На обратной стороне луны

«Каждому из нас луна видится по-разному» Как и хотел Наруто, самая важная часть свадебной церемонии была проведена там, где расцвела сакура. Белые, розовые, кремовые цветки, напоминающие буйством красок все оттенки рассвета, переплетаясь между собой, образовывали импровизированную арку, в конце которой он стоял и, волнуясь непонятно отчего, смотрел, как невероятно сосредоточенный, строгий Учиха Фугаку ведет к нему своего младшего сына. Альфа и омега. Альфа, в черном, европейском, костюме, смотрел на омегу. Если можно было больше, но куда уж больше? Он его буквально пожирал взглядом … пытаясь ничем не показать своего волнения. Изящная, хрупкая фигурка в белоснежном, ажурной, невесомой вязки, кардигане, поверх светлого брючного костюма. Жемчужно-белая «тройка». Словно нечто эфемерное, нереальное. И так похоже на тот, лунный. Модель «Восход луны». В нем омега был, когда … когда они встретились. Наруто почувствовал, как внезапно перехватило горло. Он все еще до конца не верил, что это возможно. Это случилось. Это не мираж. Черт, это так. Несмотря ни на что. И, тем не менее … Альфа, улыбнувшись, чуть-чуть, краешком губ, кинул мимолетный взгляд на тонкую шею омеги, вернее, туда. Где красовалась его метка. Он не знал и не хотел знать, какой довод перевесил, когда решалось, можно ли отдать ему, альфе, омегу Учиха. Возможностей было множество. Даже слишком. Но ему было важно совсем другое. Говорят, альфы всегда взрослеют раньше омег. * Возможно, потому, что они за них отвечают. Несмотря на то, что омеги дарят жизнь. Или, возможно, именно потому, что те ее дарят. Он бы не соврал, если бы сказал, что к Саске его влечет едва ли не с первой встречи. Пожалуй, уже внесенной в шутливые анналы школьных историй про одного нахального омегу-недомерка, посмевшего дать отпор здоровенному альфе. И даже не в другие встречи, когда он увидел, что маленький, язвительный, недружелюбный и не доверяющий никому омега — просто маска. Маска того, кто всю свою не слишком долгую жизнь тянулся за старшим братом, которого, вдобавок, постоянно ставили ему в пример. Из лучших побуждений, как зачастую бывает. Но, если ее, эту маску, снять, и взглянуть на того, кто прячется за ее пустыми глазницами … Разве можно забыть того, с кем ты провел незабываемые часы? Кто просто был самим собой и смеялся твоим шуткам, слушал твои рассказы и рассказывал сам?! То про забавный случай в младшей школе, когда он наказал одного противного одногодку-альфу за насмешки над омегами. То про свои страхи высоты и темноты, так и не оставившие его, даже когда омега перешел в старшую школу. Но более всего Наруто выделял упоминание Саске о том, что, когда у него неспокойно на душе или просто плохое настроение, он любит стоять на берегу реки и подолгу любоваться, как спокойно она несет свои воды куда-то далеко-далеко … Наруто особенно зацепило выражение лица омеги, когда он говорил про реку:  — На три вещи можно смотреть почти бесконечно: как горит огонь в очаге, как течет вода в горном онсэне, и как искрятся на небе звезды. Особенно если на них смотришь на берегу реки. Так любит говорить моя мама … и, знаешь, я хочу убедиться в ее правоте. Вместе с тобой. Наверное, именно тогда он и понял, что, несмотря ни на что, на то, что произошло с ним, он, возможно, действительно должен быть благодарен судьбе. Всем ее гримасам. Особенно когда речь шла об их с Саске отношениях … Отношениях двоих. Альфа и омега … Альфа впервые за долгое-долгое время вздохнул свободно, решив, что, рано или поздно, но он успеет разобраться со всеми затруднениями. Потом. А сейчас … … Сейчас самое важное — это омега. Саске. Испытывая какое-то странное волнение, он наблюдал за тем, как Учиха Фугаку направился к нему, ведя Саске под руку. И только тут невольно заметил, как заботливо Фугаку-сан поддерживает под локоть своего младшего сына. Даже не догадываясь, что, если старшего сына Учиха называли «Цветок Учиха», младший был «Драгоценностью Клана». И как сузились цепкие глаза старшего альфы, когда они мимолетно встретились взглядами. Более старший, более опытный альфа и — более амбициозный. Более молодой. Чтобы не провоцировать, Наруто снова