На обратной стороне луны

«Если ты знаешь, что такое любовь, ты ее не познал. Ли Шин Го» Солнечный лучик защекотал плотно сомкнутые веки тихо, спокойно дышащего омеги. Они дрогнули, и он сонно пробормотал: — Шторы … — А? — пробормотали у него над ухом. Сквозь полудрему Саске почувствовал, как его ухо прикусывают … Что?! Вскинувшись, он сначала вспомнил все, что приключилось с ним, и залился краской смущения (или стыда?), вспоминая, как не так уж и давно стонал и кричал … Кажется, громко кричал что-то вроде … — Еще? Причина нереального смущения полулежала, абсолютно обнаженная, и преспокойно опиралась о согнутую руку. Умудрившись устроить их обоих в гостиной, все еще, казалось, хранящей эхо их криков … с относительным комфортом. Умудрившись разложить диван, который, на памяти омеги, никогда! Не раскладывался … И даже умудрившись на время сна где-то раздобыть простыню … Саске сглотнул. Простыня недвусмысленно натягивалась чуть ниже голого торса альфы. Улыбаясь, Наруто наблюдал за смятением омеги. Конечно. Саске кинул быстрый взгляд в сторону кухни, где он оставил ноутбук. Вернее, то, что от него осталось … после того, как он от злости (или от всей души?) размолотил портативное устройство об стену. Как моральную компенсацию за будущую потерю невинности. Потеря дорогой, супернавороченной, вещи его абсолютно не огорчала. Пережил же он разорванный на полосы эксклюзивный костюм! Тем более, как внезапно осознал Саске, то, другое, из его жизни не уйдет. Разорванные, испорченные тряпки можно выкинуть. А ноутбук — чисто формально. Так или иначе, с ним свяжутся. И разбитые, раскуроченные железные мозги «Dospara» не изменят в его жизни ровным счетом ничего. Саске искоса посмотрел на безмятежного альфу. Конечно … Он же не знает … Ничего не знает … А потом осознал, что никакие это не солнечные лучи. — Блять! Скатившись вниз, Саске сначала здорово приложился об пол пятой точкой, а потом, хватаясь за края чуть съехавшего со спинки дивана матраса, поднялся на ноги. Тотчас подскочив, Наруто хотел было предложить помощь, но Саске странно замер, уставившись куда-то, пока до удивленного Узумаки не дошло, что омега прислушивается к чему-то. — В чем дело? — догадался спросить Наруто. Взъерошенная макушка развернулась: — Тише! Наруто хотел было пошутить, что обычно омеги после секса более покладисты. Требуют кофе в постель и прочих глупых нежностей, надувают губы, капризничают и жалуются, что не могут встать и вообще теперь не встанут никогда, но только не этот омега. Морщась, потирая поясницу, но вообще не реагируя на попытки помочь, он стоял, напряженно всматриваясь в окно, из-за вчерашней грозы закрытое плотно задернутыми шторами. Кажется, когда омега, наконец, отрубился, он-таки встал и закрыл окно. Так о каких шторах тот теперь говорит?! — Тебе надо уйти. Саске перестал напряженно куда-то всматриваться. И сейчас смотрел на него. Наруто перестал улыбаться. Догадался. — Твои приехали? Саске нервно размышлял, сколько времени потребуется, чтобы погасли фары отцовского «Bentley Continental», принятые им за солнечные лучи. И через какое время отец с мамой заберут покупки и войдут в дом. А главное … — Пожалуйста. Он оглянулся по сторонам, ища глазами одежду альфы. — Я не выгоняю, просто прошу. Бесшумно поднявшись, тот умудрился одеться за пару минут. Встал за спиной, прошептал: — Даже не мечтай от меня избавиться теперь! И исчез, прежде чем Саске подобрал более-менее приличное объяснение, почему он не спешит обрадовать родителей. Спрыгнув на влажную после дождя землю, Наруто успел присесть за росший очень удачно под окном куст какого-то растения. Поведение омеги более-менее объяснимо. А вот его … Желваки сжались. Потемневшими от неясных, скрытых мыслей, бродивших в его голове сейчас, сузившимися глазами, Узумаки внимательно наблюдал. Как высокий, так похожий на маленького омегу, оставленного им несколько минут назад, статный альфа неспеша достает какие-то покупки из открытого багажника очень дорогой машины. Ничуть не дороже, чем обычно стоят у них в гараже, усмехнулся Наруто и сам на себя выругался. Какая, к дьяволу, разница?! И продолжил наблюдать. Открылась задняя дверца. Мягкие, плавные движения. Омега. Такая же красивая, как его омега. О б̀ольшем размышлять он не стал. Удовлетворившись тому, что увидел, Наруто подождал, пока Фугаку-сан поможет супруге выйти из машины и оба родителя Саске, достав ключи, скроются в доме. Зажегся свет на первом этаже. Пора. Оттолкнувшись от земли, Наруто также бесшумно скрылся прочь. *** Удовлетворенно кивнув, Саске отошел от окна. В отличие от отца и мамы, не догадывавшихся о нежданном госте и считающих его сладко спящим в своей постели, Саске прекрасно разглядел светлую макушку, пригнувшуюся под кустом дейции, чьи белоснежные цветки оправились от капризов погоды и мягко сияли в свете выглянувшей из-за туч луны. Внизу щелкнул замок. Саске быстро убрал кавардак и прокрался в свою комнату. Хотелось принять душ, но не объяснишь же маме, чьи шаги он слышит сейчас, какого дьявола он поперся туда в три часа ночи? Узенькая полоска света осторожно прорезала погруженную в темноту комнату. Саске изо всех сил зажмурился, старательно засопел. — Ах, Фугаку … — послышался шепот, — надеюсь, наш мальчик будет также счастлив, как и мы с тобой … Дверь аккуратно закрылась. Бормотание отца Саске уже не услышал, погружаясь в короткий, беспокойный