На обратной стороне луны

«Что должно соединиться, смерть не разлучит». Саске в замешательстве попятился назад, но тотчас остановился, едва альфа слегка сузил глаза. Незаметно удалиться не вышло. Он попытался перевести дыхание, придать себе независимый вид, из разряда «да я шел мимо», но под прицелом ледяных глаз это плохо получалось, так что … … Так что оставалось только одно — просто принять свою судьбу. По правде говоря, разговор Наруто с Нобуо он толком и не слышал, ему вполне хватило увидеть, как последний сначала зашел в дом, а потом, спустя несколько минут, вылетел обратно, как ошпаренный. Что там в действительности случилось, Саске мог только предполагать и догадываться, но, судя по характерной реакции Наруто, Узумаки был очень зол. И, похоже, то, что Сасори откровенно назвал «я бы убил» — угроза вполне реальная. Учитывая, от кого она исходила. Конечно, можно было бы надеяться, что б̀ольшая часть грозовых раскатов уже пронеслась мимо, но … если честно, хмурое лицо альфы и вправду не сулило ничего хорошего. Как говорится … благими намерениями … До Саске только сейчас стало доходить, в какую аферу он влез. Похоже, Наруто известно все, ну или, в принципе, многое. И, судя по довольно гнетущей атмосфере, он очень недоволен. К тому же … выражение слегка сузившихся глаз Наруто отлично отражало то, что тот думал об этом. Саске чуть опустил ресницы вниз, продолжая напряженно размышлять — раз уж собеседник отмалчивался, и позволил ему эту роскошь. К дьяволу отбросив прочь догадки, почему альфа так долго молчит, и, безжалостно задушив на корню все свои малодушные сомнения, омега всерьез задумался о возможных шансах на снисхождение. А реальные шансы убедить альфу в стопроцентной правильности поступка … Брови альфы сошлись на переносице. Черт. Отвратительно малы. Особенно — и как его уже упрекали, не поставив в известие того, ради кого это все затевалось. Даже если на кон была поставлена его, Саске, жизнь. Мелькнули спасительные мысли о детях. Спасительные. Пораженческие. Расплата, блин. Саске прерывисто вздохнул, впервые в жизни жалея, что заговорил, и с силой сжал кулаки. Даже то, что он где-то потерял блокнот, помогло мало … Тем более … … Тем более, судя по всему, Наруто не собирался карать только сбежавшего Хаяси-куна. Ведь не зря сказал «А теперь разберемся с тобой». Но, в самом деле, как много альфа знает о том, во что ввязался лично он, Саске? И как воспримет его объяснения?! Да и захочет ли их принять? Черт, судя по отмороженному взгляду, Наруто на взводе … нет, чрезвычайно зол! Понять можно, конечно, но вот ощущения — не из приятных. Что ж, в принципе, морально он был готов к подобному … то есть, подозревал нечто подобное … Да с самого начала знал. Но сдаваться? Опять загонять себя в ту бездну? Но … Как говорят мудрецы … Решившись — не думай. Саске, по-прежнему не поднимая глаз, искоса, осторожно, оглядел молчаливого Наруто еще раз, прикидывая, что да как. Приказав себе не дергаться лишний раз без явных доказательств, медленно поднял глаза, до этого смотревшие куда угодно, но только не на альфу, и принялся рассматривать Узумаки так, будто ничего не случилось, и это рядовой день. Ну, не поехал Наруто в офис, так он ведь хозяин, мало ли … Он умышленно принялся внимательно разглядывать мощную фигуру альфы. Машинально подмечая любую мелочь. Оценивая, как тот стоит, в вязаном свитере белого цвета поверх брюк свободного кроя цвета топленого молока. Поза, вроде, расслабленная. Внешне спокойная, да. Руки в карманах. Но сжаты в кулак до побелевших костяшек. Саске словно наяву увидел, как подрагивают эти самые костяшки — просто физически ощутил эту дрожь. Плохо. Саске еще раз перевел дыхание и сглотнул. Упорно ускользающий взгляд омеги почему-то задержался на причинном месте … А еще упрекают альф … Какого? Он, вообще, о чем?! Довольно строгий оклик альфы быстро вернул его с небес на землю. — Саске! Думаешь, если отвлечь, я спущу на тормозах твою самодеятельность?! Вопрос был задан довольно миролюбиво, но таким тоном, что надежда на то, что гроза прошла мимо, оказалась ничтожно мала. Практически не осязаема. Если вообще была. Саске затосковал. Вот как Наруто умудряется и паузы в словах делать так, что они обретают зловещий смысл, не говоря уж о взгляде, не то, чтобы откровенно злом, но спину омеги, как говорится, мороз пробрал, когда он осмелился поднять, наконец, глаза! Наруто смотрел так, что те его взгляды … когда Саске, еще в самом начале их пути … молил альфу о сострадании, на самом деле были минимум, полны дружелюбия! А он этого не понимал! — На … Наруто … — Саске закашлялся, вспоминая свой разговор с Сасори. Мысленно подыскивая хоть какой-нибудь хилый, слабый, но аргумент. На ум пришло только воспоминание, как они с еще незамужним Итачи ходили на премьеру какого-то широко разрекламированного боевика. Название успешно выветрилось из памяти, а фраза, пафосно произнесенная главным героем, нет: — Операция, о которой знает уйма народа, обречена на провал. — Да ты что! — наигранно удивился Узумаки, — А я все гадал … — О чем? — приободрился Саске. То, что Наруто — особенно если вспомнить все те случаи, когда альфа феерично срывался, не обрушил на его, Саске, бедную повинную голову в буквальном смысле шквал ругательств … Или, если уж начистоту, не ударил … Наверное, это уже неплохо. В конце концов, сделанного