перевел взгляд на Саске, дав себе слово, что отныне все его мысли и поступки будут связаны только с этим омегой. Под нежные переливы бамбуковой флейты Учиха Саске вступил на невысокий помост, становясь рядом с Узумаки Наруто. Невольное волнение, природу которого Саске было трудно полностью расшифровать, отхлынуло прочь, как только он почувствовал тепло руки сильного, уверенного в себе альфа-самца. Руки, ответно слегка сжавшей его руку, после того как, помедлив, Фугаку, буквально отрывая от себя, вручил своего младшего сына будущему зятю. Немного больше уверенности — вот чего Саске недоставало! Подняв голову вверх, он улыбнулся, поймав себя на игривой мысли, что ему очень хочется скорее закончить церемонию и остаться с Наруто наедине … А когда пальцы альфы осторожно погладили его ладонь, Саске буквально затопило невероятной, прямо-таки щенячьей, беспричинной, радостью. Прерывисто вздохнув, невольно краснея от удовольствия и от мысли, что, кажется, не ему одному церемония кажется затянутой и лишней … он, продолжая смирно и чинно стоять, как и подобает такому хорошо воспитанному омеге, бросил в сторону Узумаки непередаваемо соблазнительный взгляд. Успев заметить — среди моря лиц — одно. Копия его счастливого лица. И с глазами, сияющими таким же волшебством. Итачи. Прямо взглянув на нии-сана, Саске прошептал тихонько, одними губами: — Я посмотрел на Вас. Тем временем вокруг импровизированного помоста, украшенного цветами, поднялся легкий шум. Низко поклонившись чете Учиха, Наруто выпрямился, и, взяв за руки омегу, заговорил, и каждое слово было искренним и шло прямо от сердца молодого альфы: — Я, Узумаки Наруто, сын Намикадзе Минато, клянусь беречь и защищать Вашего сына, Учиха Саске, отныне — моего супруга, перед лицом всех, здесь собравшихся, навеки и ценой своей жизни. Клянусь любить и смотреть только на него, моего возлюбленного супруга, и взамен прошу только одного: любви. Словно та, непередаваемо яркая луна, из сентябрьской ночи, сверкнула в темных, завораживающе черных, глазах, серебром коснулась черно-белых волос, тронула затрепетавшие ресницы омеги, откликнулась искренними словами, летящими от сердца к сердцу: — Я, Учиха Саске, сын Учиха Фугаку, клянусь склониться перед тем, кого небо даровало мне в защитники, Узумаки Наруто, отныне — моего супруга, перед лицом всех, здесь собравшихся, навеки и до последнего вздоха своей жизни. Клянусь любить и искать взглядом только его, моего возлюбленного супруга, и в ответ даю только одно: любовь. Монах из Святого монастыря, проводивший обряд, набросил на руки молодых красную ленту, довольно крепко привязал их друг к другу. Словно символ того, что отныне они действительно принадлежат друг другу: — От сердца к сердцу, душа к душе, мысль к мысли, чистыми помыслами, верными поступками, до последнего вздоха, пока смерть не придет за нами, следуя за ее чертог. Преодолевая невзгоды, рука об руку, словно связанные красной нитью судьбы. Вместе — и навсегда. Порознь — никогда. Я и ты. Ты и я. Вдвоем — до конца. Закончив клятву верности практически одновременно, Наруто и Саске, не сводя друг с друга глаз, повернулись к небольшим ступенькам. Раздались подбадривающие молодых восклицания, гости, и родные принялись аплодировать. Нанятые специально ради такого важного дня музыканты продолжали выводить напевные мелодии на сякухати. Внезапно, когда Наруто шагнул первый, лента развязалась и алой змейкой скользнула вниз. Старшее поколение разом ахнуло. Плохая примета! Плохая примета!! Беспокойным, тревожным эхом заметалось среди гостей, испуганно отражаясь в перепуганных глазах Учиха Микото и Фуума Широ. На секунду замерев, Наруто наклонился, и, подняв проклятый кусок шелка, как можно уверенней снова обмотал их с Саске руки, чувствуя, как тот помогает ему … Чтобы все успокоились! Оглядевшись, так, чтобы поймать взгляд каждого присутствующего, Наруто твердо произнес: — Говорите, плохая примета? Ха! Вы плохо знаете нас с Саске! Плохим приметам в нашем доме лучше не появляться! И, наклоняясь к уху того: — Правда? Если у Саске и были какие-то возражения … или страхи, то не тогда. Не тогда, когда, словно решив подкрепить свой эмоциональный порыв