сон. Без альфы все ломило и стреляло, не хватало его присутствия, теплых, успокаивающих объятий. Смутно вспоминалось, как Наруто спрашивал, готов ли он к метке? Подскочив, как ошпаренный, Саске испуганно приложил руку к тому месту, где билась омежья жилка. И облегченно выдохнул. Не забыв, все же, удивиться. Действительно, странный альфа. Даже сгорая от страсти, он позаботился о нем. В то время как он … Щеки снова окрасились румянцем. Даже свет не надо было включать, итак все ясно. За всю свою восемнадцатилетнюю жизнь Саске не краснел столько, сколько сейчас! И … Словно в отместку … Поставленный на беззвучный режим … Тихонько загудел сотовый. — «Предполагаю, все же ты осмелел и уничтожил ноутбук … Тон Каидзоэ-сана так и сочился ядом. Саске испуганно сглотнул. О последствиях стихийного вандализма он не подумал, вернее, легкомысленно решил, что, раз от него не отвяжутся, то и хрен с ноутом, так хоть выместил на неповинной железке свои скопившиеся отрицательные эмоции. –… Но мобильный ума хватило не отключить. Как и сделать все так, как тебе приказано. Думаю, альфа убрался удовлетворенный. Трахать девственных омег, знаешь ли, хлопотно. Лучше по старинке, просто дать себя только облапать? Как в «Хостесс Лав», верно? Из динамика послышался смех. Какой-то безрадостный, но Саске было не до оттенков настроения оппонента. Он терпеливо ждал продолжения. И не обманулся. — Собственно, наказывать тебя за самоуправство с уничтоженной техникой я не стану. В конце концов, то, что у … меня есть по-прежнему компромат, и ты знаешь, какой, весомое средство для твоего абсолютного подчинения? Не слышу. — Да, — покорно подтвердил Саске, напряженно размышляя, к чему все идет. И снова не обманулся. — Собственно, до утра у тебя время есть, — деловито начал новые инструкции Каидзоэ-сан, — а утром ты, как я и говорил, должен отменить помолвку. После этого ты получишь следующие указания о своем… счастливом будущем». Последние слова уже не просто сочились ядом, они были наполнены такой неприкрытой ненавистью и угрозой, что у Саске захолонуло сердце. Потому что он не знал, чем ее вызвал. Несмотря на усталость, он просидел до утра, грызя ногти и стараясь не думать о том, что приготовил ему Каидзоэ-сан. Против воли, в памяти то и дело вспыхивали картины их секса с Наруто, и, как ни странно, это были самые восхитительные моменты. Особенно когда, думая, что Саске уже уснул, Наруто тихонько поцеловал его в шею, осторожно подув на нее перед этим. Тот самый, после поцелуй. Саске с удивлением обнаружил, что плачет. Быстро отерев влажные дорожки, омега нахмурился. Что толку лить слезы? Когда ночь уступила свое законное место ярким, сочным краскам летнего, жаркого утра, Саске потянулся, зевая, и пошел-таки в ванную. Уже залезая в мраморную, круглую ванную, утопленную в такой же мраморный пол и протягивая руку к бутылочке с любимым арбузным гелем, он невольно сморщил нос. Ему на миг показалось, что … с его запахом что-то не так. Но потом он со злостью подумал, что с некоторых пор у него все не так и, встав под теплые струи душа, постарался выбросить лишние мысли прочь. Наверное, померещилось. Нервы. *** Родители сидели в небольшой столовой, примыкающей к кухне. Ран-чан, довольно некрасивая бета, абсолютно непохожая на нежный цветок орхидеи, в честь которого была когда-то названа, но зато бесценная помощница по дому, деловито сновала по помещению, расставляя чашечки с дымящимся кофе. Соблазнительно пахло свежеиспеченными булочками. — Саске, дорогой. Микото ласково поцеловала сына-омегу, и у него на мгновение защемило сердце. Отец, специально задержавшийся дома, чтобы позавтракать с семьей, улыбнулся. — Итачи недавно звонил, вот твоя мать и растрогалась. Впрочем … Он таинственно замолчал, давая жене возможность первой сообщить сыну невероятную новость. Переглянувшись с мужем, Микото машинально поправила тщательно уложенные волосы. Деликатно подождала, пока Ран-чан закончит приготовления и удалится, и только тогда решилась: — Саске, ты помнишь наш разговор? Возможно, госпожа Микото была немного наивная, считая, что молоденький омега должен держать в голове все их беседы, но Саске-то знал, на что мама намекает. Поэтому просто кивнул, с некоторым беспокойством осознав, что как-то не подумал о возможной реакции родителей. Микото снова поправила прическу. Она заметно нервничала. С одной стороны, младший сын так отчаянно просил ее о помощи! Но с другой стороны … разве она не приложила усилия, чтобы одним камнем убить двух птиц? * — Сегодня к нам на обед приглашен один молодой человек … Разумеется, альфа. Разумеется, из хорошей семьи. Его нам порекомендовали новые родственники нашего Итачи. Это дальний родственник Ханзо-сан и Широ-сан. Да ты его должен помнить, милый! Он сидел рядом с тобой, да и в караоке так талантливо пел! И, помнишь, на дне рождения он подарил тебе тот чрезвычайно редкий диск, который ты хотел? Саске против воли похолодел. Однако со стороны спросил довольно небрежно: — Нет, не помню. У меня принципиальная амнезия на лица альф, мам, ты же знаешь! И вообще … Что за жалкий протеже? Фугаку улыбнулся, с трудом подавив смех. Он прекрасно был осведомлен о задиристом нраве младшего сына. Недаром в старшей школе для омег «Акита рёку» он был переведен в класс, где были не просто мальчики-омеги. А довольно непослушные, те, родителей которых практически все время вызывали в