не изменить, оставалось только смело принимать последствия своего шага. Саске надеялся, обдуманного. Хотя, судя по поведению замолчавшего Наруто, проигнорировавшего вопрос, тот считал абсолютно иначе … … И тотчас подтвердил справедливость всех опасений. *** Приблизившись вплотную, альфа поставил руки по обе стороны от лица замершего омеги и неожиданно ласково коснулся его губ, вообще вышибая прочь какую-либо логику. Растерявшись вконец, Саске не придумал ничего лучше, как снова попробовать добиться ответа: — Ты простил меня? Наруто коротко хохотнул: — А надо? И ударил кулаком с такой силой, привычно не щадя рук, так, что Саске вздрогнул от неожиданности и вжался в стену, буквально распластавшись по ней всем телом. Неужели он добился того, что монстр вернулся?! Только потому, что … … Потому, что все решил и выполнил сам. Не посчитавшись с альфой. Снова. Он не успел испугаться, когда от удара посыпалась штукатурка, не успел даже подумать, как хорошо, что это не он … Просто потому что, выпустив пар, Наруто сделал совсем уж странную вещь. Он … засмеялся. Причем не как-то зло, а … Саске так растерялся, что не смог определить, как. Наруто просто смеялся. От этого омега, сжавшийся у стенки, немного расслабился. Оттаял. Тот давно забытый, давно пережитый когда-то ужас, что охватил его сердце, когда Наруто со всей силы впечатал кулак в стену, наконец, отпустил. Отступил. Потихоньку отступил, перестав черными когтями терзать его душу. Драть в клочья, не давая покоя. Саске чуть приподнял голову. Наруто, ты … Ты, как всегда, непредсказуем. Поколебавшись с минуту, омега, тихонько постояв, прижимаясь лопатками к чуть шероховатой поверхности, дождался, пока Наруто перестанет смеяться и, на свой страх и риск, упрямо переспросил: — Простил? Умышленно задавая один и тот же вопрос, Саске апеллировал к каким-то там слышанным ранее им психологам, которые утверждали, что, если ты хочешь получить положительный ответ на свои далеко не невинные вопросы, надо строить их таким образом, чтобы ответ был вынужденно положительный. Вот он и, наплевав на гордость, страх, привычное чувство вины … попробовал все же реабилитироваться. Хотя бы и так … Наруто прищурил глаза: — То есть ты считаешь, что достаточно состроить невинные глазки, придать голосу очаровательную нежность … и все?! Утю-тю! Блять, с каких пор ты уподобился подобным дебильным омегам?! Новый удар, от которого реально посыпалась пробитая штукатурка, заставил Саске замолчать. — Тебя едва не отправили к твоим чертовым праотцам! Потому что на линии огня оказались мы с Ягура! Потому что под выстрел должен был попасть ты!!! А я … Прервавшись, он хрипло договорил, с ужасом понимая, что, повторяя, снова возвращается в те страшные минуты … И слушает сбивчивое объяснение хрипящего Ями. Не понимая, отчего ненавидел не того. И ужасаясь, что все равно считает, что не мог поступить иначе. И Гаара, стоявший там, внизу … около темно-фиолетовой «Mitsuoka Galue-II», тоже это понимал. Ведь именно он попросил Наруто приютить Нобуо, который умудрился влезть в какую-то нехорошую историю … Наруто едва не застонал, вспоминая просьбу Гаары. «Он наш брат, Наруто. Незаконнорожденный, но один из нас. Что еще можно было ожидать от омеги? Без покровительства альфы … Сам знаешь … А ты — мой друг. Почти как брат, Наруто. Это ненадолго … Потом я его заберу. Мои люди отвезли его в аэропорт. Я приказал им доставить его в твой дом … Пожалуйста. Это ненадолго». Ненадолго! Омега, чтоб его!!! Еще один!!! Он вдруг вспомнил слова своего помощника. Того, кто заслонил собой его во время выстрела. Ягура … Ягура Ями. Тот, кто стал больше, чем помощник. И даже больше, чем телохранитель. Тот, кто стал ему другом … Не таким, как Неджи и тот же Гаара, но … Наруто помотал головой. Но слова Ями, за жизнь которого врачи Шики сейчас вели борьбу, никогда не шел против его интересов. Кроме того, что, оказывается, непосредственно касалось Саске. Слепо преданный своему господину, Ягура, тем не менее, принял сторону его омеги. Вот такой … горький парадокс. Наруто на секунду прикрыл глаза. В памяти вспыхивали слова Ями … до того, как он потерял сознание. «Истинных … связывает не только любовь». Лоб Наруто пересекли две глубокие складки. Истинные … Возможно, он только сейчас понял подлинный смысл тех слов. Несмотря на то, что догадался давным-давно, но, по какой-то причине, до сих пор яростно противился этому осознанию. Они с Саске намного больше, чем истинные. «Странно, что ты на первый ряд поставил отношения с другом, а не с супругом». Шикамару Нара. Это он так сказал. Еще один парадокс. Сжав челюсти, Узумаки чуть понизил голос: — Он просил меня не быть к тебе суровым. И ками слава, что такие, как Ягура-сан, цепляются за жизнь! Цепляются, параллельно прося за другую жизнь! Потому что, вот надо отдать тебе должное, как любят говорить на всех этих ваших мозговыносящих омежьих … форумах … все ради того, чтобы … восстановить справедливость … Я ведь не ожидал, что ты … ты … способен на … Замолчав на полуслове, Наруто замер, пока Саске напряженно ждал продолжения. Не понимая, что действительно стоит, жадно слушая каждое слово супруга и нервничая, оттого, что тот вдруг замолчал. И Наруто словно подслушал его смятенные мысли. Подняв руку, он открытой ладонью растер лицо, словно смахивая паутину, и вдруг пожал плечами, словно