На обратной стороне луны

«Однажды ты можешь проснуться и понять, что потерял Луну, считая звезды …» Наруто легко поднялся на ноги, не выпуская из поля зрения попятившегося от него Саске. Саске действительно попятился, даже хотел убежать … он не знал, чего хотел на самом деле, когда дорогу ему преградила рука Наруто. С громким стуком он прижал ладонь к дверному проему. Действительно преграждая дорогу и слегка прижимаясь всем телом к телу сжавшегося Саске. «Как бэ дон» * во всей красе. Только Саске давно не смущенный вниманием красивого альфы школьник, а Наруто не местный, весьма популярный красавчик. Если бы можно было все изменить … Если бы можно было все исправить … Но он не знал, как. А когда понял, когда догадался, не успел — и все рухнуло. И можно ли оправдаться? Прямо сейчас?! Когда все внутри обрывается … От понимания, что вряд ли тебя услышат — ожидая ответа. Горький парадокс? … А на тебя смотрят так, как … Как на самую последнюю дрянь. Как на чужого. Саске посмотрел в глаза Наруто, и сердце сжалось — так и есть. Проклятый Каидзоэ-сан! Ты оказался прав! Вот только … Не в силах дышать полной грудью, не в силах дольше смотреть, Саске закрыл на миг глаза. По-прежнему видя перед собой, как дрожит жилка на напряженной руке, отнюдь не играючи прижатой к стене. И всем своим потерянным вмиг существом чувствуя, как мучительно подрагивают мускулы крепкого, мощного тела альфы. Еле владеющего собой. Взбешенного альфы. Возбужденного, на грани. Выведенного из себя. Но отнюдь не брачными играми. — Так что?! — низким, гортанным шепотом продолжил моральную пытку Наруто и, подкрепляя свой вопрос, чуть наклонился. Лизнул Саске, специально оставляя слюну. Не поцеловал, не коснулся нежно краешка губ … А именно лизнул. С громким причмокиванием. Пренебрежительно. Презрительно. Словно дешевую подстилку, словно безотказную давалку. Словно того, до кого нет ровным счетом никакого дела … Саске распахнул глаза, реально увидев, как смотрят на него потемневшие глаза Узумаки. С невероятным холодом, плещущимся на дне. И лютой тоской. Приправленной безграничным, унизительным презрением. Саске молча уперся в грудь Наруто, попытался отодвинуть того от себя или, на худой конец, вывернуться, выбраться … выйти … уйти … Просто уйти. Нет … Дохлый номер. Он открыл рот, ища слова … хоть что-нибудь. Ведь нашлись же слова, когда он звонил в эту дурацкую фирму! Так почему … почему язык, словно деревянный, когда еще немного и все … Все то, что они с Наруто попытались построить … Все обещания, сложившееся взаимопонимание, страсть, нежность, те клятвы у алтаря … все рухнет? В один миг?! Почему?! Саске показалось, что он ослышался. Но нет: — Почему? — шепнул Наруто, тихо-тихо, так тихо, что Саске даже показалось, что ему все померещилось и Наруто продолжает молчать, — Почему ты предал меня? За каким хером? А?! Почему?!!! А потом Наруто, невзирая на то, что фигурка в принципе невысокого омеги так мала по сравнению с его мощной двухметровой … ударил со всей силы, практически снеся Саске пощечиной. Так, что тот пролетел несколько метров, и остановился только потому, что впечатался со всей дури в стену. Но ярость альфы на этом не остановилась. Он оказался рядом с Саске, и, пока тот, слегка дезориентированный, тряс головой, пытаясь сфокусировать взгляд, в то время как в голове стоял гул и перед глазами мелькали черные точки, он быстро схватил омегу за шиворот. Как нашкодившего кота, поднимая перед собой: –Тебя не учили, что на вопрос альфы необходимо отвечать? Забыл? Или у предателей с мозгами туго?! Так что? Подкрепляя слова, злобно тряхнул Саске так, что внутри того что-то хрустнуло и оборвалось … … Когда он увидел, как раздуваются от гнева ноздри альфы, и рот оскален так, что видны клыки. Продолжая удерживать Саске, Наруто глубоко вдохнул, и с каждым вздохом ярко-синие глаза Узумаки темнели все сильнее и сильнее, пока радужка не стала практически черной. Люто-бездонной. Как грозовая ночь. Без предупреждения, альфа вытянул руку с Саске так, что тому, чтобы как-то удержаться, пришлось изо всех сил вытянуться, инстинктивно хватаясь за мощную руку альфы, и вставая на носки ног … которыми он еле-еле доставал до пола. Ступни омеги заскользили по ламинату. Словно в ответ, Наруто издал какой-то низкий полустон-полурык и свободной рукой отвесил еще одну пощечину. Еще более сильную. Саске почувствовал во рту привкус крови. «Я это все заслужил … заслужил … я обманывал … я врал … я не смог признаться … оправдаться … я нарушил клятву …» Яркой вспышкой мелькало в голове и, словно подтверждая его горькое самокопание, Наруто зарычал, впав в еще более сильный