кабинет директора, и только принадлежность малолетних хулиганов к элите как-то спасала многочисленные неловкие моменты. Коих было действительно немало. Он тихонько усмехнулся, вспоминая, как пахло успокоительным в кабинете Орочимару-самы, еще когда Саске переводили из1-В во 2-В класс. Но, слава богам, теперь он, главный держатель акций и глава «Rakurai Шаринган», может спокойно дождаться, когда последняя страница 3-В класса будет торжественно закрыта. Мальчик окончит школу и … и на этом все. Их с Микото долг будет выполнен. Он с любовью посмотрел на свою жену, молчаливо подбадривая и ожидая продолжения. Микото хотела было снова поправить итак идеальную прическу, но остановила руку и рассмеялась. В самом деле … Незаметно приложив к губам палец, и глазами показав в сторону Фугаку, она ласково кивнула и снова заговорила, делая вид, что разговор, о котором она спросила, не тот. Не тот, когда Саске ее так напугал, прыгая на кровати и вопя, как резаный. То есть когда он признался ей, что с блеском сдал выпускной тест курсов и был зачислен на первый курс университета Кайоко. И, значит, Фугаку узнал бы, что она Саске … скажем так, покрывала. И что уж, скрыла много чего … Промолчала про его учебу, какие-то тесты … Скрыла выходку младшего от супруга-альфы, одним словом. И далеко не уровня ах-наш-мальчик-разбил-окно-в-кабинете-директора. С учетом того, что последним таким разбитым окном был сделан полноценный ремонт кабинета. Значит, лучше и дипломатичнее выбрать меньшее из двух зол. Скажем … вспомним вот этот разговор: — Когда мы разговаривали с тобой о том, что такое счастье в браке. И есть ли истинные. Фугаку, как и положено стопроцентному альфе, едва не закатил глаза. Проходили. Слышали. Иногда. В курилке, когда он еще был зеленым юнцом, он и его погодки-альфы трепались про эти вот слухи. И что есть, мол, истинные пары. И что тогда все у таких пар зашибись. И секс какой-то необыкновенный. Фугаку подозревал, что его тогдашнюю компанию, включая его самого, что уж, в первую очередь интриговал именно заоблачный секс. А что еще ожидать от озабоченных подростков? Учитывая, что те самые истинные на поверку вымерли, как мамонты, про которых приходилось слушать нудные рассказы на уроках древней истории? Да и были ли они, в самом деле? Но потом он встретил Микото … Удивительная женщина. Удивительная омега. И, главное, никогда ему не отказывала. В этом самом сексе. Который, возможно, был и не заоблачный, но был и был хорош! Наверное, просто потому, что они действительно созданы друг для друга. И любят, ценят друг друга. А эти разговоры про истинных … Так, сказки. И хорошо, что умница-жена не стала Саске забивать этими сказками голову! Даром, что оба омеги. Значит, новость, которую они приготовили сыну, должна встретить с его стороны если не понимание, то быть воспринятой хорошо, и, значит, не будет не к месту. Приободрившись, Фугаку деликатно кашлянул, намекая, что Микото слишком затянула с вступлением. Микото заботливо пододвинула к сыну хрустальную вазочку с булочками: — Твои любимые. С маком. Саске, сегодня ты познакомишься с будущим супругом. Саске на автомате куснул и едва не подавился, услышав подобное. — Несмотря на твою, как ты сказал, амнезию на альф, я тебе напомню имя того, про кого я начала говорить. Это Кагуя Кимимаро, — торжественно продолжила старшая омега, не замечая, что с сыном что-то не то, — троюродный племянник со стороны побочной ветви Клана Фуума. Он был на свадьбе нашего Итачи, и ты ему очень пришелся по вкусу. Да, собственно, в тот же день он подошел к твоему отцу и попросил разрешения сделать тебя своим. Вот поэтому мы и говорим, что так называемые истинные — это выдумки, миф … Романтичные бредни, помнишь, как в том сериале, что вы смотрели с Итачи позапрошлым летом? Ну вот … О чем это я? Саске, милый. Главное в браке — доверительные отношения и правильный выбор. Так что, Саске … дальнейшая твоя жизнь будет связана с Кагуя-куном. И Микото подмигнула Саске, воспользовавшись тем, что Фугаку отвлекся. Намекая на университет. Тем временем Фугаку нашел нужные бумаги и, положив их в дипломат, поднялся. Поцеловал жену, ласково кивнул сыну: — Ну, мне пора. Постараюсь освободиться пораньше, чтобы присутствовать на семейном торжестве. Думаю, парочка контрактов подпишется и без меня. Саске набрал в грудь побольше воздуха: — Отец. Мама. Отмените, пожалуйста, обед. Родители переглянулись. Фугаку медленно опустил дипломат на стол, не заметив, что положил его на чашку с кофе. Фарфор тихо звякнул, из-под кожаного бока кейса медленно потекла бежевая жижа. «С молоком», — механически отметил про себя Саске. — Ты себя плохо чувствуешь? — с надеждой спросила Микото. Она искренне не понимала, что сделала не так. Она же хотела как лучше! Саске думал малодушно отмазаться течкой и это была бы почти правда, но не смог. Он итак многих обманывает, зачем еще и усугублять?! Он с силой вонзил обкусанные ногти в ладони. И вдруг решение пришло само. Он ведь сам когда-то разложил по полочкам свое будущее? Так почему он не может попробовать договориться? Если мама не поняла, так может, отец поймет? — Отоо-сан. Почтительно поклонившись, он посмотрел на нахмуренного Фугаку. — Я подал документы в университет. На технический факультет. Я сдал досрочно вступительный экзамен и меня приняли по результатам. Недавно пришел ответ. Меня, омегу. Зачислили. С первой попытки. На бюджет. Со стипендией.