На обратной стороне луны

«Этой ночью под луной… Мир покажет, что он твой. И желания свои, в тишине ты собери …» Наруто прошел мимо кланяющихся служителей аэропорта. Толкнул крутящиеся стеклянные двери. В задумчивости остановился около коридорной развилки. Повернулся к личному помощнику: — Где Саске-сан? Ягура Ями почувствовал скрытую угрозу. И в очередной раз порадовался, как вовремя он успел заметить звонок Ясуо. Неважно, что в эту минуту он был в местном баре, пытаясь флиртовать с официанткой. И еще более неважно, что ему Наруто-сама в этот день дал выходной. — Его … Он в комнате отдыха для персонала аэропорта. А с полицией я уже все уладил. Договаривал, а сам спешил за широко шагающим хозяином … Пока не увидел то, что увидел Узумаки-сан, останавливаясь. И его снова прошиб пот. Сквозь стеклянную стену, отделяющую коридор от просторной комнаты с мягкими диванами и кадками с зелеными растениями, полукругом расставленными около противоположной стены, видно было все. Омега в белом халате, накинутом на плечи, сидел на одном из диванов, смотря перед собой отсутствующим взглядом, крепко держа прозрачный стакан с какой-то мутной жидкостью. Наруто решительно толкнул дверь тыльной стороной ладони. Зло кивнул в сторону впавшего в прострацию омеги. Перевел темнеющий взгляд. Выразительно взглянул в глаза мужчины-альфы, в таком же белоснежном халате, что был накинут на плечи Саске. Другой альфа, чей халат, по-видимому, и был отдан омеге, отступил в сторону. Рядом топтались два бугая-беты в темно-синих халатах. — Я жду объяснений. Что с моим супругом? Проинформированный, кто есть кто, доктор уважительно поклонился: — Он очень нервничал … Скажем так. Выбежал на рулевую дорожку … Наруто мельком посмотрел на помощника. Тот кивнул: — Вашего омегу забрали, когда он … практически бросился наперерез взлетающему МИ-2. И он кричал … — То, что кричал Саске-сан, есть на камерах слежения. Наруто повернулся в сторону незамеченного им ранее действующего лица. Небольшой бета, едва ли на голову выше самого Саске, сложил перед собой руки: — Я Васеда, управляющий «Shiкarао». Наверное, господин желает убедиться, что мы были вынуждены прибегнуть … эээ … к некоторому насилию, чтобы избежать трагедии? — Вашему супругу вкололи успокоительное, и дали воды с мелиссой … — снова поклонился доктор. Наруто колебался ровно секунду: — Останешься с Саске, я сейчас. Он хотел понять. Разобраться. Что двигало этой жалкой, лживой подстилкой … когда Ягура Ями сообщил о происшествии в аэропорту. Вертя в руках так и не вскрытую пачку здешних сигарет, он прошел в аппаратную и уставился на небольшой экран. … Чтобы спустя несколько минут вернуться обратно, на ходу кинув кассету помощнику, бросив краткое: — Уничтожь. И снова посмотрел на неподвижную фигурку в халате. Сзади виднелась часть взлетно-посадочной полосы. Частного сектора. Та самая, где Саске, потеряв весь омежий облик, кричал, стоя на коленях … Синие глаза чуть расширились. — Ты сказал, в тот момент, когда этот бился в истерике, готовился к взлету … такой же самолет, как и мой? — Да, Наруто-сама. Тоже МИ-2, это самая популярная модель, только … … Только у его частного самолета вдоль всего борта была лазурная полоса. А не зеленая. Вот такая ироничная деталь. Но, но … Ты был так напуган, Саске, что не увидел ровно никакой разницы. И опять не доверился мне, своему господину. Опять проявил своеволие. Переступил опасную черту … Именуемую, черт, его, альфы, безграничное терпение. В который раз?! Или нет … До каких пор?! В памяти вдруг встали те, самые последние, кадры с кассеты. Не с диска — про это сомнительное удовольствие они еще поговорят … Пальцы альфы невольно потянулись к вороту рубашки, чтобы его ослабить. Кассета. Техника, что равнодушно запечатлела печальный итог их семейной жизни … который Цунаде назвала бы … … Взаимопонимание. Кажется, так. Он даже словно услышал голос старшей омеги, как если бы она была здесь, так сказать, во плоти, стояла рядом, и сказала все эти слова. И он мог бы поклясться чем угодно, она опять бы встала на сторону виновной стороны … Даже если бы полностью и безоговорочно поддерживала бы его. Опять ироничная деталь, да? Наруто нахмурился. — Саске. Голова Саске — словно набита ватой. И голоса слышатся, словно сквозь толщу воды. Но, тем не менее, свое имя омега