврал, и толком ничего не сказал. Учиха же, уловив раздражение в голосе своего альфы, смирно посмотрел в ответ. Темные, загадочные глаза Учиха блеснули, наполнив душу того привычным теплом, и раздражение наследника Ханзо-сана и Широ-сан, обладавшего, в самом деле, вспыльчивым нравом, тотчас утихло. Итачи позволил себя поцеловать и предложил: — Нас, наверное, уже потеряли, пойдем в комнаты? Вот так. Умышленно отвлек и умышленно промолчал. Потому что … … Решил умолчать о кровавых истоках интереса ко всему, что зовется Сенджу. То есть о давней вражде между Кланом Учиха и Кланом Сенджу. Просто захотел стать счастливым. *** Саске впервые, к своему безмерному удивлению, пожалел, что кто-то здорово поиздевался над ним, добавив всего-то омега-хромосому в его несчастный организм и вуа-ля! Он вынужден сидеть паинькой за низким столиком и слушать воркование обеих мам-омег! Более того, после общения с одним белобрысым идиотом, ему, к сожалению, не удалось проделать привычный трюк. То есть сидеть с милой мечтательной улыбкой, и, как говорится, витать в облаках, а в это время думать о своем! Он, блять, слышал каждое слово! И это каждое слово все сильнее и сильнее ему не нравилось! Даже ощущения в первую течку были и близко не такими! Саске нервно поерзал, с ненавистью поправляя все время спадающий с худых плеч рукав дурацкой рубашки. И тотчас удостоился пристального внимания двух пар глаз. — О, — произнесла Широ-сан, и доброжелательно посмотрела в сторону младшего брата несравненного Итачи-сана, — надо признать, Микото-сан, у Вас очень красивые дети. А малыш Саске вообще чудо! Я только сейчас заметила… У него такая необычная внешность… Эти ресницы! Когда дрожат, словно взлетает снег. Какая прелесть! А белоснежные пряди? Да он словно Зачарованный, Снежный Принц! Саске испытал то ли второе, то ли третье (он сбился со счету) желание провалиться сквозь землю. Даже не без зависти посмотрел в сторону бильярдной, кажется, куда удалились альфы. И сложил благодарственную речь старшему брату, благодаря которому он вообще здесь, а этот несравненный уже на правах без пяти минут супруга готовится к чайной церемонии. Кулинар, блять. И тут Широ-сан вернулась к той самой теме, из-за которой итак дурное настроение Саске окончательно упало в ноль: — Вот я и говорю … Вашему младшему моделью бы стать … Правда, Саске-чан маленького роста … Но ведь кто-то же должен быть первым? Надо ж с чего-то начинать? Учиха Микото наградила свою соседку очень искренней, благосклонной улыбкой, какой обычно гордые матери готовы бесплатно наградить любого, так сказать, прочувствовавшего момент. А Фуума Широ снова завела, не смутившись, что почти сразу сама себе стала противоречить: — Нет, определенно перед нами сидит невероятно красивый омега … И кстати! Важное уточнение: он все же омега, и омега из родовитой семьи! Поэтому можно и не думать о модельном бизнесе! Тем более там все модели такие легкомысленные! Ему бы подобрать пару! А в каком классе он учится? Микото ласково дотронулась до руки младшего, ошибочно приняв его гробовое молчание за скромность, а не то, что тот вообще потерял дар речи: — Он у меня в старшей школе! Думаю, закончит ее с отличием, как и Итачи! Они у меня такие умницы! Я горжусь старшим сыном … мы все гордимся, и, надеюсь, мой младший сын … Саске едва не скрипнул зубами, даром, что омежьи клыки были ощутимо меньше, чем у альф. Вечно мама с любой темы съезжала на то, как они все гордятся Итачи и, значит, он обязан быть не менее великолепным! В душе шевельнулось странное чувство, которому Саске пока определения не нашел, и до поры до времени свернулось клубочком. Тем более, назревали более интересные события. Вернулись альфы и их пригласили на чайную церемонию. Правда, когда все завершилось, Саске не смог не признать, что нии-сан справился с чайной церемонией. Как сказал бы отец: что и следовало ожидать от моего сына. Но он действительно любил своего брата. И нии-сан в самом деле справился! То есть, несмотря на то, что более молодое поколение провозглашало