На обратной стороне луны

«И мудрец из тысячи раз один раз да ошибается». Никогда еще он не был в ладу с самим собой так, как сейчас. Даже несмотря на то, что давным-давно утратил все иллюзии и, соответственно, утратил то, что принято называть юношеский максимализм. Или лучше назвать это состояние — пребывать в розовых очках? А как еще назвать то бесполезное время, когда он искренне мечтал изменить к лучшему этот насквозь прогнивший мир? Пойти наперекор традициям, считая их закостенелыми? Не понимая, что скоро это все станет неважно. Не понимая, что скоро он прозреет. Он … … Изменится. Даже несмотря на то, кем он постепенно становился … день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Вернее, то, во что его превратило это самое время. Когда он понемногу менялся … теряя все то, что, подобно змеиной коже, слезало слой за слоем … Обнажая истинную суть весьма темной души. Которую он едва не проворонил, гоняясь за непонятными химерами. То, что и называлось … … Иллюзии. А на самом деле он просто поумнел. Хмыкнув, Карано-сан слегка откинулся на спину. Пошевелился, удобнее устраиваясь среди взбитых подушек. Кровать на низких ножках, сменившая футон, скрипнула, едва он пошевелился. Не те традиции. Он усмехнулся, едва эта кощунственная мысль пришла в голову. И об этом думает тот, кто проклинал эти самые традиции! Тот, кто посмел … Ноздри альфы дрогнули, впитывая едва уловимый аромат. Сладковатый, пряный — так гармонично сочетался с едва уловимым, цветочным ароматом. Корица и ирис. Ирис. Пальцы дотронулись до края одеяла, слегка обводя рисунок. Глаза, прищурившись, следовали за движением руки. Ирис, да? Забавное совпадение *. Он вздохнул, как можно глубже, наслаждаясь. Ведь никто не видит! И никто не знает … Губы поползли, кривясь, и складываясь в странную улыбку. Непонятно, добрую, насмешливую, или глумливую, недобрую, ухмылку. Альфа заворочался, устраиваясь поудобнее, и отгоняя прочь кратковременное помутнение рассудка. Или нет. Маленькую слабость. Впрочем, он же гений. Значит, ему можно все. Ноздри снова расширились, жадно впитывая каждую нотку запаха, настойчиво атакующего рецепторы, вплетающегося в его собственный, смешиваясь и словно повторяя раз за разом композицию более сильного. Мужчина ненадолго прикрыл глаза. Бамбук и цветущая слива **. Иногда природа любит пошутить. Впрочем … Он откинул голову немного назад, а плечи расслабил. Длинные черные волосы — он терпеть не мог этих новомодных, коротких, стрижек! Упали вниз, контрастируя с ослепительно белым цветом. Огромная, белоснежная подушка, старательно подоткнутая ему под спину личным помощником полчаса назад. Помощник … Словно верный пес, всю ночь сторожил господский сон, караулил любое движение кумира под дверью, и немедленно кинулся в комнату, едва услышал легкое шевеление альфы. Орочимару снова хмыкнул и аккуратно поднес чашечку к губам. Чашечка неизменного (спасибо европейским партнерам!) кофе, крепкого, с ложечкой не менее крепкого саке. В зависимости от настроения и новостей. Темные, и вправду какие-то необыкновенно злые, глаза сузились, словно правильно считав мысли хозяина. Орочимару усмехнулся. Он прекрасно знал — впридачу ко всем этим бесконечным, надоедливым, слухам и сплетням, какое прозвище носит. Карано-сан едва не фыркнул. Мамуси-сама. Мамуси обыкновенная. Он вспомнил, как один из недалеких подчиненных, кажется, бесполезный трудовик, Ямато-сан, в день, когда ему зачитали приказ об увольнении, выкрикнул это прозвище. Выкрикнул, думая, что сумел как-то задеть бывшего начальника. Задеть? Как можно задеть, когда говоришь правду? Впрочем, те, кто пытались оскорбить, не понимали, что, на самом деле, это похвала. Отдадим должное потугам всех этих ничтожеств — они просто не понимали, о чем говорят. Глупцы. Альфа шевельнулся, придерживая руку с чашечкой, мельком посмотрел в сторону огромного стеклянного террариума ***. Идиоты. Прежде всего потому, что никто так и не догадался о действительном, настоящем предназначении того самого бала «Праздник Жизни для семнадцатилетних в Акита рёку». Как и о том, для чего он стал обыкновенным директором обыкновенной школы для омег … Рука дрогнула, чашечка угрожающе накренилась. А все потому, что из груди альфы едва не вырвался громкий, язвительный, смех. Одна из причин — замести следы. Уйти от преследования спецслужб. Кажется, так? Но именно поэтому альфа готов был громко