услышал. Возможно, подействовала та гадость, что в него насильно все же вкололи. Или … он покрутил в подрагивающих пальцах стакан. Жадно глотнул, давясь и пытаясь не облиться, потому что движения были какие-то заторможенные. И только потом решился отреагировать на голос. Целую минуту смотрел расфокусированным взглядом, потом понял. Наруто. Это был действительно Узумаки Наруто, его супруг. И обещания надо выполнять. Даже если однажды ты этого не сделал. Наруто постарался не измениться в лице, когда Саске, с какой-то преувеличенной осторожностью сначала поставил стакан на столик со столешницей, тоже из стекла, а потом … Потом омега плавно опустился на колени. Совсем. Опираясь ладонями об пол и касаясь его же лбом. В лучших традициях времен Эдо. Блять!!! Если бы взглядом можно было убить, вокруг были бы одни трупы. — Поехали домой, Саске. Голос альфы был преувеличенно-ласков. Саске почувствовал, как его сначала поднимают на ноги, а потом … Он едва не задохнулся, когда понял, что альфа подхватил его на руки. Халат соскользнул с плеч и упал вниз, но никто не обратил на это внимания. Ну, разве что, его владелец, ловко подхвативший свою собственность в миллиметре от блестящих половиц, и с каменным лицом поспешивший его надеть. Шаги. Хлопок двери. На секунду задержавшись, Ягура Ями, копируя ласковый тон босса, обвел пристальным взглядом всю честн̀ую компанию «Shiкarао», безошибочно выбрав козла отпущения: — Думаю, вы все в здравом уме и понимаете, что ничего не должно просочиться в СМИ, желтуху … какой угодно источник информации. Даже на кухню Ваших супругов. Ни полслова!!! Не так ли, господин Васеда? В противном случае, расчленение начнется с Вас. Я говорю: начнется. Господин Васеда … Господа … саёнара! * Выпрямившись, он поспешил догнать хозяина, чтобы успеть открыть заднюю дверцу «Toyota Esquire», мельком посмотрев в сторону белоснежного «Honda Stepwgn». Кудо-сан подождет. Ничего с его минивэном не случится, потом заберем, да и продуктами повар успел закупиться и даже разгрузить большую часть. *** Саске пришел в себя, когда встречный ветер немного освежил его. Видно, слишком его душила безысходность, и лекарство помогло слабо. Так, заставило перестать кричать. И тотчас Саске, к стыду своему, дословно вспомнил, что кричал. А также осознал, что сидит на коленях Наруто. А, поскольку они еще не разговаривали … чтобы разъяснить чудовищное недоразумение, едва не стоившее Саске разума … он и не знал, как лучше поступить. Особенно после его эпичного поклона. Саске на минуту зажмурился, надеясь, что Наруто по-прежнему считает его находящимся в отключке. Осторожно покосившись на мужа, Саске заметил, что Наруто смотрит в окно. И выглядит … как-то спокойно. Отстраненно. Затаив дыхание, Саске попробовал сползти с колен на мягкую кожу сиденья. В конце концов, он может остаток пути проехать, просто сидя рядом. Руки альфы тотчас сомкнулись вокруг талии сильнее. Не поворачивая головы, альфа рыкнул, гортанно, низким тоном, но так, что у любого душа ушла бы в пятки: — Сиди … Он и сидел. Перестав двигаться, выбрав, куда смотреть. В окно со своей стороны. В конце концов, они и спят каждый со своей стороны … ведь так? Подумал и удивился. Это последствия истерики, да? Какого ками он затронул постель … даже мысленно? Именно сейчас, когда он вообще ничего не понимает? Не знает … что будет дальше? Машина остановилась. Хватка ослабла. Но, как только Саске хотел тихонько повторить недавний маневр … Руки альфы опять решительно прижали его к сильному, натренированному телу. Он даже ощутил, как подрагивают мускулы … А потом Наруто нагнул голову, и вышел из салона автомобиля. Поудобнее перехватив легкое тельце омеги, но так, что тот оказался прямиком в сильных, крепких руках альфы. Вышел, заставив омегу снова зажмуриться. Слишком сильно светило уходящее в закат солнце. Шаг. Один, второй, третий … Ладно, черт с тобой, Узумаки-Наруто-сама. Хочешь таскать меня на руках, как невесту, таскай. Так думал про себя Саске, считая шаги и гадая, что сделает с ним Наруто. Даже если учесть … что его вины здесь … в принципе, нет. Он задумался, перебирая цифры. Но омега совсем не учел одного обстоятельства. Вернее, двух. — Папа-Саске! — Папа-Саске! Два ураганчика налетели на них, едва альфа, держа омегу на руках, поднялся по ступеням дома и вошел в