На обратной стороне луны

«И у черта рога ломаются». Тщательно спрятав обратно рацию и уничтожив любые следы разговора, которые могли бы выдать его тайну, Саске, наконец, добрался до постели. И только тут, когда истощенный организм выкинул белый флаг, он ясно понял, в каком напряжении находился с той самой секунды, когда узнал правду. И когда начался этот самый … так называемый «спектакль». Рухнув вниз «звездочкой», разом ослабев и отключившись от всего, омега немного полежал, но тут же подхватился. Нет. На слабость он не имеет право. Не сейчас. Забравшись с ногами на диван, сел, и, согнув в коленях ноги, крест-накрест обхватил их руками и опустил на них голову. Слегка покачиваясь, крепко-крепко сжимая руки, чтобы унять предательскую дрожь, и также крепко сжимая глаза, чтобы заставить себя прекратить плакать. Но слезы текли и текли, оставляя на бледных, холодных щеках мокрые дорожки. Невозможно … Даже у самых неукротимых духом бывают минуты слабости. В конце концов, и у силы иногда может иссякнуть ее источник. Потому что … Саске порывисто вздохнул, чтобы заставить себя успокоиться. Все потому, что … … Потому что никому и никогда он не признался бы, как ему страшно. « — Это твои таблетки?! — Мне просто плохо … Слабость, кружится голова, но я думаю, что … Это из-за болезни. Простуда не совсем прошла, и я … — Как долго ты их принимаешь?! … — Послушай, что я скажу. И слушай очень, очень внимательно. На кону — твоя жизнь. Возможно, я нарушу сразу все мыслимые и немыслимые законы, и самый первый — кодекс бушидо*. Да, это так. Как говорят мудрые люди … Не суди о людях по наружности, Саске-сан **. … — Если ты откажешься, я пойму. Потому что доказательств нет. Ни одного. Если согласишься … … — И еще. Это — не панацея. Более того, шанс — один на тысячу. Дальше будет зависеть, справится твой организм или нет. Потому что это экспериментальный образец ». Вынырнув из воспоминаний, Саске ладонью отер слезы, и прошептал: — Я не решился спросить, откуда он взял этот самый … образец. Снова уткнувшись в колени, и прекратив раскачиваться, омега замолчал, мысленно договаривая. Это действительно было рискованно. Потому что он продолжал испытывать жуткую боль, то есть попросту ломку, и словно наяву проходил все ступени Ада. Ощущение было такое, словно его вживую выворачивают наружу, разрывая изнутри, и Саске до сих пор трясло от ужаса, когда, нарушая все запреты, прорывалась пораженческая мысль … Те многочисленные симптомы, бесстрастно и подробно изложенные ему, чтобы он знал, с чем ему предстоит иметь дело — они были слишком реальны. А то, что ломка была несколько специфична, и, вроде, не вызывала пагубной тяги … Почему-то для Саске это было страшнее всего. В придачу к терзающей его вине. Он опять все решил сам … Бледные губы исказила легкая усмешка. Тихо, на выдохе: — Наруто … « Возможно, я практически был первым альфой, что вымаливал прощение у омеги … А ты … ты не захотел мне довериться! Вот за что я обвиняю тебя!». Дрожь никак не хотела отступать. Омега потерся подбородком о напряженные руки. Именно поэтому, когда обстановка невыносимо накалилась, и пришлось принимать экстренные меры … он и задал тот самый вопрос. Когда все закончится, меня простят? — Я не один, — прошептал Саске, словно продолжая беседу с невидимым собеседником: — Скоро все … закончится. Действительно закончится, и я все … объясню. Чтобы окончательно укротить дрожь, пришлось обнять себя как можно крепче. До побелевших костяшек. Копоть (от масла) снимают маслом **… Несмотря на то, что они с Наруто многое выяснили, и простили друг друга … Саске так и не смог забыть. Как он когда-то попытался … Объяснить. И что последовало за этой попыткой. Какие печальные и ощутимые последствия … Плечи боязливо дрогнули. Мы же с этим разобрались, верно? И фрагменты прошлого, иногда упрямо возвращающиеся к нему в самый неподходящий момент, не могут служить стопроцентным оправданием его поступка? Момент, как … как в этот раз? Когда … когда все закончится. Нас … меня … простят? Саске поднял голову и