** Он говорил отрывисто, но не замолкая. Педалируя врожденную гордость Учих. Что у них, у Учих, все высшего класса. Что они не просто элита, а элита во всем. — Омеги Учиха … омеги Клана … давно не добивались в жизни чего-то более стоящего, чем домашнее хозяйство. Но, отец, однако и тут они на высоте! Саске позволил себе секундную передышку, чтобы перевести дыхание и продолжил свою страстную, отчаянную речь: — Ведь правда, окаа-сан?! У моего старшего брата, моего нии-сана … Итачи, для омеги очень высокий интеллект, но, потому что Итачи решил стать семейным, он добровольно отказался от учебной мантии. А у меня … у меня ай-кью немного меньше ай-кью Итачи … И … и поэтому я могу занять место нии-сана и получить высшее образование, чтобы доказать своим примером, что и омеги что-то могут в этой жизни! Тем более омеги Клана Учиха! Прошу … мама … отец … дайте мне шанс! Микото растерянно посмотрела на супруга. С одной стороны, она побаивалась его реакции, но с другой … Фугаку поднял дипломат. Вытащил из салфетницы в форме раковины салфетку, рано утром любовно сложенную Ран-чан треугольником. Аккуратно вытер слегка подмоченный бок портфеля. Подумав, вынес вердикт: — Я отменю обед. Думаю, Саске, я дам тебе этот шанс. Шаги отца стихли. Саске без сил опустился на стул, и, почувствовав зверский аппетит, принялся энергично уминать за обе щеки все еще теплые булочки. Вздыхая, Микото придвинула к нему чашку с кофе. Подперла кулачком щеку и вдруг озорно улыбнулась, становясь похожей на ту милую, юную омегу, покорившую сердце задавленного клановыми обязанностями альфы. Где-то внизу заурчал мотор «Bentley Continental», хрустнул гравий, послышался удаляющийся шум колес. На несколько минут в доме установилась тишина. А на сердце Саске пели птицы. Первая маленькая победа. Он не хотел думать, что ждет его, скажем, завтра или этим же вечером … он просто наслаждался тем, что случилось сейчас. Вскочив, Саске подбежал к маме и прижался к ней так сильно, что Микото услышала, как бьется, часто-часто, сердечко ее младшего сына. А еще она подумала, как же счастлива потому, что счастлив он. — Маам, — шепнул Саске, — я поеду в парк. — Конечно … ты же все еще на каникулах … а … — Вызову машину «Омега 777»! Только переоденусь! Прыгая через две ступеньки, Саске забежал в свою комнату. И тут его накрыло. Течка. Отступившая, потому что он полночи был с альфой. Отступившая, потому что он был так поглощен тревожными мыслями, что не был способен воспринимать реальность. А теперь омежья природа напомнила о себе. Снова. Шатаясь, Саске дошел до стены и оперся о нее, тяжело дыша. Продолжая опираться о дрожащую руку, он наткнулся на приколотый разноцветными кнопками-гвоздиками к пробковой доске календарь. Отлично. Мало того, что у него крутит внутренности так, что кажется, мозги сейчас вытекут наружу, так у него еще, похоже … сбился цикл. Он представил себе, как во время учебы будет сидеть дома в эти самые «омежьи дни» и внутренне содрогнулся. Просто представив также, что его отец в один далеко не прекрасный день объявит ему … что, мол, хватит, поиграли в демократию, для статуса Учиха вполне достаточно иметь омегу, пафосно поступившую в университет на технические дисциплины. А то, что диплом так и не получен, это уже не для истории Клана. Главное, сам факт. Сияющий в солнечных лучах — сколько раз он просил не отодвигать шторы, когда солнце! «Nokia» торжественно осветился алым светом. Кажется, мир потихоньку возвращался в привычные мрачные тона. Убрав с взмокшего лба челку, Саске преодолел малодушное желание сделать вид, что никакого мобильника в комнате нет. И его тоже нет. Он вообще уже в парке. Грустно хмыкнув, Учиха оторвался от стены и решительно шагнул к чертовому средству нежеланной связи. И испытал легкий шок. — «Жду тебя у Северного входа в Хрустальном Парке. За час успеешь собраться?». Но это был не единственный сюрприз. Легкий стук и голос Микото: — Дорогой, ты еще дома? Курьер сервисной службы доставил твой ноутбук. Я распишусь в акте? Саске машинально открыл дверь, ничего не понимая. Бета, непрерывно жующий жевательную резинку, едва омега показался на пороге, заученно-бодро воскликнул: — Мы работаем двадцать пять часов в сутки для Вас! Дурацкий слоган, придуманный пиар-отделом компании, видимо, по принципу «25 кадр». Когда-то Саске смеялся над ним до слез и выдумывал наперегонки с Хаку и Саем нечто похожее, но именно когда-то. Сейчас же Саске наградил парня мрачным взглядом и, не заметив около беты фигуры мамы-омеги, уточнил: — В акте расписались? — Все в порядке! — бодро воскликнул курьер, не реагируя на недовольное лицо клиента. Видимо, посещал те же тренинги. Под лозунгом «Как не убить недружелюбно настроенных». Вместе с официанткой из кафе «Под небом». Форменная куртка с логотипом «Сервисная служба DS» просочилась мимо стоящего словно столб омеги и протянула куда-то вперед тщательно упакованную в прозрачный целлофан коробку. Саске на автомате показал рукой на низкий стол с искусственным водопадом. — Несмотря на то, что у меня есть акт, — неожиданно дружелюбно предложил бета, осторожно распаковывая коробку, — если что, звони. В сервисной книжечке отмечены телефоны главного офиса … Спросишь Сина. Запомни! Оставив извлеченный из картонной упаковки ноутбук на столе и даже включив его, бета широко улыбнулся и, проскандировав знакомую фразу про «Мы