На обратной стороне луны

«Когда тебе вскружили голову, трудно заметить момент, когда тебе уже свернули шею» Наруто перевернул страницу. Во весь разворот двенадцатого номера «Sport Idol» был постер лучших марок автомобилей. Естественно, с омежками. Омежками, изображенными на-рядом-под-капотом. Выгибающимися прямо в невидимую камеру в разных соблазнительных, умопомрачительных позах. Как будто и только для тебя. Потенциальный читатель и, наверное, покупатель. Даже крутые тачки, перед которыми вихлялись модельки, уже не в тему. Альфа ухмыльнулся. Немного грустно. Так, уголком губ. Странно, что когда-то подобное его нереально возбуждало. Недавно, а ему уже казалось, что это было вот именно … Когда-то. Давно. Сейчас же хотелось только одного. Продолжая сжимать стаканчик с кофе, он попытался вырвать глянцевую страницу, чтобы во всех подробностях рассмотреть о-цыпочек.* А не скомкать бумагу, и послать комок в ближайшую мусорную корзину, ведь нет?! Поджав зло губы, придерживая локтем и не делая то, что казалось разумным со всех точек зрения. Так и не отставив в сторону бумажный стаканчик. «Недоумок». Саске с силой сжал глаза, чтобы сдержать так не вовремя выступившие слезы. Течка, чтоб ее. Конечно она! Какого хорэя ** ему разрешили принять только одну таблетку?! Вздернув чуть вверх голову, он вспомнил о самоконтроле. Нос-рот. Пятисекундная пауза. Ноос-роот … Где, блять, моя вторая таблетка?! Заставив себя улыбнуться, Саске вдруг двинулся вперед. Прямо к столику. Забыв мелькнувшую важную мысль. Что не так давно ему действительно хватало одной таблетки … Он двигался так, словно его и не было в этом мире. Иллюзия. Мечта. Судя по внезапно ставшему на пару градусов выше воздуху, это почувствовали многие. Но его интересовал только один. — Не возражаешь? Вскинувшись, альфа всмотрелся в омегу. Оценивающе осмотрел. И чуть сузил глаза. Огляделся. Снова повернувшись, в упор посмотрел так, что, если бы это было где-нибудь в подворотне, Саске, наверное, точно бы испугался. Что он забыл бы в этой самой подворотне, Саске уже не интересовало. Из раздумий — оказывается, он успел отвлечься, так нервничал — Учиху вывел немного хриплый голос. — Я, конечно, не возражаю, потому что … «Около меня единственное свободное место». … Хотел сказать счастливый обладатель оного, но не успел. Локоть сорвался с кромки стола, рука, продолжавшая держать стаканчик с уже остывшим кофе, дрогнула, и темно-коричневая жижа «Блю Маунтин» *** не очень медленно, но очень красиво растеклась по столешнице, захватив собой практически весь спортивный журнал, и лениво остановившись за его пределами. Образовав своеобразную геометрическую фигуру в виде сердца. Грациозно наклонившись немного над столом, Саске вытащил из салфетницы пару салфеток и аккуратно промокнул лужицу. Которая, намокнув, в точности повторила свой первоисточник. Глаза альфы, против воли, уставились точно в вырез полупрозрачной рубашки. Как и было предопределено. Ноздри дрогнули, впитывая запах омеги. Течной омеги. С идеальным запахом. Так похожим на его собственный. Проклиная себя, Саске, тем не менее, терпеливо смотрел из-под черно-белых, вздрагивающих, словно от смущения, ресниц. Похоже, альфа повелся. Но почему, пресвятые помидоры, он медлит?! Рука альфы, поразительно теплая, накрыла его чуть вздрогнувшую, придержала. — Это моя вина. Я неуклюжий, если что. — Неужели? — Саске забавно наморщил аккуратный точеный нос и, осторожно высвободив плененную руку, преспокойно опустился на стул напротив. Кивнул на пролитый кофе. — А я решил, что конфуз из-за меня. И наклонил голову в ожидании ответа. Наруто щелкнул пальцами, подзывая официанта. Пока тот поспешно убирал беспорядок, они оба — альфа и омега — молчали. И только когда остались наедине, Наруто нарочито безразлично спросил: — Задам вопрос … ответишь? Саске постарался, чтобы голос был самым, что ни на есть, искренним. — Конечно. И в ответ безмятежный вздох. Свободного человека, несколько минут назад зашедшего в Галерею по своим омежьим делам и, устав от этих дел, решившего просто заглянуть сюда. А остальное просто совпадение. Саске так