просторный холл. Он тихонько дал встать, наконец, Саске на мраморные плиты холла и отступил на несколько шагов назад. Внимательно наблюдая, как оживает омега. Наруто нахмурился. Не зная, как реагировать. Хотару просто уткнулась в живот омеги, что-то рассказывая и сама себя перебивая, а вот Тадаши … Продолжая обнимать папу-омегу, он вдруг резко обернулся. Безошибочно и мгновенно находя взглядом альфу. Синие глаза в упор просканировали такие же синие. Слишком взрослым для пятилетнего ребенка взглядом. А потом маленький альфа вдруг громко спросил: — Почему ты плачешь, папа-Саске? И, прежде чем Саске нашелся с ответом, добавил: — А еще однажды у тебя была заклеена щека. Почему? Детский палец безошибочно дотронулся до той щеки, которую когда-то порезали осколки разбившейся лампы. «Вот черт». Саске тихонько освободил левую руку, с удивлением обнаруживая, что ресницы и, правда … мокрые. Вот черт! Хотару испуганно затихла и прижалась еще сильнее. Словно почувствовала сердечком беду. Дети Убежища. Саске впервые вдруг дико обрадовался, что Наруто действительно догадался расположить их комнаты подальше от детских. Если бы они еще слышали, как он стонал и кричал под альфой, когда … когда не выдержал … это была бы катастрофа … А сегодня? Вот чертчертчерт!!! Он лихорадочно подбирал слова. Тогда он, вроде, все объяснил … А сейчас … Сейчас … Наруто неожиданно выбросил пальцы вперед, копируя тот самый жест Тадаши: Я за тобой наблюдаю.  — Я предупреждал Вашего папу, что сам заберу Вас из школ, и мы поедем в Парк, на Аттракционы и в кафе. А у папы были свои дела. Правда, милый? Саске изо всех сил улыбнулся: — А я … Он бегло осмотрел себя, внезапно обрадовавшись тому, что увидел. На нем все еще был спортивный костюм от «Mizuno». Белые штаны с «крылом Ангела» на боку и легкий топик. Куртку с завязками, на молнии и с теми же «крыльями», он так и оставил лежать на кровати, когда вылетел на улицу. Саске улыбнулся еще шире. Со второго раза вышло вообще замечательно: — А я решил заняться бегом. Подвернул ногу и … –… И я забрал пострадавшего папу-Саске и доставил, как видите, домой. Помните, что я вам объяснял? Мы — одна семья! И Наруто улыбнулся не менее широко, расставляя руки в приглашающем жесте. Умудряясь смотреть на детей ласково, а на омегу … словом, нечитаемым взглядом. Поколебавшись, Хотару подошла к альфе. Тадаши поднял рыже-черную головенку: — Правда? — Кконечно, — выдохнул Саске, остро ощущая свою ничтожность. Под пристальным взглядом того, кому он решил повиноваться безоговорочно, Саске добавил, стараясь, чтобы голос не задрожал и стал более шутлив, — иди к отцу. Закрепим договор? Когда Тадаши, с секунду поколебавшись, все же присоединился к сестре, Саске готов был поклясться, что губы Наруто опять искривила усмешка, а в глазах сверкнула сталь. Остаток вечера прошел, как обычно. Но все время — пока они ужинали, пока он занимался с детьми и следил, чтобы они подготовились ко сну, читал книжки (про драконов и принцесс Хотару и про храбрых воинов Тадаши), омега буквально всей кожей ощущал, как внимательно следит за каждым его шагом, каждым движением альфа. И, учитывая то, что он умудрился выкинуть, Саске внутренне готовился к неизбежности разговора о том, что было в аэропорту. Даже если он считал, что виноват не на все сто процентов. *** Он мылся в душе и тер себя мочалкой так долго и так тщательно, что белоснежная, нежная кожа покраснела. Пока от распаренного воздуха не стало реально дурно. Саске закрутил краны, тщательно вытерся и, накинув кимоно, вышел из ванной комнаты. Наруто, как в тот, первый раз, вольготно развалился на своей половине кровати, внимательно наблюдая за тем, как Саске, остановившись, теребит пояс. Усмехнулся — в который раз! Ядовито спросил: — Может, хватит? Саске вздернул голову. Два раза вздохнул, ощущая, как вечерний бриз из приоткрытого окна холодит босые ступни: — Что именно … Наруто-сама? … И пропуская тот момент, когда Наруто, только что лениво почесывающий пах на пружинящей под его весом постели … Подорвется и окажется рядом. Буквально впечатывая тело омеги в стену. Ударяя сжатым кулаком об эту стену … едва не задевая лицо: — Врать! Хватит врать, Саске! Хватит этого театра … одного актера! Саске собрался с духом. Не дрогнул, несмотря на то, что ощущать феромоны рассвирепевшего, двухметрового