гнев: — Низкий, гнусный, мерзкий лгун! Хватка на шивороте сместилась на шею — Саске уже не удивлялся, как это получилось, он просто судорожно хватал ртом воздух. Понимая, что произнес последние покаянные слова вслух, и тем самым еще сильнее взбесил Наруто. Противоречивый парадокс. Еще один в копилку невозможной душевной боли — альфа желал покаяния и буквально потерял рассудок, рассвирепел, услышав его. — Сволочь! Ты думаешь, если ты омега, ты — уже этим неприкасаем?! Так я тебя огорчу! Саске сглотнул. Если есть определение «дурной сон», то оно в полной мере описывало происходящее здесь и сейчас. Он захрипел и попробовал заговорить, но смуглые пальцы сжимали горло с такой силой, что получился лишь жалкий хрип: — Пожалуйста, Наруто … выслушай … ддай объяснить … Я … Я … не хотел … Еще одна пощечина. Не выдержав, Саске рванулся так, что каким-то невероятным образом вырвался из рук слетевшего с катушек супруга. Он и не подозревал, что это еще Наруто реально сдерживает себя … Не успел Саске вскочить, как снова отлетел в ту же самую стену, получив мощный, выбивший дух, удар в солнечное сплетение. Наруто бил не жалея. Как равного. Как того, кто утратил право на снисхождение. На защиту. Еще два удара. По ребрам и — если бы Саске вовремя не откатился в сторону, снова по лицу. А рык альфы подтвердил его мнение о таких, как Саске: — Я говорил, что у предателей беда с мозгами, да?! А значит … с другим порядок?! Прежде чем Саске догадался, что подразумевается под другим, Наруто снова поднял его в воздух. Послышался треск. Наруто с силой рвал тонкую ткань, добираясь до тела омеги, абсолютно не обращая внимания на сопротивление того. Вернее, подавляя своей силой, агрессией и злобой. Посыпались пуговицы. Одна за другой … Саске вскрикнул. Ему все еще казалось, что это все можно остановить … Что Наруто остановится … Ведь он не такой! Ведь это он, Саске, предатель, а Наруто спас ему жизнь! Значит, можно все исправить … Что … Вдруг приостановившись, Наруто уставился каким-то пустым взглядом на свою метку. Около которой быстро-быстро дрожала тонкая-тонкая жилка. Он поднял голову и снова прямо взглянул в испуганные глаза, опушенные, словно снегом, черно-белыми ресницами. Саске сглотнул. Он еще не совсем пришел в себя от побоев, но упрямо пытался достучаться до Наруто: — Я не хотел тебе зла! Я все время искал способ … — Сука, — перебил его Наруто свистящим шепотом. И только тогда Саске сообразил, что взгляд Наруто стал безразличным. Абсолютно пустым. Каким-то странным. Вообще никаким. Прежде чем чувство самосохранения пришло на помощь омеге, Наруто рыкнул и вцепился в метку изо всех сил, погружая чуть удлинившиеся когти едва ли не полностью, одновременно подцепляя кожу и дергая на себя. Пытаясь напрочь вырвать с тела омеги свидетельство их связи. Вскрикнув, Саске стал усиленно вырываться, но он преуспел только в одном. Наруто оставил в покое его многострадальное плечо и активно занялся срыванием наполовину разорванной одежды. Когда Саске оказался полностью обнажен и отшатнулся, держась за залитую кровью левую половину тела, Наруто чуть остановился. Медленно подцепил какой-то обрывок ткани: — А помнишь, Саске, как я увидел тебя? На первом этаже Галереи, в кафе рядом со спортивным комплексом? Тот небесно-голубой костюм … Не знаю, специально или случайно … надетый тобой … Но ты … Ты был офигенен. Тебя хотели все в том проклятом кафе. Но, блять, если бы хоть один сделал шаг в твою сторону, я устроил бы бойню!!! Ноздри альфы дрогнули, широко раздулись, ему тоже не хватало воздуха: — А потом … потом я разорвал его … тогда, когда ты позвал меня … И ты тогда сказал … Сто тысяч йен … Помнишь?! — Ззачем ты так говоришь? — клацнул зубами Саске, мгновенно вспомнив мытарства с Галереей. — Ты все отработаешь, — глаза Наруто люто сверкнули, — думаю, за порчу того имущества я заплатил тем, что ты меня предал. А за эту тряпку … Когда Саске считал «это не мой день», он ошибался. Он не только ошибался, он вообще и конкретно ошибся и проиграл, а если говорить про проигрыш как таковой, то проиграл с разгромным счетом. Можно сказать, ушел в минус. Внезапно замолчав, Наруто накинулся на Саске. Замолчав, и ни разу не рыкнув, не вздохнув, не простонав, словно это была обыкновенная работа. Брать омегу. И Саске сбился со счета, сколько раз его брали. И сколько по времени длилось это мучение. Сколько раз? Почему? За что? Почему?! Потому, кривлялось, насмехаясь, сознание … Потому что, на уроках «Безопасность омеги», им как можно ненавязчивее объясняли, что ждет неопытную, глупую омегу, если ей не повезет нарваться на беспринципного альфу. Так обычно