невольно удивляясь тому, что собрался произнести: — Наверное, я все время тебя подавлял. Думал … после моей расправы, ты сдался. Даже там, в аэропорту, или там, на утесе … так думал. Слишком все запутано, Саске. Выдохнув, все же улыбнулся. Уже не так напряженно. Кивнул головой. И в пару заключительных фраз окончательно развеял призрачную надежду, что и в самом деле, раз он упомянул про подавление … Физическое и моральное … Все случившееся … … Тем не менее. Вот так просто и вот так легко не сойдёт кое-кому с рук. Потому что Наруто предложил: — Ты все это время пытался доказать мне, как я ошибаюсь. Не впуская тебя в свою жизнь. Обратно в свое сердце, если точнее. Помнишь наши разногласия? Споры? Что, если ты тоже ошибаешься? И что я именно тот человек, тот альфа, с которым ты … ты, Учиха Саске … готов провести всю жизнь? Как Узумаки Саске? И не только ради детей? Понимаешь? Слышишь? Теперь ты меня слышишь, как я услышал тебя?! Ты готов — полностью и безоговорочно — подтвердить еще раз … Последний раз — все свои слова? Довериться мне … Тогда я … блять, клянусь, я забуду все то плохое, что терзало меня все эти месяцы. Все эти богом отмеченные и дьяволом проклятые пять лет без тебя … Без вас … Забуду. То, что зовется Саске … То, что терзало и выжигало мне душу. С чистого листа. С Саске. Вот как я называю это. Вот как я понимаю это. Так как?! «Так как?!» Неужели он не понимает? Они не понимают?! Синие глаза вновь замолчавшего альфы такие невозможно синие … а губы Наруто — так невозможно близко … Так близко, что Саске, как зачарованный, подался вперед, ловя в ответ их своими, слегка дрожащими, и, стараясь не обращать на то, как стало жарко и тесно внизу … хрипло сказал то, что уже впиталось в его кровь, что невозможно вытравить ничем и ни за что: — Принимаю. Если это — вызов, принимаю. И просто подтверждаю. Пусть даже ты упрекал меня за то, что я не оправдал твоих надежд … Нарушил все клятвы … Сейчас именно ты снова требуешь от меня честный ответ. И я готов его дать. Пусть и не под цветущими сакурами … И … Точно, не тот, кто стоял там и кто мог бы стоять … если бы не то, что встало между нами … все перемололо … Ты — тот, с кем я хочу быть вместе и навсегда. Надеюсь, ты … ты тоже. Вместо ответа альфа, протянув руку, подцепил подбородок омеги, склонился, так низко, что в зрачках отразился трепет бархатных черно-белых ресниц, и, усмехнувшись, произнес только одно: — Запомни это обещание, Саске. *** Разумеется, он помнил все. И слова Наруто, и свои тоже. Особенно те, когда они практически обменялись новыми клятвами. Как он сказал тогда Наруто? «Я готов дать клятву. Ты — тот, с кем я хочу быть вместе и навсегда». Эту фразу Саске почему-то запомнил дословно. Особенно ее окончание. «Надеюсь, ты тоже». Да это же … Саске поискал определение, пока не понял, что ему наплевать. Неужели он не понял, что происходит что-то хорошее? Как если бы вы закрыли крепко-накрепко дверь в ужасное, темное, место. И повернулись навстречу свету … заново открывая для себя новые горизонты, то самое, что зовется волшебством, красотой, свободой … Да чем угодно! Но … но … Вот именно, но. Оглушенный происходящим, Саске покосился на Наруто, не веря, что подписался на подобное. И радуясь, что дети в школе. — Самостоятельный прыжок с парашютом — удел смелых людей, которые предпочитают самые острые впечатления. Особенно это касается, уж простите, омег. Если вы сейчас здесь, значит, мечта покорить небо крепко засела в вашем сердце, и вы уже готовы проверить себя на прочность — сделать шаг, за который можно будет собой гордиться. Саске, послушно и тихо сидевший рядом со своим супругом, про себя подумал, что после заполнения анкет, медицинского осмотра и предполетного инструктажа гордиться собой можно уже прямо сейчас, но решил не портить Наруто этот день … Тем более, происходящее альфа преподнес именно так, как и сказал. «Запомни это обещание». Он запомнил. И, заодно, помнил… … Как, едва они сели в удобные кресла, тот, будто невзначай, взял его за руку и осторожно переплел их пальцы, даря свое тепло, вроде незначительный жест, но от этого стало так радостно, что Саске вдруг ясно понял, что за один такой момент готов стерпеть хоть тысячу подобных прыжков. А в уши снова ворвался бодрый голос белобородого альфы, рассказывающего про: – … Самостоятельный прыжок с парашютом станет серьезным подарком себе и проверенным друзьям. Доказано, что он вызывает невероятную бурю здоровых эмоций, которые потом хочется пережить снова и снова. Довольный лектор, он же владелец клуба, которого все почему-то звали Киллер Би, повернулся ко всем слушателям, азартно сверкая улыбкой во все тридцать два: — Надеюсь, вам понравится! Не менее довольный Наруто обернулся: — Ну что? Ты готов? «Нет, я беременный», — чуть было не съязвил Саске, но сдержался, ведь он Учиха! Узумаки! Словом, тот, кого, вообще-то, немного покоробило пренебрежительное упоминание про его, Саске, сущность, еще в самом начале лекции … Черт возьми, даже если общество надутых альф или бет считает омег априори негодными на подобное безумство, есть один альфа, который думает иначе! И к чертям весь мир, если Саске не подтвердит это! Даже … … Даже если ему дурно от одного взгляда на иллюминатор. Рядом суетились парни-беты в комбинезонах, методично проверяя, хорошо ли село снаряжение. Саске про себя