альфа-самца было столь же опасно, как и дразнить разъяренного хищника: — Я не экстрасенс и не знал, что ты впервые решил поближе познакомиться с детьми, сразу забрав их из школы. Ничего не сказав об этих планах мне. И ты, если вдруг забыл, грозился вообще забрать их у меня, а меня бросить. Кулак рубанул снова: — А то, что ты практически повис на шасси взлетающего самолета?! Чем ты вообще думал, Саске?! Ты же … ты же мог погибнуть! Идиот!!! Саске неожиданно ощутил невероятную усталость. Он так и не принял лекарство, а то, что ему вкололи в той комнате, свое действие давным-давно закончило. Он прижал ладони к щекам и позволил себе безвольной куклой сползти вниз. Как раз, чтобы глаза оказались вровень с тумбочкой. Где все еще лежал конверт. Тот самый конверт. Пустой, естественно. — Я посмотрел. — Что?! Омега неожиданно засмеялся — коротко и обреченно, как смеются, чтобы не заплакать. Поэтому горький смех внезапно оборвался, так, толком, и не начавшись: — Тебе, видимо, доставляет удовольствие, когда я унижаюсь перед тобой? Иначе как назвать то, что ты вдруг потерял память? Как положил около постели тот проклятый диск. Не знаю … как он к тебе попал, да и не хочу знать. Мне, в принципе, достаточно изображения … Что еще ты хочешь услышать, Наруто? Что я мерзок сам себе? И что я, не дождавшись своих детей … сделал единственно верный в этой ситуации вывод? Причем здесь взлетающий самолет?! Ведь … Ведь я думал, что ты выполнил свою угрозу … вышвырнуть меня из жизни детей … вообще вышвырнуть … ты понимаешь, что для меня важно было только это?! Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь?! Наруто тотчас сел перед ним на корточки. Поколебавшись секунду, поднял склоненную голову за подбородок, жестко надавив, когда омега попытался вырваться: — Неужели ты считаешь, что, если я сразу не вышвырнул тебя из своей жизни, я сделаю это … сейчас? Узнав, кто ты? Саске никогда не думал, что ему может быть так больно. Несмотря на то, что ему уже было больно … Как говорят … Сто … сотню раз … Но ему все равно было больно. Начиная с того момента, когда он, казалось, нашел идеальное решение своей проблемы, и заканчивая ревом мотора МИ-2. Он хотел открыться Наруто … именно Наруто. Потому что однажды, страдая, решил, что тот не заслуживает подобного лживого брака. И запутался еще сильнее, когда их связь оказалась той, как говорила мама-омега … на миллион. Он хотел объяснить Наруто, что, до всего этого … принимая то, неверное, решение, он искренне верил, что, благодаря этому, он всего-навсего получит отсрочку. И шанс как-то изменить свою жизнь. Не осесть дома, за спиной у богатого альфы, а получить образование и ни от кого не зависеть. Как здесь … в Шики. Там, в «Корне Жизни», ему объяснили, что, благодаря им и еще некоторым подобным Организациям, многие омеги — в основном, конечно, из незнатных семей, но, тем не менее, даже и из подобных Клану Саске — могут содержать себя самостоятельно. Правда, на первых порах их поддерживают, именно потому, что иначе работы не найти … Но все же. Он хотел попробовать договориться … что, раз так получилось … он будет идеальным супругом. Будет! Потому что он, все же … Учиха. Но взглянув в ледяные глаза Наруто, прикусил язык. Они были похожи на бескрайнюю ночь, и какие-то кровавые. Возможно, за счет отблеска прикроватной лампы, с ярко-алым абажуром. Саске много чего хотел сказать, но понял, что, пока Наруто зол … лучше молчать. И промолчал. — Хорошо. Стальной захват пропал, и Наруто выпрямился. Он думал, что Саске хотя бы скажет что-нибудь. Ладно, побудительные причины сверхглупости, то есть сумасшедшей выходки на взлетно-посадочной полосе, понятны. Тут он немного … не подумал. Тотчас вспомнился упрек Саске. Про его, альфы, непонимание. Он не понимает? Ничего не понимает, да?! Но, блять, он тоже не мог знать, что, вылетевшая в сердцах угроза так запомнится! И они задержались-то с детьми … Не так уж и намного. Чуть больше получаса! Ладно. Проехали. Но этот похабный ролик? Альфа медленно направился к постели. Оглянулся. Омега продолжал сидеть, сжавшись в комок около стены. Мелькнувшую тенью жалость он решительно задавил на корню. Потому что Саске так ничего толком и не потрудился объяснить. А он … … Внутреннее чутье подсказывало, что не все так просто. Этим омегу шантажировали, это