нервничал, что на секунду даже сам себе поверил. Не желая размышлять о том, почему в этом проклятом кафе все места оказались заняты, а одно свободно. Иначе это уже паранойя. Пусть лучше это все будет совпадение! Он поставил локти на краешек стола и уложил подбородок на тонкие руки, прекрасно видя, как Наруто реагирует на мелькнувшие запястья. — Хорошо. Ты обратил внимание, что мы более-менее нормально общаемся в подобных местах? В кафе, то есть? Саске, образно говоря, был застигнут врасплох. И кто его знает, как все бы обернулось, но … — А ведь и правда, — растерянно-искренне произнес он, рассмеявшись, и, опять же, сам того не сознавая, взмахнул ресницами. Они затрепетали, так естественно, что Наруто, до этого бывший очень напряженным … по своим причинам … сам не заметил. Как почувствовал то самое странное чувство. То. Самое. Странное. Чувство. Вот он, уходя с веранды в доме Фуума, оглянулся. За спиной омеги виднелся сад. С дорожкой, ведущей в виднеющийся вдали домик для чайных церемоний, с расставленными по периметру каменными изваяниями-фонарями. В которых, по мере того, как сгущались сумерки, вспыхивал свет. Искорка которого каким-то непостижимым образом, словно по мановению волшебной палочки, коснулась волос и глаз Учихи, раскрасив непроглядную тьму мерцающими, разноцветными огнями. Серебристым огоньком вспыхнула на кончиках ресниц, отразившись от более светлой стороны, пробежалась вдоль волос, спрятавшись среди переплетенных причудливо черно-белых прядей. Мистика. А вот он и Саске медленно — из-за травмированной ноги того, спускаются по винтовой лестнице уютного кафе «Под небом». Оборудованного в огромной криптомерии. И выбранного им, чтобы произвести впечатление. Он смотрит на Саске … И видит, что … Слева от кафе на небе появился молочно-белый контур луны. А уходящее на покой солнце чуть притушило свое сияние, давая дорогу ночному светилу. И Саске, с волосами, которые ерошил поднявшийся ветер, с ресницами, словно окрашенными снизу серебряным снегом, четко встал как раз посередине призрачного круга. Мистика. Опять. Наруто проглотил тягучую слюну. Невозможно, но все … все, что случилось … Все правда. Несмотря на то, что вокруг него всегда были омеги, и всегда самые-самые … он действительно хотел тогда произвести впечатление. Очень. На омегу маленького роста … с необычной внешностью … этими черными волосами, в которые словно какой-то неведомый художник добавил другой цвет, переплетая черные пряди с белыми, и напоследок мазнув ресницы, так, что, когда те дрожали … как сейчас … казалось, что с них взлетает снег. Так может … Он позволил напряженным плечам слегка расслабиться. И тогда долго сдерживаемое желание потихоньку вползло в мозг. Так долго управлявший своим хозяином под лозунгом хочу сейчас. Но этот омега … Саске. Перестав смеяться, Саске прислушался к своим ощущениям. Может, не все так и плохо? — Ты меня простил? — тихо-тихо, так, что Наруто пришлось чуть податься вперед и вслушаться в вопрос. — Мм? — За нос, — вдруг решившись, Саске даже на секунду перестал дышать. Только сейчас осознав, что впервые заинтересовался тем самым моментом … Несмотря на то, что именно тогда он был очень зол. Но это было до. До «Хостесс Лав». До контроля. До всего. А теперь он сидит, изображая того, кем никогда не горел желанием быть. Вынужденно флиртует с тем самым альфой, которому когда-то травмировал нос, и готов выть от бессилия. Но, наверное, надо приспосабливаться. Как там у философов? Если не можешь побороть обстоятельства, примирись с ними? Да. Сто раз да. Тысячу раз да. Меньше всего он хотел, чтобы его заданием оказался Наруто. Именно Наруто, если уж начистоту. Наверное, остаток умирающей в развалинах чертовых обстоятельств совести этого не хотел. Но у нас редко выходит именно то, что мы планируем, верно? А если … А если бы это был другой альфа, ему, Саске, было бы легче?! Тревожные мысли, до этого одолевавшие его и не дававшие спокойно сидеть, вдруг сжались до одной-единственной. Абсурдной, противоречащей его недавним метаниям, и, тем не менее, быстро и по-хозяйски оккупировавшей мозг. Что он чертовски рад, что