деликатно классифицировали альф во время гона, что не умели (или не желали) себя контролировать, а неосторожные некоторые омеги не соблюдали элементарных правил защиты. И, конечно, в б̀ольшей степени (если не всегда) в подобных случаях были виноваты именно омеги. Практически все лекции, посвященные этому вопросу, в конечном итоге сводились к одному. Чтобы подрастающее племя омег запомнило самое главное. Выраженное в смущенном покашливании пожилой беты, обычно читающей подобную дисциплину. В ее корректно составленной фразе. Что, если произойдет «нечто подобное», то есть, из ряда вон выходящий случай … то во всем виновата, в первую очередь, омега. Потому что … Ну что взять с альф? Что взять … … Конкретно с этого альфы? С Наруто? Даже если учесть, что у него нет гона? Наруто … Наруто драл Саске так, что у омеги сводило челюсти и подгибались пальцы ног от боли. Не удовольствия. С первого же захода Наруто порвал Саске и с каждым толчком увеличивал разрыв, с каким-то садистским удовольствием наблюдая, как член погружается в омегу, с каждым вскриком толкаясь в того еще ожесточеннее. Альфа иногда задирал голову вверх, словно в эти секунды полностью абстрагировался, не хотел видеть того, кого имел, иначе, столь сильна была туманящая разум ненависть, а ярость настолько сильно довела его до исступления, что он бы просто-напросто растерзал провинившегося на куски. Немного успокоившись, Наруто снова давал волю своим инстинктам … снова наклонялся над омегой … рыча и продолжая толчки. Мощно, бешено. Не останавливаясь ни на секунду. Действуя, словно бешеный дьявол. Умудряясь ни разу не потерять свою силу. Умудряясь получать разрядку и не давая кончить Саске, несмотря на то, что тело омеги … ради выживания … ради спасения … пыталось подстроиться под насильника, как-то приспособиться к происходящему. Еще и еще. Дергая Саске на себя и фиксируя бедра, когда тот пытался сдвинуть ноги. Агрессивный. Словно заведенный. Не реагируя на крики и стоны, не слушая ни мольбы, ни просьбы, ни пощады, ничего. Пока оба они не подошли к грани. К пределу. Когда сущность омеги действительно проигрывает. Сущности альфы. Самой себе. Исцарапанные, как и все тело, облитые спермой ноги, саднило. Низ, стертый в кровь, практически не ощущался. И, в какой-то самый отчаянный момент, когда Саске, дойдя до последней точки, умолял Наруто пощадить … прекратить … не веря, что это действительно кричит он … В конце концов … от криков и хрипов омега просто-напросто … сорвал голос. Саске это отчетливо понял, когда, в очередной раз, попробовал упросить Наруто остановиться. Потому что он сдался. Потому что нет сил. Открыл рот и понял, что не может говорить. Не потому, что не знает, что еще можно выкрикнуть в отчаянии, чтобы прекратить эту пытку. А потому, что реально не может ничего произнести. Ни одного слова. Вообще. И тогда он почувствовал, что его охватил непередаваемый, дикий, животный ужас. От беспросветности и безумия происходящего. На грани угасающего сознания омега чувствовал, как его измотанное тело все меньше и меньше воспринимает что-либо, а сознание словно погружается в некий кокон, в котором ничего не ощущаешь, ни звуков, ни движений, ни красок. Только странный вакуум и пустота, засасывающая тебя так, что ты теряешь свою личность. Насколько и окончательно ли, никто не смог бы ответить на этот вопрос. Потому что мало кто вернулся со дна бесконечности. А потом он отключился. *** Саске приходил в себя пару раз. Словно кто-то невидимый равнодушно фиксировал эти пробуждения, позволяя балансирующему у последней черты разуму философски воспринимать происходящее. Кратковременный проблеск. Фейерверк. Только ощущения праздника нет. Сначала до него донесся голос альфы. Нет, судя по быстрым, нервным шагам, он был где-то тут. Рядом. Ходил, что-то передвигал. До Саске, как сквозь вату, доносились обрывки фраз, но он все равно не мог полностью воспринять, о чем говорит Наруто: … — Ты можешь приехать прямо сейчас? … … — Я знаю… … … — Если что, я собрал вещи. Пожалуйста … Когда омега очнулся второй раз, он обнаружил, во-первых, что лежит не на полу, где, собственно, и потерял сознание, а во-вторых … По комнате кто-то двигался. И это был явно не альфа. Не ощущалось его тяжелой, давящей, подавляющей сопротивление, черной, злой ауры. Саске с трудом разлепил глаза. Затылок ломило какой-то тупой болью, словно у него была дурацкая мигрень и впору кокетливо воскликнуть, закатывая глаза «ой, дорогой, у меня болит голова!». Но Саске никогда не страдал подобной херней и «дорогому» до него дела не было. Тут он ощутил, как к нему прикасается рука … ласково, бережно, а потом