удивлялся, как у него хватило самообладания просто промолчать, когда Наруто привез его на летное поле клуба. И, поднявшись вслед за Наруто на борт небольшого самолета, просто ждать неизбежного. Упрямо поджав губы, он расправил плечи. Твою же … он же … Учиха-Узумаки. И черта с два покажет свои страхи! — Харуки Сато. А потом вы. Постаравшись, чтобы голос не выдал бурю эмоций, клубящуюся в душе, он гордо кивнул, решив промолчать, чтобы не выдать свои истинные чувства. Буря? Кто сказал буря? Цунами! Харуки Сато, обернувшись, успел подмигнуть Саске, прежде чем прыгнул вниз. Освобождая проход. Паника потихоньку накатывала, услужливо напоминая незадачливому покорителю малого космоса, что бездна рядом. Но Саске неимоверным усилием слабеющей воли мысленно дал себе пинка. В конце концов … как объявил Би-сан? — Время полета … три секунды, плюс четыре-пять минут. Блин, надеюсь, это быстро. — Что ты сказал? — наклонился к нему Наруто. — Это круто! — скопировал улыбку Киллера Би Саске, и в подтверждение своих слов поднял вверх пальцы. Очень постаравшись показать символ победы, а не скрестить их на удачу. Он старался не смотреть на возбужденно переговаривающихся между собой таких же, как он, новичков. Типо вокруг близкие по духу люди, которые тоже приехали за своей дозой адреналина. Наверное, то, что он тут единственный омега, должно дать повод гордиться собой? Ощущая за плечами рюкзак с классическим десантным куполом, который, как Саске услышал и запомнил, «на сегодняшний день, является одним из самых надежных парашютов», как невероятную тяжесть, тащущую его куда-то назад … он, все же, постарался не раскисать. Только то, как радостно был настроен Наруто, как он ободряюще улыбался, удержало Саске от того, чтобы, как один из самых трусливых, «передумать». Тот паренек просто-напросто скинул рюкзак и, пробормотав нечто вроде: — Я, наверное, переоценил себя … Униженно поклонился и поспешно кинулся на выход, торопясь, пока не убрали трап. Саске с затаенной завистью проводил жадным взглядом тщедушную фигурку … Если бы не Наруто … — Может …? Перестав улыбаться, альфа серьезно смотрел в глаза омеги. И Саске знал, что ничего такого осуждающего не будет, если они тоже уйдут, может, когда-нибудь потом … В какой-нибудь другой жизни … Но вместо этого он глубоко вздохнул и отрицательно покачал головой, видя, как облегченно подмигивает кому-то Наруто и, понимая, что ни за какие сокровища мира он вот так не способен разочаровать свое Небо … Люк захлопнулся. Заурчал мотор. Самолет неторопливо вырулил на взлетную полосу. Набор высоты, те самые восемьсот метров, и наступил заветный момент. Следуя инструкциям, Саске вдохнул в легкие побольше воздуха, затаил дыхание и шагнул в пропасть … *** — Саске? Саске перевел дыхание. Ему не верилось, что он уже в особняке. Сидит около камина, завернутый в плед, а Наруто, все это время, когда Саске пришел, наконец, в себя, держал его в объятиях, встав только затем, чтобы притащить поближе низенький столик. Отвечая на безмолвный вопрос, обстоятельно пояснил: — Дети вернулись из школы. Поели. Позанимались. Им объяснили, что «папа-Саске» что-то съел не то, и его не надо тревожить … Они уже спят, как и положено послушным детям. Так что … – … Так что «папе-Саске» надо срочно заняться своей физической формой, — проворчал тихонько Саске, зарываясь в плед: — Потому что у бедняги то нога подворачивается, то желудок слабый. Наруто сделал вид, что не услышал ворчания омеги. В принципе, Саске прыжок понравился. Свободное падение, до автоматического раскрытия парашюта, длилось те самые три секунды, но … как говорил Би-сан? «Их невозможно не почувствовать!». И это было именно так. Саске летел под белоснежным куполом раскрытого парашюта на высоте птичьего полета, замирая, веря и не веря, что это так, это он, Саске, он, который … Дыхание выровнялось, и уже можно рассмотреть поля, маленькие дома, машины, людей с их житейскими хлопотами. За четыре-пять минут он словно увидел свою жизнь совсем под другим углом. А потом … Саске помнил, как блестяще — и это тоже слова Би-сана, своеобразная похвала от него … Он четко выполнил инструктаж. Не позволил себе расслабиться и, правильно сгруппировавшись, приземлился … – … Для новичка! Наруто, освободившись, поспешно подбежал к сидящему на земле Саске. Выражение лица омеги было непередаваемое … Би, очень довольный, что все прошло успешно, шел рядом. Оба наклонились … — Какого дьявола ты не сказал мне, что боишься высоты?! Когда Саске привели в чувство, это первое, что он услышал. Ну, не считая те незабываемые моменты, как включилась запись: – … Вот и земля, вы снова среди нас. Что вы ощущаете? Слова есть? Если есть, то мы будем ждать ваших отзывов здесь и … — Я же не знал, что у твоего омеги акрофобия, — смущенно топтался Би, — иначе велел бы выключить … Губы Саске, белого, как мел и с чернющими глазами, расширившимися так, что, казалось, состоят из одного зрачка, дрогнули. Он прошептал «спасибо» и окончательно отключился. … Воспоминания отошли на задний план. Особенно если учесть, что последствия были такие … волшебные … — Наруто? Наруто, открывавший бутылку вина, повернулся: — Ммм? — Так ты все же ответишь мне? Рука Наруто чуть задержалась: — По поводу … простил? Или назовем это … Выполнение обещания? Оказалось, Наруто все прекрасно помнил. Обдумав ответ, он снова заговорил, продолжив