действием, Наруто, продолжая удерживать импровизированную «связь», умудрился подхватить омегу на руки. И, ни разу не споткнувшись, торжественно прошел со своей драгоценной ношей к хорошо знакомому Саске «Mitsubishi». Да и позднее, в ресторане, в самом конце такого долгого, поистине незабываемого дня, наполненного хлопотами, волнением и предвкушением, времени задуматься, стоит или нет верить в приметы, не было. Праздничные т̀осты, казалось, были бесконечны, от желающих пожелать чете Узумаки любви и терпения, не было отбоя. Так что в конечном итоге все конкурсы, шутки, музыка и смех гостей, речи, песни, уместились в пару слов: все это и есть счастье. Правда, Саске больше всего запомнилось самое главное действо во всей этой суете — когда он вдвоем с Наруто разрезал праздничный торт, под одобрительные возгласы многочисленной родни и друзей. *** — Первое наше общее дело, — гордо сообщил Наруто Саске часом позже. Молодые покинули шумное сборище, чуть смущаясь откровенным шуткам, чтобы, наконец, уединиться. И в этом плане «Господин Узумаки» пообещал своему юному супругу некий сюрприз. Поэтому они уже довольно долго ехали по затихающему городу. Алая «Mitsubishi», словно чувствуя хороший настрой хозяина, довольно урчала мотором и слушалась руля «с первого поворота ключа зажигания». Саске, снова впав в меланхолию, но изо всех сил скрывая это, уже привычно сжал сотовый. Жалея, что прочел sms-ку. Когда ненадолго улизнул в туалетные комнаты. Вроде привести себя в порядок. Понимая, что по-другому никак. Проклятый, проклятый Каидзоэ-сан! — «Новые инструкции ты получишь позже. Смотри, не перетрудись в брачную ночь! Ты мне нужен! Изволь быть бодр и сообразителен!» Сообразив, что Наруто что-то сказал, Саске поспешно буквально насильно отлепил пальцы от белоснежного корпуса мобильника, и с самой обворожительной улыбкой повернулся к Наруто: —То есть? Не заметив подвоха, Наруто с азартом доложил: — Я говорю, что какими мудрыми были те, кто придумал все эти брачные церемонии! Вот, например, наш свадебный торт. Ведь реально его разрезание вдвоем считается первым общим делом новоиспеченных супругов. Саске неожиданно вспомнил это кулинарное творение одного безумно дорогого и популярного мастера, которого, объединившись, Микото-сан и Широ-сан, нашли через десятые руки и цены за его услуги были настолько заоблачные, что даже Фугаку-сан удивился. Однако довод: «Но, дорогая, у Итачи такого не было», не прокатил. Саске хотел, было, сообщить, как ему было жаль уничтожать подобную красоту, но тут машина в очередной раз свернула, и он забыл о, в общем-то, давно съеденном «бисквитно-безейном» шедевре. Сверкнув в лучах заката, «Mitsubishi» въехала на довольно широкую аллею, вдоль которой кем-то заботливо были расположены фонарики с зажженными свечами. Что оказалось очень своевременно, если учитывать, что солнце, еще когда молодожены выехали за пределы города, скрылось за горизонтом и стало ощутимо темнее. Ночь вступала в свои законные права … Проехав по аллее, машина остановилась, и Саске невольно вскрикнул от неожиданности. Чуть впереди, в окружении буйного цветения сакуры и глициний, живым водопадом спускающихся на землю, стоял небольшой, одноэтажный дом. Раздвинутые сёдзи небольшой террасы, идущей вдоль всего дома, словно радовались приезду хозяев и приглашали их войти внутрь. Но даже не это заставило омегу застыть в восхищении. —Ты запомнил, — тихо произнес Саске, потому что от нахлынувших эмоций перехватило горло, — ты запомнил мой рассказ про реку … Но когда … когда ты успел?! Наруто посмотрел на реку, спокойно несущую свои воды чуть ниже холма, на котором был построен их дом, и также негромко пояснил: — Скажем так, у меня тоже есть способность удивлять. Знаешь, я решил, что первая брачная ночь в шумном, амбициозном городе, это избито. Даже в собственной квартире. Даже в самой пафосной гостинице. Поэтому … Он неожиданно мягко привлек к себе Саске и снова поцеловал. Тем самым, в последнее время для Саске, волшебным поцелуем. А потом, слегка отстранившись, шепнул, пристально глядя в засиявшие в ответ милые, чудесные глаза: — Пусть, несмотря ни на что, эта ночь станет самой-самой для нас … Невероятной. Волшебной. И