он увидел хозяина этой руки. Вернее, хозяйку. Высокая, крепкая блондинка, очень похожая на кого-то … Саске отчего-то не помнил, кого, так путались мысли. Блондинка, с волосами светло-медового цвета, завязанными в два низких хвоста. Молодая омега аккуратно вытирала его лицо. Саске облизнул губы и понял, что не так с его ресницами. Они слиплись от крови. «Кажется, у меня разбита голова, — механически подумал Саске, продолжая рассматривать блондинку, — блондин … ка … но … чка … » Почему ему так важно вспомнить это слово? И почему он что-то помнит?! Вообще помнит?! А еще … Кровь, кровь … Обернувшись, блондинка довольно взволнованно сказала кому-то:  — У тебя из носа идет кровь. Тотчас в поле зрения Саске каким-то рывком ворвалась огромная, расплывчатая фигура. Альфа. Наруто. Прежде чем он забился, пытаясь уйти … просто уйти … Наруто коротко приказал:  — Держи его! … –… вредно … успокоительный … Саске снова отключился. Благослови господь пустоту. *** Когда Саске пришел в себя окончательно, он обнаружил, что у него какая-то слабость, немного кружится голова и все. Рассудок на месте. Больше ничего не напоминало о … Цепляясь за стену, омега сел и задумался. Об изнасиловании? Но он был с супругом, можно ли это так назвать? Это … этот половой акт. Любой суд со смехом пошлет, куда подальше, его адвоката … Губы Саске исказило нечто, похожее на смех. Как же. Он вообще о чем? Какой адвокат?! Абсурдность подобного он понимал, даже будучи слегка … не в форме. Об избиении? Но реакция того, кому он, Саске, клялся в повиновении, любви … верности … Разве не была такой, какой и должна быть? Методично шепнул какой-то кривляющийся голос внутри. Наверное, чтобы как-то собраться с духом и взглянуть в глаза неприглядной действительности, чтобы увидеть всю правду без прикрас, очнувшийся разум и выдумывает все эти пункты. Кстати, им же критикуемые и отвергаемые. А значит … Все с ним произошло потому … … Потому что виновен. Потому что лгал. Потому что заслужил. Вот только … он это не может принять. Саске ненадолго закрыл глаза, чтобы комната перестала вертеться. Отчего-то, когда он начинал нервничать, все вокруг принималось бешено вертеться. Прямо адская пляска какая-то. Но надо же выяснить, где он. Потому что он вспомнил все-все. Даже если это «все» было очень больно вспоминать. Невыносимо больно. Когда картинка стала более-менее четкая, увидел, что комната лишена одной стены, вернее, в той, что напротив, сплошная дверь. И створки двери полностью раскрыты. Широко-широко. Впуская свежий, прохладный воздух, свет, жизнь. Заинтересованный взгляд омеги увидел зеленое поле, п̀олого сбегающее вниз … к реке. Не задумываясь, Саске, держась за все, за что можно, то и дело, останавливаясь, спотыкаясь, добрался до порога и, постояв с минуту, качаясь, храбро шагнул вперед. Ему почему-то стало важно спуститься туда … вниз. К реке. Даже если он рухнет, и остаток пути преодолеет кубарем. Он спускался и, невольно, смотрел на то, как плещется впереди темная полоска воды. Смотрел на бледные звезды, проступившие там. На том берегу. На небе, кусочек которого он видел, когда падал, и снова поднимался, цепляясь за траву и выступающие из нее корешки. На луну … туманные очертания которой мелькнули и пропали, уступая дорогу звездам, насмешливо наблюдающим за омегой. Правда, когда Саске добрался, наконец, до конечной цели своего путешествия и обессиленно рухнул на землю, просто садясь, скрестив дрожащие, ослабевшие ноги, он дышал так, словно пробежал марафон. Но это ничего. Если к физической слабости добавить моральное опустошение, все прошло вполне себе сносно. Неожиданно ухнула сова. Вот теперь … теперь он ее услышал. ** Впрочем … возможно, как любил говорить отец, когда стопорились какие-то дела … «Проигравший может оказаться победителем». *** Саске машинально сорвал камышинку. Голова омеги, несмотря на то, что побаливала, соображала. Он осторожно дотронулся до повязки. Еще бы. Едва не расхохотавшись, когда представил себе, как судорожно держится за повязку, покрикивая на разбегающиеся из головы мысли. Сай бы его понял. Они оба всегда любили позубоскалить, когда в «Акита рёку» случались … небольшие неприятности. Саске нахмурился, когда сам же себя мысленно и осадил. Не такие. Уж точно. И опять задумался: где Хаку? Что с ним? Почему он не смог его найти, чтобы … Чтобы что? Дрожащие пальцы принялись расщеплять ни в чем неповинный стебелек. Чтобы спросить … Почему так вышло? Даже учитывая его первоначальную вину … что вообще решился на этот поступок … что … ? Губы задрожали еще сильнее, чем пальцы. — Саске-чан? Саске вынырнул из своих самокопаний, огляделся. Та