работаем для Вас», ушел. Испытывая противоречивые чувства, Саске смотрел на новенький «Dospara», как две капли похожий на тот, от всей души размолоченный вчера. Едва вихрь мыслей сложился в одну «надо мной издеваются, походу», ноутбук тотчас образно подтвердил «точно». — «Вам видеосообщение. Откройте». Замерев, Саске смотрел на Наруто, вольготно стоящего на небольшом мостике, опираясь о раскинутые вдоль перил руки. Ветер шевелил пшеничные волосы, солнце бликовало в затемненных очках. Но Саске знал, что за этими стеклами на мир взирают глаза невероятной синевы. Смотрел и не понимал, как можно одновременно радоваться подобному совпадению и есть себя поедом, оттого, что все, что он делает, это вынужденно. Вспомнил ночь и едва не застонал. Вынужденно ли? И тут, словно, чтобы вернуть омегу на грешную землю, ожил сотовый. Который Саске элементарно побоялся отключить. — «Ты окончательно перестал сопротивляться обстоятельствам, — в голосе Каидзоэ-сана даже послышалось одобрение. Саске моргнул, чтобы перестали кружиться перед глазами черные точки. — Я просто примирился с ними, — отвечая, Саске с трудом выдерживал более-менее отстраненный тон. Неожиданно вспомнилось, как покойный дедушка любил приговаривать «В поражении залог победы. Уступив — выиграешь». Но следующие же слова персонального мучителя Учиха Саске заставили забыть обо всем. — Я обещал тебе счастливое будущее? Считай, оно практически настало. Ты же, несмотря на свой жалкий статус омеги, плохой памятью не страдаешь? Раз сумел поступить в университет? — То, что меня ждут в Хрустальном Парке — Ваша работа? — Разумеется, — самодовольно похвастался собеседник, и добавил, — и то, что выбранный объект получил от тебя нужную sms, тоже. Еще вопросы? — О каком счастливом будущем Вы все время твердите? Спрашивал, а сам не сводил взгляда с корпуса ноутбука, где мигала застывшая надпись. И, кажется, уже знал ответ. Просто не хотел верить, что его падение состоялось и давным-давно не катастрофа. Оказывается, гении тоже могут ошибаться. — Возможно, для разнообразия младший отпрыск уважаемого Клана Учиха все-таки наденет белое платье? Или лучше кимоно? — издевательски-задумчиво протянула трубка. Экран «Dospara» ожил, демонстрируя все те же, набившие оскомину, кадры. — Впрочем, это неважно. Тут я могу дать тебе карт-бланш. Мне важно, чтобы это было. Сейчас ты примешь душ, подмалюешь личико — о, парням-омегам многое можно! И быстренько поедешь на встречу. Что-то мне подсказывает, этот повеса уже наш. Если я не ошибаюсь, он должен сделать тебе предложение. Ну, а если он немного тормозит … раздвигай как можно скорее ноги. Течка-то у тебя не прошла! Кстати, можешь даже не пить таблетки, какие обычно пьют омеги в период течки, пусть альфач взбесится! Хаха! Ну … ладно. Не буду тебя отвлекать. А то опоздаешь. Вперед и с песней! Ах, да. Тебе ж сейчас не до шуток. Ну … Для мотивации, так сказать … Время пошло!» Бездушный экран «Dospara» мигнул, демонстрируя, что Каидзоэ-сан не в сети. Но, как это бывает, ощущение присутствия осталось. Возможно, поэтому, когда Саске от души посылал предыдущее чудо IP-технологий в близкий контакт со стеной, он заранее знал, что ровным счетом ничего не изменится. Вздохнув, Саске встал и направился к шкафу-купе. Дверца плавно отъехала в сторону. Шорты … Джинсы … Он собирался, словно на эшафот. А не так, как, собственно, должен собираться молоденький омега. Потому что все это было — одно сплошное противоречие. С одной стороны, его тянуло в Хрустальный Парк, как магнитом. Едва он представлял, кто его там ждет. Но если посмотреть на то, что с ним происходит, с обратной, противоположной, стороны … Он никак не мог разгадать, за каким дьяволом все это нужно … И в какую ловушку его загоняют? Его … их … Невероятным усилием запретив себе думать, Саске попытался сосредоточиться на том, что есть. Выйдя из душа, он включил фен, чтобы подсушить немного волосы. Удивительно, но он в этот раз заглянул в комнату к Итачи и, перерыв все в его ванной, выбрал гель без запаха. Удивительно также то, что обычно преобладающий аромат нероли едва слышен. Пожав плечами, Саске списал все на подавляющие, которые он из какого-то невероятного желания сделать что-то вопреки принял аж пять штук. И шагнул к открытым дверцам гардероба. *** Наруто вынырнул из своих размышлений, и повернулся в сторону Саске. Тот шел легкой, танцующей походкой, в драных джинсах и джинсовой безрукавке поверх короткой футболки белого цвета с алым облаком, расположившимся аккурат около проколотого пупка. Прищурившись, Наруто наблюдал, как омега идет. И отчетливо осознал, что ему в нем нравится все. Потому что невозможно иначе. Он вспомнил, как разорвал на нем тот сногсшибательный костюм … и усмехнулся. По нему, иди Саске голышом, он не смог бы двигаться более соблазнительно, чем в эту минуту. Это было в его, и только его природе. Она, матушка, наградила омегу потрясающей грацией. Как говорится? Король даже в тряпках. Впрочем … — Ничего себе тряпки! — присвистнул Наруто, не заметив, что произнес последние слова вслух. Саске подошел вплотную и положил ладони на грудь альфы. Ощущая, как под хлопковой тканью перекатываются мускулы. — Эта джинсовая пара более уместна. Тем более … кое-кто превратил брендовую вещь в тряпичную макулатуру. — Маленький привереда, — прошептал Наруто, с наслаждением зарываясь носом в макушку омеги и начиная провокационно