посмотрел в сторону двуспальной кровати. Если бы его спросили, как он решился на подобное … Наверное, на каком-нибудь процессе, где ему великодушно дали бы возможность все-все рассказать, оправдаться, описать все свои тревоги, сомнения и выбор … Он бы вспомнил только одно. То, что все это время подпитывало его решимость, укрепляло мужество действовать и двигаться дальше, не сворачивая назад, упрямо добиваясь только одной цели. Противоположной цели той злой, темной силы, из-за которой он, собственно, и вступил на этот путь. Жадные, жестокие руки, подменяющие таблетки. Хаяси Нобуо. Его последний кошмар. Этот омега … … Омега, при всех своих сволочных недостатках довольно привлекательный и, возможно, если бы не эта случайность … Саске так никогда и не узнал бы подлинную двойственность его натуры. В какой момент небеса откликнулись таким невероятным образом на его призыв? Дали возможность спастись? Возможно, потому, что сам не был таким? Да, ошибался, да, поступал не всегда идеально, но в первую очередь винил только себя. И со всеми вставшими на пути препятствиями предпочитал бороться, полагаясь исключительно на свою удачу … Полагаясь, прежде всего, на себя. Не доверяя свои сомнения никому. И, возможно, именно поэтому неведомая, неотвратимая, как судьба, могучая, неведомая сила сделала многое что, чтобы спасти его, Учиха Саске. Узумаки Саске … И, прежде всего … Он … … Он не знал, каких еще святых благодарить, за то, что ни разу дети не увидели его падение. Он умудрился показать свой греховный путь вниз так, что ни Тадаши, ни Хотару этого не увидели. Только … только Наруто. И, судя по реакции … возможно, у них действительно есть шанс. Каким бы тираном ни был альфа … он действительно беспокоился за своего непутевого омегу. Тогда можно ли считать, что он, Саске, тоже … беспокоится? За Наруто? За то, что ждет их в будущем? Если оно, конечно, есть … Но что, если это так? И в нем, этом новом будущем — его, Саске, наконец, услышат? И тогда … Тогда «спектакль» — его, Саске, последнее прегрешение, верно? Саске дотронулся до усталых глаз. Вынул линзы, имитирующие тот самый «расфокусированный» взгляд. Правда, если уж начистоту … Иногда его взгляд ужасен и без подобного «реквизита». Волевым усилием сдержавшись, чтобы не вздрогнуть при воспоминании об этом «иногда», Саске глубоко вздохнул. Погладил себя по впалому животу, мысленно прося прощения и у повара за явное пренебрежение к его трудам. Поморщившись, вспомнил, как заставлял себя блевать в туалетной комнате. К сожалению, организм отказывал совсем не тогда, когда это было необходимо … Омега помотал головой, прогоняя поганое чувство куда подальше. Блять, он, в самом деле раскис! Так рано! О чем он думает?! Или лучше сказать — чем?! Едва не задохнувшись, он вынужден был честно признать, чем. В подобных случаях про альф вполне можно сказать — членом. А про спятивших омег?! Саске приложил невероятное, огромное, усилие, чтобы перестать оправдывать себя за секс с Наруто, особенно тем фактом, что это — истинный и вообще-то законный супруг. Теперь-то он понимал, что на него тогда нашло. Вместо того, чтобы как-то отвлечь, сгладить ситуацию, списав происходящее на прогрессирующую невменяемость, учитывая, что он уже итак достаточно постарался для этого … он позволил альфе отнеси его … в постель. И сам практически предложил себя ему … Потому что ему невероятно хотелось сгладить мысли об этом треклятом Нобуо! О том, что он часто задумывался, какого хрена Наруто терпит этого омегу?! Пусть это выглядит так по-детски … Его обида, то, что он гордо и молча, не став разбираться … ушел из их совместной спальни … Возможно, следовало еще тогда просто-напросто дождаться альфу и устроить фееричный, абсолютно не в его, Саске, стиле, скандал? Но, в конце концов, почему он не имеет на это право?! Ведь имеет же?! Черт! Черт! Черт!!! Он чуть привстал на локте и огляделся. Разошедшийся не на шутку мохнатый зверек стремглав носился по комнате, не останавливаясь ни на секунду, опрокидывая мелкие предметы мебели, попадающиеся