колдовать над сервировкой: — Скажем так … да. То, что я потащил тебя в Клуб … Это получилось спонтанно. Би меня давно уговаривал. Помнишь тот самый МИ-2? Небо меня действительно манит … И, к слову, я люблю чувство азарта. Я ведь в Клубе имею постоянный пропуск! Так вот … Просто давно не ходил, а так у меня много прыжков. Еще … до Шики, замечу. Ну и … Я люблю выпускать пар, или, как там Би хвастается … адреналин среди близких по духу людей. Кстати, текстовку ему я придумал. До Саске дошло. Отмахнувшись от ставшей родной фразы «как многого мы, оказывается, не знаем друг о друге», он возмущенно вскинулся: — И ты делал вид, что тоже новичок?! — Ну, прости … — извиняюще каялся Наруто, привычно ероша волосы, — я вспомнил, как ты как-то рассказывал мне, как ты со своими родителями летал к дальней родне однажды, то ли на поминки, то ли там было чье-то рождение, кажется … Помнишь? Ну, я и подумал … — Летать с комфортом и прыгать это не одно и то же! Разозленный Саске, забыв все свои обещания, принялся выпутываться из пледа. Наруто не дал. Придержав, поцеловал, и целовал так долго, что Саске постепенно успокоился. А, успокоившись, забывшись, начал отвечать … А потом, закончив поцелуй, шепнул: — Ты — тот, с кем я хочу быть вместе и навсегда. Ты так сказал? — Могу повторить еще раз … — Я сам скажу, — перебил Саске Наруто: — Я … тоже, Саске. Помолчав, он спокойно заговорил, так, как будто и не было ничего, а они просто сидят рядом и говорят по душам. Обстановка такая … располагающая. Хотя так оно и было: — Я и вправду не верил тебе, Саске. Видел только то, что лежало на поверхности. До того, как мы окончательно встретились … Здесь, в Шики. До того, как я нашел блокнот. До того, как в моей голове все встало на свои места. До того, как я захотел снова … снова впустить тебя … В сердце … понимаешь? Ведь мне действительно было больно … И я не понимал твою боль. Чувствовал, жил, принимал решения … как эгоист. Прежде всего, потому, что я ведь альфа, и я намного сильнее тебя, Саске. Как бы ты ни храбрился и не пытался убежать … Когда ты сбежал от меня … Я просто окунулся в работу, в свои дела, и со временем решил, что все хорошо. Я успокоился … Но я ни на минуту не оставлял мысли найти тебя и вернуть! Хотел ли я тебя уничтожить? Убить? Возможно. Но когда я увидел тебя … тебя и нашего сына … Все пошло прахом. А когда ты упрямо твердил «их двое», все вообще … как полетело в бездну. И знаешь? Я рад этому. Потому что … Несмотря ни на что … мы раз за разом, пытались найти общий язык. Отвергая, ненавидя, ссорясь, сокрушаясь … но пытались. И это я тоже понял сейчас. Именно поэтому я толком не ответил Цунаде … Когда она спросила про развод. Наруто говорил и говорил, медленно, неспеша. Разве что, когда пришлось рассказывать причины его сомнений, Наруто, чтобы явно не показать, как он нервничает, закурил. И тогда Саске прижался к нему, обнял обеими руками, так, что от них стало ощутимо тепло и сердце Наруто, сначала бившееся сильнее обычного, вдруг успокоилось, будто его хозяин, наконец, и вправду преодолел все свои тревоги и комплексы. Это кажется, что сильные люди неуязвимы, поверьте, они такие же, как и те, кого принято называть слабыми, просто они умело контролируют свои эмоции. Даже если иногда срывает тормоза … Впрочем, Наруто уже давно не заботило то, что он рассказывал Саске. То, что так надломило его. Потому что … как ни парадоксально звучит, но именно Саске стал тем, кто вылечил этот надлом. А значит, больше не надо было жить по привычке, улыбаться по привычке, просто потому, что так надо. Теперь жизнь снова раскрасилась в яркие цвета и обрела новый смысл. И все потому, что он разобрался в себе… И понял, каким был. Без своего омеги. А Саске слушал и против воли улыбался сам. Потому что понял самое главное: — Ты не эгоист, Наруто. — Что? Прервавшись на полуслове, Наруто посмотрел вниз: Саске по-прежнему прижимался к нему, лежал в кольце сильных рук альфы и улыбался. Улыбкой счастливого человека: — Ну да … Обдумав, Саске уверенно пояснил: — Ты же все это время шел ко мне … Только не понимал этого. Как и я. Вернее … Я просто старался … старался пробиться к тебе. К твоему сердцу. Может быть, с самого начала. Когда … произносил вместе с тобой ту клятву. Зная, что нарушу ее … Может быть, это я эгоист? Почему я все решил за нас обоих? Молчал, не верил … не доверял … а потом … когда все рухнуло … Снова и снова я решал за нас … уже за всех … И опять ошибался. Наверное, Наруто, все случилось потому, что мы оба не умеем доверять. Говорить. И слышать. Но мы исправим это. Поэтому я и говорю. Ты. Не эгоист. Если точнее … не б̀ольший, чем я. — Да? — хмыкнул Наруто, ласково, но настойчиво размыкая кольцо рук, — Докажи! Прежде чем до Саске дошло, что подразумевал Наруто под своим требованием, он уже оказался на полу. Плед соскользнул туда раньше, пушистым облаком раскинувшись вокруг них. — Очень удачно, не находишь? Прежде чем Саске придумал подходящий ответ, он обнаружил, как медленно движется рука Наруто — такая теплая, будто тепло Саске, которым он так стремился поделиться, согрело-таки Узумаки. Или это жар камина? — Ты … Наруто нежно целовал Саске в лоб, в щеки, неспеша спускаясь вниз, прерываясь только на свои вопросы: — Все время … Спрашивал меня … Саске ахнул, выгибаясь, когда язык Наруто коснулся сосков. Лукаво усмехнувшись, блондин придержал парня, принявшегося тяжело дышать: — Спрашивал … Чтобы я … тебя … — ААА … ммм … оой! Саске хотел свести вместе ноги, когда Наруто добрался до его паха и чередой невесомых, дразнящих поцелуев — до внутренней стороны распахнутых бедер. Наруто не дал … — Чтобы я тебя услышал. Понял. Впустил в свое сердце. Так, Саске? Не ответить было нельзя; ответить было невозможно, потому что мысли путались, взрывались в одном-единственном ощущении. Желание. Желание. Жела.