это Наруто. Губы невольно дрогнули, и он поспешно приложил к ним пальцы, испугавшись, что едва не проговорил это вслух. Наверное, он эгоист. Да, скорее всего эгоист. Саске посмотрел в сторону альфы и обнаружил, что плечи того … вздрагивают. А потом Наруто откинулся на спинку стула и расхохотался. — Боже, Саске! Наруто действительно смеялся. И смех этот словно освободил его от каких-то сомнений, все еще терзавших его … и он, прислушавшись к себе, понял, что, возможно, зря опасается, что этот омега не для него. И откуда у него подобные мысли? Только потому, что омега с недавних пор стал казаться ему существом нереальным? Не столь … приземленным … не столь … доступным, как все прочие? Наруто удивленно моргнул. Неужели это так очевидно и так … просто? Альфа посмотрел на омегу и облизнул губы. Чисто на инстинктах. Обычно этот жест приводил в волнение потенциальных «съемных» омег. И снова рассмеялся. Саске прекрасно считал этот жест. Неожиданно обнаружив, что за последние дни научился б̀ольшему, чем за все триместры школьного образования, и даже за блестяще сданные тесты подготовительного курса. Было такое ощущение, что юность — та самая, с ожиданием чуда, с разговорами до утра «А Он что? А Ты?» внезапно и безвозвратно ушла. Оставив после себя только легкое сожаление. Усталость. Несмотря на то, что Саске все еще был юным, полным сил и желаний омегой. Замерев, он смотрел на смеющегося альфу, испытывая опустошение. Но магнетизм альфы, сумевшего обратить в бегство более слабых альф, сделал свое дело. Забыв о Дамокловом мече по имени Каидзоэ-сан, омега тоже рассмеялся. Открыто, свободно. До невольно выступивших слез. Зажмурившись на пару секунд, Саске тряхнул головой и аккуратно мизинцем смахнул их с кончиков ресничек. А придя в себя, обнаружил, что альфа практически нависает над ним, оперевшись о стол, подавшись далеко вперед и с любопытством рассматривая его лицо. Ноздри омеги дрогнули: — Можжевельник с красным апельсином, да? — Это так важно? — прищурился Наруто. Продолжая «висеть» на столешнице и абсолютно этим не заморачиваясь, он специально медленно оглядел миниатюрную фигурку снизу вверх. И сверху вниз. Маленький, хрупкий омега, умеющий драться. Нонсенс в их мире, да? Только потому, что такая внешность сама по себе должна была подразумевать безоговорочное подчинение и мольбу о защите? Подавив усмешку, Наруто продолжил, и в тоне явственно прозвучало снисхождение:  — Ты тоже сторонник сказок подбора генотипа по запаху? Ноздри альфы хищно, напоказ, дернулись, немного сдвинув полоску кожи и позволяя увидеть небольшой, аккуратный шрам поперек носа. Не давая Саске как-то отреагировать, Наруто чуть-чуть отодвинулся, продолжая сканировать омегу: — Мята и нероли ****, да? Саске почувствовал робость. Не осознавая, что задумчивость неожиданно показала его с выгодной стороны, и Наруто практически в открытую залюбовался им, утратив привычную агрессию, он растерянно размышлял о своем невольном открытии. Что впервые задумался о том, что никогда — еще одно до, блять! Никогда не задумывался о такой простой вещи, как совпадение. Причем не когда-нибудь, а тогда, когда он размышлял о подлости будущего поступка. Он помнил тот исторический, долгий разговор с мамой-омегой. Об истинности пар. О взаимном притяжении. О том, что потенциальные партнеры могут подобраться именно по совпадению запахов. И о том, что истинных в их мире практически нет. А значит … … Значит … Если он будет соблазнять по приказу … того, кто ему … немного нравится … может, случится и так, что ему не будет так тошно, как было тошно в отеле?! Опешив от открытия столь очевидной истины, Саске заморгал глазами, опять-таки, не заметив, что стал выглядеть еще милее. И тут пришла на помощь природа. Внизу опалило жаром так, что тонкую кожицу заветного местечка натянуло и защипало от выделившейся смазки. Таблетка. Самая сильная, если вспомнить разглагольствования фармацевта в омежьей аптеке. И, если неясные подозрения верны, она не … не действовала. Или прекратила действовать. Черт! Раньше Саске не приходилось как-то заморачиваться, он практически ими и не пользовался, а