самой счастливой. *** … Подхватив омегу на руки, Наруто бережно внес того в дом, и, продолжая прижимать к себе, двинулся вперед. Откинув голову на грудь альфы, Саске вдыхал ненавязчивый запах ароматных ламп, установленных той же заботливой рукой в нишах коридора. Роза, жасмин и лаванда … Каждый аромат по отдельности работал на то, чтобы сделать атмосферу ночи более сексуальной и комфортной. Снимал усталость, напряжение, пробуждал страсть и усиливал сексуальное влечение. А, дополняя друг друга, они словно готовили молодых к, бесспорно, одной из самых желанных ночей в их будущей семейной жизни. Но, но … Саске потерся носом о грудь своего альфы. Мускулистое тело супруга, ощущаемое каждой клеточкой его гибкого, изящного тела … пожалуй, было лучшим из всевозможных афродизиаком. Но все равно спасибо невидимым помощникам! Словно в ответ на прикосновение своего омеги, альфа крепче сжал его гибкое тело, продолжая удерживать того в крепких, надежных объятиях, медленно потерся о шею, потом ниже, ниже … аккуратно прикусывая омежью вену, играючи обводя контуры метки. Саске с шумом сглотнул воздух, задрожал. — Наруто! Альфа переступил порог спальни и в два быстрых шага дошел до выстеленной лепестками роз в виде огромного сердца кровати, застеленной белоснежным бельем, хрипло произнес каким-то сдавленным голосом: — Ты даже не понимаешь, как действуешь на меня! Саске перевернулся на бок, невольно задержал взгляд на вздувшемся паху альфы: — Почему же нет? И, только когда кадык Наруто нервно дернулся, догадался, каких неимоверных сил тому стоило сдерживаться, чтобы не наброситься на него и все не испортить. — Значит, ты думаешь так? — Саске, чтобы отвлечь Наруто, тихонько приподнялся на локтях, предложил и сам удивился, что его собственный голос задрожал от внезапно нахлынувшего возбуждения: — А ты знаешь … я, пожалуй, сделаю тебе … эротический массаж. Наруто с каким-то стоном обессиленно опустился на спину, повернул в сторону Саске голову:  — Делай, что хочешь … Все же это твоя ночь. Саске негромко рассмеялся, садясь на колени: — Наша, Наруто! Под прицелом пристального взгляда, Саске принялся раздеваться. Медленно. Вещь за вещью. Как завороженный, Наруто, не отрываясь от невероятного, восхитительного зрелища, протянул руку куда-то назад. Негромкий щелчок. Послушная воле хозяина, встроенная в стену мини-магнитола заиграла напевную, медленную, очень романтическую песню. Еще один щелчок. Комната погрузилась в полумрак. Саске огляделся. И едва не цокнул языком. «Да это просто маг и волшебник в одном флаконе какой-то!». Мало того, что слева от кровати стояла тележка с подносом, на котором были расставлены фрукты, сладости, вино и блестел серебряный бок ведерка со льдом, где смирно ждала своего часа бутылка шампанского, так там же, на другом столике, стояло несколько заветных бутылочек с эфирным маслом. Поколебавшись ровно секунду, Саске между розовым деревом, жасмином и ванилью, выбрал апельсин. Снова приблизившись к безмолвно наблюдающему за ним альфе, предложил: — Одно условие: ты дотронешься до меня ровно тогда, когда я скажу «да». Предполагая, на какую пытку подписывается, Наруто, тем не менее, покорно кивнул. А дальше … … Дальше омега аккуратно раздевал его, тихонько массируя обнажающуюся кожу неторопливыми, круговыми движениями, то и дело, наклоняясь и прикасаясь к освобожденному участку кожи губами. Отстранившись, смазал ладони из бутылочки и снова склонился к альфе, провел блестящую дорожку от горла с часто-часто двигающимся кадыком. Вниз. Ниже. Ниже. Ловя участившееся дыхание и делясь своим. Особое внимание омега уделил соскам альфы, ставшим мега чувствительными, и тазовым косточкам, нарочно огибая заметно увеличившееся в размерах итак немалое достоинство супруга. Безмолвно прикоснувшись к плоскому, подрагивающему животу, приказал: — Перевернись на живот! Наруто уткнулся в сгиб локтя и выдохнул сквозь зубы, дивясь, как легко его одурачить. Ему казалось, что заветное «да» он не услышит никогда. Хотя … чувствовать, как легкие, невесомые пальцы омеги разминают плечи, пробегаются по спине … Ниже, ниже… Было так … Так прекрасно и, черт возьми, возбуждающе. А когда он