расхохотаться. Поистине, сегодня один из самых лучших дней … когда он в ладу с самим собой. Как любят говорить его ученики, просто улет. Орочимару подтащил поближе к себе ноутбук. Зашел в «Новости для Альфа-самца», принялся внимательно изучать последние публикации. Несмотря на то, что, как принято говорить, «на заре пламенной юности», подобный блог вызывал бы шутки и насмешки, надо заметить, этот блог, невзирая на дурацкое название, был полезен. Даже несмотря на то, что финансировался и поддерживался правительством. Ради поддержания статуса альфы. Он сделал еще один глоток. Не удержавшись, кинул взгляд в сторону стоящей на небольшой тумбочке фотографии в строгой, металлической, рамке. Если бы он позволил себе побыть немного сентиментальным, он сказал бы сейчас «на меня смотрит молодость». И правда, те, кого запечатлела рука фотографа, прямо-таки искрились ею. На фоне старинного здания Университета стояло несколько очень-очень молодых альф. Ребята смеялись, радостно подняв вверх руки с символом «победа!». Конечно, это же был день их выпуска. Темные глаза холодно сверкнули, безошибочно найдя две самые важные для него фигуры. Ты всегда был идеалистом, Доно-сан. В отличие от меня. Отвернувшись от фотографии, Орочимару-сама снова принялся изучать последние новости. Особенно задержавшись на самой главной, помещенной в раздел «горячих». «Сенатор Сомуку Кано набирает все больше сторонников отмены пятой поправки». Альфа хмыкнул и покосился на фотографию. И, не выдержав, произнес в пустоту: — Пятая поправка. Никому не нужная, бесполезная, и принятая для отвода глаз. Я всегда знал, что здравый смысл победит эти никчемные игры в справедливость для омег. Жаль, что ты так и не понял этого, дружище. Аромат ириса приблизился. Орочимару усмехнулся: только по одной причине он не слышал, как обладатель этого восхитительного аромата вошел в его комнату. Он, не отрываясь от экрана ноутбука, отставил в сторону чашку с недопитым напитком и тихо вздохнул, ощущая, как изящные пальцы омеги переплетаются с его. И коротко приказал: — Свяжись с сенатором. Пожалуй, у нас есть, о чем поговорить. — Как прикажете, мой господин, — прошелестело сзади. Тонкие, прохладные пальцы поспешно выскользнули прочь. Шаги. Неслышно закрывшаяся дверь. Орочимару довольно усмехнулся. Именно так. Беспрекословно (то есть, не задумываясь!) выполнять приказ своего альфы — вот каким должен быть идеальный омега. И ничто не может этого изменить. Даже если … Карано-сан неожиданно встал с постели и взял фотографию в руки. Наверное, это действительно просто сентиментальность. В конце концов, он может позволить себе, среди прочего, и это никчемное чувство тоже. Ведь он не раскаивается ни в чем, верно? Просто потому, что Карано Орочимару всегда был сам за себя. И всегда все делал ради себя. Вот так. Прогнав прочь секундное замешательство, чуть было не определенное, как проснувшаяся совесть … Альфа вернул фотографию на место. Это … … Это глупцы боятся предавать. Вернее, переживают из-за такой мелочи. В сущности, если само понятие «предательство» переиначить … все будет выглядеть не так уж и страшно. Просто разошлись в разные стороны. Просто ничего общего. Просто другие идеалы. Даже … … Даже если это и — предательство лучшего друга. *** Приблизительно в то же самое время, Узумаки Наруто резко опустил руку, ладонью вниз, на огромный стол для переговоров: — Если «Kaminari Разенган» вернула былое могущество, это не значит, что можно расслабиться. Я надеюсь, каждый из вас понимает это также хорошо, как и то, почему он работает в моей компании. Договаривая последние слова, потомок Сенджу Буцума обвел медленным, внимательным взором всех присутствующих. И, признавая его право, право сильнейшего и право босса, все, включая даже тех, кто занимал низшие должности, но, по сложившейся иерархии, обязан был присутствовать на подобных совещаниях, слегка склоняли голову, молчаливо подтверждая свою преданность. Каждый альфа. Подобранный в штат лично Ягура Ями. Продолжая опираться на столешницу, Наруто поднял голову: — Перед тем, как вас собрать, я внимательно просмотрел отчеты всех отделов. Думаю, необходимо обратить внимание на связи с общественностью. И, конечно, наш экспорт. В следующий раз я хочу увидеть реальную прибыль. На этом все! Дождавшись, пока Ягура закроет дверь за последним сотрудником, Наруто кивнул ему и прошел в небольшую комнату, устроенную помощником с