если дни приходили на учебу, то либо отлеживался дома со справкой, либо принимал слабенький травяной настой. И не было ничего подобного, как сейчас. Ни одного похожего симптома! Внизу дернуло. Пока терпимо. Можжевельник и красный апельсин явственно давили на рецепторы. Все сильнее и сильнее. Вызывая в мозгу картины быстро текущей куда-то вдаль реки с чистой-чистой водой. Такой чистой, прямо хрустально-чистой, что видно дно. С раскинувшимися вдоль ее берегов зарослями хвойного кустарника с небольшими шишечками на ветках. И вплетающийся в можжевельник аромат апельсина с кровавой мякотью, легкий, свежий, усиливающий ощущение покоя. Вызванного практически одним тем, что носитель подобного сочетания просто рядом … Вздрогнув, Саске слегка покачнулся. Видение лесной чащи с качающимися от порыва ветра бледно-зелеными ветвями пропало. А желание нет. Наруто с интересом наблюдал, какие метаморфозы происходят с омегой. Сам он давно для себя все решил, потому что, как давным-давно ему объяснили, он — охотник. Он — победитель. Он — альфа. Вспомнив кое-что, озорно улыбнулся, слегка, на пару секунд, показав белоснежные клыки: — Ты же меня спрашивал про мой многострадальный нос? — Ах да, — буркнул Саске, радуясь маленькой передышке. Страдая и мечтая, чтобы никто не заметил, как он вспотел. Выразительно кивнул и как можно спокойнее изобразил интерес: — И как? Наруто торжественно провел пальцем вдоль переносицы, огладив попутно подживающий шрам, сдерживая вновь подступивший к горлу смех. Действительно интересный омега. Любезен, а самому, похоже, на травму-то альфы наплевать. Полученную, между прочим, по его же, омеги, вине. Смех так и заклокотал где-то там, глубоко внутри. Нет, в самом деле. Интересный. И, бесспорно, красивый. Очень. Он вспомнил, как тихонечко наблюдал за Саске. Как тот приближался к столику. Если бы раздавали номинации за самый лучший проход (кажется, у моделей это называется так?), он бы отдал первое место Учиха Саске. За одну только походку. Как это в каком-то фильме про гейш? Одним только взмахом ресниц. Саске мог это делать, только двигаясь к несчастному, кого он приговорил. Узумаки чуть наклонил голову, отзеркалив омегу в самые первые минуты, когда они решали очень важный вопрос с пролитым кофе и улыбнулся. Вспомнил про многострадальный нос: — Мне его вправили в одной частной клинике, где у меня постоянная прописка. О-медсестрички визжали от восторга. — Что к ним поступил обалденно-секси пациент? — Почти угадал, — ничуть не смутился Наруто, — «почти», потому что у них была практика, а тут я. С визитной карточкой от тебя. Саске вскинулся, хотел огрызнуться, мол, для Наруто это привычно … И вспомнил, для чего он здесь. Машинально схватил пару салфеток. Принялся скручивать из бледно-бежевых квадратиков бумажную розу. Похоже, альфа ничего не заподозрил. Возможно, конечно, потому, что этот альфа, при всей дикости ситуации и неприятия ее самим омегой, немного, да вызывал интерес. А значит, у него должно получиться. — Ну, — смутился Саске, — значит, ты … Окончание фразы повисло в воздухе, растворившись в никуда. Собственно, Саске не смог бы ее толком вспомнить. Ни во время заминки, ни после. Словом, никогда. Потому что, на радость заказчику, для усиления эффекта или потому, что Вселенной надоело, внизу не просто опалило жаром. Там словно облили кислотой, и она принялась выжигать внутренности, посылая в мозг четкий сигнал. Практически приказ. В мире существует два начала. Инь (темное, женское), которое рассматривается как пассивное ожидание и Ян (светлое, мужское) — активный поиск чего-то. Откуда к нему пришло подобное? Почему? Саске не знал. Только инстинктивно догадывался — и тянулся к Наруто. Из последних сил посылая свое пробуждение как омеги далеко-далеко. Признавая это результатом только этой течки. Результатом того, что по приказу Каидзоэ-сана он вынужден был заглушить течку одной таблеткой. Опять-таки, забыв, что когда-то это не было столь сильной проблемой. Моргнув пару раз, он словно вернулся с небес на землю. Обнаружив, что невольное салфеточное оригами благополучно валяется на полу, он