водить по ней слева-направо, по-хозяйски ероша черно-белые пряди, — так и будешь напоминать? Не надоело? Крылья давным-давно зажившего носа чуть дрогнули. Ему на миг показалось странным, что такой притягательный, любимый запах стал какой-то другой … не менее обалденный, но … — Это свидание? Мгновенно отвлекшись, Наруто посмотрел вниз. На требовательно задранное вверх в ожидании ответа лицо: — Полагаю, да. Раз у нас вышло все так … — Как? Наруто смущенно отодвинул слегка от себя маленькую фигурку, от души пожалев, что, кажется, не умеет краснеть, и пояснил: — Вверх тормашками. Напряжение, державшее Саске в своих когтях с момента разговора с Каидзоэ-саном, неожиданно отступило в сторону. И он вспомнил то, что, прежде всего, он юный омега. Который недавно потерял девственность. Вот с этим альфой. А тот не строит из себя самодовольного альфа-самца, а смотрит так, словно ты — дар небес, не иначе. — Хрустальный Парк, да? — весело произнес Саске и взял Наруто за руку, которую тот сразу крепко сжал, будто испугавшись на миг, что Саске исчезнет, — Я был тут давно, еще, когда только-только поступил в Начальную школу. Не нынешнюю. А в которую меня записали еще при рождении. Наруто кивнул. Он знал про этот дурацкий параграф Закона про раздельное обучение омег. Если альфы обучались последовательно в три ступени, то омег обучали в два этапа. И то, перевод в Старшую школу, окончание которой давало омегам эфемерные права на продолжение получения знаний … был введен не так уж и давно. Наруто вдруг почувствовал странную нежность. Ответственность вот за эту маленькую фигурку, доверчиво протянувшую ему свою руку. Он кивнул, волевым усилием прогоняя своих собственных бесов куда подальше … во всяком случае, на этот день. И как можно беззаботнее подтвердил: — Смотри, я успел купить программку, пока тебя ждал. Парк действительно претерпел очень существенные изменения, он теперь одновременно и Парк грандиозных аттракционов, и Ландшафтный Парк. *** Саске тотчас выхватил плотный бумажный лист, и закричал: — Смотри, тут все разложено по маршрутам, чтобы посетителям было удобно! Идем! И побежал вперед, не дав альфе разглядеть, какой маршрут выбрал омега. Поворчав, Узумаки поскреб пару секунд собственную макушку и двинулся следом, рассудив, что по дороге разберется. А они … … Они провели вдвоем поистине волшебный день. Бегали друг за другом, хохоча, как сумасшедшие, когда провокационно включались хитро спрятанные между камней фонтаны. Катались на чертовом колесе, где выяснилось, что Саске панически боится высоты. Ездили на небольших машинках, нарочно врезаясь друг в друга, когда кто-то из них — уже и не вспомнишь, кто, — придумал, что нарушитель «движения» будет должен поцелуй. И умирали от смеха, вспоминая, как на аттракционе невидимая лестница Наруто посмотрел вниз и наотрез отказался двигаться дальше, уверяя, что устроители что-то напутали с техникой безопасности, а он еще молод, чтобы умереть, свалившись в пропасть. Всем скопом тогда альфу уговаривали, что треснувшее стекло это такой эффект, и это так здорово, и поэтому это самый дорогой аттракцион. — Один-один, — самодовольно изрек Саске, прежде чем отрубился. Наруто хотел ехидно напомнить, как один очень храбрый омега, когда кабинка достигла самой высокой точки, искал, где бы поблевать, и только беспокойство по поводу стоящих внизу желающих сменить их на этом сомнительном удовольствии остановило … И примолк. Ласково прижал к себе свернувшуюся в клубочек фигурку, перетащив к себе на колени. Прикрыв спящего омежку торопливо скинутой ветровкой, Наруто в задумчивости уставился в сторону виднеющегося сквозь сомкнутые ряды парковых деревьев горизонта … *** Саске открыл глаза. Ему было так … уютно, что глаза сами собой закрылись. Он даже не помнил, в какой момент он перестал ощущать себя в движении. Вот, вроде, они вернулись из того забавного аттракциона и Наруто купил ему мороженое, чтобы, как сердито заметил, заткнуть чей-то ехидный рот. Вот они поедают разноцветные, тающие под солнечными лучами, шарики и Наруто что-то говорит … Саске осторожно приподнялся, придерживая ветровку того. Альфа действительно говорил, чуть отвернувшись, но как-то сухо. Прежде чем омеге удалось услышать что-либо, Наруто закончил разговор: — Малыш? Черно-белые ресницы пару раз моргнули, словно в воздухе закружились хлопья снега. Белого-белого снега. Не отдавая себе отчета, Наруто протянул руку и осторожно дотронулся до ресниц. Вспоминая, как эти бледно-розовые губки облизывали сахарный рожок. Саске невольно посмотрел чуть ниже дозволенного и затаил дыхание. — Ты так меня хочешь? — Не хочу говорить банальность … поэтому отвечу коротко. Да. Всегда. Саске неуверенно огляделся. Они забрели в самую отдаленную часть Парка, но он все равно нервничал. И тогда Наруто ласково привлек Саске к себе. Прошептал, отвлекая, успокаивая: — Позволишь? Саске, помедлив, кивнул головой. Разве могло быть иначе? Когда он чувствовал — впервые чувствовал — не только желание. Но и нечто б̀ольшее … Когда тебя берут не просто из похоти, а потому, что хотят быть с тобой. Одним целым. Потому, что это ты. Потому, что это … вы. Наруто осторожно приподнял невесомую фигурку омеги, усаживая Саске к себе на колени. Прямо на вздувшийся пах. Чтобы дать время привыкнуть. И Саске, помедлив, позволил альфе освободить себя от джинс. Даже не посмотрев, куда они полетели. Глаза