почувствовал, как приподнялся омега, умудрившись практически всем телом прижаться к нему, прежде чем встать, так вообще чуть не рехнулся. Осторожно, не нарушая договор, покосился через плечо: — Ты … что там? И едва не прикусил язык. Умнее ничего не выдумал? Но Саске рассмеялся. Как будто Наруто произнес невероятно смешную шутку. Или произнес самый изысканный комплимент. Уверившись, что заработает косоглазие, Наруто как можно сильнее повернул назад шею, нашел глазами невесомую, легкую фигурку и едва не подавился собственной слюной. Обнаженный Саске, чуть привстав, обильно смазывал свои нежные бедра маслом. Наруто расширил глаза. Прежде чем он сформулировал вопрос, омега заскользил по его телу, круговыми движениями бедер массируя сразу все тело альфы. Что-то рыкнув, Наруто перевернулся обратно на спину, изнемогая от желания и мысленно твердя, как мантру, что он, блять, сильный альфа и слово умеет держать … Умеет, умеет, еще как умеет, за каким хером он его дал?! Поэтому, когда бедра омеги коснулись его члена, он не сразу сообразил, что ему говорят. Да. Придвинув к себе Саске, Наруто, сдерживаясь буквально на пределе своих сил, осторожно раздвинул колени того, пахнущие так восхитительно … апельсином и особым запахом, запахом его омеги … Где-то на задворках гаснущего в эйфории сознания, Наруто жадно вдыхал аромат омеги, пытаясь понять, отчего он стал поистине невероятен, но все перечеркнуло огромное, поглощающее все, нестерпимое желание обладать. И горящие глаза Саске, в которых отражалось не менее сильное желание принадлежать, только усилило это чувство во сто крат. Зарычав, Наруто направил член в восхитительные глубины и погрузился в омегу. Полностью, сразу, начиная толчки так, что кровать заходила ходуном. Но какое им было до этого дело? Разве могло их волновать хоть что-нибудь, хоть что-то? Ведь здесь и сейчас властвовали только они. Только их страсть … Здесь и сейчас. *** Выбравшись из-под придавившего его альфы, Саске принялся шарить в ворохе одежды. Маленькая фигурка сразу же утонула в белоснежной рубашке почти двухметрового альфы, зато та отлично скрыла все засосы, засохшие следы спермы … словом, явные следы весьма бурной ночи. Улыбнувшись игривым воспоминаниям, и не обращая внимания, как ломит тело и особенно побаливает одно волшебное местечко, омега босиком выскользнул наружу. Заспешил, нарочно прихватывая по пути пальцами голых ног траву, с наслаждением погружаясь в росу, и спустя несколько минут встал, словно завороженный, на берегу реки. Оглядевшись, выпрямился сильно-сильно, так, что захрустели косточки, практически встав на носки. Вдохнул полной грудью чистый, слегка прохладный, воздух. Ощутил, как ветер шевелит волосы, словно играет ими и снова вздохнул, открывая глаза. Снова и снова любуясь рекой. Молочно-белый туман клубился над нею, низко-низко, так, что ее почти не было видно, как и постепенно исчезающих звезд. Где-то вдали, на другом берегу, ухнула сова. Вздрогнув, Саске инстинктивно прижал руку к свежей, недавно поставленной альфой, метке. Как же ему хотелось, чтобы все осталось вот таким! С плеском воды, с речным туманом, с бледными, тускнеющими звездами, с … Крепкие, теплые руки обхватили его за талию. Привычным жестом прижали к не менее разгоряченной после сна, груди. Наруто. Подул на макушку, еще крепче прижал к себе. Шепнул: — Я хотел принести тебе завтрак в постель … Но ты и тут проявил своеволие … Маленький, непослушный омега! — Прости, — без тени раскаяния шепнул в ответ Саске и, как уже полюбил это делать, потерся об альфу, словно маленькая, уверенная в своей неотразимости, кошечка: — Не хотел тебя будить. Наруто хмыкнул, но покладисто предложил: — Я захватил нам кое-что поесть … Как ты смотришь на маленький пикничок? Я тут организовал роскошный, надеюсь, стол! Уже поворачиваясь в сторону клетчатого пледа, по-видимому, и играющего роль импровизированного стола, Саске подумал … что, если мечтать, то он хотел бы вернуться сюда еще раз. … Еще не догадываясь, как верна поговорка. Бойся исполненной мечты. *** Каидзоэ-сан оказался на редкость последователен в своем обещании. Не успели молодые вернуться в город, как Саске получил первый приказ. Радуясь, что