самая блондинка, которую его фрагментарный разум запомнил, только теперь одетая не в офисный брючный костюм, а в просторную клетчатую рубашку и бриджи песочного цвета, встала сзади, выпрямившись и улыбаясь ему, как доброму другу. Он слегка наморщил лоб, вспоминая все, связанное с этой омегой. Вспомнив, дернулся, забыв, что теперь … Судорожно глотнув воздух, он слегка расширил глаза, с мольбой смотря на более взрослую омегу. Серые, лучистые глаза, кажущиеся подсвеченными золотом солнца, посылающего свет всем, вспыхнули: она поняла. — Ты не можешь говорить, — тихо сказала женщина. Саске, помедлив, кивнул. Она осторожно, стараясь не поскользнуться, обошла его справа и села рядом, скрестив ноги. И тогда он рассмотрел, что омега не так молода, как показалось … когда он балансировал между отключкой и попыткой остаться в сознании. И еще. Она улыбалась, а выглядела как-то … тревожно. Сердце Саске сжалось. Наруто взбесился. Эта омега, с которой, видимо, и разговаривал Наруто … расстроена. Из-за него? Или из-за разговора, неясные обрывки которого он вспомнил? Зачем она здесь? Тем временем гостья осторожно, кончиками пальцев коснулась головной повязки, дотронулась до перебинтованной половины тела. Там, где была метка альфы. Изуродованная, в ореоле содранной кожи. Практически уничтоженная им. Бессознательно очертила контуры проступившей местами крови. Подняла вверх наполненные слезами глаза. Дрогнувшим голосом произнесла, будто извиняясь и переводя внимание на другое: — Я забыла представиться. Като Цунаде, старшая сестра Наруто. Като по мужу, хотя это неважно … А ты … У тебя прядка выбилась из-под повязки. Белая … Наруто … он рассказывал … какой ты … красивый. Оглядевшись, Саске заметил, что трава, где они сидели со старшей, соприкасается с песчаной отмелью. Блеснув креативом, отыскал какую-то палочку: — «Не было на свадьбе». Он мог бы поклясться, что черты лица омеги исказились … но так быстро, что не было понятно, что случилось. А омега, секунду помедлив, закивала: — Не было! Верно! Я не смогла … приехать. Закусив губу, отведя в сторону глаза, она вдруг сбивчиво принялась объяснять: — Он мне ничего толком не объяснил, что у вас … произошло. Просто попросил приехать … срочно. Я … Саске, я только могу сказать одно. И то, что я увидела … подтверждает мои предположения. У Наруто … из носа шла кровь. Я … я почувствовала это. Потому что я взрослая омега. Такое бывает … У пары … В момент эмоционального пика … При соитии … Саске, это … это было по взаимному согласию? Ошеломленный, выбитый из колеи, Саске, чуть помедлив, кивнул головой. Даже если бы он и мог возразить, она была сестрой Наруто. Так … может быть … хорошо, что от шока он лишился голоса? А еще омега подумал, а вдруг? Вдруг, в свете произошедшего, Каидзоэ-сан оставит его в покое? Ну, хотя бы ненадолго? Он не знал, откуда в нем эта мысль. Возможно, сначала, когда омега буквально горел заживо в горниле чужой ярости … Времени, чтобы трезво оценить произошедшее, попросту не было. Снова ласковое, едва слышное, касание: Цунаде-сан, глубоко вздохнув, осторожно коснулась пальцами руки Саске. С той стороны, где сквозь бинты проступила кровь. — Знаешь … у нас принято воспитывать альф иначе, чем омег. Не подумай ничего плохого, но холостому альфе до свадьбы оприходовать не один десяток омег — особенно, конечно, если те не возражают, нормально. И, видишь ли, проблем у наших альф в этом плане никогда не было. Думаю, поэтому Наруто так взбесился. Он никогда не получал отказ. Наверное … наверное, судя по увиденному мною, это была просто семейная ссора. Ведь так? Ведь иначе не могло быть? Мы вот тоже с моим Даном ссоримся … несмотря на то, что Дан … Она потихоньку завладела его рукой, не отводя грустного взгляда от перебинтованной, сломанной фигурки. Однако тон остался более чем решительный. Видимо, когда ты с младых ногтей впитываешь в себя определенные традиции, даже отрицая, ты пытаешься их оправдать. Как и тех, кто является носителем этих традиций. Пока старшая омега говорила, Саске, мягко, но решительно высвободившись, сел, уткнувшись носом в колени. По сути, свел их вместе. Цу что-то объясняла, а в голове Саске вспыхнула и принялась вертеться одна и та же картинка. Альфа двигался в нем, то и дело грубо дергая Саске на себя и фиксируя бедра, когда тот пытался сдвинуть ноги. Не слушая никаких просьб остановиться, прекратить, вообще ничего не слушая. Драл, люто, жестоко и все. Пока омега не сорвал голос. Саске зажмурился и полностью зарылся в колени. Замолчав, Като-сан зябко обхватила себя руками, и, если бы Саске не сидел, свернувшись «коконом», он бы