более свободные нравы и менее соблюдало условности, его старший брат сумел с блеском доказать, что они Учиха и все, что Учиха делают, высшего качества. Надо заметить, что и сами хозяева многого добились в этом искусстве философии, внеся свою лепту в попытке уйти от мирской суеты к умиротворению и тишине. Маленький домик, стилизованный под крестьянскую хижину с соломенной крышей, каменная дорожка, ведущая к нему. Вокруг множество камней, поросших мхом, фонари. Преобладание вечнозеленых кустарников, сосен, бамбука и кипарисов, чтобы все навевало мысли об отрешенности и покое. Особая, специальная, посуда из керамики. Оставив обувь около входа, присутствующие прошли внутрь домика и сразу погрузились в атмосферу тишины и спокойствия, оставив суету и проблемы конкуренции за порогом. Огонь зажжен, и медный чайник с водой находится над ним. На нише расположены цветы, курильница и свиток с надписями и изречениями. Мы встретились, чтобы никогда не расставаться.*** А Итачи … Мастер … Он появился тогда, когда все, рассевшись по своим местам, изучили свитки. Когда все сидели, любуясь садом через небольшое окошечко, он вышел к гостям и, поклонившись, уселся, напротив, около очага. Оставалось только тихонько удивляться, когда он все успел и все сделал так, словно всегда проводил чайные церемонии. Каждый жест молодого человека, каждое движение были неторопливы, без суеты. Чтобы подчеркнуть, что весь этот ритуал, это не рядовое чаепитие, а действо, направленное, как и много лет назад, на постижение великого смысла жизни. Символически очистив посуду, омега засыпал заварку в керамическую посуду и налил небольшое количество кипятка. Бамбуковый веничек мелькал в изящных руках, взбивая зеленую массу, залитую кипятком. Движения — в ритме дыхания. Учиха Фугаку, Учиха Микото, Фуума Ханзо, Фуума Широ, Фуума Яхико, Узумаки Нагато, наблюдали, как чайный порошок постепенно растворяется, превращаясь в пену. Наблюдали за процессом, вслушиваясь в ритмичные движения. Все происходило в полном молчании. Все внимательно следили за каждым движением мастера и слушали звуки воды и огня, при этом полностью расслабившись и медитируя. Все, кроме одного. Руки остановились. Чаша передалась почетному гостю, выбранному Итачи, по традиции, самому старому и уважаемому среди присутствующих на чайной церемонии. Фуума Котару, старший брат Фуума Ханзо, приехавший из-за границы, сделал первый глоток, отпивая чай. Медленно, тихо. Далее чаша вернулась к хозяину церемонии. К Итачи. После, чтобы каждый сумел оценить структуру поверхности керамической посуды, чаша принялась передаваться из рук в руки, и пошли неспешные разговоры … О красоте свитка в нише, о букете … Кроме невзгод и неприятностей современного мира. Все наслаждались созданной атмосферой умиротворения и отстраненности, покоя и философствовали, не спеша передавая чашу друг другу. Все, кроме одного. Узумаки Наруто. Мало того, что этот чересчур высокий молодой альфа появился и эффектно встал в дверях гостиной (до тяною) ****, появился первым! Так он умудрился загородить проход ровно в ту минуту, когда Широ-сан снова принялась восхищаться младшим гостем, в свойственной именно ей манере: — Удивительно, как могут быть одновременно похожи и не похожи единокровные братья! Ну, Микото-сан, я разве неправа? Это же просто невозможно, какой милый Ваш младшенький, такой миниатюрный, ручаюсь, он намного ниже Итачи-чана, а уж моему Яхико, да любому альфе … еле-еле достанет до плеча… И эти его белоснежные ресницы! Как будто белые, и в то же время черные! А прядочки! Белые-белые, в самом деле, как снег! И так умилительно перемешиваются среди черных, словно вороново крыло! Да это же чудо, как красиво! Блондиночка. Услышал мысленный посыл Саске и едва не подавился воздухом. Да что там, он физически ощутил, как заполыхали щеки, он не был столь насыщенного любимого красного цвета оочень давно … Наверное, со времен лопаточек и совочков … Когда оспаривал священное право первым затоптать кулич одного противного пацана. Кажется, альфы. Точно, альфы. Кажется, он