Ни.Е. Оно было столь всепоглощающе сильным, что порой казалось, что именно до этой минуты они с Наруто и не знали друг друга, и только сейчас становятся свободными и связанными. Свободными от всех тех тревог и тьмы, что так мешали им быть вместе, связанными — потому что оба уже не могли друг без друга. И не хотели. Задыхаясь, Саске простонал: — Да … Да, Наруто … я так … так хотел … Мечтал … рвался … к тебе!!! Синие … до невозможности синие глаза с отблеском пламени камина вспыхнули, смотря в ответ с таким же до невозможности откровенным желанием, не менее сильным, что томило сейчас стонущего под крепким, мускулистым телом Саске. А потом Наруто шепнул, и только потому, что все чувства дрожащего, стонущего Саске были обнажены до предела, он услышал то, что так мечтал услышать: — Иногда мечты сбываются, малыш … Ты мой … а я … Твой. Знаешь, почему? Потому что ты всегда там. В моем сердце. И ничто этого не изменит. Никогда. Наруто притянул Саске к себе, вплотную, так, что хриплое дыхание альфы и омеги сплелось в один стон, и вошел в Саске мощным толчком, мгновенно заполнив его собой, не давая опомниться, снова и снова подтверждая свое право обладания и право Саске принадлежать. Камин давно потух, а они продолжали и продолжали свою любовную битву, срываясь в один оргазм за другим, пока, полностью вымотанные и опустошенные, не заснули в объятиях друг друга, прижимаясь так крепко, будто действительно стали одним целым. Раз и навсегда. *** — Я сейчас вернусь. Сильная, крепкая рука побарабанила по рулю. Влетевший в приоткрытое окно со стороны водителя ветерок взметнул вверх красноволосую прядь. Что ж … Альфа, находящийся сейчас на месте водителя, бесспорно, был хорош. Невероятно хорош. И реально мог бы быть чьей-то мечтой. Возможно даже, сбывшейся. Если бы … … Если бы не одно «но». — Слышишь? Или оглох? Отвечай! Потемневшие глаза цепко осмотрели фигурку омеги. Альфа внимательно всмотрелся в него, но не заметил ничего подозрительного. Более того — сидящий рядом омега робко улыбнулся, и, словно спохватившись, поспешно закивал: — А? Да-да, я все понял, не сердись. Я просто задумался! И буду послушным мальчиком. Не сердись! Старательно изображая покорность, Нобуо кивнул, послушно опустив глаза вниз, чтобы братец не заметил ненавидящего взгляда. Хлопнула дверца. Щелкнул блокатор. Губы омеги дрогнули. Изо рта вырвалось хриплое: — Хм. Ты был бы офигительным альфой, Гаара … Если бы не был моим братом. Жаль, что у нас разные понятия о так называемых семейных узах. Дождавшись, чтобы Гаара отошел от машины на достаточное расстояние, Нобуо выпрямился и презрительно усмехнулся: — Забрал в семью, да? Чтобы я мыл вам ноги и радовался воссоединению с чертовым Кланом? И потому запер меня на солнцепеке? Справедливости ради, красноволосый альфа поставил свой раритет в тень, и заблокировал дверцы, заботясь о неразумном. Но … Но Нобуо все видел в черном свете. И уж конечно, ушедший по делам владелец темно-фиолетовой «Mitsuoka Galue-II» радужных мыслей не вызывал. Как и тот, чьей смерти так страстно желал омега. Вернее, после того, как его неделю продержали взаперти, Нобуо пересмотрел свои взгляды и сменил приоритеты. И решил, что все, произошедшее с ним в Шики — справедливо. Поскольку он позволил себе на первое место поставить низменные, человеческие радости. Захотел семью? Выбрал себе альфу? Я вас умоляю! Даже то, что ему удалось вернуться на путь истины — это можно рассматривать как невероятную удачу. Вот, правда, он и тут оплошал. Потому что ему все еще не доверяют. Впрочем, это поправимо. Учитывая сегодняшнюю поездку. Пробормотав парочку ругательств, Нобуо осмотрелся по сторонам и полез за пазуху. Ками слава, но Гаара, несмотря на то, что, как только машина отъехала на довольно приличное расстояние, отвесил ему парочку пощечин … Досконально допрашивать и обыскивать своего вновь обретенного родственника не стал. Возможно, решил, что Нобуо достаточно напакостил и, поскольку стараниями небезызвестных лиц в данный момент обезврежен … То и неопасен. Вспомнив обстоятельства его возвращения в лоно семьи, омега заулыбался. Альфы … Вы такие самоуверенные! Убедившись, что горизонт чист, Нобуо достал исписанный блокнот. Как знал, что пригодится именно сегодня … Эти курицы, безмозглые беты, нанятые братом, достали его своими примерками. Он едва не прокололся, когда устроил истерику «я давно никуда не выходил» … но, черт, это того стоило. А ведь даже грядущее знакомство с женихом ему предстояло пережить дома! Но Гаара подумал … и решил, что Нобуо достаточно наказан. И взял его с собой. Проветриться. Нобуо снова улыбнулся. И в этот раз улыбка была более чем искренняя, а не похожая на оскал. Рука с безупречным маникюром нежно обвела символический прямоугольник. Говорят, каждый видит то, что желает видеть. И понимает, соответственно — тоже. Все ведь зависит от