заметил, что улыбку сестры Наруто словно стерли ластиком. А в глазах блеснули слезы. Но, справившись с собой, она быстро вытерла их и решительно тряхнула младшего за здоровое плечо: — Ты умеешь готовить? Нет ничего эффективнее, чем правильно заданный абсолютно невинный вопрос. Мгновенно забыв про свои горестные мысли, Саске сначала растерянно похлопал глазами, а потом, оглядевшись, прибегнул к уже испытанному: — «Не очень». Рассмеявшись, Цунаде встала: руки в боки. Окликнула: — Эй, который «не очень»! Жаль, что омегам на многие специальности путь заказан! Это же очень похоже на дипломатическую уловку! Не очень! Хха! Хмурясь, Саске выжидательно смотрел на анэ-чан Наруто снизу вверх, покусывая губы. Терпеливо ожидая, когда та прекратит валять дурака. Нет, как все же плохо, когда ты в чем-то ограничен! Тем временем Цунаде осторожно, но твердо заставила его подняться: — Ну … поскольку опытным путем мы установили, что ты не умеешь, но готов к восприятию нового, мы с тобой покинем это вместилище унылой релаксации и быстро вернемся в теплый, уютный дом! Протестуя против вместилища, Саске, уже поставленный на ноги и, таким образом, лишенный средства общения в виде палочка плюс ровный слой песка, выразительно пошевелил бровями и даже похлопал ресницами. –Ничего-ничего! — Като-сан потянула молодожена за собой, решительно и, одновременно, внимательно наблюдая, чтобы он не споткнулся, — Я, конечно, на кухне тоже не бог, но … Саске не знал, но, когда у семейства Сенджу-Като заканчивались аргументы, они просто-напросто подменяли их очаровательной улыбкой. *** Они поднялись наверх, преодолев крутой подъем, вошли в дом и, не размыкая рук, торжественно переместились в просторную кухню, где все сверкало и блестело. Цунаде, зайдя первой, неожиданно остановилась: — Поздравляю, — голос медововолосой омеги зазвучал преувеличенно громко, — можешь прямо сейчас записаться на курсы иностранных языков! Сообразив, что Цунаде обращается к кому-то, находящемуся в помещении, он, воспользовавшись тем, что во время небольшого спича та отпустила его, сделал пару шагов, аккуратно обогнув весьма решительно настроенную женщину. И тотчас, вздрогнув, отшатнулся обратно, опираясь по инерции на Цунаде. Которая, утратив воинственный запал, прижала младшего омегу к себе. Наруто, что стоял прямо посередине, цепко осмотрел побледневшего Саске, а потом повернулся к сестре: — Какого черта? За хреном они мне?! — Я говорю про язык немых. Отото, ты мудак. Наруто расширил глаза и на минуту утратил маску волевого, уверенного в себе альфа-самца. — Черт побери … нэ-тян … Ты о чем?! Саске, во время короткого, но весьма продуктивного диалога родственников, стоял, опустив глаза в пол, чтобы как-то скрыть, что его затрясло при одном взгляде на того, из-за которого его грызла совесть и который … Который, собственно … Облизнув внезапно пересохшие губы, он снова поискал взглядом красивое лицо альфы. А Цунаде, на секунду перестав сердиться, взъерошила волосы. Резинки, удерживавшие ее легкомысленные хвостики, она потеряла еще по дороге в дом. И сейчас стояла, сердито выговаривая младшему брату … Раздраженно встряхнув головой … И этот жест … Саске вдруг вспомнил, как любил Наруто так поступать, когда сомневался в чем-то или был чем-то смущен … Или … Сердце омеги сжалось так, словно отсчитывало последние удары. День свадьбы. Брачные клятвы. Свадебная ночь. В этом доме … Почувствовав подступающие к горлу слезы, Саске зажмурился так, что под плотно сжатыми веками вспыхнули белые пятна. Ну, уж нет. Он не позволит себе расклеиться. Он вздохнул глубоко-глубоко, не замечая, как в синих глазах вспыхнул и зажегся опасный, злой огонек. Очнулся оттого, что руки альфы приподняли его подбородок. Держа так, чтобы не дать вырваться. –Ты не можешь говорить, что ли? Саске, испытывавший странный дискомфорт, вместо ответа моргнул глазами. Голову ему удерживают. Так пусть сам догадается, что это значит «да». Наруто криво улыбнулся: — От оргазма потерял голос? И охнул, получив ощутимый удар по затылку. У Цунаде, несмотря на милое лицо, была тяжелая рука. — Я хоть и омега, но, знаешь ли, твоя старшая сестра. Проваливай отсюда, мы с Саске займемся более приятными делами, чем объяснение с таким тупым альфой. Можешь пока удалиться в библиотеку, может, там что умного почерпнешь! Придешь, когда позову! — Нэ-чан, — заныл Наруто, присмирев и становясь похожим не на уверенного в себе альфу, а на пойманного с поличным подростка. Впрочем … ведь недавно он таким и был. Они оба были. Саске чувствовал, как альфа на него смотрит. Но, пока тот не покинул кухню, так и стоял, не решаясь поднять глаза и снова