покраснел-таки. И это было от здоровой, хорошей такой … злости. Саске, снова опустив голову, мстительно поджал губы. Мало того, что все время, пока шла неторопливая беседа, этот альфа не сводил с него глаз, так в его глазах отражалось что угодно, только не осмысление того, что именно здесь царят мир, доверие и дружба. И что он просто такой … легкомысленный, потому что молод. И просто физически не может усидеть спокойно, ровно, когда рядом … такой соблазн. Ну да. До гармонии помыслов, не связанных с житейскими трудностями, как главной цели церемонии, этот гость явно не дотягивал. Впрочем, даже если — с натягом, на все это можно и закрыть глаза … опять же, списав на юность … Ресницы на секунду взлетели вверх. Если бы Саске принадлежал к подавляющему большинству, он бы сидел, нежно алея от самой мысли, что, кажется, на него запали. Если бы он был тем самым представителем Хорошеньких Блондиночек, он бы принялся судорожно обдумывать, как бы а) привлечь внимание столь шикарного альфы совсем уж всецело и б) сделать так, чтобы именно с ним прийти на Бал (а почему бы и нет?). Но Саске, несмотря на причуды природы и странную генетику, был много кем, но только не таковым. Заметив, что этот самый Наруто, вместо медитации бессовестно пялится на него. Быстро сделав экскурс в недалекое приключение. То есть, сложив два и два … Саске буквально интуитивно почувствовал, что дело совсем не в природе альф и омег. Завоеватель и Хранитель Очага. Совсем нет. Здесь что-то другое. А значит … Саске заставил себя несколько минут смотреть в ответ, ни разу не дрогнув и ни разу не моргнув. «Ты ни черта не знаешь обо мне, — говорил его непреклонный взгляд, — если ты думаешь, что в эту минуту мои трусики намокли от смазки и влажных картин с тобой в главной роли … о, тогда ты ни фига не знаешь об омегах!» Однако … Разозленный Саске едва не сломал ни в чем не повинные ногти, с такой силой сжал кулаки. Однако … Черт, если в чем альфа и преуспел, так это только в том, что Саске едва не пропустил окончание церемонии. Итачи, успев перед ее началом переодеться в темно-лиловое кимоно, извиняясь, ненадолго покинул комнатку. И именно в это время, когда всем присутствующим осталось время полюбоваться цветами, остывающим очагом, то есть насладиться очарованием только что произошедшего … Саске и почувствовал … Насколько подавляет его альфа. Как давит его пронзительный и по-бесовски навязчивый взгляд синих глаз. Наверное, все остальные были столь погружены в умиротворенное состояние, а мелодия, сопровождавшая тяною, была подобрана таким образом, что превосходно дополняла эту невероятную нирвану, что поведение молодого человека осталось незамеченным. Кроме, собственно, того, кому устроили это безмолвное представление. Вернулся Итачи. Все, друг за другом, принялись не спеша двигаться к выходу. Итачи кланялся каждому, чтобы ненадолго остаться в домике. Чтобы убрать всю утварь, цветы и протереть татами. Возможно, Итачи будет медитировать и размышлять о том, что только что произошло. Наверное, довольная будущая семья думала именно так, а польщенные родители будущей невестки и не сомневались, что именно так. *** Разумеется, весь последующий месяц разговоры в семье Учиха сводились только к одной теме. Как блестяще Итачи справился с тем, что от него, собственно, и ожидали, и с кем из многочисленной родни эту тему еще не успели обсудить. Но, если можно было подумать, что Фугаку-сан и Микото-сан не думали о своем младшем сыне, это было не так. И когда они о нем стали думать, Саске пришел к закономерному выводу, лучше бы все осталось на уровне Ах, как нам повезло со старшим! Потому что первое, что пришло на ум родителям младшего омеги, это похвалы Широ-сан, расточаемые ему в день знакомства, и ее предложение по поводу того, что, раз судьба старшего устроена, неплохо бы также удачно позаботиться и о судьбе младшего. К матримониальным хлопотам в последнее время активно присоединился двоюродный пра … прадедушка омег, Мадара-сама, справивший недавно свое столетие