каким-то бесом соединило их судьбы. И, как подсказывало ему звериное чутье … это может сработать против них. Сейчас, или однажды, но сработает. Особенно учитывая то дополнение … Он вспомнил Шикамару, показывающего ему и ролик, и снимок. Вернее, выражение лица друга. Пожалуй … пожалуй, когда Шика очнулся от комы с воплем: « … Тасукеееее!!! Я его открыл?!», оно было менее взволнованное. Если бы подобное можно было вообще применить к довольно пофигистичному, но очень въедливому Шикамару … Мыслителю. Желваки заходили на скулах. Возможно, еще не все потеряно. Даже учитывая отвращение, испытываемое им к омеге, можно было бы … попробовать разобраться. Так … … Так какого ляда Саске молчит?! Внезапный порыв злости заставил альфу подорваться с разворошенной постели. Широкими шагами он прошел мимо скорчившейся фигурки, рыкнув: — Вернусь, чтоб был в кровати, иначе убью нахрен! И с каким-то мрачным удовлетворением приложил дверь так, что она жалобно скрипнула, едва не слетая с петель. И его отпустило. *** Постояв пару минут, чтобы справиться с раздирающей его изнутри, словно когтями, злобой, Наруто прошел в кабинет. Постоял с пару минут, окончательно приходя в себя, потом, тряхнув головой, чтобы убрать упавшую на глаза челку, сел за стол. Запустил программу. — Хочу тебя обрадовать. Тот, кого ты так горячо защищаешь, далеко не беззащитен. Вспомнив, усмехнулся: — Так что … с записью меня на курсы «Управление гневом» можешь повременить. Цунаде, слегка вытянув шею, увидела обломки магнитолы, видимо, альфа специально так настроил видеокамеру, чтобы сломанная техника попала в радиус обзора. Хмыкнув, посмотрела племяннику в глаза. Нелогично заметила: — Я предупреждала. Наруто поставил локти на стол. Переплел пальцы. Вспышка злости … испытанная им там, в коридоре, прошла. Да и то, скорее всего, он злился на то, что Саске опять не стал ничего объяснять, на себя, даже на Цунаде. Пожал плечами, устало вздохнул: — Омежья солидарность? Что ты в прошлый раз говорила про то, где скрывался Саске? Цунаде молчала долго. Задумчиво гладила распущенные волосы, все еще мокрые после банных процедур … покусывала губы. Наконец, прикинув все за и против, все же решила дать ответ: — Домашнее насилие. Тебе это ни о чем не говорит? Видишь ли … Я взяла на себя смелость … И все же сумела добиться, чтобы Шимура-сан меня принял. Он помнит историю болезни Саске. А также то, какие вопросы он мне задал в первый же день. Что произошло между вами. Что спровоцировало немоту. Мы притворялись, Наруто. Долго-долго притворялись … Что это была … своего рода, игра. Ну, знаешь, между супругами, в постели. Брачные игры. Типо … БДСМ. Цунаде покраснела, не без усилия выговорив последнее предложение. Отчетливо вспомнив реку. Крик совы. И хрупкую, сломанную фигурку, пишущую палочкой на песке: — «Не было на свадьбе». Омега вдруг рассмеялась, вытирая выступившие от смеха слезы: — Ну да! Наруто! Помнишь, я назвала тебя … мудаком? В шутку, ты же знаешь, что я практически тебя обожествляла и обожествляю … С самого первого дня, когда раздался твой первый крик и тебя вынесли к нам! Я ведь клялась твоей покойной матери, моей сводной сестре … Кушине-сан … Клялась заботиться о тебе и всегда следовать только твоим интересам! Ведь ты Сенджу! Это было по взаимному согласию. Вот что я спросила твоего омегу, хотя, когда примчалась по твоему звонку, все увидела. То есть, что ты … изнасиловал своего младшего супруга. Жестоко … если сравнить ваши физические данные. Ты его мог убить. Наруто с силой потер глаза. Глухо произнес: — Мог. И сейчас хотел. Даже, наверное, хочу. Цунаде осеклась: — Но почему … почему ты с ним не разведешься? Из-за детей? Но … он бы вернулся в семью, я думаю, Учиха не такие узколобые, приняли бы его обратно … А с детьми он мог бы видеться, ведь ты бы не стал запрещать? Может … как ты мне говорил, сына ты бы оставил себе, ведь он альфа! А вот омегу … Так почему? Губы Наруто заплясали, растягиваясь в злой ухмылке: — Супругов не насилуют. Вот почему. Цунаде вздохнула, подпирая голову рукой. Откуда-то появилась бутылочка с танцующим журавлем на этикетке. Наруто приподнял правую бровь: — Саке? Ты не меняешься! — Кто-то же в нашей семье должен быть постоянным, — хмыкнула медововолосая, меланхолично откупоривая горлышко, — правда, я думала, что ты изменишься, когда