сидит, вцепившись побелевшими пальцами в края стола, а Наруто что-то ему говорит. — С тобой все хорошо?! Голос Наруто не просто хрипл. Он замирает и пропадает, и хочется всерьез самого себя отругать. Какое хорошо?! Он смотрит на бледного, как мел, омегу. Уточняет, ради чертова приличия:  — Может, выяснение моего героического похода к хирургу «Мидзури Клиник» отложим на потом? Перед затуманенным взором Саске возник полусогнутый локоть. Наруто осторожно предложил: — Тут недалеко припаркован мой автомобиль. Ты позволишь? Или тебе вызвать Службу омежьего такси? Если бы это был Саске-час-назад, (да даже минут десять!), он бы с трудом сдержал праведное желание открутить голову этому самодовольному альфе. Даже если тот искренен. Омега не может самостоятельно решать. Если про заморочку с бюджетным обучением был неприятный сюрприз, то насчет автомобильных прав Саске знал давно. Незамужний омега машину не водит. ***** Просто лишнее напоминание … Саске молча оперся на альфу и позволил тому вывести себя на улицу. «Honda Civic» приветливо мигнула огнями. Разблокировав дверцы, Наруто предложил: — Может, завернем в аптеку? Ты где живешь? Предупреждая возражение: — Ты же не думаешь, что я проплатил таксисту в тот раз? Чтобы он отвез тебя домой и доложил мне адрес? Ершистость Саске мгновенно пропала. Если бы и была. — Запомнил … — тихо пробормотал Саске, отворачиваясь к окну. И, сквозь зубы, так как его уже прошивало насквозь, скручивая все тело так, что было больно даже говорить, отрывисто попросил, — никаких аптек. Дома все есть. Главное, довези. И, так как выдохся, а адрес как-то надо было сообщить, Саске не без труда достал бумажник, где лежала небольшая карточка омеги. Не заметив, как Наруто реагирует. — Мята и нероли, — тихо проговорил альфа, упрямо борясь сам с собой и окончательно проигрывая. Он крепче сжал руль. Словно обожгло. Словно видение: соленое море, цитрусовый аромат, тесно сплетающийся с его собственным. И солнце. Жаркое, яркое. Как-то, что, по-видимому, творится сейчас с этим омегой. Так может … Покосившись на припавшего к стеклу Саске, Наруто стиснул зубы. Удлинившиеся клыки больно царапнули кожу. Словно пытаясь привести хозяина в чувство. Меньше всего ему хотелось оплошать … Раз так … Он посмотрел в сторону скрючившейся, тяжело дышащей фигурки. … Получилось. Но, блять, даже когда он считал, что омега не должен отрицать очевидное, он выделял его среди других! Наруто хмыкнул, плавно поворачивая руль. Облитая молочно-белым светом, серебристая машина послушно реагировала на любое прикосновение, слушалась, словно прирученный, безоговорочно преданный зверь. Поэтому он так и любил ее … Но мысли его сейчас занимала отнюдь не механическая малышка. Мысли альфы то и дело вращались вокруг того, кто сидел рядом. И было еще одно не менее странное … … Странно. Странно и символично, что сложилось все именно так … *** Когда Саске позволил Наруто не только довести себя до машины. Подъехать к дому. Вообще довести себя до этого самого дома … Он забыл, что родные стены хороши только тем, что они, наконец, до них добрались. И вспомнил, что в небольшом, уютном особняке Учиха никого нет, только когда они уже оказались посреди просторной гостиной. Абсолютно. Никого. Саске посмотрел мутным, расфокусированным взглядом сквозь Наруто. Он изо всех сил пытался держать лицо. И, возможно, у него это получалось. Плохо, но получалось. Наруто неуверенно переступил с ноги на ногу. «Смешно, — подумал Саске, немного напрягая зрение, чтобы заставить очертания лица Узумаки не расплываться, а выглядеть более-менее четко, — хрена он тут мнется? Вроде довольно высокий, мощный альфа …». Высокий мощный альфа великодушно предложил: — Может, мне позвать кого? Сглотнув и убедившись, что, вдобавок ко всем прелестям, у него и в горле бескрайние дюны Тоттори, Саске тихонько попросил: — Ты не мог бы помочь мне дойти до кухни? На секунду отвлекшись от омеги, Наруто обнаружил небольшой коридор, ведущий, по-видимому, в искомую точку. Резко развернувшись, он в упор посмотрел сначала в сторону входной двери. Потом — туда, где слышался шум мерно работающего