выслушал его, оставшись один. Еще полчаса назад Наруто, с трудом оторвавшись от его губ, с притворным сожалением сообщил, что предпочел бы вместо душного офиса объятия омеги. Разумеется, он шутил, но вновь проснувшаяся совесть добавила к разгромному счету вины и это тоже. — «Как прошла брачная ночь? Молодой супруг не особо расстроился, что ты уже не девственник? Ой да, это же входило в наш план! Хаха! Стиснув зубы, Саске обнаружил, что небольшие клыки омеги чуть удлинились. Еще один странный факт, включая окончательно исчезнувшую нотку нероли … но он не успел ничему удивиться — отсмеявшись довольно неприятным, гортанным, щелкающим смехом, личный мучитель Узумаки Саске приказал: — Я уже говорил тебе, что хочу захватить компанию твоего супруга. С тобой или без тебя, это должно случиться, но, видишь ли, вся штука в том, что всегда в нашей жизни сильных альф губили смазливые омеги. А мне хочется, чтобы именно ты стал этой самой смазливой омегой. Поэтому ты мне нужен в этом плане. Повторяю: я хочу, чтобы ты был моими глазами в доме Узумаки. Чтобы успокоить твою совесть, которая, как я помню, просыпается всегда некстати, я делаю любезность и опять напоминаю. Помимо твоей семьи, в нее отныне включен этот самый Узумаки. Возможно, ты очень храбрый омега? Хочешь ему во всем признаться? Да? Хотел бы я на это посмотреть! Кстати, уточняю. Только попробуй! Легкое порно, что мы с тобой иногда смотрим, покажется тебе … Эротикой. Так что дважды подумай, прежде чем посметь идти против меня. Может статься, что к тем помоям, что я обещал тебе, добавится парочка-другая … от него. Да и нужен ли ты будешь ему после всего? Вообще всему миру? Итак. Для начала ты должен найти один конверт … Содержимое тебя не должно волновать, ты должен знать только то, что я хочу заполучить его. Верные люди сообщили мне, что молодой Узумаки забрал его из сейфа компании и, возможно, будет держать дома. Найди его. — Как я это сделаю? — Мне плевать, как. Но через два дня я перезвоню и очень надеюсь на положительный результат. Считай, это твой домашний тест … в университете. Нечто вроде компенсации … Ну и проба на профпригодность … Хаха!» Отложив в сторону ненавистный сотовый, Саске посмотрел в сторону коридора. Смазливый омега, который погубит одного альфу. Перед мысленным взором встал тот альфа, из «Хостесс Лав». Все чаще и чаще Саске ловил себя на мысли, что, не имея понятия, как выглядит тамада, он наложил образ трясущегося от похоти, с сальным, неприятным взглядом, с дурным запахом, гнилого альфы на голос, от которого сводило челюсти. Так он его ненавидел. Тамада! Каидзоэ-сан! И он сам, Учиха Саске. Вернее, Узумаки Саске. Он чем лучше?! На секунду прижав к воспаленным глазам руки, Саске приказал себе успокоиться. — Справлюсь. Я справлюсь, — прошептал он себе, прокручивая в голове разговор. Может быть, он придумает, что-нибудь придумает … «Что я могу придумать? — угрюмо покосился в сторону «Nokia» новоиспеченный Узумаки, — единственное мое достижение, это то, что я соврал в университете про болезнь. Передвинул учебу … И то … это достижение очень сомнительное … » Вспомнив издевательский совет Каидзоэ-сана попросить разрешения супруга посещать университет, Саске скрипнул зубами. Однако следовало поспешить. Наруто обещал управиться с какими-то делами как можно скорее и, возможно, вернуться к обеду. Его отец, Фугаку-сан, очень часто работал дома. И, возможно, потому, что их семья могла это себе позволить, работал в своем кабинете. И, соответственно, деловые бумаги хранил в столе. Квартира Наруто была устроена по такому же принципу. Разве что он не стал заморачиваться отдельным кабинетом, а просто выделил одну из комнат. Именно выделил. Сглотнув, Саске заставил себя переступить порог огромной гостиной. Три стены которой были заставлены стеллажами с книгами. Обежал глазами поле деятельности, размышляя. Неужели ему придется методично перетряхнуть каждую книгу?! И тут он увидел этот письменный стол. Не веря в удачу, Саске подошел поближе и внимательно оглядел предмет мебели со всех сторон. Наверное, дизайнер исповедовал принцип минимализма и придумал нечто, совмещающее в себе одновременно «письмо» и «компьютер». Ну