выяснилось, что вы с Саске истинные. Кстати, ты знаешь, что он должен продолжать курс лечения? И что у его … как мне объяснил Шимура-сан, психо … пси … словом, мутизма или немоты могут быть последствия? Легкое заикание из-за возможного стресса? Она непоследовательно стукнула кулаком по столу: — Ты не можешь причинить ему вред! Наруто нахмурился. Что-то быстро нэ-сан захмелела. Видимо, это не первая бутылка «Болотного Журавля». — Это не вред, это хорошее отношение к тому, кто позволил себя лапать в каком-то вонючем сомнительном Отеле вонючему извращенцу. Он … Но Цунаде уже спала, чуть похрапывая и обнимая полупустую бутылку. И, конечно, его последних слов не услышала. Недосказанное … Вздохнув, Наруто прервал сеанс и вышел из чата. Как бы Цунаде ни храбрилась … Она, прежде всего, омега. За переживаниями о Саске она прячет свои личные переживания. И, видимо, проецирует на него и Саске то, что отобрали у нее. Искренне пытаясь превратить их с Саске запутанные отношения в идеальные. Как … Как было у них с Като Даном. И то, что случилось с Даном … Наруто сузил глаза. Они еще легко отделались. Если учесть, что он устранил непосредственного убийцу Като Дана. Он посмотрел в сторону их с Саске комнаты. По взаимному согласию, да? Хорошо. Отлично. Сейчас он это и проверит. *** Саске не знал, сколько он так просидел, сжавшись, около стены. После того, как Наруто ушел, хлопнув дверью. Не знал, собирается ли тот возвращаться и вообще, как они будут общаться после того, что случилось. Одно на другое. Мало того, что Саске своим безответственным поступком едва не спровоцировал альфу на то, чтобы запретить контактировать с детьми такому неуравновешенному, как он … Омега поежился, продолжил самобичевание. Так теперь еще и эта проклятая запись. Про гребанный «Лав Отель». Черт, черт, черт! Он, наконец, медленно выпрямился. Заставил себя подняться. Двинуться мелкими шажками в сторону кровати. И непрерывно думая. Вот что толку сокрушаться, если случилось, что случилось и назад отмотать время нельзя? Вот совсем? Неожиданно Саске вспомнил, как дед гордо повторял свою самую любимую поговорку: — Никогда не объясняйся. Никогда не оправдывайся. Как только ты попытаешься объяснить свои поступки, тебя тут же сочтут виноватым. Он всегда тайком подсмеивался, считая все это слишком напыщенным, ведь Мадара-сан всегда кичился происхождением, всерьез доказывая, что Клан Учиха ведет свой род от самой Богини Луны, то есть это не просто царское происхождение, это божественная суть. Но иногда старые люди хоть в чем-то, но правы. Саске снова посмотрел на постель. Не понимая, что с ним такое. Минуту назад … он ел себя поедом … за то, что так и не сумел толком объясниться с Наруто. То ли жалея себя, то ли принимая все случившееся за судьбу. Карму. Ведь, в конце концов, разве не он выбрал самый унизительный способ, как доказать Наруто свою покорность? Даже если он неправильно истолковал долгое … для него долгое отсутствие детей … где гарантия, что Наруто не передумает однажды?! Мысль была такая ослепительная и безжалостная в своей простоте и жестокости, что Саске едва не споткнулся и вынужден был выставить вперед руки. Он уже подошел к двуспальной кровати, и споткнулся, конечно, очень вовремя. Руки подогнулись, и омега упал поперек постели. Лицом на половину альфы. Он замер, жадно вдыхая запах. Тот самый … Можжевельник с красным апельсином. Почему-то именно сейчас он ощущался так явственно … словно его обладатель, собственной персоной, лежал на этой самой постели … Саске закрыл глаза и с легким стоном зарылся носом в простыню, сминая и подгребая ее к себе. Пока не догадался, не осознал … Что происходит. Что с ним может происходить. Но … Блять, но! Это неправда! Он приподнялся, с трудом опираясь на почему-то вдруг обессилевшие руки. Не с первого раза, но кое-как сел, растерявшись, хватая ртом воздух. Какого?! Какого черта творится?! Он так долго лечился … принимая таблетки. Те самые, сильные нейролептики … антидепрессанты … Глотал послушно сильные подавляющие, травил себя химией, лишь бы стало лучше. Его честно предупреждали, что цикл может сбиться или вовсе прекратиться … что он перестанет реагировать на альф … Вообще и в частности … Станет как бета. Безэмоциональный, не желающий ничего, словно изначально рожденный таковым. Бета — как лучший