холодильника. И снова — на омегу. Не произнеся ни слова, сунул руку в карман джинсовой куртки и, отвернувшись, достал небольшую коробочку. Прежде чем Саске заметил что-либо и начал задавать ненужные вопросы, альфа обзавелся универсальными затычками, блокирующими реакцию рецепторов на запах во время физиологических процессов. Во всяком случае, когда он ошалел от особо назойливых омег, готовых, ками видит, едва ли не снимать перед ним трусы, демонстрируя боевую готовность, фармацевт в аптеке для альф обещал ему именно это. Но сейчас … Сейчас, блять, он бы выкинул «Т-раптор» куда подальше … если бы не дал себе слово. Я не хочу его обижать. Именно его. Саске пошатнулся. И обнаружил, что оказался в кольце надежных рук. Рук альфы. Наруто, только что стоявший немного в стороне, оказался едва ли не вплотную: — У вас что, реально никого дома? Саске перевел дыхание и сдержал стон. Ну почему ками-сама наградил сильный пол много чем, кроме догадливости? Или Наруто вообразил себе невесть что? — Мой старший брат съехал из дома к супругу. А родители в деловой поездке. Обслуживающий персонал приходящий. Семья нормальная. Еще вопросы? Сказал и едва не вскрикнул. Нечто, с некоторых пор поселившееся где-то внизу, заявило о себе с такой силой, что он испугался, что может элементарно опозориться. С силой прикусив губы, он осторожно шевельнул ногами и покосился вниз. И вверх. Можжевельник с красным апельсином. Охренительный запах. Вдыхал бы и вдыхал. Вечно. Пытаясь дышать как можно глубже, Саске попытался мыслить рационально. Если вспомнить, для чего он мучился четыре часа в Галерее … И вспомнить ядовитые слова Каидзоэ-сана, все правильно. По плану. Но неожиданно Саске вспомнил истории Акаши Сая. Про то, что, если альфа чует омегу, у которой течка, да вдобавок если это девственная омега, могут случиться разные ужасы. Именно поэтому всегда существовали строгости, омег просто оберегали. Например, то самое омежье такси … — Где твои таблетки? Вопрос Наруто ворвался в мечущиеся в разные стороны мысли, заставив Саске едва не подскочить. Оказывается, они уже добрались до кухни и его даже посадили на небольшой стул, смахивающий на табуретку, только без ножек. Зайсу был светло-бежевого цвета, как и другой кухонный гарнитур. Чуть правее — икебана. Посередине стола — пепельница из темно-дымчатого стекла. Положив руки перед собой, Саске принялся наблюдать за Узумаки. Кажется, он ему что-то даже ответил, а тот стал что-то делать. Во всяком случае, вопрос с таблетками закрыт … Он тупо уставился на раскрытый блистер и стакан с водой. Глаза подозрительно защипало. Опять. Но таким выбитым из колеи Саске себя не ощущал давно. Да что там … Кажется, никогда. Наруто на секунду остановился. Мята и нероли. Горький, похожий на море, аромат. Благодаря затычкам не ощущаемый, но, кажется, впечатавшийся в его подсознание навечно. На подкорке. На каждом участке кожи. Везде. Разве так бывает? И почему так бывает?! Кажется, Саске ему что-то говорил. Но он не слышал. Если … Если все происходит именно так … Что ж. Он не хочет все испортить. — Ты хороший альфа, Узума … … Входная дверь громко хлопнула. Узумаки исчез, оставив вместо себя — когда только успел? Бумажку с телефоном. Смешно — обычно это прерогатива омег. Но кто сказал, что с этим альфой все обычно? С облегченным вздохом Саске откинулся на спинку, принявшись бездумно вертеть в руках вскрытый блистер с лекарством. Вот бы Сай удивился! Вот бы удивился много кто … И тут зазвенел мобильник. Лимит более-менее хорошего, по-видимому, подошел к концу. — «Значит, ты его выставил за дверь, — резюмировал Каидзоэ-сан. Сонливость, боли, плохое самочувствие как рукой сняло. — Мне не сказали про этот день. Защищаясь, произнес Учиха, начиная осторожно оглядываться. Подобравшись, стараясь говорить так, чтобы не было заметно, как застучали зубы, медленно дополнил пояснение: — Вы проконтролировали, как я должен был одеться. Указали, к кому подойти. Но срок точно не оговорили. Как и принцип выбора партнера. — Заткнись, болтливая сука, — грязно выругался тамада, — в ближайшее время назревает небольшая проблема. Да что уж … очень большая! Если бы ты уже раздвинул ноги, да хоть сам себя предложил! Я знал, что с подобным тебе не надо церемониться, сюсюкаться … Но да ладно. Что-то мне подсказывает, что нет ничего … как это? Чего нельзя исправить. Через час включи ноутбук. И, если ты попытаешься хотя бы чуть-чуть ослушаться … знаешь, я тебе не завидую». Положив рядом с собой противно пикающий сотовый, Саске приложился щекой к поверхности стола. Гипнотизируя квадратик лимонно-оранжевого цвета. Он не замечал, но на губах играла улыбка. И было отчего-то хорошо. Просто хорошо. Несмотря на недавний разговор и испорченное настроение. Через час. Через час, успев напичкать себя всеми найденными таблетками, даже теми, что принимала взрослая мама-омега и когда-то Итачи, Саске переместился в свою комнату. Выйдя из спящего режима, «Dospara» приветливо мигнул, но Саске вздрогнул, увидев знакомое зловещее: — «Вам прислали видеосообщение». А дальше он испытал шок. Вот вроде все барьеры рухнули, и удивляться он, вроде, разучился … но как прикажете реагировать на это видео?! Сначала омега увидел довольно большую вывеску. Ювелирный магазин «Золото Ямаситы». Приветливые, кланяющиеся чуть ли не до пола, вышколенные продавщицы … Видимо, приветствуют важных покупателей, опытным глазом определив, что это действительно особые клиенты, а значит, надо расстараться. Раздвигаются прозрачные, стеклянные двери. Блестят прилавки … выдвигаются торопливо украшения, важно переливаясь на черном и алом бархате. А потом … Мгновенно взмокшую спину Саске прошиб озноб. Он недоумевал, не верил … но, когда увидел, кто эти важные клиенты … Отец. В строгом европейском костюме, который Фугаку-сан обычно надевал, когда вел переговоры с европейскими партнерами и когда хотел подчеркнуть очень важные перемены в жизни Клана. Мама-омега. Наоборот, в кимоно, но не каждодневном, а опять же, в очень дорогом, ручной работы. В таком Микото-сан была в день свадьбы Итачи. А чуть ближе к прилавку … Саске испытал неожиданный приступ дурноты. И горько пожалел, что когда-то захотел научиться языку глухонемых ради кузена Шисуи. Вплотную к прилавку стоял молодой альфа. Довольно худого телосложения и роста чуть выше среднего. Но от этого смотревшийся не менее внушительно. Возможно, благодаря тому, что, несмотря на довольно ухоженные белые волосы, забранные в две косички, одна из которых была перекинута через плечо, глаза альфы, редкого фисташкового цвета, смотрели сурово и даже недобро. Словно специально выделяясь на бледном лице с помощью красноватых синяков, пролегших вдоль линии век. Тонкие, нервные губы шевельнулись.  — Покажите мне эти кольца. Фугаку-сама … я думаю, что этот вариант самый лучший? Микото-сан? — Я думаю … Нашему мальчику эта прелесть понравится. Для помолвки это самый лучший вариант из того, что мы уже видели. Экран на несколько секунд погас. Саске тупо смотрел на него, понимая, что это еще не все. Мама … Похоже, мама-омега все же умудрилась выполнить обещание … И обыграла предложение так, что это должно было стать помолвкой. Не свадьбой. Вот только … — «Откажитесь от помолвки». Сжав кулаки, Саске едва не заорал. Как?! Как этот проклятый Каидзоэ-сан себе это представляет?! Впрочем, если рассуждать про неприятности и потрясения, это еще были только цветочки. Словно подслушав его вопли, экран снова блямкнул: — «Если у Вас отшибло память, смотрите. Только внимательно, чтобы сразу задать правильный вопрос. Для экономии времени». Кадры. Снова церемония какой-то свадьбы. Несмотря на то, что его в прошлый раз глумливо спрашивали, хватило ли у него сообразительности вместо неизвестной невесты представить себя, сообразительности у него, видимо, не хватило. Слишком много навалилось. Корпус проклятого «Nokia» ненавязчиво осветился алым светом. Чертова sms-ка. — «Немедленно переспите с ним. Не думаю, что, учитывая Ваше состояние, он ушел далеко. Вы должны сделать так, чтобы он вернулся. Время пошло». Наверное, несмотря на то, что когда-то рассказывала маленькому Саске мама, небеса вряд ли задумываются, как бы покарать зло. В последнее время выросшему Саске все чаще приходило в