на пути, тявкая, ударяя воздух лапами, словом, азартно гоняясь за невидимым собратом по игре. Но, стоило Саске ласково позвать его, малыш тотчас запрыгнул к нему, весело виляя пушистым хвостом и норовя облизать своего «самого лучшего на свете человека». Омега взял лисенка на руки. Как ни странно, едва теплое, пушистое тельце прижалось к нему, а в грудь ткнулся мокрый нос, и Курама Кинг умудрился вдобавок щедро облизать хозяйские щеки, слизывая слезы, Саске, наконец, полностью взял себя в руки. Скажем так, он с трудом, но все же успокоился. Даже удалось загнать, куда подальше, привычный озноб. Вспомнив наставления, весело сказал:  — Пожалуй, нам обоим свежий воздух явно пойдет на пользу. Верно? Правильно поняв восклицание, лисенок в одну секунду оказался внизу и радостно заскакал около двери. Саске встал и набросил на себя кардиган. В конце концов, его еще не заперли, значит, он вполне может выйти во двор. Хотя бы ненадолго … Кивнув сам себе, Саске подхватил зверька на руки и, подумав немного, свернул в коридор, ведущий к задним дверям. Пусть он неожиданно струсил, но идти к центральному входу … И, не дай ками, столкнуться с Наруто … Он не хочет. Не в силах прямо смотреть в ослепительно-синие глаза альфы. Не в состоянии врать … Ну, хотя бы ненадолго, ему надо побыть одному. Ведь так? Ведь что ему сказали в последний раз? Нога наступила на последнюю ступеньку. Саске открыл дверь. Выпустил наружу лисенка, собрался выйти сам. Решительно повторил: — Будь что будет! И практически в ту же секунду внизу послышался приглушенный шум, и кто-то истерически заорал. *** Сначала Саске пришла в голову только одна мысль: что-то случилось с детьми. Он, шагнувший было за порог, остановился, цепляясь за приоткрытую дверь, медленно поворачиваясь и ругаясь про себя, что недомогание вернулось так не вовремя. Тело омеги неожиданно скрутило знакомым приступом, и ноги словно окаменели. Сцепив упрямо зубы, он заставил себя отпустить бесполезную створку, и двинулся обратно. Если бы Нобуо попался ему на пути, Саске готов был свернуть тому шею … Но получилось по-другому. Прежде всего, он увидел причину дикого крика, заставившего его едва не сойти с ума от ужаса, пока он шел, преодолевая себя и стараясь не паниковать. Особенно когда он вспомнил, что Тадаши и Хотару еще в школе. Но остался Наруто … Наруто. Молоденькая горничная, с белоснежным передничком и наколкой такого же цвета в волосах, держала перед собой метелку, которая в ее руках буквально ходила ходуном, поскольку ее владелица стояла, бледная до синевы и тряслась похлеще Саске несколькими минутами ранее. Глупышка жалобно ойкала, в страхе закатывала глаза, и, заикаясь, твердила одно и то же: — Стреляли, стреляли, ой, стреляли! Желто-розовые перышки, бестолково мельтеша, испуганно указывали в сторону распахнутой настежь входной двери. Двигаясь, как зомби, Саске обошел бету и направился к ослепительно-яркому прямоугольнику. — Саске!!! Наруто прижал Саске к себе с такой силой, что у того едва не вышибло дух. И прогудел тихо-тихо в макушку, ероша каждым словом черно-белые волосы: — Мне сказали, что ты решил пойти на улицу … Со своим питомцем … Знаю, нельзя … Что … я тебя контролирую … Но … Саске сглотнул. Как хорошо, что его сейчас держат сильные, мощные руки альфы. И хорошо, что они разного роста … И никто не увидит, как … Выдохнув, он зарылся носом в рубашку супруга. И не пошевелился, услышав еще более тихий шепот, ознаменовавший окончание этой сбивчивой речи: — Но … когда ты порезался … Я приказал немедленно доложить, если … ты вдруг решишь … Ты … Уйти … — Наруто-сама. Саске осознал, что смотрит прямо в глаза среднего роста, крепкой девушки-альфы. Довольно светлые волосы та стянула резинкой, сделав четыре хвоста, на любой другой это смотрелось бы кокетливо, но только не у нее. Защитного цвета костюм, облегающий фигуру, как не то, что вторая, как родная кожа. На руках — беспальцовки с вшитым в ткань металлом. Жилет надет поверх сетчатой майки. Губы слегка обветрены, взгляд … Явно не девушки с обложки. Только