и, как настоящий альфа, фору дававший даже зеленым двадцатилеткам. Этот достойный представитель старшего поколения Клана был очень огорчен тем, что в выборе будущего супруга Итачи предложенная им кандидатура не прошла на семейном голосовании, и решил взять реванш. То есть из альфячьей кожи вылезти, а сделать так, чтобы один из его любимых пра …правнуков, пошел под венец с тем, кого он ему найдет. Саске очень надеялся, вот состоится свадьба Итачи, глядишь, он быстренько забеременеет, ну и, поскольку лично он еще учится, весь этот ажиотаж как-то потухнет, и от него отстанут. Лидер-то Итачи! Как он кардинально недооценил масштаб катастрофы, младший наследник Учиха узнал на ближайшем семейном завтраке, в одну из выходных суббот. — Как хорошо администрация «Акита рёку» придумала с этим праздником в честь семнадцатилетия омег вторых классов! И название такое … символичное! Жизнь ради Жизни! Микото автоматически подлила чай в кружку супруга и продолжила: — Недавно мне звонил секретарь Мадары, вроде есть предложение, чтобы наш мальчик пошел на Бал в сопровождении племянника какого-то хорошего знакомого Мадары. Это, знаешь ли, послужит тому, чтобы наш сын научился общаться с альфами, да и чтобы подчеркнуть, что он не абы кто, раз на него обратили внимание. Да ты должен помнить его, дорогой! Акимичи Дото! Медитировавший Саске вздрогнул, и вытащил из уха наушник. Он хорошо помнил этого альфу. Излишне полного, и склонного расстраиваться по любому поводу. Именно он был тем самым альфой, чей кулич в сопливом детстве на спор сломал Саске. За что получил разгон по-полной, и в качестве наказания оставленный дома. Вспомнил разглагольствования Сая. Но, блять … — Маам, — и, набравшись храбрости, потому что дерзить в открытую старшим последнее, чему учили омег: — Я имею право высказать свое мнение по поводу сопровождения? Фугаку впервые показал признак заинтересованности. Отложив газету, где он делал важные пометки, глава семьи изрек: — Конечно, Саске. Более того, я тебе немного помогу, чтобы сократить время на бесполезные пререкания. Я в курсе Ваших правил в этом году. Словом, ты либо идешь с Дото-куном, либо со мной. Можно было бы попросить Шисуи, но ты же знаешь его ситуацию. Это будет жестоко и вообще невежливо. — С тобой, — быстро ответил Саске, еще не зная, к каким последствиям это приведет. Микото на секунду нахмурилась, но тут же нашла, что решение мужа очень мудрое. Не идти же Саске в одиночку! В то время, как она тоже узнавала, его сверстники наверняка будут в сопровождении кого-либо! Тотчас улыбнувшись, омега поправила прическу и весьма удачно успела ласково погладить слегка растрепанные волосы младшенького, прежде чем тот успел увернуться: — Думаю, ничего страшного не случится, если наш милый Саске пойдет на Бал с тобой, дорогой. Я не думаю, что ты распугаешь всех потенциальных женихов нашего сына, просто присмотришь за ним, не так ли? Саске с растущей тревогой перевел взгляд с матери на отца. Ему показалось, или идея без пяти минут свекрови Итачи настолько зацвела, что теперь, похоже, в их доме появилась тема номер два? Номер один: несравненный Итачи, а номер два: как побыстрее сплавить кому-то его, любимого? Внезапно Саске вспомнил одну очень важную информацию, что не выходила у него из головы. Ровно с того дня, когда он перестал быть беззаботным младшеклассником, и задумался о своем будущем. Вариантов, конечно, было катастрофически мало … а, судя по нии-сану, вообще полное их отсутствие … Но, пользуясь тем, что он знал, Саске начал надеяться как-то изменить ситуацию в свою пользу. Практически это стало его мечтой. И сейчас, вспомнив то, что давно не давало ему покоя и периодически заставляло переживать, Саске набрался храбрости. Даже злосчастный Бал был забыт на секунду! Подавив жгучее желание откашляться, такое волнение вдруг охватило омегу, он обратился к отцу: — Я хочу записаться на курсы при Университете. Мне с младших классов хорошо даются технические науки. Даже учитывая, что по гуманитарным у меня высокие баллы, я могу