Наруто смотрели, не отрываясь, в его, блестящие, завлекающие. Пафосные очки отправились в полет вслед за джинсами. Но альфу и омегу это уже не заботило. Чуть наклонившись вперед, пробуя, Саске лизнул губы Наруто, такие же сладкие от фруктового мороженого, как и его. — Ну же, малыш … Блондииночка … — взмолился Наруто, поощряя то ли себя, то ли омегу. Ухмыльнувшись, Саске медленно провел губами дорожку из поцелуев, мстительно успев чуть прихватить ноготками предплечья альфы, будто бы, чтобы удерживать себя … или заявить свои права. И задорно вскинулся, услышав «Оох!». Добрался-таки до заветного. Тихонько подцепил ремень, чтобы выпустить наружу изнемогающую плоть. И, продолжая одной рукой держаться за чуть подрагивающее смуглое предплечье, осторожно потянул напряженный, торчащий член на себя, погружая его в теплый, жаркий рот. Заглатывая сразу весь. И тотчас выпуская наполовину. А потом — оставив одну головку. И озорно наблюдал. Как Наруто позорно задрожал, прижимаясь взмокшей спиной к нагретым солнцем деревянным полосам спинки скамьи. Шире расставил ноги, чтобы омеге было удобно, но тот, сжав бедра, не испытывал, казалось, ни малейших неудобств. Ками-сама как, двигаясь инстинктивно, но так, что каждое движение отдавалось внутри сладкой истомой. Как будто омега родился таким. Особенным. Желанным. Не знал, не догадывался, а был таким. Всем своим существом. До кончиков чудесных, волшебных ресниц. Что жили, словно своей особой жизнью. И знали, как альфе хорошо. Когда проворный язычок омеги, словно нехотя, пробегает по всему стволу, не обделяя вниманием ничего. Ни миллиметра. Коварно приоткрывая щелку, часто-часто дотрагиваясь до уздечки, снова помогая члену скрыться во рту. Даже небольшие клыки омеги играли ему на руку, когда тот аккуратно облизывал выступившие вены и неспеша, растягивая удовольствие, пробовал на вкус солоноватый, мускусный запах выступившей смазки. Чуть игриво прикасаясь клыками к члену, умудряясь это прикосновение превратить в сладостную пытку, щекоча напряженный пенис, замирая и начиная все по-новой, гортанно порыкивая и хитро смотря на альфу. — Блять! Твою же … — Наруто позорно кончил и, тяжело дыша, посмотрел на омегу. Не раздумывая ни секунды, ощущая, как снова встает член и ему катастрофически мало, он проворно сгреб омегу под себя, используя скамейку, словно королевское ложе, успев только содрать с себя хлопковую рубашку-поло, чтобы подстелить. Последнее разумное, что он успел сделать. А потом его переклинило только на одном. Брать, брать, брать … Столько раз, сколько возможно. Рыча, когда омега пробовал отодвинуться, прижимая к себе, даря нежность, не затерявшуюся в этом невероятном коктейле. И целуя приоткрытые губы, выпивая дыхание омеги, даря свое, и отдавая себя. Только себя. *** — Саске … Саааске … Сознание медленно включалось, меняя плывущие очертания на более четкие. Действительность напомнила о себе наклонившимся над ним встревоженным лицом альфы. Озабоченно спрашивающим: — Я совсем тебя заездил? Но, вроде, у омег выносливость в сексе должна быть более сильная, а? Как ты? Блин, ты ж такой … Я мудак! Саааске! Очнись! Лицо альфы приняло совсем четкие очертания. Совсем. Кагуя Кимимаро! С воплем подскочив, Саске со всего маху врезался обо что-то. Заработав, наверное, шишку. Но зато рассмотрел, что он, оказывается, отключился не где-нибудь, а на заднем сидении «Honda Civic». И, значит, это не отвергнутый заочно жених. — Нар ... Наруто. Хриплым тоном — он, оказывается, умудрился еще и голос сорвать! Саске обратился к все еще нависающему над ним альфе. — Мне надо домой. Сколько сейчас? Наруто принялся слишком тщательно поправлять одежду. Приподнявшись, не с первого, и даже не со второго раза приняв сидячее положение, Саске снова чувствительно так приложился многострадальным затылком о кожаный потолок. Потому что, увидев вокруг себя темноту, сообразил, что снаружи далеко не день. И вскинулся с испуганным: — Сейчас ночь??? Наруто кивнул. Почему-то шепотом оправдался: — Почти одиннадцать. Саске сложил руки на коленях. Ну да. Это все меняет. Тем не менее, быстро сообразил: — Отоо-сан всегда задерживается на работе … А мама … , –опустив перипетии с неудавшимся семейным обедом, продолжил, — Она сегодня должна была быть на благотворительном вечере. Обычно после таких мероприятий она всегда тоже задерживается и … и не беспокоит меня. Считает, что я уже в … В кровати. Она мне доверяет. Черт! Наруто всмотрелся. Немного нелогично, но … Омега выглядел таким взволнованным и растерянным, и при этом умудрялся быть таким милым … Он усмехнулся. Может быть … несмотря на обстоятельства … Альфа негромко окликнул: — Саске! Омега вскинулся, заерзал на сидении, снова сжал на коленях руки, чем-то невероятно смущенный. С растрепанными волосами, исцелованными губами, с ключицами, покрытыми следами от его клыков и мелькающей при каждом движении омеги полоской белоснежной кожи, хранившей сплошные засосы и синяки … В футболке, безнадежно испорченной его спермой … Он все равно был самым милым омегой. Сглотнув, Саске попросил: — Может, ты отвезешь меня домой? Подумав, добавил: — Извини, что доставляю тебе неудобство своей отключкой, но … Пожалуйста. Уже поздно. Наруто впервые испытывал столь смешанные чувства. Вроде просят прощение у него, но и, правда, они задержались. И вообще не в Парке. Виновато поскреб переносицу. Вспомнил, широко улыбнулся: — У меня для тебя маленький подарок. Саске быстро взглянул на Наруто из-под ресниц. Сказать, что он банально растерялся … значит, поскромничать. Но было так хорошо … Он немного неуверенно улыбнулся. Ведь действительно, когда омега окончательно пришел в себя, он вспомнил весь этот день в Парке. Каждую минуту. Каждый эпизод. Включая смешные с их мнимыми соревнованиями за «превосходство сущности» и заканчивая нежным поцелуем после страстного, на грани умопомрачительного, когда не помнишь себя, секса. Где-то там, едва видимая сквозь очертания верхушек деревьев, величественно плыла по темному небу луна. Окруженная со всех сторон подсвеченными ее призрачным светом облаками, очерченная серебристым ореолом. Напоминая о том, что дневная жара ушла прочь и стихла песнь цикад. Смолкли веселые голоса птиц. Все спряталось под покровительство ночи, напоминая старую присказку, которую иногда любили повторять те, кто знали больше и к кому прислушивались: Солнце любило луну так сильно, что оно умирало каждую ночь, Чтобы дать ей дышать. Саске действительно было хорошо. Он обо всем забыл и поверил в волшебство. — Подарок? Кивнув, альфа с самым серьезным видом незаметно опустил стекло дверцы со стороны, где сидел омега, вниз. И нажал на такую же незаметную кнопку на пульте. Прежде чем Учиха догадался, что к чему, в салон роскошного автомобиля с легким гудением буквально впорхнул небольшой ярко-желтый беспилотник. Исправно вращая руками-лопастями, дрон завис в воздухе. Точно напротив ошеломленного Саске. Уловив приглашающий жест альфы, он осмотрел стальное тельце пришельца, повернувшегося к нему боком, разворачиваясь очень выгодным ракурсом. Как раз, чтобы дать ему заметить, что под плоским брюхом чудо-техники прикреплен небольшой пакет. Внимательно всмотревшись, он разглядел, что пакет на самом деле небольшая посылка, помещенная в небольшую прозрачную кювету. Щелчок! Продолговатая коробка упала в невольно подставленные руки омеги. Объяснять, что к чему, после предварительного сообщения о подарке, не было нужды. Зашуршала подарочная бумага. С глухим щелчком открылась еще одна, небольшая коробочка винно-алого цвета. На черном бархате пламенел багряно-алый рубин. Соединяясь переплетением двух искусно сделанных золотых рук с россыпью небольших светлых камешков вокруг основного бриллианта. С инициалами их имен на обратной стороне кольца. Наруто и Саске. — Я бы хотел, чтобы ты дал согласие стать моим навсегда. Тихо сказал альфа, не сводя пристального взгляда с омеги. Саске почувствовал себя так, словно перед ним захлопнулась дверь. Не в силах вымолвить ни слова, он только кивнул головой и порадовался тому, что в салоне был полумрак, и лица обоих скрыты в полутени. Особенно его лицо. Когда вместо того, чтобы искренне обрадоваться, он вспомнил сухое «От Каидзоэ-сан»: — «Я обещал тебе счастливое будущее? Считай, оно практически настало». Незаданный вопрос бился в мозгу, и Саске вымученно улыбался, даже что-то говорил, но половину слов, что произносил Наруто, когда он дал ему надеть помолвочное кольцо на палец, не дрожащий только чудом, не слышал. А смысл второй половины не уловил. Вернее, благополучно все прослушал. Поэтому, когда Наруто остановил «Honda» и мотор послушно замолчал, он вздрогнул. Ощущение было до невозможности странное, но Саске держал планку. Не позволял себе расклеиться — да, вообще-то, это было бы странно. Когда тебе делают предложение, ты, вроде бы, не отклоняешь его. И при этом держишь себя так, будто тебе предложили добровольно лишить себя жизни. С трудом вспомнив, что Наруто предлагает сценарий свадьбы после помолвки, Саске едва не покачал головой, добавляя этот отстраненный жест к своему заторможенному поведению. Очень надеясь, что альфа ни о чем таком не догадался и ничего такого не увидел. Впрочем, Наруто немного увлекся и действительно ничего не заметил. Абсолютно. Что омега напряжен. И, когда он, рассуждая про будущую свадьбу, вроде, говорил про «после того, как ты закончишь обучение в своей школе», на губах омеги, против воли, мелькнула грустная улыбка. Теперь он не знал, что его ждет завтра … Что уж говорить про Кайоко. Помахав на прощание Наруто, Саске, не без облегчения, что остался, наконец, один, быстро скользнул к дому. Дождавшись, когда машина альфы скроется в ажурной арке, украшающей подъездную дорогу, он подошел вплотную к стене и принялся ловко карабкаться вверх, прижимаясь к нагретому за день бетону. Цепляясь за увитую плющом стену, омега добрался до окна и спрыгнул с подоконника, радуясь, что окно оказалось открыто. Стараясь ступать как можно осторожнее, забрался в просторный холл, ведущий к лестнице в спальные комнаты. Оглядевшись еще раз и убедившись, что маневр остался никем не замечен, Саске легкой тенью пронесся по ассиметричным плиткам деревянного пола и скрылся в своей комнате. … Не заметив, как Учиха Микото, дождавшись, чтобы младший сын благополучно вернулся к себе и закрылся изнутри, вздохнув, тихонько прикрыла свою дверь. Иногда мы обнаруживаем союзников там, где отчаялись их найти. * То есть: одним выстрелом убить двух зайцев. ** Сложности Саске именно из-за выбранной специальности. Вообще, если на курсы бюджета разрешали поступать, это автоматически разрешалось и далее. То есть универ. Вот такое противоречие) *** Получается, как бы симбиоз двух парков: «Парк фонтанов Вадакура» и «Парк развлечений Ханаясики».