тут Саске осознал, что крепкое тело его альфы напряжено. Те слова … Наруто действительно испугался за него. И руки, обнимающие его, сжались еще сильнее. Словно альфа хотел защитить. И еще. Все более чем серьезно. Тем временем Темари отвела взгляд цепких, профессионально-холодных глаз от обоих супругов, выпрямилась, и тихо произнесла: — Зона обстрела — до 1 200 метров. Скорее всего … от шоссе. Легче скрыться. Собаку но Темари знала, что говорила. Десять лет альфа сама была снайпером. Наруто сжал челюсти, опуская голову. Вина ударила по нервам, в последнее время, казалось, изничтоженным на корню. А оказалось, нет. Когда в детстве они с братом ходили на боевики, ему всегда трудно было представить себе повторяемую героями фразу « … я мог бы в малейших деталях рассказать … ». Потому что отмахивался и легкомысленно считал, что дотошность свойственна сентиментальным омегам. Но позднее, заматерев, потеряв практически всех своих родных, Узумаки осознал, как иногда бывает важна самая незначительная … малейшая… деталь. Особенно если ты до зубовного скрежета хочешь стереть с лица земли подонка, из-за которого тебе нужны эти детали. Наруто сжал челюсти. Хочет он или нет, но в памяти вставала одна и та же картина. Прыгнувший вперед Ягура загородил его собой. Чтобы секунду спустя начать заваливаться вбок. И свитер Ями. Наруто почему-то запомнил свитер. Светло-бежевый, весь залитый кровью. И только когда двор, заполонили какие-то крепкие парни с короткоствольными автоматами в руках, он очнулся от ступора. Он еще крепче прижал к себе Саске. Мысль, что если бы вместо него порог перешагнул тот, вне зависимости от обстоятельств, была невыносима. И с этими обстоятельствами они разберутся позже … Но что, если бы это реально был Саске?! Угрюмо он наблюдал, как мимо пробираются плотно сбитые санитары с носилками. Наруто осторожно отстранил от себя омегу. С той секунды, как он прижал его к себе, и до сих пор, тот стоял, не вырывался, и молчал. Совершенно не к месту вспомнилась выходка его пары. В ушах прозвучали его истерические крики. « … Не смей меня задерживать … ходить за мной … Не трогай меня!!!». Но … и с этим он разберется позже. — Наруто-сама … Носилки с раненым поднесли почти вплотную. Ягура закашлялся и не без усилия приподнялся, настойчиво продолжил, цепляясь окровавленными руками за склонившегося к нему хозяина: — Я о ваших омегах … Наруто-сама … *** Отпустив омежье такси, Нобуо пробрался в особняк, стараясь не замечать, как предательски дрожат и подгибаются тощие ноги. А он-то любовался, как сверкают и переливаются при свете дня эти пафосные золотые джинсы! Терпеливо всовывал себя в них, искренне считая, что даже на деловую поездку надо одеваться так, как будто тебе предстоит прием в тысячу человек! Он едва не застонал, представив себе помеху. Мечты, усилия — псу под хвост. Помеха. Досадная оплошность. Ну да. Досадная оплошность — десяток неразговорчивых альф с автоматами. Нобуо ощутимо передернуло. Не зная, на какую удачу молиться о том, что ему-то удалось смыться, он откашлялся и, пригладив растрепавшиеся во время поспешного бегства волосы, уверенно нажал на звонок. По его расчетам, с Саске должно быть покончено. Наруто со своим ублюдком-телохранителем в офисе, а пока недоумки сообщат про происшествие … Он успеет многое. Правда, коррективы его встречи с поставщиком немного напрягали … Но Нобуо решил, что это просто тому не повезло. А ему — да. Теперь главное успеть замести следы … И хорошо бы, чтобы Саске был не ранен, а сдох, тогда все было бы вообще супер. Щелкнул замок. Вздернув надменно голову и навесив на лицо самую сладкую улыбку, русоволосый объявил: — Я хотел пройтись по магазинам, но выяснил, что забыл кредитку дома! Последние слова он произнес уже чисто на автомате (и его ощутимо тряхнуло от мрачной иронии этой ассоциации), одновременно пытаясь протиснуться в дом мимо недавно появившегося дворецкого и уже на полном серьезе помышляя сбежать, пока не поздно. Собственно говоря, двери были демонстративно распахнуты так широко, что