встретить уже знакомый, непередаваемо презрительный взгляд. Клыки омеги прокусили кожу губ. Руки сжались в кулаки. Отдых от терзавшего его тамады оказался еще безжалостнее, чем можно было себе представить. И Саске вдруг по-детски обрадовался тому, что реально потерял голос. Иррационально, но обрадовался. Пусть Наруто считает, что из-за оргазма. При насилии … Он сам не заметил, как невольно всхлипнул. И поспешно прикрыл рот ладонью. Слух-то он не потерял … — Так, Саске! Значит, так! Цунаде, вытолкав младшего вон, хлопнула руками перед носом ушедшего, по-видимому, в себя омегу: — Мне, как любит говорить мой дорогой братик, по фигу на процент твоей способности к готовке. В конце концов, для чего здесь я? Успокоившийся Саске неожиданно улыбнулся и выразительно помахал руками, разведя их в стороны. Удивительно, но Цунаде его понимала и без этого самого … языка немых. А Цунаде поманила его к длинному разделочному столу, над которым висели ложки-плошки и прочая кухонная утварь: — Смотри, что у меня есть! Ухоженный пальчик госпожи Като торжественно постучал по довольно толстой книге. Саске подошел поближе. «Тысяча и один рецепт для моего альфы. Поваренная книга для омег». Он выпрямился и очень выразительно сделал жест «крест-на-крест». — Ну да, — беззаботно пожала плечами Цунаде, присаживаясь на корточки и что-то ища в недрах выдвинутого ящика, — я тоже не умею готовить. А что тут такого? Я росла в богатой, очень богатой семье, где были повара. В нашем Клане, возможно, много что делали, я говорю о воспитании омег, к примеру, ну, кроме акцента на готовку. Лоб Саске чуть нахмурился, по бледному лицу промелькнула мимолетная тень, но, когда довольная собой Цунаде выпрямилась, держа в руках два фартука, он был спокоен. — Держи! Омега протянула Саске фартук с изображением вселенского ужаса и трогательной надписью: «Я только подошел к плите». Себе, любимой, Цу отписала более консервативный, в обыкновенную полосочку и без всяких надписей. Хмыкнув, Саске уверенно нацепил на себя кусок ткани и не менее уверенно принялся листать книгу. Вздрогнув, когда Цунаде опять погладила его по волосам: — Надеюсь, ты не обиделся? Я просто хотела тебя немного приободрить, малыш. Малыш. Многострадальная губа заныла, когда Саске привычно прикусил ее, чтобы погасить мигом вспыхнувшие эмоции. Что-то он совсем расклеился. Может, потому, что прошло мало времени? Всего ничего? Да, точно. Он с надеждой нашел оглавление с надписью «ужин» и раскрыл нужные страницы. Выразительно проведя ладонью по рисунку: — Отлично, Саске! Думаю, мы справимся! А Наруто … что ж, пусть он только попробует критиковать, сразу отправится в «Службу доставки»! Цунаде принялась доставать необходимые ингредиенты. Попутно командуя Саске: — Вот в эту миску разбей яйца, только отдели белок от желтка. А я пока займусь вот этим … Гречишная лапша! Оооо! Божественное блюдо! И еще устрицы … Ничего, Саске! Он у нас язык проглотит от восторга! Пожав плечами и чуть скривившись, когда больное плечо мгновенно отомстило прострелом, Саске обрадованно придвинул к себе небольшую миску в виде плетеной корзиночки. Проще, когда ты занят полезным делом. Грустные мысли уходят прочь. И ты невольно поддаешься задору энергично снующей туда-сюда Цунаде, загораясь желанием приготовить вкусный и полезный ужин … … Который Наруто, пару часов спустя, хмыкнув, назвал «Ужин дилетантов». Немного волнуясь, Саске стоял около стола, накрытого очень красивой скатертью. Он, что уж, в самом деле, немного волновался. И испытывал неудобство … оттого, что Цунаде принарядилась сама, но, черт. Если бы он знал … Наруто, подошедший, было, к столу и любезно отодвинувший стул своей нэ-чан, демонстративно не замечая супруга … Переменился в лице. — Какого … Ты это специально?! Вспыхнул свет: Цунаде зажгла люстру, стилизованную под свечи. Полупрозрачная туника, надетая поверх тонких брюк, заиграла россыпью светло-бирюзовых искр. Саске нервно дернул вниз бархатно-черное кружево, чтобы скрыть синяк на запястье. Наруто сжал на груди галстук. Кадык пару раз дернулся, выдавая с головой его состояние. — Он же … Чтобы не унижаться еще сильнее, Саске быстро сел, не дожидаясь ничего. Значит, не он один все еще помнил тот небесный наряд. За сто тысяч, чтоб им было пусто, йен. Когда все было готово, Цунаде-сан настояла, чтобы они переоделись к столу. Вскользь упомянула, что сюда привезено кое-что. А он был в таком подавленном состоянии, что выбрал первый попавшийся костюм. Как оказалось, практически клон того. Наверное, ему никогда не оправдаться перед мужем. Даже в подобной мелочи. Саске склонился над тарелкой. Ужин прошел в