помощью Шикамару так, чтобы устранить любые помехи. Когда ему необходимо было связаться с внешним миром. Как в этот раз. Наметки будущего разговора будоражили его давно, крутились в голове так, обрывками слов, складываясь в то и дело отвергаемые им фразы. Ведь альфа не должен бояться ничего и никого — так его учили, это он впитал с молоком матери и кровью погибших родных … Но он боялся. Смешно сказать, но боялся именно одного-единственного разговора … И все же не стал откладывать. Возможно, если они поговорят … Просто поговорят … Что изменится для них с Саске? Перед мысленным взором вдруг предстала Цунаде. Вот уж кто не боялся твердить ему из раза в раз — тогда, когда он люто ненавидел Саске и мечтал уничтожить, порвать на куски … только чтобы вырвать омегу из своей жизни, из своего … Альфа сглотнул, зажмуриваясь. Но так и не произнесенное « … сердца» острой иглой впилось в мозг. Лукаво напоминая, как Цунаде говорила ему эту нехитрую правду. Которую он и хотел бы, да не мог не признать. То, что он … Сжав зубы так, что правый клык порвал край плотно стиснутых губ, Наруто невероятным усилием слабеющей воли призвал себя к порядку. Чертова природа, мать ее. Оказывается, даже сущность альфы может быть слаба. Перед своим истинным … сука, а? Он помедлил, протягивая руку к стационарному телефону, и Шикамару, увлеченно возившийся с сервером, и, вроде бы, ничего и никого не слышащий, повернулся в кресле: — Страх или необходимость? Наруто сжал челюсти так, что скулы заострились: — Только не говори, что ты научился читать мысли. Мои. Шикамару выпрямился, поправил свою несуразную прическу, так, что волосы и вправду стали похожи на торчащий вверх ананас: — Если по правде, я ведь обеспечиваю информационную безопасность «Kaminari Разенган». Среди прочего. Проблематично, конечно, но ведь это мой хлеб. Кроме того, то, что в бизнесе зачастую происходит воровство технологий, это уже не секрет. Но … Когда я восстанавливал базу, я и подумать не мог, что … твой младший супруг … прапрапра … правнук Таджима Учиха, окажется связан с тобой не только потому, что он Учиха. Что «Rakurai Шаринган» — наверное, еще с древних времен! Соперничает с твоей компанией. Но и то, что Саске-сан — в эпицентре того самого чертового «Тасукэ». «Спасение». Вишенка на торте и кость в горле АНБУ. Полезно иметь знакомства среди военной элиты, правда же? Но главное не это, тем более ты уже обо всем этом осведомлен. Видишь ли … по моим каналам, игра не закончена. — Блять! — не сдержал эмоций альфа. Нара откинулся на спинке так, что колесики угрожающе скрипнули. — То, что ты смог отстоять свою компанию, хорошо. В конце концов, ты альфа. А альфы не отступают, верно? Но, видишь ли … Шикамару меланхолично пожал плечами, наблюдая, как мигают огоньки на дальнем компьютере. Вздохнул: — У меня … Когда я получил кое-какую информацию, укрепилось странное ощущение. Как тогда, когда нашли … гм, прости … останки Дана. Я ничего не стал говорить, потому что тебе было не до моих ощущений… Тогда Саске-кун сбежал от тебя … Верно? Наруто сузил глаза, невольно возвращаясь в то непростое время. Вспомнил себя, потерявшего ориентиры, растерянного и не знающего, как жить дальше … Когда нечем дышать и ощущение — словно у тебя из-под ног выбили почву. Себя, угрюмого, потерянно сидящего на берегу реки. Одинокого, черт. Такого одинокого! Потому что иногда и у самого сильного, крепкого альфы тоже могут сдать нервы! Вспомнил тетушку. Как Цунаде-сан пыталась утешить … Что-то объяснить … Вспомнил то, как он провел ее к комнате Саске и показал … Наруто едва не зарычал от непонятной злобы, стиснувшей грудь. Сколько раз подобные заблуждения вставали между ним и Саске?! Просто мешали им понять друг друга?! Услышать … Он крепко зажмурился, прогоняя прочь мрачные тени прошлой жизни. Ведь они все выяснили! Все, кроме … — Не только у меня есть проблемы, я все время об этом забываю, верно? — Ну … Нара почесал указательным пальцем лоб: — Учитывая все произошедшее, странно, что ты на первый ряд поставил отношения с другом, а не с супругом. И нет, я не лезу. Просто предупреждаю. Наруто стал еще угрюмее. — Только не говори, что … — Твой омега чудом остался жив. И еще … «Твой омега чудом остался жив». Он еще сомневался? Считал, что спешит, лезет не в свое дело?! Прерывисто дыша, стараясь ни о чем не думать, он считал гудки. Один. Второй. Третий. Достаточно для того, чтобы тебя услышали