это и позволило топчущемуся у порога Нобуо разглядеть, как Наруто собственной персоной стоит на последней ступеньке, скрестив руки. Не в офисе, а дома. Он невольно сглотнул, когда один из бицепсов дрогнул, привлекая к себе внимание. Ну конечно, Наруто, словно нарочно, стоял, облитый солнечными лучами, тогда как Хаяси попал в тень. Но взгляд … Взгляд хозяина особняка не сулил ничего хорошего тому, кто еще не утратил способность реагировать на недвусмысленные вербальные предупреждения. А Нобуо, у которого после недавней встряски, видимо, открылся третий глаз или что там отвечает за интуицию, просто кожей ощутил, какое недружелюбие плещется на дне этих самых глаз. Просто пособие по враждебным импульсам! — Майто-сан, — мягко обратился альфа к все еще стоящему посреди пути молодому мужчине, улыбающемуся Нобуо так, будто ничего плохого не случилось и ему тут по- прежнему рады, но каким-то непонятным образом стоящему так, что свободно зайти у Хаяси не получалось. И от этой двусмысленности он уже начинал злиться и нервничать, поэтому, когда Наруто договорил: — Пропустите … Нобуо испытал странное чувство, природу которого было трудно описать. Тем временем, бросив распоряжение дворецкому-бете так, мимоходом, Наруто развернулся и поднялся наверх, скрываясь в жилых комнатах, наверное, в свой кабинет. Нобуо не смог сдержать облегчения в невольном вздохе. Возможно, он получил неверную информацию? И устранение черно-белой омеги произойдет позже? И он успеет тщательнее продумать, как подтасовать факты так, чтобы все выглядело именно так, как он и придумал? Что проклятый Саске совсем съехал крышей от наркоты и, что вполне может быть … Покончил с собой. Нобуо намеревался во время покушения крутиться поблизости и придать всему нужный зловещий окрас. Просто слишком быстро все закрутилось с этими автоматчиками … Но да ладно, он все узнает и, возможно, час «Х» еще не настал? И это — всего-навсего досадная случайность, какая-нибудь стандартная облава, и что тут такого? Тогда он будет паинькой, найдет другого поставщика … подсунет Саске новую дозу … И, кто знает, может быть, пока тот загибается, это ему очень даже на руку. Нобуо огляделся. Саске нигде не было видно, а он здесь. А это значит … … Значит, можно плюнуть на все и снова попробовать затащить Наруто в постель … В конце концов, то, что встретивший его Узумаки был очень хмур и неприветлив, это ничего не значит. В последнее время Саске настолько стал неадекватен, что это и неудивительно. Жаль только, что не удалось довершить начатое … Но плевать. Как он уже решил? Мало ли других каналов? Никуда Саске не денется, а Наруто … ну неважно, что хандрит. Нобуо попробует его отвлечь. А там и Саске умрет. Мысли — и одна, и вторая, об этом были столь заманчивы, что Нобуо махнул рукой на обнаруженные нестыковки и едва не подпрыгнул, когда неслышно материализовавшийся сзади Майто окликнул его: — Нобуо-кун, Наруто-сама хочет с Вами поговорить. Нобуо, в мечтах уже все расставивший по своим местам и вообще становящийся едва ли не главным хозяином, еле сдержался, чтобы не оборвать проклятого дворецкого. Так и хотелось сделать замечание, что к нему должны обращаться почтительно, наравне с Наруто … но Нобуо в последний момент сдержался. Он итак многим рисковал, так стоит ли обращать внимание на какую-то тупую прислугу?! Хаяси заспешил по коридору. *** Наруто стоял около огромного окна — похожего на окно-фонарь, но, в отличие от любимого убежища Саске, это творение архитектора было утоплено в пол. Стекло во всю стену — продолжение коридора, ведущего сюда из библиотеки … Альфа, однако, стоял вполоборота, отражаясь в стекле, скрестив руки, и даже не пошевелился, когда омега вошел, стараясь двигаться как можно изящнее. Тряхнув головой, он поправил волосы и, чуть понизив голос, окликнул молчаливого альфу тем самым тоном, с легким придыханием, загадочно и, одновременно, обещающе: — Дорогой … Это был беспроигрышный вариант. Когда-то один из его друзей втолковывал ему, что ни один половозрелый альфа не сможет устоять, если