молчании. Иногда прерываемый тихими словами, которыми время от времени перебрасывались брат и сестра. И только в самом конце, когда Цунаде принесла чай, Наруто вдруг вспомнил про Саске. Как всегда, сделав это в своей необычной манере. — Держи! Можешь считать, это мой способ сказать спасибо за твои старания на кухне. Как и в … Обостренный слух омеги уловил недосказанное. … Как и в постели. Вспыхнув, он открыл рот, но, вспомнив о своей немоте, замер. Перед ним упал небольшой блокнот. Хм, надо отдать должное Наруто — дорогой. Из качественной бумаги, с тиснением, в каких-то завитушках на каждой странице. Не пожалел денег на предателя. Рядом упала шариковая ручка. Тоже брендовая. Саске поднял голову. На губах заиграла слабая улыбка. Схватив пишущие принадлежности, он старательно вывел: — «Выпендрежник». Цунаде, успевшая хорошенько выпить, захохотала. И решительно перехватила дернувшегося в сторону омеги альфу: — Нне трогай его! Рразве заа … правду … бьют? — Я его не бил! — покраснел Наруто и как-то стал меньше ростом, когда Цунаде, принявшись раскачиваться, глухо пробормотала: — А я увидела совсем, совсем другое … Кроме того … ты хотел вырезать свою метку … Не находишь, что твое понятие о брачных играх немного … жестоко? Так ты … рискуешь еще немного … сократить нашу семью … От последних слов Наруто вздрогнул и сменил краску на мертвенную бледность. Впрочем, выговорившись, Цунаде положила захмелевшую голову на стол и заснула. Повисла странная, неестественная, тишина. Саске смотрел на дно тарелки, словно остаток недоеденного мисо-супа мог что-то подсказать. Слыша, как шумно дышит альфа. Но почему? Что так вывело его из себя? На этот раз? Тут Цунаде громко всхрапнула и Саске очнулся. — «Надо перенести Цунаде-сан в ее комнату». Наруто наблюдал, как старательно Саске что-то пишет в своем блокноте. Даже язык от усердия высунул … И едва не застонал, когда вдруг вспомнил, как в их брачную ночь этот лжец делал ему массаж … прикасаясь, среди прочих интимных ласк, этим самым языком. Дьявол! А впрочем … у лжецов и должны быть подобные невинные лица. Иначе … как бы они тогда соблазняли и врали? — Что ты там написал? Наруто хмуро посмотрел на запись. Ничем не показав недовольства, подхватил заметно потяжелевшее тело спящей Цунаде. Рыкнул в сторону Саске: — Ее комната по коридору налево. Угловая. Достань футон. Моя сестра любит спать только на футоне. Она не такая изнеженная блядь, как кое-кто. Последнее у него вырвалось невольно, когда он взглянул на стройную фигурку, шагнувшую к выходу. И когда почувствовал, как тяжелеет пах. Прощать Саске он не собирался. Во всяком случае, после того, что он узнал о нем … Однако Саске сдержался. Только чуть замедлил шаг и кивнул, давая понять, что услышал приказ. И снова черкать в блокноте, чтобы ехидничать, не будет. Догадливый, сука. Саске покинул столовую едва ли не бегом. Слыша, как сзади шагает альфа, неся, прижимая к себе, спящую крепким сном, Цунаде. Ворча, что лично отыщет ее стратегический запас саке и выльет в унитаз. И когда она успела им запастись? Неужели «Служба доставки» не поинтересовалась, за каким чертом омега затаривается выпивкой? Саске слушал эти ворчания и ловил себя на горькой мысли, что, несмотря на то, что случилось между ними, он бы многое отдал за то, чтобы сейчас именно он был бы на этих крепких, надежных руках. Не пьяный, конечно, но … но как … Он прошел в комнату и достал из стенного шкафа футон. Едва не задохнувшись от какого-то странного чувства, когда Наруто, ласково и бережно укладывающий на простыню обмякшую тушку нэ-чан, мимолетно коснулся его, Саске, руки. Наруто выпрямился. Прямо посмотрел: — Забудь. Замотав головой, негодующий Саске беспомощно стал оглядываться, не найдя около себя блокнота. Неужели потерял? Вот же … растяпа! — Там, на полу, — холодно заметил Наруто и, уже в дверях, сообщил: — Я уезжаю по делам. Буду завтра. Саске поправлял одеяло и не заметил, как альфа, разворачиваясь к выходу, вдруг поднес к носу ладонь той руки, которая пару минут назад прикоснулась случайно к его руке … и нахмурился. Замер. Оглянулся … И быстро вышел прочь. Резкие, торопливые шаги. Дверь хлопнула. Через несколько бесконечно затянувшихся минут Саске услышал то, чего ждал, вслушиваясь в тишину. Как заурчал мотор и скрипнул гравий под колесами машины Узумаки. Свет фар«Honda Civic» осветил на короткий миг занавески и исчез. Наруто уехал. Где властвует глупость, там разум вынужден прятаться. * Искаженный Кабэ-дон (когда местный красавчик как бы прижимает молоденького омегу к стене, если кто забыл). ** Крик совы считается дурной приметой. *** Нет худа без добра.