и ответили. Наконец в трубке раздался едва уловимый щелчок. Вежливое приветствие. Уточняющий вопрос, стандартно, мол, мы вас внимательно слушаем, какого черта надо? Нет, что-то он, в самом деле, слишком напряжен сегодня. Наруто тряхнул головой, привычно взлохматил волосы. Ну что ж. Возможно, сегодня он постарается закрыть еще одну дверь. Как сказал бы брат … Покончить с еще одним бесом. Он повернулся в сторону окна, такого же огромного, как у них в Шики … и медленно произнес: — Могу я поговорить с хозяином «Огненной Тени»? Минута. Другая. Рука Наруто дрогнула. Он медленно развернулся: — Какого черта … Шикамару внимательно посмотрел на него. Вздохнул: — Вот то, что я не успел договорить. *** Вернувшись из города, Наруто прошел в библиотеку. Открыл небольшой бар. Ягура Ями, молчаливый, выдержанный, как всегда, неотступно следовал за ним. Но то, что недавно было привычно — этот альфа, с безукоризненной выправкой и поджарым телом, все-таки, прежде всего, был телохранитель, вдруг напрягло. Так сказать, вдобавок ко всему случившемуся. Поэтому Узумаки решил кое-что прояснить: — Меня весь этот день не оставляет ощущение, что ты хочешь мне что-то сказать. Но, по каким-то причинам, все время молчишь. Даже тогда, когда была возможность высказаться. Черт, в этом доме установилось правило молчать! Даже невзирая на не слишком любезный тон работодателя, переждав вспышку дурного настроения, Ягура спокойно ответил: — Наруто-сама … Прошу прощения … но недавно я уже задавал Вам этот вопрос, хозяин. О ваших приоритетах. Прошу прощения еще раз, если я превысил свои непосредственные полномочия. «… Странно, что ты на первый ряд поставил отношения с другом, а не с супругом». Голос Шикамару возник в уме, так четко и настойчиво, словно говоривший подобное стоит перед ним … Наяву. Так сказать. Наруто чуть нагнул голову, позволив отросшей челке упасть на глаза, невольно потемневшие от этих мыслей. Отнюдь не радужных, кстати. О том, что, если взглянуть не предвзято — Ягура-сан слишком вежливо обозначил свое … неповиновение, скажем так. Да, он все решал сам и поступал так, как считал нужным. Но никогда не затыкал рот тем, кто говорил здравые вещи. Кроме своего истинного. Он несколько секунд задумчиво держал перед глазами стакан с саке, смотрел на просвет, как тихо сияет янтарная жидкость, потом сделал-таки глубокий глоток, прищелкнул довольно языком и вдруг уточнил: — Это все … О Саске? — Ну не о Нобуо же … — едва слышно пробормотал Ягура, субординации ради так, чтобы альфа не услышал, но по движению губ тот все же догадался. Сильно звякнул о стол отставленный стакан с так и недопитым саке, едва не расплескав содержимое. Резко щелкнула зажигалка. Выбивая огонь не с первого раза. Ягура спокойно ждал. Они слишком долго были вместе с молодым хозяином, так, что за это время Ягура Ями стал больше, чем просто личный помощник и немногим больше — чем телохранитель. Он был настолько предан Наруто, что научился понимать золотоволосого альфу, как никто другой. Возможно даже, лучше, чем он сам себя понимал. В первый раз, когда прозвучал этот вопрос, Наруто-сама умышленно его проигнорировал. Заговорил о биржевых сводках — что, учитывая то, что альфа перенес свою деятельность сюда, в Шики, было понятно. О том, как еще немного, и он полностью восстановит то, что было потеряно более пяти лет назад, когда враги пытались стереть Сенджу-Узумаки с лица земли. Словом, Наруто вполне оправдал свою юношескую кличку. Лис всегда Лис, в любом возрасте сумеет выскользнуть из ловушки, сделав вид, что ничего такого и не слышит. Если вопрос ему причиняет неудобство. М̀еньшее из зол, сопровождающих этот самый вопрос. Однако Ягура Ями тоже был не менее ловок. И не менее упрям. Иначе не был бы тем, кого Узумаки Наруто приблизил к себе. Как любил говорить его друг, цитируя старую поговорку — «не доверяй человеку, хвалящему тебя». Ну, а он … … Он был очень терпелив и умел ждать. — Наруто-сама … Ягура с секунду помолчал, готовя почву. Он спокойно дождался, пока Наруто-сама достанет свои любимые «Lark», щёлкнет зажигалкой, прикуривая. Деликатно не замечая, как дрогнули руки альфы в момент прикуривания. И как язычок пламени вспыхнул не сразу. Собственно, он знал за Узумаки-сама эту особенность: часто ею пользовался, когда надо было уладить мелкие недоразумения. Взять тайм-аут, так сказать. Что же до его господина … … Когда золотоволосый альфа