да. Присев на корточки, омега заглянул под столешницу, и уже выпрямляясь, заметил небольшой выдвижной ящик. Который был, похоже, заперт. А, если учитывать, что левее и правее к столу-трансформеру были приделаны стойки с дисками, а практически под пространством для ног виднелся заваленный журналами сомнительного содержания, открытый пластиковый ящик «в сеточку» … Неужели так все просто? Подумав секунду, Саске сбегал на кухню. Там, в кладовке, примыкающей к ней, он нашел много чего любопытного, включая охотничий нож с разными лезвиями … Крак! Ящик открылся … И тотчас Саске испытал глубокое, как его дно, разочарование. Ничего. Вообще ничего. Даже не похоже, что есть потайное дно. А еще он вдруг ясно представил себе разочарование Каидзоэ-сана, как начнет тот ругаться, как уныло повиснут его дряблые щеки … Из груди вырвался горький, злорадный смешок. Такая вот двойственность, к которой, похоже, он, в самом деле, привык. Саске посмотрел на плоды своих трудов. Насколько он помнил, следы взлома было необходимо как-то уничтожить. Горько усмехнувшись, Саске взялся за мобильный … Сайт «В помощь домохозяйке» он нашел сразу. Мама при нем несколько раз им пользовалась, когда отца не было дома, а незаменимый Баки-сан был выходной. — Оператор Сайко, чем могу помочь? Саске посмотрел на себя в огромное зеркало в полстены. Придал лицу беспомощное выражение омежки-а-я-потерялся-на-дороге-жизни и не своим голосом пропищал, капризно надувая губы: — Мой дурацкий ящик захлопнулся, а там мой маникюрный набор! — Не волнуйтесь, — ласково пропела неведомая Сайко, — к Вам приедет наш специалист! Дрожа, Саске сел прямо на пол, держа в руках «Nokia». Ни на миг не отрываясь от ящика. Его ощутимо колотило, когда он представлял себе, как будет объясняться со специалистом «PD». Однако, когда услышал треньканье домофона, глубоко вздохнул пару раз и, нацепив ту самую идиотскую личину, выплыл в коридор. Похлопал глазами и, открыв дверь, завел: — Ой, Вы меня буквально от смерти спасееете! Присланный фирмой «В помощь домохозяйке» бета успешно делал два дела сразу. Он жевал пахнущую клубникой розоватую массу и лебезил перед потенциальным клиентом, как предписывали строгие инструкции фирмы. Разувшись, парень бодро поспешил за не забывающим вилять изо всех сил филейной частью Узумаки-Учихой: — Ну … и где фронт работы? — Воот! — Саске вспомнил рекламу омежьих тампонов и сделал эффектный жест рукой в сторону приоткрытого ящика. Специально приоткрытого, чтобы было меньше вопросов. Бета озадаченно потер затылок рукой, едва не подавившись. Пару раз, чисто на автомате, двинул челюстями. Где-то на заднем плане в душе зашевелилось смутное воспоминание … Бета … комбинезон … С логотипом … Но тут специалист «PD» ожил: — Гм! Но мне сказали … вернее, в наряде указано «помощь в открытии ящика». А … — Мне совершенно необходимо закрыть эту дурацкую штуку. Я же ясно сказал! У вас там что, повальное отсутствие слуха или со связью что-то? Я взял маникюрный набор, а дурацкий ящик почему-то сломался. Так почините! Срочно! Лицо беты, изо всех сил пытающегося скрыть растерянность, украсила самая лучшая на свете улыбка: — Ээээ … одну секундочку … Не возражаете? Саске плавно перешел в режим «капризной богатой сучки»: — У меня спа! Я спешу! Тем временем бета, похоже, выслушал разъяснения администратора. Видимо, что-то вроде не-связывайся-с-тупыми-овцами-что-сидят-на шеях-богатых-альф. Продолжая улыбаться, он торопливо выставил вперед руки с чемоданчиком: — Сейчас все будет! Вы же знаете наши расценки? — Работайте-работайте, — небрежно махнул рукой Саске, чувствуя, как по спине струится пот, — у меня неограниченный лимит от супруга. Он, конечно, безбожно врал. Оплатить счет омега собирался из личных, «свадебных», денег. Но какая разница для фирмы, а в данный момент, когда он «в образе» … Ящик щелкнул. Бета встал и поклонился: — Принимайте работу! — Спасибо, — совершенно искренне поблагодарил Саске, на минуту выпадая из образа «Блондиночки». Блондиночки. Стало совсем муторно. Поэтому Саске не обратил внимания, как сузил глаза бета и, уходя, среди банального: — Благодарим Вас за то, что воспользовались услугами нашей фирмы! Надеюсь, Вы