рассчитывать, при соответственной подготовке, поступить на любой факультет с точными науками. Например, физико-математический, или экономический … или с уклоном в IT-технологии. То есть, не обязательно педагогика. Мужественно подавив кашель второй раз, Саске договорил: — Я, конечно, в себе уверен, но … — Тебе это не нужно. Фугаку снова взял газету. Саске почувствовал безотчетный страх. Он помнил, как нии-сан мечтал о высшем образовании. Это удача, что у них с Яхико любовь, но … Понимая, что нарывается, Саске все же спросил, нарочно сделав ударение на свою сыновнюю почтительность: — Не нужно … Потому, что ты веришь в меня больше, чем я сам в себя верю, отоо-сан? Неизвестно, удачно или нет, именно во время вопроса Саске Фугаку увидел какую-то новость, напечатанную во весь разворот «Si-пресс» *****, и азартно воскликнул, тотчас забыв обо всем: — Я же говорил на Совете директоров! А те болваны, что меня не послушали! Вы только посмотрите! Микото, бдительно следящая за всем, поспешно обратилась к Саске: — Милый, до Бала-то всего ничего, а я хочу, чтобы ты выглядел … как это по-вашему, по-молодежному? Отпадно! Вот! Пойдем, я тебе покажу сайт одного очень дорогого и модного магазина … И ты выберешь себе все самое лучшее. Верно, дорогой? Фугаку, схватившийся за сотовый, уже с кем-то обсуждал новости, поэтому сделал неопределенный жест в стиле моя кредитка в твоем распоряжении, особенно если ты срочно от меня отстанешь. И … … И за хлопотами тревога по поводу странных планов родни как-то отошла на второй план. Все же Учиха был очень юн и все еще верил в лучшее. Тем более, когда он, в сопровождении невероятно гордого отца, признавшего, что у его любимых омег отличный вкус и мальчик, соответственно, выглядит отлично и, главное, дороже всех, вместе взятых, переступил порог родной школы, у Саске появилась куда более интересная тема. Тот самый альфа. Узумаки Наруто. К своему удивлению, Саске вынужден был признать, что он помнит каждое слово из той встречи, в доме Фуума. Но … Рука Саске, покоящаяся на слегка полусогнутой руке отоо-сана, дрогнула. Воспоминания, ко всему прочему, вернули его и в кафе «Путь цветов». Этот противоречивый альфа и сейчас выглядел вызывающе. Выделяясь на фоне всех своих потенциальных соперников. Он стоял, усмехаясь, по своему обыкновению, так, когда хотел достать. То есть не ослепительно, во все тридцать два, а кривя полные, чувственные губы. Слегка обнажая клыки, чтобы все сразу поняли. Настоящий альфа. В то время, как большинство альф бродило в одиночку, на что и намекала мама-омега, или стояло, вежливо придерживая за локоток прихорошившуюся одну омежку, Наруто стоял, сопровождая трех омег. Две из них повисли на нем с таким видом, что, если хоть на секунду отпустят свою добычу, то все. Третья, за неимением того, что, к сожалению, природа еще не дошла до того, чтобы у альф отрастало по три руки, висла со спины. А для того, чтобы ни у кого не возникало ни тени сомнения, что она здесь не просто так, или чтобы не давать о себе забыть, ее густо накрашенная физиономия с точностью до полминуты то и дело показывалась то слева, то справа. Нехороший взгляд альфы просканировал Саске. И он на секунду пожалел, что однажды захотел научиться общаться с Шисуи. Блондиночка. С отцом, да? Не доверяют? Или просто не с кем? Кажется … там, на террасе, в запальчивости, Саске обвинил этого самодовольного парня, что сейчас стоял в окружении практически сомлевших от подобной чести омег, в том, что он ни черта не знает об омегах. Но, едва не задохнувшись от возмущения, он понял, какой посыл направлен в его сторону. А ты ни фига не знаешь об альфах. * Если сделать раскладку уровня интеллекта (по приблизительно высокой шкале): 91 — 100% средний, 101- 110% высокий, 111-120% выше среднего, 121-130% выше выше среднего, 131-140 и выше140% сами понимаете… крайне высокий показатель. Как-то так) ** Здесь: птенец. *** Именно надписи задают тему чайной церемонии. **** Собственно чайная церемония. ***** Название вымышленное, все совпадения случайны.