курил, он слегка расслаблялся. Ну что ж, это хорошо. Его хозяину силы понадобятся. Сделав пару затяжек, Наруто резко повернулся: — Проблема? Только не говори, что ты затрудняешься предложить мне оптимальное ее решение! Улыбнувшись, он легонько ткнул Ями в плечо. Редкий, почти дружеский жест, подчеркивающий доверие к тому, кого им наградили. Доверие … Наруто досадливо поморщился, нахмурился, вспомнив, с кем ему так трудно прийти к такому логичному взаимопониманию. Даже если они оба объявили перемирие. Оба … Хочешь, это будет как новый договор? «Когда-нибудь, Узумаки Саске, я спрошу с тебя за эти слова. Как и за своеволие, проявленное в постели. Вернее, за отсутствие тебя в ней!». Наруто тряхнул головой, изо всех сил гоня воспоминание о черно-белом соблазнителе прочь. Как и то многое, в очередной раз вставшее между ними. Сжал упрямо челюсти. Словно продолжая безмолвный спор. Спор о месте омеги в жизни альфы. О главенстве альфы. О том, что нет одного без другого. О двоих. Просто о двоих. Что не укрылось от внимания Ягура. Усмехнувшись, так, что блеснули зубы, обнажая клыки, он тотчас низко склонился, как бы извиняясь за легкую фамильярность. Выпрямившись, быстро продолжил, не давая времени на отступление ни себе, ни тому, к кому обратился, понимая, что превышает свои полномочия, и это уже далеко не мелкие недоразумения, но даже и не думая отступать от задуманного: — В прошлый раз Вы мне так и не ответили … Но я — не рядовой Ваш служащий, и тем более, не офисный планктон. Поэтому я осмелюсь еще раз напомнить о том своем вопросе … Мне показалось … или, всё же, Вы тоже это заметили? Что Саске-сан изменился? Стал каким-то … другим? Наруто молчал в этот раз, наверное, так долго, что Ями уже хотел на всякий случай повторить свой вопрос. В целом Ягура Ями слыл донельзя дотошным человеком, особенно когда это касалось его прямых обязанностей. А, служа человеку, подобному Наруто, он давно привык поступать так, чтобы его господину и другу было хорошо. То есть служить интересам того, кого он считал своей семьей. Он не любил, когда вопросы оставались без ответа, только потому, что ответ давал ему возможность принять решение и предугадать то, что на его языке и называлось «служить интересам Наруто-сама». Даже если иногда приходилось противоречить своеобразному кодексу личного помощника и телохранителя, которые, как говорится, обязаны «жить, дышать и выполнять любые приказы не раздумывая и не пререкаясь». А что касается Саске-сана … — Заметил, — наконец, ответил Наруто-сама и зябко повел мощными плечами. Вежливое молчание Ягура было красноречивее любых слов. Поджарый альфа, с цепким, почти постоянно сканирующим местность вокруг, внимательным взглядом, одна из издержек профессии … Слишком был молчалив. Наруто просто физически уловил не произнесенное насмешливое. Заметил. Как же! Но Ягура-сан, помимо крепкого тела, был умен. И опасную черту никогда не пересекал. Так что … Догадки остались догадками. Наруто повертел в пальцах зажигалку, сузил глаза: — Как ни странно, я это заметил, но … «Саске меня избегает. Не просто избегает, а намеренно избегает. И причина слишком хорошо известна». … Но эти горькие слова, пропитанные не столько горечью, сколько гневом, Наруто не произнес. Потому что это касалось только их с Саске. Тщательно подбирая слова, он продолжил: — Разумеется, на Саске лежит много обязанностей. Но … Он прервал сам себя на полуслове. Если все это можно было в полной мере отнести к нему — образно говоря, Наруто потерял дар речи. Саске вошел в гостиную, где расположились оба альфы, с шумом распахнув дверь, едва ли не ногой. Он был одет в довольно откровенный наряд … который тот Саске, которого знал Наруто, никогда бы не надел на себя. Даже будучи беззаботным, юным омегой. В шоке синие глаза медленно оглядели то, что разум отказывался идентифицировать с тем, кто был его младшим супругом. Омега замер на секунду и встал, чуть расставив стройные ноги, облаченные в облегающие черные чулки, поверх которых были надеты неприлично короткие кожаные шортики. Сверху — распахнутая курточка, вся в «шнуровке» … вырез чуть ниже обычного, позволяющий разглядеть худенькие, но от этого не менее соблазнительные ключицы … Вдобавок походка омеги была какая-то сонная, дерганая, развязная. Последнее сравнение пришло в голову ошеломленному Наруто как-то сразу, как только он увидел, как небрежно одетый Саске не входит … вваливается