и в дальнейшем будете нашим самым лучшим клиентом! Тихо произнес: — Значит, я все же оказался нужен. Визитку, надеюсь, не потерял? Едва закрыв дверь, Саске побежал в душ. Зашвырнув одежду в корзинку с грязным бельем, тщательно вымылся и, одевшись в светлый костюм из тончайшего материала, ушел на улицу. Он просто не смог д̀ольше быть дома, где все его взгляды устремлялись в сторону импровизированного кабинета Наруто … А перед глазами все время вставал вскрытый ящик. Теперь, правда, закрытый и выглядящий так, будто ничего не было. Ничего. Очнувшись, Саске бездумно посмотрел на чашку с кофе, остывающую в его руках. Он сам не заметил, как забрел в первое подвернувшееся кафе. — Ваш клубничный пирог! Официантка, миленькая омега с двумя хвостиками, забавно торчащими из-под наколки, аккуратно поставила около чашки блюдечко с куском пирога. Саске посмотрел на тарелочку и почувствовал себя еще гаже. Верх шорт-кейка украшала двойная клубничка … А в ушах зазвенел голос той недогадливой официантки, из кафе, подобного этому, «Под небом». Правда, в отличие от «Привала самурая», хозяин того кафе, кажется, альфа по имени Савамура Йоши, устроил его прямо в огромной криптомерии. Официантка говорила … « — Получилось! — заорала официантка и захлопала в ладоши. Саске недоуменно уставился сначала на свое моти, с начинкой из киви, и только секунду спустя догадался посмотреть в тарелку Наруто. Овальную. Но то, что было обозначено «получилось» и отчего Саске едва не оглох, так громко выразила свой восторг бета, оказалось разломленным моти с начинкой из … — Это же клубника, — понизила, наконец, децибелы бета и благоговейно договорила, — это и есть сюрприз от нашего заведения! Сладкая ягода сладкой любви! Мы с нашим поваром и не предполагали, кому достанется двойная ягода … А оказалось Вам, юной, молоденькой парочке! Как это здорово! Теперь Вашему молодому человеку остается разделить ягоду на две половинки и одну отдать Вам, тогда у Вас будут долгая взаимная любовь и гармоничные отношения …» Вскочив, и опрокинув табуретку, Саске практически не глядя, оставил все свои наличные, и выбежал вон. Он не знал, что ему делать дальше. Не знал, как дышать и как жить. Но понимал только одно. Он больше так не может … Ноги сами привели его обратно. Туда, где теперь был его дом. Почему-то … Саске задрал голову вверх и отыскал глазами окна их квартиры. Почему-то он все равно пришел сюда. Может … Может … Толком так и не сформулировав мысль, Саске поднялся в апартаменты, принадлежащие Наруто. Альфа купил их недавно, как мельком обмолвился, специально ради него. Один огромный, принадлежащий им, пентхаус. Щелкнул замок. Саске замер на миг. Увидев в зоне прихожей обувь Узумаки. Значит, он пришел раньше? «Спокойно. Я ведь все исправил», — стараясь держать лицо, Саске скинул легкие туфли и пригладил волосы. Он прошел вперед, автоматически отмечая, что в квартире как-то тихо. Обычно Наруто всегда обозначал свое присутствие так, что его было слышно в любом уголке квартиры, он любил общаться с Саске, даже если их разделяло минимум несколько комнат. — Саске! Это ты?! Громкий оклик Узумаки влегкую долетел до омеги. Саске улыбнулся. Напридумывал себе … Однако, когда он все же разыскал альфу, ему стало не до смеха. Наруто сидел, широко расставив ноги, в той самой гостиной. Впрочем, он мог там сидеть, если учитывать, что это была одна из его любимых комнат. Но стерло улыбку с побледневшего лица Саске не это. Сегодня было довольно жарко, поэтому клетчатая рубашка альфы была расстегнута, позволяя увидеть полоску смуглой кожи. И то, как часто вздымается грудь того. Но не это … и даже не то, что Узумаки, пригнув голову, не слишком любезно смотрел из-под рваной, прилипшей ко лбу челки, заставило Саске замереть. Губы альфы кривились в той самой, хорошо знакомой Саске, усмешке. Так он улыбался в самом начале их знакомства. Но главное … главное … Было то, что … … В руках альфа держал тонкую, практически незаметную, нитку. С красноречивыми следами того, где она была прикреплена. Поймав взгляд омеги, Наруто усмехнулся и произнес каким-то чужим голосом: — Ничего не хочешь мне сказать?! Луна … Как же ты обманула меня … * Это правда.