образчик подобной сущности. Суперэкземпляр. Пустой. По всем параметрам. Темперамент — ноль. Половое влечение, реакция — ноль. Вымороженный. Но ему было плевать! Потому что он считал, что все кончено! До самой смерти! Навсегда! На него больше ни один альфа не позарится … Не посмотрит! К нему больше ни один альфа не подойдет! И он сам плевать хотел на них! Кроме детей, ему никто не нужен! А теперь? Одно дело — покорно подставляться под альфу, отдаваться, потому что это его, альфы, желание … потребность … всего-навсего животная составляющая сущности … Да как угодно можно назвать … это! Он плохо запомнил близость с альфой … ту, после неудачного объяснения. После долгих лет врозь. Списав на то, что альфе просто-напросто «захотелось». А, учитывая его агрессивность, отнес вынужденную близость к определению «я делаю это ради детей». Тем более, после пяти лет … они умудрились рассориться, так и не поняв друг друга. Опять. Но он, несмотря на то, как потрепал его альфа … мужественно дал себе слово … Он решил, что … все равно попробует поладить с Наруто … Ради детей. Так … Так причем тут секс? Учитывая окончательный диагноз главного омеголога Шики, господина Ногути Дайто?! «Оверсия». Иначе — сексуальное отвращение к партнеру. Вот какой приговор озвучил Дайто-сан, аккуратно записывая многочисленные рекомендации в медицинскую омежью карту. Но какое ему, Саске, было до всего этого дело?! Если — « … Не посмотрит! … К нему больше ни один альфа не подойдет! … И он сам плевать хотел на них!» Но теперь? Почему, блять, какого черта? Сейчас?! Или, может … это … не так? Саске выпрямился, глотая какой-то слишком спертый воздух. Посмотрел на широко распахнутое окно, чувствуя, как новый приступ смеха просто-таки рвется наружу. А, представив себе лицо омеголога, когда ему задают вопрос о врачебном соответствии, он и вправду захохотал. Конечно, не так. Абсолютно не так. Приехали, блять. Приплыли. *** Едва Наруто свернул в сторону небольшого коридора, из его легких словно вышибло воздух. Голова слегка закружилась, и он был вынужден приостановиться, тяжело привалившись на стену. Напрягаясь и чувствуя, как по жилам сильнее заструилась кровь. Кровь, что застучала в висках … эхом отдаваясь в ушах … и … Медленно, тонкой струйкой, вытекла из носа. Как тогда. Он машинально смазал ладонью кровавые потеки. Глотнул воздух, попробовал произнести хоть что-нибудь, но ничего не услышал из-за шума в ушах. Только стоял, по-прежнему опираясь о стену. Только почувствовал … как увеличивается пах. И он прекрасно знал, почему. «… Запах пары. Нежный-нежный. Даже тот, прежний, с привкусом горького апельсина, и легким, едва уловимым ароматом мяты, похожим на лимонную свежесть мелиссы и, собственно, оттенок ментола. Тот был для него идеальным. А теперь … Теперь это было волшебство. Волшебство, похожее на сон-траву из какой-то легенды. Свежесть, яркость красок пробуждающейся жизни, и тающий снег, и холодный-прехолодный снежный ручей, и пение птиц на рассвете … Волшебство … — У Саске четко проявился один-единственный запах. Вобравший в себя мой и, одновременно, отличающийся от моего. — Подснежник, — тихо-тихо произнесла Цунаде, но Наруто услышал, — свежесть леса, плеск горного ручья и очень-очень хрупкий цветок. Первый цветок, появляющийся из-под снега. Один запах. У истинной пары. Вернее, у одного. Понимаешь, у кого? — Омега, — выдохнул Наруто, и снова ударил по столешнице, — Саске. Блять, он — мой истинный». Как говорила Цунаде? Эмоциональный подъем. Реакция на истинную пару. Когда … Когда ярость, впополам с отчаянием, туманит мозг, заставляя сходить с ума от бессилия что-либо изменить. Когда рушится все то дорогое, что ты надеялся сохранить, а ты — словно над пропастью, сам еле-еле держишься, чтобы не рухнуть в бездну, в то время как все вокруг летит ко всем чертям. Когда ты видишь только одну грань, слышишь только одно, считая это бесспорной истиной, отрицая все и ничего не замечая. Когда ты исступленно ненавидишь и не понимаешь, что это чувство … не ненависть, не любовь, но что-то … более сильное, более цельное, опаленное их пламенем и выдержавшее этот удар. То, что приходит в этот мир после ужасной грозы. Совсем другое. Новое. Освобожденное. Но ты еще не можешь сказать, что это такое. Чувство … Так похожее на … … На то чувство, когда ты умираешь от