в комнату. Почти не осознавая, что там кто-то есть. Альфы переглянулись, красноречиво давая посыл: «Видел?!». Не видеть было невозможно, да что там … Саске стоял посреди гостиной, покачиваясь, что-то бормоча, разглядывая одному ему видимый узор на полу. Ноги, похоже, его держали с трудом, однако он умудрялся стоять, видимо, инстинктивно расставив их как можно шире. Иногда он поднимал голову, смотря куда-то затуманенным взглядом, и тут же ронял ее вниз, будто голова из всего его разбалансированного организма оказалась органом, презревшим законы гравитации и перетянувшая на себя практически весь вес. — Блять! Опомнившийся первым, Наруто подорвался к Саске и, вплотную подойдя, ухватил того за запястье, не сдержался, выматерился сквозь зубы: — Какого черта ты так себя ведешь?! Саске медленно поднял злополучную голову и у Наруто приоткрылся рот: глаза Саске. Они были не просто чернильно-черные, как обычно. Они, конечно, были. Как будто затянутые серо-дымчатой паутиной. Но в шок альфу окончательно повергло не это. Любимые, красивые глаза были … пустые. — Ты, вообще, кто? — хриплым, чужим голосом, спросил Саске, наконец, поворачиваясь полностью на звук голоса Наруто и, каким-то чудом уцепившись за взгляд того, уставившись в упор. Все благие намерения, мысли, размышления о своих ошибках … все пошло прахом. — Ублюдок! Не отпуская руку невменяемого Саске, Наруто едва не прорычал: — Пока ты живешь в этом доме … Ты, Узумаки Саске, будешь делать то, что я тебе прикажу! Саске усмехнулся какой-то бесцветной, безэмоциональной, словом, никакой улыбкой: — Да ну? Наруто снова встряхнул омегу, зло, с такой силой, что Ягура Ями со стороны показалось, сейчас тому оторвут конечность, несмотря на то, что Наруто, хоть и был видимо зол, назвал омегу именно своей фамилией, выделяя, признавая, что тот все еще принадлежит ему, и повторил по-прежнему сквозь зубы: — Повторяю. Медленно. Для особо одаренных. Ты, Саске, будешь выполнять мои приказы! Не слышу ответа?! — Мне безразлична твоя жизнь, — Саске упорно отводил в сторону взгляд, — и своя, кстати, то … — Мне надоело это слушать. С сегодняшнего дня ты будешь … Саске неожиданно вывернулся из захвата, едва не вывихнув руку: — Буду что? Под домашним арестом? Как малолетка-школьник, не выучивший уроки? Или как … твой домашний любимец … оставленный из милости, а не вышвырнутый вон. Вон! Помнится … в самые … первые наши дни совместного проживания здесь, в Шики … Ты мне угрожал … Дааа, Наруто-сама?! — Наруто-сама, — негромко окликнул хозяина Ягура, — ваш омега … Оглядевшись по сторонам, он снова прислушался к бормотанию Саске. Вся ситуация ему не нравилась … Как и свирепый взгляд Наруто. Ягура реально поверил, что потусторонний мир есть; он никогда особо не задумывался, но сейчас он буквально на подсознательном уровне считал выражение заледеневших, потемневших глаз. «А ты защищал», говорило синее пламя. — Угрозами ты от меня ничего не добьешься … понял?! Наруто и Ями снова переглянулись. Наруто шагнул вперёд: — Саске … думаю, тебе лучше вернуться к себе. И сидеть тихо, пока я не решу, что с тобой делать. — К. Себе?! Ягура не сразу понял, что происходит. Саске запрокинул голову назад, так, что опешившему в очередной раз помощнику показалось, что Саске сломает шейные позвонки к херам собачьим. А потом Саске с неохотой выпрямился и засмеялся. Всё громче и громче, ломая пальцы в каком-то странном изгибе, поочередно, хватаясь за воздух так, будто пытаясь ухватиться за что-то, видимое только ему одному. Потом, оборвав смех также неожиданно, удивленно пожал плечами и попятился к выходу, спотыкаясь и приостанавливаясь, когда ему казалось, что его хотят остановить. — Саске-сан … — не выдержал Ягура, но Наруто остановил его тихим: — Не надо. Резко развернувшись в дверях, Саске, переходя от тихого бормотанья к внезапной агрессии, вдруг выпалил: –Твои приказы для меня ничто! — Саске-сан, Вам лучше послушаться своего супруга, — подал голос Ями, не выдержав. В ответ Саске снова засмеялся: — Не твое дело! Ты — всего лишь цепной пес моего мужа, а я … его собственность, как омега … согласно долбанному Закону … Так, Наруто … сама? Выговорившись, Саске исчез так неожиданно быстро для только что вяло покачивающегося человека, что никто не успел как-то среагировать. Впрочем, Ягура Ями сразу перешел к сути: — Вы, надеюсь, понимаете, что мне надо видеть всю картину целиком, хозяин? Чтобы