омега обращается к нему так! Однажды он пробовал этот маневр и у массажиста — он реально это видел! Встал дыбом каждый волосок … И сбилось дыхание! И это у него тогда не было течки … А сейчас у него, возможно, скоро течка и тогда … Наруто … Слегка грассируя, будто просто так и в то же время нечто интимное, обращенное только к нему одному: — Дорогой … Нар … — Подойди. Дураком Нобуо не был. И в то же время сразу понять, что что-то пошло не так, не смог. Слишком радовался своей везучести, когда схватили поставщика наркоты, а он сбежал. Слишком радовался, когда видел, как ссорятся Наруто и Саске. Слишком надеялся на память Наруто о том, кто он такой. И слишком — что Наруто так и не понял, каков он на самом деле. Однако угроза — неявная, но очертившая одно короткое обращение — предупредила его. И Нобуо замер, дыша взволнованно, продолжая улыбаться так, как он умел. Будто у них тут прелюдия. Пока Наруто не произнес, сразу давая понять, что любую иллюзию можно смело отправить куда подальше: — Ты умеешь быстро собираться? — Ннет … — в шоке протянул Нобуо, окончательно теряясь и принимаясь хлопать ресницами. Наруто неожиданно стало весело. Он вспомнил, как однажды покойный отец и его друг по боевым операциям разоткровенничались, принялись умничать и вспоминать разные армейские байки «народов мира». Он огляделся, похлопал себя по карманам и, достав коробок спичек, чиркнув, зажег одну: — Сорок пять секунд. — Ччто? — Говорят, за сорок пять секунд спичка сгорит. Если солдат не успеет одеться-обуться и встать на плацу, ему будет выволочка. Ну, я не командир … Поэтому говорю … и, кстати, даже даю фору в лишнюю спичку … Наруто выразительно кивнул в сторону коробка, так как Нобуо впал в ступор и отказывался понимать происходящее: — Если ты не уберешься из моего дома к тому времени, как обе спички сгорят, я сдам тебя в полицию! Договаривая, он достал из кармана очень знакомый блистер с таблетками … Нобуо побелел так, что слился с обивкой белоснежного кожаного дивана: — Но … Мои вещи … Я не успе … — Одна уже сгорела! — рыкнул Наруто. Но так непреклонно, так невыносимо свирепо, что Нобуо похолодел. Призрак тюрьмы встал, как ожившая явь из самого кошмарного сна, и он, спотыкаясь и забыв о шмотках, ринулся вон из особняка. А Наруто снова отвернулся к окну, усмехнулся. Бывший жених не видел и не знал, что внизу его ждет нечто похуже тюремных нар в отсеке для оступившихся омег. Впрочем, разве мы можем все знать за других? Он опустил глаза вниз. «Mitsuoka Galue-II», блестя отполированным боком, стояла поперек подъездной дорожки, всем своим эпатажным обликом оправдывая мнение, что зачастую автомобили, похоже, живые и точь-в-точь, как хозяева. Во всяком случае, альфа, с волосами насыщенного темно-алого, винного оттенка, которые яростно трепал поднявшийся ветер, и бирюзовыми глазами, холодно смотревшими в ответ, оправдывал эту поговорку на все сто. Скрестив перед собой ноги, альфа стоял, опираясь о переднюю дверцу, как раз около изображения оскаленного енота-ниндзя, в прыжке застывшего рядом со своим прототипом. Не раз и не два, но многие поговаривали, что лучший друг Наруто при посещении салона аэрографии остановился именно на этом варианте, как и ранее светловолосый на огненно-рыжем лисе-демоне … Как говорится, не доказано, но предполагается. Альфы внимательно посмотрели друг на друга. Обменялись сдержанными кивками. Хлопнула входная дверь, и Собаку но Гаара лениво подался вперед. Преграждая дорогу опешившему Хаяси и делая знак Наруто. Мол, спасибо, но … « Дальше я сам … » Наруто отвернулся от окна. — А теперь разберемся с тобой. Главное не тяжесть наказания, а его неотвратимость. * Кодекс «Бушидо» — буквально: «путь воинского мастерства», «путь воина». С точки зрения философии — «путь смерти». Когда надо «жить так, будто ты уже мертв». В принципе, это, в частности, означает безукоризненную преданность господину. ** Японская пословица. «Не суди о людях по наружности» — о внешности не судят; «Копоть (от масла) снимают маслом» — клин клином вышибают.