голову, что, наоборот, почему-то зло наиболее защищено. Потянуло сыростью: на улице начался дождь, да такой сильный, с грозой. Когда замигал свет и послышался отдаленный удар грома, Саске взял в руки тонкий квадратик. Сжав нижнюю губу, чтобы немного успокоиться, набрал заветные цифры. Наруто ответил сразу, как будто специально ждал его звонка. — Наруто … — прошептал омега, — я … мне … Собственный шепот буквально оглушил. Ему вдруг показалось невероятной несправедливостью то, что он делает, но голос Наруто, необыкновенно мягкий, ворвался в его смятенные мысли, лишая возможности сомневаться: — Я сейчас буду. Прежде чем Саске хоть что-то произнес, Узумаки нажал «отбой». *** Омега пару минут стоял, застыв в ступоре. «Я сейчас буду?». Что это было?! Этот гребанный Каидзоэ-сан что, провидец? Или он реально контролирует всю его, Саске, жизнь? А потом он снова задумался, что значит «Я сейчас буду». И только когда раздался аккуратный стук, он разгадал эту загадку. Вдобавок сообразив, что, когда Узумаки ушел, он был в таком «раздрае», что …  — У тебя открыта дверь. Наруто стоял, плечом опираясь о косяк. Волосы и одежда намокли. Видимо, несмотря на то, что он был где-то рядом, пока бежал к дому Учиха, ливень основательно его промочил. — Знаешь ли, это неосмотрительно и опасно, — прищурившись, произнес Наруто и отряхнулся. Так, что несколько капель попали на лицо Саске. И тогда он осознал, что подошел к альфе. Близко-близко, двигаясь почти на цыпочках. И стоит напротив. Жадно вдыхая лесной запах того. — Мята и нероли, — хрипло повторил Наруто их недавний «обмен любезностями», — ты никогда не задумывался, что, если зовешь, снова прогнать не получится? Сердце Саске забилось с такой силой, что он сам удивился, почему перестал бояться неизбежного. Шагнув еще, он молча встал на носочки, чтобы немного дотянуться до шеи альфы. Разумеется, красиво обвить ее руками, как зачастую показывали в этих бесконечных подростковых «мими-историях о любви», не получилось. Он смог только ухватиться за предплечья альфы. И прижаться к нему. Всем телом. Рыкнув, Наруто с каким-то стоном провел носом вдоль макушки. — Блондиночка, — почти нежно, медленно выводя свои, одному ему понятные узоры. Отделяя белую прядь от черной. И Саске впервые не разозлился, услышав это прозвище. А только, задрав голову вверх, требовательно — а как же иначе? Произнес: — Поцелуй меня! — После? — ухмыльнулся Наруто, потихоньку пробравшись под рубашку и недвусмысленно проведя мокрыми ладонями по оголенной спине омеги. — И до и после! — парировал Саске, даже и не думая сдаваться. Даже когда альфа влегкую приподнял его над паркетом и так, держа на вытянутых руках, преспокойно перенес в гостиную, не заморачиваясь, открыв двери ударом ноги. Даже когда его повалили на спину. Даже когда альфа разорвал его небесный костюм. В клочья. Только прошипел: — Сто тысяч йен! В блеснувших синих глазах словно отразился блеск молнии. — Это стоит дороже … — успел прошептать Наруто, лизнув сердитые губы, и приподнялся на руках. Прежде чем Саске спросил, что значит это, он выгнулся от острой, сладкой боли. Жар пылающего естества приглушил ее, делая проникновение желанным, словно омега все это время и жил-то ради вот этого момента. Вскрикнув, он инстинктивно двинул бедрами, так, что член альфы пронзил его еще глубже, и застонал, окончательно скатываясь в глубины, где царит только одно. Бесконечное, прекрасное желание отдавать и получать еще больше. Обвив спину альфы Наруто ногами, Саске содрогался от оргазма. Еще. И еще одного. Казалось, им не было конца, а только ощущения были разнообразнее и сильнее. А в Наруто, казалось, сорвался с цепи дремавший доселе дикий, лютый зверь, наконец, получивший свое. Он не задумывался, хорошо или плохо, он просто брал омежку и отдавал всего себя. Или нет. Он отдавал всего себя … Для того, чтобы защищенность стала реальностью, она должна перестать быть иллюзией. * Понятное дело, это у нас «соблазнительные омежки в одно слово». ** Дух тьмы. *** Самый крепкий сорт кофе. Для настоящих альф) **** Горький апельсин. ***** Отчасти. Просто Саске здорово «заведен».