понять, как действовать, прежде всего, в Ваших интересах? О чем говорил Саске-сан? — Ты, блять, вообще о чем?! — сорвался, наконец, Наруто. Снова подойдя к бару, он достал первую попавшуюся емкость, сшиб крышку: — Если о том, что Саске изменился … как ты тут упоминал … то, знаешь ли, надо быть слепым и умственно-отсталым, чтобы не заметить очевидного факта! — Мне кажется, он что-то употребляет. Ягура произнес это как бы в сторону, тихо, не давая взвинченному Узумаки докончить фразу, но тот услышал. Потому что, как бы он ни упирался … как бы ни твердил … ни отворачивался … ни притворялся равнодушным, было самое главное: — Сука … я же его всё ещё люблю … И боюсь за него тоже! Вот оно. Сквозь сжатые до боли в скулах зубы. Сквозь натянутые до предела нервы. Сквозь боль … ту, что сродни физической, и словно соревнующаяся с ней по яркости вспышек. Моральная боль. Сквозь одиночество, выламывающееся из своей клетки, в которую его опять загнали. Навстречу осознанию, и страху, что оно пришло … возможно, поздно. Или нет?! И это все происходит просто потому, что они, как всегда, сами себя загнали в очередной тупик? Но … … Но с кого спрос больше?! *** Удар по стене Ягура Ями со свойственной ему почтительностью пропустил. А учитывая то дозволенное, что ему разрешалось выражать наедине, пожал философски плечами: — Я ведь взял на себя смелость практически допрашивать Вас, хозяин, не из праздного любопытства. Не потому, что попутал берега и забылся. И не зря выяснял про Вас с Саске-сан … Поймав угрюмый блеск глаз, поправился: — То есть относительно того, что Вы считаете единственно возможным в обнаружившихся обстоятельствах … По отношению к … Вашему супругу. Поймите меня правильно, Наруто-сама, я обязан это уточнить. Статус Саске-сана Вы менять не собираетесь? В ближайшее время? Пока … сами знаете, про что я говорю. Наруто вскинулся, но тотчас успокоился. Процедил: — Именно поэтому. Прикрыл глаза, устало привалился к стене. Прямо на сеть трещин, разбежавшихся в разные стороны после его мощного удара. Но даже не обратил внимания на небольшое неудобство. Просто стоял и молчал, пытаясь как-то проанализировать все то, что произошло только что. Выходку Саске. Слова Ями. Все. После всего увиденного и услышанного он просто надеялся, что у невменяемого Саске хватит ума никуда не выходить и ни с кем не контактировать. Особенно с детьми. Черт! Как он решился назвать омегу? Именно, невменяемого. Не открывая глаз, он усмехнулся: — А ты знаешь, в чем ирония, Ями? Ягура набрал в легкие побольше воздуха. Этих слов ему точно не простят: — То, что у Вас … давно не было секса? Саске-сан ведь спит отдельно … уж простите, но даже уволенных трудно заставить держать язык за зубами. Я имею в виду ту недалекую бетку, перестилавшую Ваши постели. Я услышал, как она пыталась посплетничать с кухонной рабочей. Правда, прежде, чем дуреха развила свою мысль, ее вышибли вон. Простите, что медлил. Наруто хмыкнул. — Когда хочешь удержать, он сам уходит. Ягура, зная несдержанную, свирепую сторону характера своего хозяина, и напряженно ожидавший вспышки гнева, перевел дыхание. Немного помолчал, видимо, обдумывая то, что только что услышал, и вдруг удовлетворённо хмыкнул: — Возможно, все было бы проще, если бы Вы, Наруто-сама, сказали раньше … Саске-сану … как мне. Наруто распахнул глаза, рыкнул, сжав кулаки: —Ты думаешь, я не понял, что он … мой омега … с самого первого дня … все это время пытался достучаться до меня … как, видимо теперь, надо добираться до разума этого придурка! И все неважно теперь, кроме вот этой херни! Оборвав сам себя, Наруто резко придвинул поближе кресло. Сел перед задумавшимся помощником, взглянул на того снизу вверх, спросил с надеждой: — Скажи, Ями … Ты точно думаешь, что это не просто закидоны … желание привлечь к себе внимание? Сам знаешь, почему? Ягура вздохнул: — Вы понимаете, Наруто-сама, что, учитывая … скажем так, некоторую специфику моей профессии … Когда мы обговаривали все детали, прежде чем Вы приняли решение остановиться на моей скромной кандидатуре… Я не стал скрывать от Вас свою биографию. Ее некоторые аспекты. Вы знаете, где я успел отслужить и что я там мог видеть, — медленно проговорил Ями, обдумывая каждое слово. Секунду поборолся сам с собой, размышляя, потом нехотя добавил: — Не похоже, что колется. Но судя по симптомам … Скорее, это … Результат того, что Вы больше внимания уделяете