того, для чего ты изучаешь информацию. Один альфа, листая блокнот, увидел все свои ошибки … прочел то, что до сих пор ускользало от него и что вставало преградой между ним и его парой … Но Хаяси Нобуо, чья обнищавшая родня, включая папу-омегу, когда-то была принята в Клан Собаку но по каким-то неведомым причинам … Увидел и догадался совсем о другом. Но именно то, что вычитал для себя Нобуо, листая блокнот, оказалось тем самым оружием, что придало ему сил. Компенсация за поражение. Вот как это называется. Но он не считает себя проигравшим, нет. Тем более, он помнит, для чего он старался. И, разумеется, то, что он мечтал войти в дом Узумаки на правах младшего супруга, можно зачесть как … скажем, бонус. И, выходит, он не совсем и виноват, что думал о подобном. В конце концов, есть и более великая миссия, чем убрать с дороги соперника. И тогда его, Нобуо, деяния приобретут совершенно другой оттенок. Тщательно спрятав обратно свой трофей, Нобуо откинулся на спинку кожаного сиденья автомобиля и окончательно успокоился. После того, что он узнал, вся досада из-за поражения … Из-за того, что его с позором выгнали … и ничего не получилось, пропала. Он готов забыть испорченные вещи, гневную отповедь Наруто … насмешливые взгляды помощника … Все забыть! Он вздохнул, и с наслаждением потянулся, прикидывая свои дальнейшие действия и возможные последствия. Ну что ж. Теперь самое главное … Смириться, покориться, принять гнев братьев, насмешки сестры … и затаиться на некоторое время. Пусть думают, что он напуган и рад тому, что Наруто не стал сдавать его властям. Хотя мог. Нобуо поморщился, отгоняя прочь неуютную мысль, что в подобном случае его родня, возможно, препятствовать торжеству закона и не стала бы. Как пить дать … Он невольно поежился и поспешил вернуться к более радостным мыслям. Да, он утихомирится и покажет всем своим покорным видом, что он очень хочет заслужить прощения, особенно подчеркивая тот щекотливый факт, что он, наконец, понял, как ему повезло стать одним из Клана Собаку но. Нобуо усмехнулся, бдительно наблюдая за дорогой. Конечно, повезло. Ведь практически первое, что сообщил ему братец, в перерывах между воспитательными пощечинами … То, что ему уже подобрали неплохую брачную партию, чтобы было кому следить за его поведением. Конечно, он в те минуты был на взводе … Вспылил, начал огрызаться … Разумеется, все и закончилось домашним арестом и бессильным наблюдением за тем, как никто не собирается считаться с его ничтожным мнением. Но Нобуо сумел справиться и умерить свой праведный гнев. И … Ему опять удалось! Ближе к концу недели своего заточения Нобуо продемонстрировал, что поумнел. И как омега, взявшийся за ум, вызвался благосклонно послушать, в чей же, блять, дом его хотят отдать. И он сделал так, что смотрины назначили через месяц. Потому что у его гребанного жениха возникли какие-то дела. А это значило только одно … Нобуо расслабленно провел рукой по груди, с наслаждением ощущая небольшую выпуклость спрятанной улики. У него есть время. И возможность проявить себя. Во время подготовки к свадебным торжествам, например. Когда от него отстанут … и ему разрешат выходить из дома … Возможно, первым делом он направится в Храм. Ведь только сейчас, когда он понял, что ему предстоит сделать, он почувствовал угрызения совести. Потому что, вместо того, чтобы сделать благое дело, он, прежде всего, думал о себе. И, разумеется, поступал, как все эти никчемные омеги, которые никогда не служили интересам сенсея. Единственное, что его может оправдать — если бы все не сорвалось, по крайней мере, он помог бы убрать опасного свидетеля. Кто знал, что вот таким непостижимым образом все сойдется на одном-единственном персонаже? Именно на том, кого он так возненавидел? Нобуо раскинул руки по обе стороны от туловища и не без облегчения рассмеялся. Еще когда он ехал в Шики, он и не предполагал, что Саске жив. Более того — что он из тех омег, кто посмел пойти против своего альфы. Семьи. Пальцы снова коснулись атласной ткани, теперь уже сознательно очерчивая края блокнота. «Саске … Когда ты делал все эти записи … Ты, конечно, не предполагал, что в один прекрасный день найдется тот, кто их прочитает. И это далеко не твой альфа». Нобуо сузил глаза. Вспомнил последнюю встречу с тем страшным человеком. Машинально удивляясь, как мочевой пузырь выдержал тогда ее. Оказывается, наказывают в этом мире не только беспомощных, беззащитных омег … Нобуо хмыкнул и задрал голову вверх, продолжая размышлять о превратностях судьбы. Вспомнил, как проклинал своего папу-омегу, как не верил в свою удачу … А теперь … Пожалуй, теперь он согласен. Если бы Собаку но не взяли их с папи в Клан, если бы он — не вспылил, не поссорился с папи из-за этого, и не сбежал из дома … он не смог бы встретить столь бесконечно Великого и Мудрого человека … И доказать свою преданность. На секунду задумавшись, Нобуо энергично кивнул сам себе. Не преданность! Он итак принадлежит сенсею … Всей своей жизнью … Мыслями, душой … Полезность! Вот что он сумеет доказать. И, как ни странно и дико это звучит — благодарить за это нужно именно Саске. Нобуо посмотрел в сторону, куда ушел Гаара, и усмехнулся, привычно поглаживая блокнот. Неожиданно — возможно, потому, что он принялся размышлять о перипетиях своей омежьей судьбы, он вспомнил … « … Тихо. Полумрак. Только светятся спокойным, умиротворяющим светом, пара светильников, расположенных по краям огромного помещения. Они — все те, кто принял Путь Истины — сидят на небольших циновках, поджав ноги и сложив руки перед собой. И все, как один, адепты слушают.  — Кто сказал, что омеги в нашем обществе бесполезный придаток альф или бет? Это не так. Они даны природой для того, чтобы служить интересам своего альфы. Правильного альфы. Того, кого омега сумеет найти и с кем проживет всю жизнь. Но. Есть те, кто просто-напросто не понимают Великого предназначения таких, как Вы. Поэтому Вы и здесь — чтобы послужить нашим общим интересам, прежде чем судьба разрешит Вам достойную жизнь. Я говорю о тех, кто неправильно понимает то, о чем мы с Вами только что говорили. Если омега в Семье — какая бы она ни была, это Семья. И кто позволяет таким людям решать иначе?! Я повторяю: кто?! Головы адептов склонились еще ниже. Они готовы были убить ради того, кто говорил эти прописные истины. Звучащие так, словно это — величайшее открытие Века. А тот, кто раз за разом проводил беседы … Был им всем единственным Господином и Отцом. Выше Господа Бога. Потому что … — Вы готовы идти за мной, чтобы исправить зло???» Память причудливо текла, огибая неугодные воспоминания, извлекая из потаенных закоулков только те, что были дороги. Приятны. Не доставляли проблем. Вот только … Нобуо нахмурился. Он сам не ожидал, что внезапно вспомнит … «Он стоит на коленях, сложив руки так, будто молится. А он — как, собственно, они все, и вправду молился. На того, кто стоял перед ним, снисходительно улыбаясь, словно знал что-то такое, известное ему одному, и от этого становился еще более недосягаем. Особенно в минуты, подобные этой. На индивидуальной беседе. — Теперь ты понимаешь, для чего мы трудимся? Понимаешь, что мы все, включая тебя, делаем благое дело?» Вынырнув из воспоминаний, Нобуо сначала дал себе пару пощечин, а потом принялся бить себя по губам. Идиот! Придурок! Кретин!!! Как он мог забыть все наставления?! Как? Едва не задохнувшись от унизительной мысли, что он облажался, Нобуо от души врезал себе по голове, так, что перед глазами замелькали противные, черные мушки. И только тогда немного успокоился. Наклонился, поднял выпавший во время всех этих перипетий блокнот, и не без труда поджал разбитые своей безжалостной рукой губы. Саске. Этот омега, к которому он внезапно перестал испытывать какие-либо чувства … Его ищут. То есть в игру вступила еще одна сила. Та, которая шла против его обожаемого сенсея! Или нет? Разве он имел право решать за сенсея?! А он … черт, он этого так и не понял! Ни тогда, когда наблюдал муки того ничтожного омеги в подвале … Ни позже, когда подсказал наиболее удобное для нападения время! Нобуо прерывисто вздохнул. И коротко хохотнул. Не удержавшись от противной дрожи. Учиха Саске был заказан. Но … Черт, есть это противное «но». Хаяси не понял, но мысленно он все же мстительно обратился к призрачному образу черно-белой омеги по его добрачной фамилии. Но все это неважно. Нобуо снова ударил себя по губам. Да разве можно быть таким слепым! Тогда! В том страшном месте! Камата Мейзу … В памяти мелькнула камуфляжная форма. Угрюмое, небритое лицо с квадратными скулами, агрессивное, жестокое … Альфа. Владелец «Юни Групп», а подпольно — тот, кто держал на всем побережье весь нелегальный бизнес. Какой дьявол ворожил его, Нобуо, мозгами, когда он самонадеянно решил, что устранить Саске, это — удача удач?! Чем он думал?! Даже вот прямо сейчас, когда до него дошел смысл трижды проклятого блокнота?! Нобуо принялся задыхаться от ужаса, когда до него в полной мере дошло, как он крупно облажался. Он подвел сенсея! Он … он … Поклявшийся в преданности! Поклявшийся положить жизнь ради их цели! «Возможно, это игра случая, но твой протеже напоминает мне один мой заказ». Вот что сказал ему Мейзу-сан. А он, будучи под впечатлением от расправы над тем неудачником, которого при этих словах закончили избивать, и принялись заковывать в цепи, чтобы увезти обратно в бордель … Отмахнулся от этих слов! Не услышал! Идиот!!! Заставив себя успокоиться, напомнив самому себе, что недомерок все же остался жив, Нобуо принялся размышлять. Есть ли способ все исправить? И есть ли у него на это время? Особенно при сложившихся обстоятельствах? Нобуо опасливо завозился, тревожно высматривая, не показался ли Гаара, возвращающийся со своих важных дел. И снова задумался. Как любил повторять сенсей? Вытерев выступившую кровь из разбитой губы, Нобуо тихо повторил: – … При правильном подходе, можно извлечь выгоду даже из проигрышной ситуации, только потому, что те, кому открылась истина, могут увидеть зерно будущей победы. Кто он такой, чтобы сомневаться в словах сенсея? Даже учитывая, каких дел он успел наворочать?! Ну что ж … Нобуо побарабанил по кожаной обшивке. Он найдет способ связаться со своим учителем и подробно рассказать ему о Саске. А дальше … Нобуо вздохнул и рассмеялся. Спасибо, Саске. Ты думаешь, что всесилен? Что ты нашел своего правильного альфу и поэтому неуязвим? Нобуо покачал головой. Нет, Саске. Нет. А знаешь, почему? Вы с Наруто не должны были быть вместе. Никогда. Но, поскольку ему, Нобуо, теперь известно многое … Он с удовольствием станет тем, кто исправит еще одно зло этого мира. Вернет равновесие. А знаешь, Саске, почему? И муравьи могут разрушить плотину.