тоски и сходишь с ума, отрицая и ежедневно, ежесекундно думая об одном-единственном, кого боги сделали твоей парой. А в сердце бьется только одно желание. Увидеть и уничтожить. И понимая, что, если так — ты уничтожишь самого себя. Потому что ты, наконец, понял самое главное. Нельзя уничтожить того, с кем ты стоишь на одной стороне луны. … Он переступил порог комнаты, тихо-тихо ступая, как можно осторожнее, стараясь двигаться незаметно, учитывая немаленькие габариты … Рост под два метра, все же … Мечтая, чтобы Саске спал. Лежал на своей половине и спал! Как он ему и приказал! Но Саске не спал. Сидел, поджав под себя ноги, в беспорядочно распахнутом от недавних метаний кимоно, сползшем вниз. И смотрел исподлобья. В упор. Наруто медленно оглядел омегу. Обнажившиеся участки кожи блестели от пота. Пот выступил на лбу, висках. Волосы слегка всклокочены … Одна прядка, белоснежная, прилипла к покрытому испариной лбу омеги. Наруто почему-то задержал взгляд именно на ней. Не на глазах же, блестящих каким-то лихорадочным, но отнюдь не любезным, блеском? — Блондиночка, — вспомнил он прозвище омеги, — ты … Саске нервно облизал губы. В бесчисленно какой-то раз, так они сохли. Он посмотрел на губы Наруто. Отчаянно подумал, что … зачем сопротивляться неизбежному? Если душа мертва, сердце кровоточит, но тело … тело снова и снова возрождается к жизни? «Потому что это правильно». Он сам не понял, кто это сказал. И сказал ли. Только — с каким-то мрачным удовлетворением — вдруг все понял. Все осознал. Что Наруто его тоже хочет. Взаимно. Так же, как и он. И пазл сошелся. Не просто так … А … Как тогда … в их первый раз. В их первую брачную ночь. Когда … чувства были настоящими. Так я сказал? Ведь так, Наруто? И, может … еще не все потеряно? Альфа еще только подтягивал его к себе, а омега выгибался в мощных, крепких руках, жмурясь, вздыхая и подставляясь под поцелуи. Наруто целовал его, исследуя, словно открывая заново. Ведя жаркую, до невероятного томления внутри, дорожку поцелуев сверху вниз. От влажных, горячих, словно пылающих, губ, губ, к которым прикоснулись другие, нежно и в тоже время властно, и дальше … дальше вниз. И … еще … Сердце замерло … когда Наруто, нависнув над омегой, легонько дотронулся кончиком языка, словно играючи, словно пробуя на вкус, до кожи около пупка и двинулся ниже. Ноги распахнулись сами, открывая доступ к самому сладостному. Руки сжали края постели, а тело снова подалось вверх, выгибаясь, с исцелованных губ сорвался стон. Когда язык альфы дотронулся до влажного, текущего лона омеги, вокруг словно взорвалась разноцветная радуга. Вскинувшись, Саске закричал первый раз, чувствуя, как волны удовольствия накрывают друг за другом. Это было слишком … меньше того, что было и больше того, что можно было ожидать. Саске снова вскрикнул, успев уловить требовательный взгляд альфы. Приподнялся, обхватывая слегка подрагивающими, длинными ногами широкую спину того, прерывисто дыша от только что пережитого оргазма. Мало. Ками, как же этого было мало! Даже когда альфа, чуть помедлив, вошел одним плавным, мощным толчком, полностью … сразу на всю длину. Даже когда принялся двигаться, не давая привыкнуть и наращивая темп. Он понимал и осознавал только одно. Только прижиматься крепче, обхватывая литые бедра альфы и приноравливаясь к толчкам. Так, чтобы из тебя тоже вышибли душу. Так, чтобы крик твой ничто не сдерживало, откидывая голову назад так, что волосы рассыпались черно-белым покрывалом по смятой постели. Так, чтобы сердце заходилось, сбиваясь с ритма, когда тебя брали — всю гребанную ночь, а тебе было мало, мало … и ты, несмотря на испачканные простыни, сорванный голос, требовал еще. Еще и еще. Ничего не боясь. Ни о чем не жалея и понимая, что альфа — впервые за долгое-долгое время — тоже отдает всего себя. Потому что это правильно, это нужно вам обоим, и когда, наконец, ты слышишь довольный рык альфы … ты, наконец, понимаешь, что это была лучшая ночь в твоей жизни. Ночь альфы и омеги. Еще одна истинная ночь. … А потом, словно в насмешку … все вернулось на круги своя. Ведь … Если ударишь по грязи, брызги попадут на тебя же. * До свидания может быть выражено более чем одним способом. Здесь, как скрытая угроза: Ягура подразумевает, что они не встретятся долго. Если сотрудники аэропорта будут благоразумны.