Вашему гостю. Саске-сан действительно что-то принимает. Ну, а поскольку он, к счастью и, к сожалению в этом случае, омега, и привыкание, и эффект наступают мгновенно. Особенности организма, увы. Это … Гм, прошу прощения … Опять же потому, что он предоставлен сам себе. Понимаете, о чем я? — Я, блять, запру его в клинику! — психанул Наруто, вскакивая и взъерошивая волосы, словно это могло чем-то помочь. Судя по задрожавшему голосу, он был растерян. И Ягура понимал, почему. Наруто и сам всё прекрасно знал, догадался … но отчаянно цеплялся за надежду, что это и в самом деле просто злость Саске на те его слова после последней близости … Саске предложил ему договор. Сам. Просто предложил начать все заново — а он психанул, как сейчас, когда все зашло в тупик. Вместо того, чтобы попытаться встать на сторону омеги, выслушать, возможно, переубедить … что не нужны им никакие договоры, а нужно время, немножечко побольше доверия друг к другу, и пробовать, пробовать говорить и слушать друг друга … он, сука, рассердился. Ушел, бросив короткое, сухое «потом договорим», не зная, что у них не будет больше подобной возможности! Просто по … По многим-многим причинам … Одна из которых сейчас бродит где-то в коридорах особняка, отравляя все своим капризным характером. И это не его омега. Чувство долга, чувство дружбы … Если бы он мог хоть как-то все изменить! Но что он мог? Что мог поменять местами?! А теперь что?! «Пожалуйста, Наруто. Мы же друзья. Я не прошу о многом. О чем-то невозможном. Я не играю на твоих чувствах, тем более, прошло много времени и мы оба знаем правду. Пойми меня, я тоже готов порвать глотку за свое. Свою семью. Пожалуйста, когда я тебя о чем просил? А сейчас прошу. Тем более … Ты же понимаешь …» Возможно. Возможно, он был плохим супругом, никаким отцом, потому что стал им не так уж и давно, но, блять, что такое долг — знал. Особенно … «Ты же понимаешь меня, Наруто?» Да, понимал. И понимает, что … Наруто с силой зажмурился, до белых точек, замелькавших под крепко зажмуренными веками. Если бы он знал! Если бы мог понять себя раньше!!! Ягура Ями, внимательно наблюдавший за альфой, вздохнул. Конечно, и у него был соблазн. Например, дать ложную иллюзию, сказать те слова, которых на один процент так ждал от него Наруто-сама … Лучший хозяин, ставший его другом, в том понимании, в котором можно применить к ним это слово. Хозяин-личный помощник. Готовый мир порвать за него … И уже далеко не потому, что это его хозяин. Видимо, как и Наруто-сама … за своего омегу. Несмотря на то, что Ягура видел поначалу. И это его не касалось. Кроме того, что касается сейчас. Друг. Но именно потому, что Наруто-сама стал ему другом, Ями лукавить не собирался. А потому задавил слабость в зародыше. Хмурясь, сказал ещё более жестокое: — Насильно в клинику — не лучший выход. Ваш омега должен сам захотеть. А судя по тому, что я видел … Видимо, Саске-сан где-то сломался. И поэтому … Скулы стали жестче, когда Наруто услышал «… где-то сломался». Не дослушав, поспешно спросил: — Но где он взял эту гадость? Ведь он же … Замолчав, черт знает, в какой раз, взлохматил волосы. Ягура мягко заметил: — Хороший вопрос. Думаю, нам он не ответит. Наруто сжал руки в кулаки. Выдохнул: — Я все же не могу поверить … Что дело на самом деле дерьмо. Не хочу верить! Ягура вздохнул. — Пожалуй … единственное, что мы можем в этой ситуации … Попробовать быть мягче и … не спускать с него глаз. Альфы переглянулись. «А также не пускать его к детям». Явно читалось в их взглядах. — Я запру его дома! — вскинулся Наруто, — Так, как было раньше, когда я ездил по делам и отвозил детей один! В конце концов … Дома- то он точно ничего такого не найдет! А ты … Ями, срочно найди врача … чтобы держал язык за зубами. Оба были так увлечены разговором, что не заметили, как тихо-тихо закрылась дверь. Несчастье входит в ту дверь, которую ему открыли. * Синий цвет ириса — олицетворение символа вечности. ** Бамбук и цветущая слива — воплощают собой стойкость и долголетие. Ну вы поняли, кто и как нашел друг друга). *** Как уже объяснялось в 3 главе: Мамуси, или восточный щитомордник. Крайне опасная и очень ядовитая змея (семейство гадюк и подсемейство гремучих) в Японии. Справочно: Является одной из наиболее ядовитых змей в Японии. Каждый год mamushi кусает от 2000 до 3000 человек. Яд этой змеи вызывает почечную недостаточность, нарушения зрения, а также паралич.